Я приду за тобой - Алексеева-Орлова Екатерина

Я приду за тобой
Екатерина Орлова


Вопреки обстоятельствам. Восточная любовь #2
Когда-то давно я стала невестой совершенно незнакомого человека, и он пропал на целых десять лет. Я не ждала его возвращения. Наоборот, благодарила высшие силы, что все закончилось, так и не начавшись. А теперь он вернулся. Циничный, холодный, деловой. И он хочет забрать то, что принадлежит ему по праву – меня.





Екатерина Орлова

Я приду за тобой



Я. приду. за тобой




Глава 1


– Алсу, поставь, пожалуйста, тарелки, – попросила мама. Я заметила в ее глазах тревогу, и мой взгляд метнулся к крутящемуся вокруг стола Эмилю. Но, как и всегда, брат совершенно не обращал на нас с мамой внимания, не слышал ее тон, потому что у него в ушах были воткнуты наушники.

– Сейчас, расставлю, – ответила я, бросая еще один встревоженный взгляд на маму.

– Поставь стопкой, потом расставим, – настаивала на своем мама, и я нахмурилась.

– Мамуль, случилось что-то? – теперь и мой голос просел, начав слегка дрожать.

– Касим вернулся, – тихо ответила мама.

Да, лучше бы я поставила тарелки на стол стопкой, как советовала мама, потому что, стоило этим словам вылететь из ее рта, как посуда выпала из моих рук и полетела вниз. Словно в замедленной съемке, я наблюдала за этой картиной: с громким стуком фарфор ударился об пол, разлетаясь на осколки и раня мои босые ступни. Я слышала звон посуды, фоновым шумом доносились голоса мамы и Эмиля, но шум крови в ушах не дал распознать, что именно они говорили. Недолго думая, Эм подхватил меня на руки и отнес в сторону от места катастрофы, посадил на обеденный стол и, наклонившись, заглянул в глаза.

– Все нормально? – встревоженно спросил он. – Алсу, порядок? – переспросил брат, когда я не ответила.

Я отупело кивнула.

– Порядок, – выдавила из себя.

– Что случилось? Почему ты уронила посуду? Снова плохо?

Я покачала головой.

– Нет, нормально.

Эмиль повернулся лицом к маме.

– Мама, ну хотя бы ты запрети ей учиться по ночам! Она скоро прозрачная совсем станет!

– Это не из-за учебы, – выдавила из себя я.

– А из-за чего?

– Касим… вернулся, – повторила шепотом мамины слова, и Эмиль нахмурился.

– Нахрена? – тихо спросил брат.

– Эмиль, язык! – строго осекла его мама.

– Зачем? – перефразировал он.

– Видимо, чтобы жениться на Алсу, – со вздохом ответила мама.

– Это что тут у нас такое? – в повисшей тишине раздался голос папы.

– Алсу случайно выронила тарелки, – пояснила мама. – Сейчас Нурия поможет убрать, и сядем ужинать. Эмиль, отнеси Алсу в ее комнату, я проверю и обработаю ее стопы.

– А со стопами что? – продолжил допрос папа, и я немного съежилась под его тяжелым взглядом.

– Поранила, – ответила я.

– Сколько раз говорил, не ходить по дому босой? Давайте, – он взмахнул рукой, и суета вокруг него возобновилась. Нурия начала подметать пол, Эмиль понес меня наверх, а мама семенила следом. Так происходило каждый раз, когда папа вклинивался в размеренную жизнь семьи. Он отдавал распоряжения – мы выполняли. Только Эмиль позволял себе иногда бунтовать, но, пока мы зависели от отца финансово, даже мой младший брат не рисковал лезть на рожон.

Дойдя до моей спальни, Эмиль усадил меня в кресло и отошел на шаг.

– Сынок, принеси аптечку, – попросила мама, и брат удалился из комнаты.

Шурша своим красиво расшитым платьем, мама тихо опустилась на колени и подняла мою ногу, чтобы проверить на наличие осколков.

– Там ничего нет, видимо, по касательной ранило, – произнесла я, всматриваясь в кожу, покрытую кровавыми потеками.

– Ой, дочка, ну нельзя же так реагировать, – сетовала мама.

– А как еще? Мамочка, зачем он вернулся?

– Боюсь, что за тобой.

Я тяжело сглотнула.

– Его не было целых десять лет. Почему он не мог забыть обо мне? – прошептала я.

В комнату вошел Эмиль и протянул маме аптечку.

– Иди, сынок, дальше мы сами.

Еще пару секунд Эмиль помялся, глядя на меня и безмолвно спрашивая, все ли в порядке, а затем, получив утвердительный кивок, покинул мою спальню, прикрыв за собой дверь.

– Девочка моя, – ласково произнесла мама, – ты не настраивай себя заранее на негатив. Может, Касим хороший человек, ты ведь его не знаешь, а уже боишься.

– Вот именно, мама, не знаю. Совсем. Он и тогда мне не нравился. Как можно заручиться с девочкой тринадцати лет?

– Ты же знаешь обычаи, зачем спрашиваешь?

– Это дикие обычаи. Мы живем в двадцать первом веке, в светском обществе, где такая дичь не принята.

– Тише говори. Отец накажет, если услышит.

– Мама, я не хочу замуж. Тем более, за мужчину, которого совсем не знаю. И Виталик…

– Ш-ш-ш, – грозно зашипела мама, хмурясь. – Даже имени его не произноси в этом доме. Ты ведь знаешь, какие будут последствия.

Я наклонилась ближе к маме и понизила голос до едва слышного шепота:

– Но я влюблена в него.

Мама метнула в меня тяжелый взгляд. Несмотря на внешнюю кротость, она умела посмотреть так, что иногда кровь стыла в жилах. Прямо как в этот самый момент. Я даже начала жалеть, что когда-то поделилась с ней информацией о своих дружеских отношениях с милым парнем Виталиком. Между нами ничего особенного не было, мы даже не целовались и не держались за руку, это было запрещено. Но между нами однозначно витало нечто большее, чем просто дружба.

– Тише, Алсу! – снова зло прошипела мама. – Завтра же скажи парню, что выходишь замуж. И больше нигде рядом с ним не появляйся.

– Но он поступил в интернатуру в ту же больницу, что и я, – прошептала достаточно громко. Я пыталась спорить с мамой, хотя заведомо понимала, что этот спор проигран.

– Значит, ты переведешься в другую.

– В какую?

– Отец поможет подобрать.

– Мама…

– Не спорь, Алсу, хуже будет. И тебе, и мне.

Я тяжело, порывисто вздохнула, снова выпрямляясь. Мама была права. Узнай отец о Виталике, мне было бы несдобровать. Мы с мамой и так с трудом выпросили, чтобы папа отпустил меня учиться в медицинский. Потом с боем упрашивали его позволить интернатуру. Он упирался, аргументируя примером мамы, которая прекрасно всю жизнь живет без работы. У нее есть образование, мама музыкант по классу скрипки, преподаватель, который ни одного дня в жизни не учил играть никого, кроме своих детей. Но Эмиль забросил инструмент через полгода после начала обучения, и папа ему позволил. Потому что мужчинам в нашей семье и нашем мире позволено намного больше, чем женщинам. А вот я прошла полный курс и даже смогла полюбить этот инструмент. Иногда он позволял мне отвлечься от моей неопределенной судьбы. Уйти в мир музыки и забыться, представить себе, что я полностью свободна от предрассудков своей веры и семьи. Мне, конечно, грех было жаловаться, потому что у моей кузины, например, все было еще строже. Обучение домашнее, в университет она ездила только с одним из братьев, он же ее и забирал, за малейшие провинности она могла быть выпорота отцом. Гадиля была настолько запугана, что вне дома боялась и взгляд поднять. Так что мне, наверное, действительно не на что было жаловаться. Но как же хотелось иногда позволить парню взять себя за руку вместо этих робких касаний кончиками пальцев. Хотелось открыто посмотреть ему в глаза, как смотрят девочки-славянки. Гордо задрав подбородок, показать, что знаешь себе цену. Позволить поцеловать просто потому что хочется. Но нельзя. Харам. Хотелось громко зарычать и топнуть ножкой. Все, чего мне так отчаянно хотелось, – все харам! Я ненавидела этот уклад.

Мама поднялась, промокнув пропитанным перекисью ватным диском последнюю ранку.

– Ну вот, жить будешь. Ну же, дочка, веселее. – Она присела рядом и погладила мою руку. – Не отчаивайся. Я тоже плохо знала твоего папу до того, как вышла за него. Посмотри, насколько мы счастливы. У нас двое взрослых детей, Карим подрастает. Такие красавцы. Любимые, обласканные.

– Мама, а ты любишь папу?

– Люблю, конечно, – с улыбкой ответила она. – Как можно не любить собственного мужа? Создатель завещал.

– Мам, давай начистоту. Ты правда любишь или потому что так предписано?

– Правда люблю, – ответила она с улыбкой и теплотой в глазах. Как бы я ни пыталась рассмотреть обман, его не было. Она и правда испытывала к папе самые глубокие чувства. – Все началось с почтения и уважения. Это те чувства, которые ты должна испытывать к мужу, Алсу. Потом они плавно перерастают во влюбленность, а там уже и до любви рукой подать.

– Мама, но как же я начну его уважать, если совсем не знаю? А вдруг он жестокий и холодный? У их семьи такой бизнес, что вряд ли меня ждет инфантильный и мягкотелый муж. Скорее наоборот.

Мама снова погладила мою руку.

– У папы тоже бизнес не сахар, но посмотри, какой он любящий.

– И строгий, – пробубнила я.

– А как иначе воспитывать детей?

– В любви и уважении.

– Ты разве не любишь и не уважаешь отца?

Я покаянно опустила голову.

– Люблю, конечно, и уважаю.

– Ну вот. А строгий он, чтобы вырастить из вас достойных людей.

– Мгм, – неопределенно промычала я в ответ.

Мама улыбнулась и потянула мою голову к себе на плечо. Ласково погладила по щеке.

– Помечтай о Касиме. Когда я готовилась к никаху с твоим папой, я так и делала. Ложилась на кровать и фантазировала о нем. Представляла себе, какой он заботливый, нежный. Как я влюблюсь в него и буду счастлива. Как он возьмет меня за руку и приведет в свой большой дом, чтобы сделать счастливой, чтобы подарить мне большую семью и детей, о которых я мечтаю. В конце концов все так и получилось.

–Я попробую. Спасибо, мамочка.

– И говори со мной, дочка. Если тебе надо выговориться, если одолевает страх. Ты же знаешь, я всегда рядом.

– Спасибо, – тихо повторила я.

– Эля, ужин будет сегодня? – раздался снизу голос папы.

– Уже идем, Вахид! – ответила ему мама, встав и приоткрыв дверь. Потом повернулась ко мне и прошептала: – Но завтра же скажи Виталику о том, что выходишь замуж.

– Это же еще не решено, – прошептала я в ответ.

– Алсу, боюсь, все решено. Спускайся к ужину. Думаю, отец как раз за столом и объявит.

Я снова тяжело вздохнула и встала, чтоб последовать за мамой. Пока шла за стол, мне казалось, будто я отправляюсь на эшафот. Я правда пыталась мыслить позитивно и представлять себе, как буду счастлива, но слова папы все равно прозвучали, как гром среди ясного неба:

– Касим вернулся. Он хочет провести никах через месяц.

– Так скоро? – выдохнула я. – Что за спешка?

Папа метнул в меня тяжелый взгляд.

– И так засиделись. Десять лет. Сколько еще нужно ждать, Алсу?

– Я же учусь еще.

– С мужем будешь договариваться об учебе.

– А если он запретит? – выдавила из себя я.

– Если запретит – будешь рожать детей и сидеть дома.

– Но образование…

– Пригодится, чтобы лечить семью, – отрезал папа, и я вздрогнула, потому что для меня это прозвучало так, словно судья вынес приговор и стукнул деревянным молотком по такой же платформе. По коже растекались неприятные колючие мурашки, заставляющие меня съежиться под давящим взглядом отца. – Возражения? – резко спросил он, а я покачала головой и опустила взгляд в тарелку.

Какие могли быть возражения?



Читать бесплатно другие книги:

Тихий город, где бесследно исчезают люди. Два частных сыщика, нанятые искать одного из пропавших. Невидимая жизнь оби...

Что такое Биткоин (Bitcoin)? Кто его создал, как он появился и чем отличается от привычных денежных систем, управляем...

Перед вами настольная книга не только для начинающих, но и для опытных сыроделов. Автор книги Павел Чечулин, химик-ор...

«Ведьмовство для исцеления» – ваш ключ к целительным и вдохновляющим свойствам магии. Эта книга, созданная опытной ве...

Рассказ о самой труднодостижимой любви в жизни каждого человека. Любви, лежащей в основе счастливой жизни и являющейс...

У Арины Кинчевой было всё – любящий парень, немного взбалмошная подруга и постоянная работа.... Но, как ураган, в это...