Белая Луна. Новолуние - Деревнин Александр

А ты, Кадар, возьми кого-нибудь себе в помощники и загоните неприятельских лошадей в наши конюшни, и дайте им сена.

– Да, магистр – сказал Кадар учтиво.




Глава 2


Все мастера-ассасины находились в кабинете у Магистра, когда Ахмад вошёл туда.

– А вот и друг мой пришёл! – воскликнул Хайрат – Можем начинать, наставник.

– Прекрасно – сказал магистр – Не будем откладывать всё в долгий ящик, начнём Совет.

Малик задумался, после сказал

– Я созвал вас, чтобы обсудить одну странную вещь. Посмотрите на эту эмблему.

– Эта эмблема султанской армии – говорит мастер-ассасин Дамир – хотя, возможно и нет… Некоторые цвета вообще не те, да и сочетание их мне кажется странным…

– Да, я согласен – воскликнул Хайрат – Но если всё-таки предположить, что султан специально изменил эмблему для своих злостных целей…

– Хайрат, – говорит Ахмад – нельзя отбрасывать и этот вариант, но сначала нужно провести расследование.

– Я знаю, брат, просто высказал то, что думаю – ответил Хайрат.

– Хайрат, – вмешались мастера – Ты какой-то сегодня странный, ты не болен.

– Нет, я такой, какой всегда.

Магистр с подозрительностью глянул на мастера.

– Хайрат, – послышался голос старика Малика – Я думаю, что тебе нужно отдохнуть.

Хайрат пожал плечами и вышел осторожно прикрыв дверь, позже он вскочил на коня и ускакал в сторону Дамаска.

– Идите, разведайте, кто носит подобную эмблему – мягко сказал магистр – Ахмад и Зафир, останьтесь.

– Не нужно отбрасывать слова Хайрата – говорит магистр – люди – непредсказуемые создания. За маской добра может скрываться редкостный монстр. Поэтому отработать нужно все возможные варианты. Не забывайте, кто мы.

– Мастер, мы прекрасно это понимаем и будем следовать нашему негласному правилу всегда – сказал Зафир.

– Как же приятно слышать подобные слова – улыбнулся Малик.

Наступило неловкое молчание.

– Когда Хайрат уходил отсюда, – после молчания проговорил Ахмад – его улыбка издавала какую-то хитрую задумку, а глаза сверкали, будто он задумал, что-то ужасное.

У Ахмада в ордене было прозвище «чтец», потому что он по мимике мог определить, правду говорит человек или нет, а по глазам многое другое. Он говорил: «В глазах отражается окружающий мир и не только; когда человек думает, он видит перед собой картину данной мысли. Эта картина отражается и в глазах, и на лице, причём человек может этого и не заметить».

– Хм, в таком случае, – после недолгой думы сказал магистр – придётся ещё приглядывать краем глаза за Хайратом.

В дверь вошли два брата близнеца Амир и Дамир, являющихся мастерами-ассасинами.

– Просим прощения за наше любопытство, но мы подслушали – сказал Амир.

Родные братья страдали « хроническим любопытством», как говорил Малик. Они были абсолютно одинаковыми, отличались только цветом глаз – у Амира тёмно-зелёные у Дамира карие. А в остальном их было не различить, овальные лица, средний рост, крепкое телосложение, вытянутые и заострённые носы, ясный и весёлый взгляд.

– С вашего разрешения, мастер, мы найдём Хайрата – промолвил Дамир.

– Разрешаю – сказал магистр – а теперь уходите.

Близнецы ушли. Малик обратился к Ахмаду.

– Ты непременно станешь Магистром после меня. Ты – мой лучший ученик, выполнишь это задание, станешь мастером-ассасином 2-го разряда.

– Я просто делаю то, что должен делать – сказал Ахмад.

– Это правильно, идите.

Ахмад с Зафиром вышли и пошли искать Кадара, он был во дворе вместе с учеником Зафира. Они устроили спарринг на деревянных мечах.

– Похвально! – воскликнул Зафир – Давно начали?

– Да, как лошадей привели, так и сразу… – ответил ученик Зафира.

– Отдохните, а мы с мастером Ахмадом, спустимся в город, нужно кое-что обсудить.

– А мы и не устали – в один голос крикнули ученики.




Глава 3


Ахмад и Зафир, прогуливаясь по городу думали, что будут делать дальше.

– Нам нужно что-то делать – сказал Ахмад.

– Для начала нужно выяснить – говорит Зафир – кому принадлежит данная эмблема.

– А затем – продолжил Ахмад – нужно выйти на предводителя.

К разговору присоединились другие ассасины, гуляющие неподалёку. Каждый предлагал свои варианты действий. Так время дошло до полудня. Решено было завтра утром отправиться. Ахмад и Зафир разошлись в разные стороны двора, чтобы начать тренировать учеников.

Любая тренировка начиналась с повторения изученного, то есть с повторения боевых приёмов. И самого главного, философии боя и правил чести. После тренировки Зафир подошёл к Ахмаду:

– Знаешь, Ахмад, когда-то магистр говорил: «Дети отражение наших поступков». А у меня сын. Нужно правильно его воспитать.

– А у меня дочь. Пойдём, навестим наших жён – предложил Ахмад.

Жена Зафира – Зейна и жена Ахмада – Джана, часто проводили время вместе. Они знали друг друга ещё с детства и были погодки. Когда Джана стала женой Ахмада, он был только в звании орёл; а Зейна стала женой Зафира, когда он ещё не был ассасином. Зафир младше Ахмада на целых десять лет. Сейчас они находились в комнате семьи Ахмада Аль-Фаруха и разговаривали, а дочь Ахмада и сын Зафира играли в соседней комнатушке. Их жёны не являлись ассасинами – они являлись обычными людьми. Джана и Зейна родом из Тегерана.

Разговор жён прерывает отворившаяся дверь, в которую вошли Ахмад и Зафир.

– Не скучали? – спросил Зафир, улыбаясь.

– Нет – произнесла Джана.

– Это хорошо, – говорит Ахмад – У нас новое задание.

– И какое? – воскликнула Зейна – Давно у вас задания не было.

Мастера рассказали жёнам о Совете.

– Султан тут не причём, это сто процентов! – воскликнула Джана –Кто-то пытается его подставить, скорее всего его сын. Если он придёт к власти, то заставит нас всех лизать его ноги.

– Я что-то не понимаю, к чему вы клоните? – отрицательно и непонимающе покачал головой Зафир.

– Я тоже – подхватил Ахмад.

– Ассасины и не в курсе – говорит Зейна укоряя – Я была на днях в деревне, у одной знакомой старушки, очень старой. Она всё сидит в своём доме, иногда выходит на крыльцо, но далеко от дома не отходит. А всё потому, что она слепа, ей выкололи глаза. И не кто иной, как султанский сын…затем он избил её, благо народ помешал, а то её бы убили. Всех людей пришедших на помощь отвели к султану, но вся стража в один голос утверждала: «Эти люди сами напали на старуху, а вашего сына просто оклеветали». Султан посадил их в тюрьму до конца жизни. С тех пор прошло семь лет…

– А почему мы об этом не знаем? – воскликнул Ахмад.

– Как, подобный случай ускользнул от нас? – воскликнул Зафир.

– Пойдём-ка к Малику, спросим у него насчёт этого случая – предложил Ахмад.

– Пошли, – соглашается Зафир – возможно, он что-то от нас скрывает.

– Мы с вами – сказали жёны.

– Ладно, – говорит Ахмад – только я сейчас позову кого-то из учеников, чтобы присмотрел за детьми.

Магистра в кабинете не оказалось. В саду тоже. Он находился в библиотеке. Удивительная библиотека Масиафа, в которую вёл тайный и единственный ход, находящийся под лестницей. Чтобы открыть его, нужно было повернуть подсвечник справа по часовой стрелке, описав круг, затем потянуть его вниз, и стена отъедет в сторону. Сейчас вход не был закрыт.

За потайным ходом находилась винтовая лестница, она плавно закруглялась вокруг колонны и вела внутрь горы. На большой круглой площадке, занимающей несколько десятков метров в диаметре, стояли стеллажи с книгами; в этих книгах, если хорошо поискать, можно было найти всё что угодно. Библиотека хранила все знания человечества с античных времён. Библиотека всегда пополнялась книгами, даже хранила географические карты различных типов.

Между стеллажами стояло по одному, по два стола, для более удобной работы с книгой. На стене, по периметру площадки располагались факелы, их было достаточно, чтобы наполнить светом всю библиотеку.

Но библиотека хранила ещё одну тайну. Напротив основного входа, после спуска с лестницы, выдавалась большая литая дверь, упирающаяся в потолок. Что было за этой дверью, даже ассасины не ведали. Все попытки открыть её были тщетны, все знали, что есть какой-то тайный механизм, открывающий её, но что это за механизм и где искать его, никто не знал.

Магистр сидел за столом со стопкой книг. Он отложил книгу, когда увидел ассасинов с женами.

– Магистр, – с ходу начал Зафир – нам кажется, что Вы что-то скрываете от нас уже как семь лет.

Магистр опустил взгляд, виновато вздохнул:

– Эх, тайное всегда становится явным. Тогда я был полон гордыни, хоть и был магистром и знал, что так я поступлю подло. Я лично без чьей-либо помощи хотел разрешить это дело. Но все следы как бы «отходили» от вины наследника, а все султанские утверждали, что во всём виноват народ…они были подкуплены и, видимо, не малой суммой. Я сдался…и с тех пор меня гложет совесть…это моя самая ужасная ошибка, которую я так и не исправил. Я заслужил смерти, вы можете прямо сейчас убить меня, и Ахмад заменит меня.

– Убивать мы вас не будем – спокойно и размеренно говорит Ахмад – все мы имеем право на ошибку, и все их совершаем, кто-то меньше, кто-то больше. Но только мудрый умеет признавать их. Мы закончим то, что не закончил ты. И пусть твоя совесть будет спокойна.

Магистр ничего не сказал, Ахмад не стал ждать ответа, развернулся и пошёл к выходу. Остальные пошли за ним.

На небе уже появились первые звёзды, Масиаф переходил на ночь – зажигались свечи, факелы на башнях. В деревне зажглись свечи. Флаги легонько колыхались на лёгком, прохладном, весеннем ветру.




Глава 4


Утром мастера заседлали коней и отбыли в Дамаск.

Спустившись с горы в деревню, уже кишащей людьми, коней пришлось повести за узду до поворота на Дамаск. Но перед этим ассасины решили зайти к слепой старушке, дом которой находился неподалёку.

Мастера постучались в дверь, из-за неё послышалось: «Кто?», Ахмад ответил: «Мы из крепости, мастера-ассасины Ахмад Аль-Фарух и Зафир Абдулла Набих». Дверь отперла старуха, её глаза были закрыты, волосы седы, и всё лицо покрыто древними морщинами.

– Входите – тихо пригласила старуха в дом.

Дом был малюсеньким, всего лишь одна комната, в которой всё было по-простому. Стол и стул в углу, один шкаф и маленькая кроватка в другом, пол искорёжен и неровный.

– Мы понимаем, Вам трудно будет вспомнить, но нам нужно, что бы Вы рассказали всё подробно, что произошло с Вами семь лет назад – сказал Ахмад.

– Мы просим прощения, что так поздно спохватились, возможно, Ваше воспоминание нам сильно поможет – добавил Зафир.

– Лучше поздно, чем никогда – всё так же тихо произнесла старуха – тот день я никогда не забуду. Это был обычный день, я, как обычно, шла домой с рынка. Когда я почти дошла до дома, то на что-то засмотрелась, уже не помню на что, и случайно столкнулась с султанским сыном. Я попросила прощения, но он схватил меня и сказал: «Если ты не видишь своими глазами куда идёшь, то они тебе ни к чему». Он поднял прут, лежащий на земле, и проколол им мне глаза. А потом бросил на землю и приказал своим людям избивать меня, а сам хохотал. Народ…кто-то пришёл на помощь, а кто-то испугался и поспешил скорее уйти. Их всех увели к султану и обвинили в нападении на наследника, среди них и был мой сын. Никто не смог доказать правду.

Мастера сидели молча минуты три, они долго не могли «переварить» всё сказанное старухой.

– Даём Вам клятву, мы покончим с этим – сказал Зафир.

– И всё же, почему орден решил действовать только через семь лет? – спросила старуха – Ведь орден действует, когда закон не помогает или когда закон заодно с преступниками, либо когда закон нацелен на «убийство народа».

– Это сложное дело – говорит Ахмад – мы ждали подходящего момента, знаю, много людей пострадало, но такова цена времени. Мы пойдём, до Дамаска путь не близкий.

Мастера оставили старушку, сели на коней и повернули на юг.

– Мы же не ждали подходящего момента и не готовились – сказал Зафир.

– Я не мог сказать иначе, Зафир, я вселил в эту старушку немного надежды, она её потеряла. А мы будем надеяться, что всё пойдёт гладко. Надежда умирает последней.

Деревня скрылась за холмом, кони скакали рысцой. Эта заезжая дорога уже знала копыта лошадей этих мастеров, так как они часто ездили в Дамаск и обратно в Масиаф.




Глава 5


Вдоль дороги встречались одиночные башни с определённым гарнизоном. Башни служили для обнаружения неприятеля, чтобы можно было сообщить о его приближении. Попадались небольшие поселения в три-четыре домика, а иногда и вообще одинокие дома, было много разрушенных зданий. Иногда проходили патрули.

Ахмад и Зафир настолько часто ездили в Дамаск, что многие в башнях знали их, а кто-то приходился им другом. Всего разбросано было двенадцать башен и все одинаковые: трехъярусные. Нижний ярус – два этажа кубической формы, второй ярус – три этажа такой же кубической формы, но на полметра уже, третий ярус – четыре этажа кубической формы, но на полметра уже второго яруса. Через первый ярус проходил сквозной проход, выполненный в виде стрельчатой арки, в середине которого был непосредственно вход в башню.

При подъезде к седьмой башне, она находилась с другой стороны скалы, за крутым поворотом, переходящим в спуск, на Ахмада и Зафира из кустов выскочили двое людей. Они сбросили друзей с коней и громким голосом с угрозой крикнули; «Если хотите уйти живыми, то отдавайте деньги и лошадей». Но мастера рванули вперёд и перебросили воров через себя.

– Воры, значит – грозно сказал Ахмад – проваливайте отсюда и чтобы больше мы вас здесь не видели.

Воры поднялись, отбежали в сторону и крикнули: «Наш король не приемлет таких дерзких людей, он придёт за вами, вам придётся поплатиться…», воры быстро убежали. Мастера вскочили на коней, чтобы догнать воров, но их уже и след простыл.

– Воры, король, король воров? Что тут такое твориться – произнёс Зафир задумчиво.

– Сейчас нам не до этого – говорит Ахмад – у нас более важное дело, сейчас доедем до башни и отправим голубя в Масиаф, пусть Малик решит, что делать.

Почему именно голубей использовали ассасины? Ассасины считают голубя священной птицей, после орла. Голубь всегда несёт свет и доброту. Эта птица мира без войны. Орден против войны, он никогда не принимал участие в военных конфликтах, он действует ради людей, борется за их права. Но у первого ассасина – основателя Ордена, Иргана Дарнериана вместо голубя был орёл. Орёл летал высоко, всё видел своим зорким глазом. Никто не мог скрыться от могучего воина…

Орёл – первая для ассасинов священная птица, грациозное создание; зорко видящее, высоко летающее, быстрое в нападении и опасное в обороне. Поэтому у ордена первый символ – орёл, его выгравированная фигура украшает капюшоны нарядов членов ордена, начиная с ранга старший ассасин. А также орёл выгравирован на некоторых домах города ассасинов. Второй знак ордена – как раз та самая надкусанная Луна с флага. Этот символ означает, что орден, как и Луна у всех на виду, но достать нельзя. А надкусанная она, потому что у орлена много тайн, которые рыцари света и тьмы не хотят открывать; точно также как и Луна не хочет открывать свои тайны…

Отправив голубя в Масиаф, мастера поехали дальше, время шло к вечеру, солнце заходило… Осталось проехать несколько миль до последней башни перед Дамаском, после которой до него оставалось две мили. Башня показалась на горизонте, на встречу мастерам вышел их знакомый – командир гарнизона этой башни, Абдулла ибн Кадар.

– Здравствуй, Абдулла – поприветствовал его Ахмад – почему ты так не весел?

– Завтра утром сюда явятся сподвижники наследника, за деньгами и оружием, а у нас и того, и того нет. Мы отправляли посыльных с просьбой о помощи в соседние башни, в Дамаск. Но никто так и не вернулся. Мы даже пошли пешком, на нас напали воры, мы еле отбились. Сейчас нас осталось десять человек.



Читать бесплатно другие книги:

Читателю представлена вторая книга – продолжение, ставшего бестселлером, мужского романа-исповеди Макса Линна «Ее тен...

Непонятый – это не шутка, не провокация. Но существует предубеждение: «Евгений Онегин» считается изученным вдоль и по...

71-летняя супермодель Мэй Маск – не просто красивая, но и невероятно успешная и счастливая женщина – делится мудрыми ...

Анатолий Фёдорович Дроздов – известный писатель-фантаст, пишущий в разных жанрах. Представляем вторую книгу трилогии,...

Клады – они бывают разные. Какие-то лежат в земле и ждут, пока их выкопают. Какие-то совершенно этого не хотят. А как...

Учиться, познавать новое и менять мир к лучшему невозможно без открытости и готовности переосмыслить старые убеждения...