Леонардо да Винчи - Калмыкова Вера

Леонардо да Винчи
Вера Калмыкова


История за час
Леонардо да Винчи. Титан Возрождения. Живописец, скульптор, архитектор. А еще естествоиспытатель, механик, инженер, математик. Он совершил множество открытий, предугадал пути интеллектуальных поисков последующих поколений. Его имя окутывает ореол таинственности. Художник-новатор, Леонардо ставил и решал задачи, считавшиеся невыполнимыми. Не было ни одной научной проблемы, на которую он не обратил бы внимания. Да Винчи оставил более семи тысяч рукописей. Эти записи до сих пор будоражат воображение пытливых исследователей. Ибо «не оборачивается тот, кто не устремлен к звездам».





Автор-составитель Вера Калмыкова

Леонардо да Винчи. История за час



© Текст, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015

КоЛибри®




Введение


Загадка личности и творчества Леонардо да Винчи, одного из «титанов Возрождения», вот уже шестое столетие занимает человеческие умы. Живописец, скульптор, архитектор, он был еще и естествоиспытателем, механиком, инженером, математиком, совершил множество открытий, предугадал пути интеллектуальных поисков последующих поколений. Его фигуру окутывает плотный ореол тайны. Как мог один человек совмещать в себе столько дарований – от художника до инженера? Почему писал свои труды таким странным почерком? Отчего во Флоренции, где Леонардо получил профессию и первое признание, за ним закрепилась репутация человека необразованного? По каким причинам у него не было семьи и, за редчайшим исключением, близких людей?..

Некоторые особенности интеллектуальной жизни эпохи Возрождения, или Ренессанса, могут пролить свет и на черты характера Леонардо да Винчи.

Термином «Возрождение» пользовались уже в XVI в., но современное значение он приобрел в XIX столетии. Возрождалось в первую очередь античное наследие. Ведь на исходе Средневековья на улицах итальянских городов в беспорядке и изобилии лежали обломки античных статуй, фрагменты мраморных колонн и портиков, покрытые искусной резьбой. Домовладельцы использовали даровой материал для строительства жилищ, а иногда пережигали мрамор, чтобы получить полезную в обиходе известь.

«Первооткрывателем», способным живым, незамутненным взглядом увидеть всю красоту давно забытого искусства дохристианской поры, стал для своих современников художник Франческо Скварчоне, работавший на рубеже XIV–XV вв. У него имелась огромная мастерская, число его учеников доходило до полутора сотен.

Чуть раньше художники-архитекторы, начиная от Амброджо Лоренцетти и заканчивая Филиппо Брунеллески, уже освоили и теоретически обосновали законы перспективы, и живописцы перешли к объемному воспроизведению объектов на плоскости, чего до XIV столетия почти не случалось.

В эпоху Возрождения, как и в предшествующие и несколько последующих столетий, не существовало противопоставления искусства и ремесла или искусства и науки. Настоящий художник обязан был владеть техникой своего дела досконально, знать и уметь все – от растирания красок до составления сложнейших канонических композиций. Исследователь творчества Леонардо да Винчи М. А. Гуковский подчеркивал: «Художник XV в. универсален – он и живописец (иконный и фресковый), и скульптор по мрамору и по бронзе, и архитектор. Как архитектор он выполняет и работу строителя, то есть сугубо техническую работу, как скульптор он отливает бронзовые статуи, высекает и перемещает громадные глыбы мрамора, то есть вплотную соприкасается с задачами технического порядка. Поэтому совершенно естественно, что из рядов художников-практиков вышли первые техники-специалисты…» [6][1 - Здесь и далее см. список источников цитат в конце книги.].

Живописцы, как и ювелиры, каменщики, плотники, объединялись в профессиональные союзы – цехи или гильдии. В каждом городе цех был свой. Члены его не только хранили секреты от соперников, но и делились открытиями с коллегами. То или иное новшество подробно обсуждалось, а иногда отвергалось. Искусство считалось таким же способом познания мира, как и наука. Поэтому закономерным было требование уметь делать все необходимое для решения профессиональных задач. Отсюда же и разнообразие умений, типичное для эпохи [4].

В этом смысле многосторонность дарований Леонардо естественна. Но все-таки даже современники поражались широте его интересов, выделяли его в ряду деятелей искусства и науки. Художник-новатор, он стремился ставить и решать задачи, в ту пору считавшиеся невыполнимыми. В любой области, не только в искусстве, не было ни одной научной проблемы, на которую он не обратил бы внимания. Он изобретал то самопрялку, то осадные орудия, то станки, то приборы. Он изучал аэродинамику, положение центра тяжести предметов, форму крыла птицы. Так благодаря изучению птичьего полета появился орнитоптер (от древнегреческих слов со значением «птица» и «крыло»), а позже геликоптер (от «винт» и «крыло») и даже парашют. Леонардо оставил более семи тысяч рукописей. Его заметки, в которых он обычно обращался к самому себе на «ты», до сих пор интересны, выводы, к которым он пришел, неожиданны, суждения о жизни оригинальны.




Детство в провинции. Загадка почерка


Удивительно, что столь блистательный мыслитель-практик и философ-теоретик не получил в детстве и юности фундаментального образования. Леонардо родился 15 апреля 1452 г. Кто-то называет местом его рождения городок Винчи вблизи Флоренции, кто-то – деревеньку Анкиано (Анхиано), расположенную неподалеку. Отцом его был синьор Пиеро да Винчи, потомственный нотариус, человек зажиточный и уважаемый, а матерью – простолюдинка Катерина, то ли крестьянка, то ли хозяйка таверны. Мессир Пиеро и не думал на ней жениться; однако его законная супруга долго не беременела, поэтому со временем отец взял в семью четырехлетнего бастарда. В те времена незаконнорожденные дети, признанные отцами, получали примерно такие же юридические права, что и родившиеся в церковном браке. В местном реестре 1457 г. мальчик фигурировал в документах как сын и наследник Пиеро. Мачеха относилась к приемышу как к собственному ребенку. И потому его начали учить всему, что подобало знать будущему мужчине в конце XV – начале XVI столетия, хотя, конечно, ни в Анкиано, ни в Винчи, где он жил с отцом, не нашлось педагогов столичного уровня. Возможно, недостаток эрудиции связан как раз с провинциальным детством будущего гения Ренессанса.

Первым признаком образованности в XV–XVI вв. служила латынь. В этой области Леонардо категорически не преуспел ни на родине, ни позднее во Флоренции. Возможно, отец не планировал для него научной карьеры, предполагая, что тот будет художником (не случайно сразу после переезда во Флоренцию в 1466 или в 1469 г. Леонардо начал обучаться искусству в мастерской знаменитого в те годы Андреа Верроккьо). Мессир Пиеро мог заметить, что сын внимательно рассматривает все вокруг, наблюдает движение света и теней и постоянно что-то зарисовывает. В те времена зачатками творческих дарований не пренебрегали; иметь в собственной семье художника считалось большой удачей, хотя лучше бы, конечно, ребенку стать банкиром или купцом… Возможно, латыни его не учили потому, что бастард все же не мог претендовать на поступление в университет. Вероятно также, что юный Леонардо и впрямь не проявлял здесь должного усердия. Сегодня ученые утверждают: иностранные языки с трудом даются тем людям, у которых собственное «я» отчетливо выражается на родном. Увы, со временем нелюбовь к латыни вылилась в серьезную проблему, и, чтобы ее решить, художнику пришлось покинуть Флоренцию…

Обожаемый родными юноша отличался «ангелоподобной» красотой лица, что отмечал еще Джорджо Вазари – первый биограф и Леонардо, и других замечательных мастеров эпохи. Писал Леонардо в основном левой рукой, хотя при необходимости мог пользоваться и правой. Буквы выстраивались справа налево и были перевернуты – такой текст легче читается с помощью зеркала. Интересно, что мальчика, по всей видимости, не переучивали, хотя «леворукость» в то время считалась признаком того, что в человеке скрывается дьявол, и нечистого изгоняли всеми возможными способами. Вероятно, причина заключалась в том, что Леонардо, как предполагают современные медики, страдал легкой формой детского церебрального паралича, настолько легкой, что со временем, постоянно занимаясь физическими упражнениями, ему удалось полностью преодолеть симптомы. Изначально у него была нарушена двигательная активность правой стороны тела. Но в зрелости он легко менял руку, делая записки или работая над картинами или рисунками.

Все же почерк Леонардо столь причудлив, что существует множество иных, более фантастических попыток объяснить этот феномен. Встречаются утверждения, будто он таким образом создавал тайнопись, пытаясь скрыть свои еретические воззрения. Но если Леонардо и был еретиком, то не больше, чем кто-либо из его дерзновенных современников, и, уж конечно, не с раннего детства. Эпоха Возрождения принесла с собой представления о безграничных человеческих возможностях; это не могло не повлечь некоторых колебаний в вопросах о роли Всевышнего в судьбе Его созданий, и в этом смысле Леонардо был наравне со своим веком. А возможно, в провинции, рядом с любящими дядей, бабушкой и дедом, Леонардо до 14 или даже 17 лет рос свободно, и никто не применял к нему драконовских мер воспитания, которые, конечно, повредили бы его творческим способностям.

Наиболее правдоподобное объяснение почерка Леонардо дает современная наука, на сей раз психология. Предполагается, что он был амбидекстером, то есть человеком, у которого от рождения в равной степени развиты оба полушария головного мозга, а значит, и правая и левая рука (это могло сослужить хорошую службу и в борьбе с двигательными нарушениями). Ясность ума и логика рассуждений у амбидекстеров не препятствуют бурной работе фантазии, порой, как у Леонардо, не знающей границ.

Недостаточность прилежания в изучении латыни компенсировалась у будущего художника страстным интересом к математике и физике. Еще живя в Винчи, он мучил недалекого педагога вопросами, на которые тот не знал ответов, а позже делал себе для памяти такие заметки: «Пусть маэстро Лука покажет тебе, как умножать корни»; «Пусть монах из монастыря Брера объяснит тебе De Ponderibus» (имеется в виду трактат Иордана Неморария, ученого XIII в., «О тяжестях», где рассматривается равновесие грузов на рычаге и на наклонной плоскости) [2]. Леонардо уже в ранние годы неудержимо стремился к знаниям. Если кто-либо обладал интересующими его сведениями или умениями, он шел прямо к тому человеку и задавал свои вопросы.




В мастерской Верроккьо. Флоренция


Во Флоренции Леонардо стараниями отца попал в мастерскую Верроккьо: художник и скульптор Андреа Верроккьо пользовался исключительным расположением Лоренцо де Медичи, или Лоренцо иль Магнифико (Великолепного), как звали его в городе. По свидетельству Вазари, Пиеро отобрал несколько лучших рисунков сына и отнес их на суд Верроккьо, а того изумили исключительные успехи подростка, которого никто никогда ничему не учил. Верроккьо согласился заняться огранкой таланта юноши из Винчи. Двенадцать лет Леонардо провел в его мастерской. Молодой человек не только познал тонкости своего будущего основного ремесла, но и обрел широчайший кругозор, ведь учитель был, без сомнения, одним из самых интересных людей и выдающихся художников своего времени.

Андреа дель Чони, впоследствии взявший прозвание Верроккьо, было тогда чуть больше тридцати лет. Неизменное суровое выражение его одутловатого лица с тонкими губами и квадратной нижней челюстью свидетельствовало о чувстве ответственности, строгости и сдержанности в проявлении эмоций. Будучи ребенком, он вместе с соседями-сверстниками поучаствовал в жестокой забаве: они побили камнями сорокалетнего прядильщика шерсти, который в результате погиб. Малолетних преступников осудили и посадили в тюрьму. Но не столько заключение, сколько трагическая смерть невинного человека наложила отпечаток на всю дальнейшую жизнь Верроккьо. Все последующие годы он посвятил искуплению страшного греха, считал себя обязанным постоянно трудиться и заботиться о бедняках. Работал он, как говорили, с силой и упрямством быка. Леонардо с первых дней подчинился дисциплине, царившей в мастерской, и учился традиционным способам смешивать краски, лить металл, а также рисовать, раскрашивать и гравировать. И пусть юноша появился у Вероккьо с малым интеллектуальным и художественным багажом – вскоре он наряду с будущими известными мастерами Лоренцо ди Креди и Пьетро Перуджино стал любимым учеником мастера.

В 1460–1470-е гг. мастерская Верроккьо была своеобразным клубом: здесь собирались все подававшие надежды молодые люди Флоренции. В первую очередь обсуждали, подробно разбирали и критиковали, конечно, художественные работы, но параллельно и философские, и практические вопросы, в частности медицинские труды. Например, предметом дискуссий стали работы Марсили Фичина, главы Платоновской академии во Флоренции. Фичина переводил и комментировал сочинения Платона. Параллельно шли разговоры об оценке античного наследия; здесь Леонардо отличался бескомпромиссностью суждений. Необходимо ценить предшественников и учиться у них, считал он, но принимать искусство прошлого как образец – значит обрекать себя на бесконечное воспроизведение уже готовых форм и самому не искать нового.

Надо сказать, что сверстников и соучеников Леонардо мало интересовали теоретические вопросы живописи, исключая, разумеется, учение о перспективе. Принципы линейной перспективы окончательно разработал Филиппо Брунеллески.



Читать бесплатно другие книги:

Конечно, аисты – это лишь сказочная метафора. Дети появляются на свет иначе. Но если они не появляются, даже у здоровых ...
Волшебство – повсюду, а главное – оно в вашем сердце! Биоэнерготерапевт Ольга Ангеловская предлагает вам заглянуть в сок...
Метод Эннеаграммы – это древнее учение о связи психологического типа человека с предназначением его души, или Сущностью....
«Игрок в гольф и Миллионер» – трогательная и вместе с тем мощная по своей идее история об истинной природе победы и успе...
«Принцип LOLA. Совершенство мира» – новая, не укладывающаяся ни в одну известную схему, трактовка любви в свете экономик...
«Мамочка, пожалуйста…» – сколько раз в своей жизни вы произносили эту фразу? С какой интонацией? С каким ожиданием? Прои...