Ахиллес и Черепаха - Матвеев Иван

Ахиллес и Черепаха
Иван Матвеев

Илья Комаров


Греческий философ Зенон однажды заявил, что Ахиллес никогда не догонит Черепаху… И это стало началом прекрасной дружбы. Друзья по парадоксу, они встречают на своем пути героев мифов и литературы (еще, возможно, Гейзенберга, но не факт) и показывают их совсем с другой стороны.





Ахиллес и Черепаха

Второе издание, дополненное и комментированное

Иван Матвеев



© Иван Матвеев, 2015

© Илья Комаров, иллюстрации, 2015



Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru




Предисловие


Вы держите в руках, я полагаю, какой-то гаджет, поскольку это – второе издание «Ахиллеса и Черепахи», электронное, дополненное новыми мифоложками и авторскими комментариями. Я не стал объяснять каждую из них, это уже было бы форменное свинство. Нет, комментарии – это мой способ переброситься парой слов с читателем, скажем так, «за кадром».

Их, мифоложек, тут около сотни, а еще – иллюстрации Ильи Комарова, на которых главные герои именно такие, какие есть.

Ну, все, вперед.



    Иван Матвеев




На крыше


Ахиллес смотрел в оптический прицел, зажмурив один глаз и даже высунув язык от усердия. В перекрестье прицела была Черепаха, неспешно бегущая по трассе.

– Ну, я тебя, – сказал Ахиллес и нажал на курок.

Ничего не произошло.

– Ну, я тебя! – энергичнее произнес Ахиллес, снова нажимая на курок.

– Ничего не выйдет, – сказал голос.

– Простите? Кто говорит? – спросил Ахиллес, оглядываясь.

– Это я, Пуля, – сказала Пуля. – Видите ли, пока долечу до места, где сейчас Черепаха, она пройдет какое-то расстояние…

– Нет, – сказал Ахиллес. – Нет, только не это.

– …а если на полпути между нами была бы еще Черепаха, то ее тоже не догнать. В итоге, мне просто не сдвинуться с места, – пожаловалась Пуля.

– Да и нет там никакой Черепахи, – приятным баритоном вдруг сказал Оптический Прицел. – Ведь свету ее тоже не догнать, а, следовательно, и не отразиться. У Ахиллеса галлюцинации.

– Позвольте, – возмутилась Пуля, – но я тоже ее видела! Кроме того, говоря о свете, мы можем обратиться в другую область физики, и тогда…

Ахиллес тихонько отложил винтовку и пошел к лестнице с крыши. Когда до него доносились отголоски спора, он вздрагивал.[1 - Первая мифоложка была написана благодаря придумке Макса Фрая под названием, собственно, "Мифоложки" (термин его же).  Находясь под впечатлением, я выбрал этих двух героев, и попытался придумать свое. Идея была в том, чтобы привлечь к этому циклу авторов сборников "ФРАМ", но народ отреагировал вяло, а я вот подсел.]




Банк


– Может, еще мешочек? – спросила Черепаха.

– Ты уверена? Тут и так много. Ты будешь очень медленно…

– Ахиллес, – укоризненно сказала Черепаха. Ахиллес осекся, потом пожал плечами.

– Хорошо, еще один мешок.

Когда он закрепил еще мешок, Черепаха сдвинулась с места:

– Вроде все нормально. Ну, я пошла.

– Бывай, – сказал Ахиллес, присаживаясь на остатки мебели. Наблюдая, как Черепаха проползает через разлом в стене, он мечтательно бубнил себе под нос:

– Скажу им: «Это Черепаха! Она заставила меня! Вы еще можете ее догнать!» Или нет. Лучше: «Вот она, ловите ее! Черепаха – вор, держите ее!»

С улицы доносились сирены полицейских машин, подъезжавших к банку.




Чаепитие


– Добавьте молока, – посоветовал Ахиллес. Галилей послушно долил молока в чай.

– Погода сегодня хорошая, – заметила Черепаха, помешивая свой чай ложечкой.

Галилей кивнул.

– Не жарко, и вообще… – немного нервно сказал Ахиллес. Когда он поднял свою чашку, та заметно дрожала.

– Знаете, – сказал вдруг Галилей, – Земля, она все-таки…

Ахиллес чуть не уронил чашку.

– А об этом, – сурово сказала Черепаха, – даже и не начинайте.




Троя


По стенам Трои разгуливали вооруженные воины. В лагере ахейцев дымились костры тризн.

Ахиллес забрал у Дэна Брауна бинокль и спросил:

– Ну, убедился?

– Самая типичная осада, – назидательно сказала Черепаха.

– Никаких тебе Первых Международных Олимпийских Игр, – сказал Ахиллес.

– Но как же, – с недоумением сказал Браун, – как же так. Десять лет – осада? Тут бы уже город был за десять лет. Десять лет никто города не осаждает.

– А мы – осаждаем, – сказал Ахиллес.

– Но я думал, десять – число, которое символизирует…

– …Число Малькуты – быстро сказала Черепаха.

– Высшую гармонию в гематрии, – парировал Ахиллес.

– Богочеловека!

– Крест!

– Число Солнца!

– Десять заповодей!

– Десять сфирот!

Ахиллес задумался. Потом пожал плечами:

– Ладно, один-ноль.

– Вернемся к осаде, – сказала довольная Черепаха. Браун робко кашлянул и неуверенно продолжил:

– Понимаете, все так здорово получалось. Гомер – слепой и слышал шум от Игр. Все схватки – это соревнования. Символика же древнего ордена…

– НЕТ! – хором отрезали Ахиллес и Черепаха.

Браун осекся.

– Но ведь Конь… Троянский конь, – Браун собрал оставшиеся силы. – Конь явно символизирует…

– Ашвамедху, – предложил Ахиллес.

– Ашвинов, – добавила Черепаха.

– Ардвисуру Анахиту.

– Апаошу.

Ахиллес задумался.»

– Только на «А»?

– Нет, – щедро разрешила Черепаха.

Браун бледнел на глазах.

– Янь, – выпалил Ахиллес.

– Авалокитешвара, – небрежно сказала Черепаха.

– Пегас, Слейпнир, Тучи и Четыре Коня Апокалипсиса! Тоже на «А», – победоносно сказал Ахиллес.

Черепаха, хмыкнув, согласилась:

– Один – один. Кстати, где Браун?

– Ушел, – сказал Ахиллес. Брауна действительно нигде не было.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

– Одиссей!!! – завопил Ахиллес в сторону лагеря ахейцев. – Сосиски готовы?!!!

– Остывают! – донеслось со стороны костров.

– Пойдем, перекусим, – предложил Ахиллес Черепахе. – Второй тайм скоро. А Петерсена завтра пригласим.[2 - В лучшем, я считаю, русскоязычном издании "Алисы" Льюиса Кэрролла в переводе Н.М. Демуровой содержится много-много очень интересных комментариев Мартина Гарднера. В основном, они посвящены математике текста и аллюзиям. И многие непонятные моменты стихов и шуток Кэрролла объясняются аллюзиями на актуальных для его времени персонажей и события.То есть, понятно, что ключевые мифы нашей цивилизации или математика – вещи куда более "долгоиграющие", чем премьер-министр Гладстон, с которого, по одной из  версий, Кэрролл списал Шляпника, или Дэн Браун с его зашкаливающей клюквой в плане символизма.All these moments (с), с другой-то стороны, так что – почему бы и нет. (Опять же, провел лестную параллель с Кэрроллом).]




Ежегодный праздник


Ахиллес протолкался в первый ряд. Черепаха протянула ему пакет с орешками и бутылку лимонада:

– Сейчас начнется.

Под аплодисменты толпы на подмостках, рядом с огромным каменным шаром для боулинга появился человек. Он поднял мускулистые руки:

– Друзья! Я рад приветствовать вас всех на нашем ежегодном празднике!

Все вокруг радостно заорали и захлопали.

– И, традиционно, открывая наши соревнования, я пущу первый Большой Шар!!!

– Ура! – восторженно крикнул Ахиллес. – Люблю этот момент. Ты ставки сделала?

– Ага, – сказала Черепаха. – Пять кеглей. Букмекеры говорят, он там, на полпути, ямку продавил. Шар подскочит, прыгнет раза три и снесет заднюю часть пирамиды.

– Ты смотри, – удивился кто-то справа. – А я на восемь поставил…

– Вот, вот оно! – сказал Ахиллес.

Человек подошел к Большому Шару, перерезал ленточку (еще один взрыв аплодисментов) и мощно толкнул его. Шар качнулся, гулко помчался вниз по отполированной за долгие годы дороге. Все, затаив дыхание, смотрели вниз.

Шар слегка подпрыгнул (толпа дружно ахнула) и сшиб ровно девять кеглей у подножия горы.

Черепаха флегматично порвала билетик.

– Си-зиф!!!! Си-зиф!!! Си-зиф!!! – скандировала толпа. Сизиф улыбался и приветственно махал руками, спускаясь к каменному Шару.

– Вот, – сказал Ахиллес, – какое все-таки человек дело делает.

– Ага, – сказала Черепаха. – Пойдем, у Тантала, говорят, пончики сегодня хорошие.




Сувениры из Трои


– А вот это мы с Одиссеем на фоне троянской стены, – сказал Ахиллес.

Черепаха присмотрелась:

– Как интересно. Что это там на ней напи…

– А это, – поспешно перебил Ахиллес, показывая новую фотографию, – та самая Елена Троянская.

– Да ну?!

Где-то с минуту Черепаха пристально всматривалась в фотографию. Потом подняла взгляд на Ахиллеса. Взгляд был очень выразительным.

– Знаешь, – сказал Ахиллес, – не я начал троянскую войну. Нечего на меня так смотреть.

– Все в порядке, – сказала Черепаха. – Она действительно прекрасна. Сто тысяч греков не могут ошибаться.

Ахиллес недоверчиво хмыкнул и продолжил:

– Ладно, а на этой я… Ох.

– Удачная фотография, – оживилась Черепаха. – Надо же было так момент поймать.

– Не может быть, – с отчаянием сказал Ахиллес. – Я думал, я ее выкинул.

– А ты ничего получился, – сказала Черепаха. – Эта стрела в пятке придает тебе очень серьезный вид.

– Мне не стоило знакомить Париса с Зеноном, – сказал Ахиллес. – Я стал жертвой их расхождения во взглядах.

– А на заднем плане что?

– Конь, – буркнул Ахиллес. – Троянский.

– Вот это? – спросила Черепаха.

– Что тебе на этот раз не нравится?

– Ничего. Ничего. У вас была веселая осада. И теперь становится понятно, откуда растут ноги у мифа про Годзиллу.

Черепаха пошарила на дне коробки с фотографиями и сувенирами.

– Ого. Что это такое?

– Ключ от города, – сказал Ахиллес.

– А зачем он?

– Победители после осады получают ключ от города. Это традиция.

– Нет, я спрашиваю, зачем нужен ключ от города?

– Ну, ты даешь, – изумился Ахиллес. – Ты, когда из дома выходишь, разве двери не запираешь? А тут – целый город. Еще влезет кто, натопчет. Когда все кончилось, мы его заперли и разошлись по своим делам.

– Здорово, – сказала Черепаха. – Вот это, я понимаю, сувенир. А можно, я его себе оставлю?

– Да, пожалуйста, – пожал плечами Ахиллес. – Не отдавай только никому. Заглянем как-нибудь.

– Что ты, – изумилась Черепаха. – Никому—никому. Скорее со мной полено заговорит, чем я кому-нибудь его отдам.

Пока она бережно прятала изящный золотой ключ в карман, Ахиллес пытался понять, что же его так насторожило.




Одиссей


– Ну вот, – сказал Одиссей. – Так мы и удрали от Полифема.

– Потрясающе, – сказал Ахиллес. – Где еще был?

– К Прометею заглядывал, – довольно сказал Одиссей, – на скалу.

– Его же Геракл освободил? – удивилась Черепаха.

– Это, – сказал Одиссей, – миф. Типичный.

– Он не освобождал, – пояснил Ахиллес. – Прометей с Орлом подружились давным-давно, но они – люди слова.

– То есть, титан слова и орел слова, – уточнил Одиссей.

– Поэтому, – продолжил Ахиллес, – терзание печени продолжается. Но по-дружески.

– Не просыхают, – уточнил Одиссей.

Черепаха озадаченно почесала в затылке:

– А что же тогда Геракл?

– Ну, он там был, а как же, – сказал Ахиллес. – Про это ходят легенды. Мифы. Но в очень узком кругу.

– Все, – сказала Черепаха. – Я не хочу этого знать. Не надо рушить мои идеалы.

– Так уж и рушить, – сказал Одиссей. – Поверь, Геракл – герой во всех отношениях.

Черепаха вздохнула.

Ахиллес поспешил перевести тему:

– А теперь ты куда?

– Домой, – мечтательно сказал Одиссей. – Я уже и маршрут составил.

С этими словами он достал из кармана и бережно разложил на песке замусоленную карту.

– Вот, – сказал Одиссей. – Решил использовать возможность, посмотреть достопримечательности.

– Экскурсия по царству киконов, – прочла Черепаха.

– Экскурсия по царству лотофагов, – прочел Ахиллес.

– Обзор острова Эола.

– Морской концерт.

– Экскурсия по царству Алкиноя.

– Экскурсия в Аид.

Черепаха удивленно вскинула брови.

– Билеты были со скидкой, – пояснил Одиссей.

– Туда?! – изумилась Черепаха.

– Обратно, разумеется, – сказал Одиссей. – И еще к Цирцее заеду, – добавил он, улыбаясь.

Ахиллес понимающе кивнул.

– Цирцея? – переспросила Черепаха. – Это не та, которая мужчин в свиней превращает?

Одиссей и Ахиллес переглянулись.

– Ну, что касается женщин, то вообще, знаешь… – начал было Одиссей, но опасливо глянул на Черепаху и замолк.

Потом аккуратно сложил карту и положил обратно в карман.

– Я пойду, – сказал он. – Рад был повидаться.

– Бывай, – сказала Черепаха.

– Заходи еще, – добавил Ахиллес.

– Домой! – решительно провозгласил Одиссей и потрусил по берегу к своему кораблю.

Ахиллес и Черепаха некоторое время смотрели ему вслед.

– Десять лет осады. Потом примерно семь лет у Калипсо, – начала считать Черепаха, – и еще годы в путешествиях.

– Да, – кивнул Ахиллес. – Не мудрено, что он так домой хочет.

– Это, – саркастически сказала Черепаха, – миф. Типичный.




Слоны и мироздание


– С инженерной точки зрения, это дикость, – сказал Третий Слон.

– К тому же, Слоны тяжелые, – добавила Черепаха.

– Ты же не намекаешь на то, что мы толстые? – подозрительно уточнил Первый Слон. Он старался следить за фигурой.

– Нет, – сказала Черепаха. – Правда, я никогда не видела худых Слонов.

– Худые Слоны имели бы шанс тут поместиться, – пробурчал Второй Слон, пытаясь не упасть.

– У нас нет другой Черепахи, – заметил Ахиллес, критически осматривая получившуюся композицию.

– Искренне надеюсь, что нам и не потребуется другая Черепаха, – сказала Черепаха. – Ты уверен, что ты все правильно делаешь? Мне казалось, Слонов должно быть четверо.

– Четверо бы не поместились, – авторитетно сказал Первый Слон. – Даже четверо худых Слонов.

– Старая книга, – сказал Ахиллес. – Но тираж внушает доверие. «Собери древний мир» – эксклюзивное издание.

– А какой тираж? – поинтересовалась Черепаха.

– Два экземпляра. Причем, один остался у автора, понятное дело.

– Все-таки, с инженерной точки зрения, это ерунда, – упрямо продолжал Первый Слон. – Конструкция с шаром эргономичней. Плавные очертания. Дизайн.

Ахиллес исследовал каменный диск.

– Дизайн? – фыркнул Третий Слон. – Яйцеобразная форма не нова. У китайцев это было яйцо посреди хаоса…

– И внутри сидел мужик с топором в руках, – закончила Черепаха.

– Не мой тип мироздания, – заметил Ахиллес.

– Ага. Как оно там, наверху? – поинтересовалась Черепаха.

– …ну, потом Пань-Гу расколол топором яйцо, отделяя небо от земли, – продолжал Третий Слон.

– Я плеснул немного водички, – сказал Ахиллес. – Это как бы океан.

– И что теперь?

– …а потом он упал и умер, и его вздох сделался…

– Надо, наверное, подождать, – решил Ахиллес. – Там написано, должно пройти какое-то время.

– …и его левый глаз сделался солнцем, а…

– А что стало с топором? – спросил Второй Слон.

– Можно потише? – возмутилась Черепаха. – Тут создается мир.

– Надо подождать, – повторил Ахиллес. – Порядка… э-э-э… нескольких десятков тысяч лет.

Все замолчали.

– Ахиллес? – осторожно спросила Черепаха.

– Да?

– Там так и написано?

– Да.

Ахиллес полистал книжку:

– Правда, это для большой модели. Для маленькой потребуется меньше времени.

– Насколько меньше? – спросил Третий Слон, – В пятницу у меня свидание. Я бы и рад подождать десяток-другой тысяч лет, но, понимаешь, я дал слово и…

– Минут пятнадцать, – сказал Ахиллес. – Если пропорционально масштабу.

– О, – сказал Третий Слон, – это меняет дело. Можно подождать.

Они подождали несколько минут.

– И как, есть там что-нибудь? – спросила Черепаха.

– Только какой-то мох. Лишайник. Не знаю.

– Надеюсь, этот лишайник успел изобрести хотя бы колесо.

– Отсюда незаметно.

Внезапно на диске что-то хлопнуло, и вверх устремился небольшой клуб дыма грибовидной формы.

– Все, – сказал Ахиллес. – Получилось. Правда, тут написано, что такое обычно происходит с плесенью. Про лишайники ни слова.

– Удивительная штука – жизнь, – заметил Первый Слон, вылезая из-под диска.

– Как все быстро получилось, – сказал Второй Слон.

– Ну, еще бы, – сказала Черепаха. – Никакого терпения не хватит стоять вот так десятки тысяч лет.

Ахиллес задумчиво листал книгу.

– Ладно, – сказал он, наконец, – всем спасибо. Пойдемте чай пить.[3 - Да, Пратчетта я тоже люблю. Здесь явная стилизация, потому что как раз накануне я читал что-то его новое.]




Лодка напрокат



– Ну и куда мы теперь плывем? – осведомился Ахиллес.

– Надеюсь, это риторический вопрос, – ответила Черепаха, – потому что здесь ты должен ориентироваться лучше меня. С мифологической точки зрения.

– Весло-то уронила ты, – уличил Ахиллес. – Знаешь, как Харон разорется?

– А что, бывали прецеденты? – поинтересовалась Черепаха.

– Нет, – сказал Ахиллес. – Это не мифологично – терять весло.

Черепаха хмыкнула.

– А брать напрокат у Харона лодку – это мифологично?

– Ты не спорь, – сказал Ахиллес. – Ты лучше за веслом сплавай. Кто у нас амфибия?

Черепаха с сомнением посмотрела на воду.

– Нырять в Стикс?

– Ну…

– И вообще, почему в этой лодке только одно весло? Что за архаизм?

– Это не лодка, – с достоинством сказал Ахиллес. – Это челн. Утлый.

– Прости?

Ахиллес вздохнул.

– Понимаешь, – объяснил он, – это традиция. Так устроен мир. Харон перевозит души умерших в утлом челне и получает плату в один обол от каждого перевезенного.

– Но весло-то почему одно?

– Не знаю. Наверное, это величественно – грести одним веслом, – предположил Ахиллес.

– Браво, – ядовито сказала Черепаха. – Очень логично. Грести одним веслом, махать одним крылом…

Оба замолчали. Над рекой тут же повисла мертвая тишина, что, в общем, в Аиде не удивительно. Берегов видно не было.

Лодку сносило куда-то вниз по течению.

– Интересно, – вдруг сказала Черепаха, – а зачем ему деньги?

– Это как с одним веслом, – сказал Ахиллес. – Таково устройство мира.

– Еще один способ сказать «Не знаю»?

Неожиданно их накрыла тень.



Читать бесплатно другие книги:

Даниил Хармс (Ювачев; 1905–1942) – одна из ключевых фигур отечественной словесности прошлого века, крупнейший представит...
В 1920 году английский писатель Герберт Уэллс приехал в СССР. Он был в числе первых западных писателей, осмелившихся пос...
«Луанда бросилась через поле боя, едва успев отскочить в сторону несущегося коня, направляясь к небольшому дому, где нах...
«Мальчик стоял на самом высоком холме низкой страны в Западном Королевстве Кольца, глядя на первые лучи восходящего солн...
«Король МакГил споткнулся в своих покоях, выпив слишком много. Комната вращалась перед глазами, его голова раскалывалась...
«Король МакКлауд спустился с холма, помчавшись галопом через Хайлэндс по направлению к стороне Кольца, принадлежащей Мак...