Пробуждение Левиафана Кори Джеймс

– Громко и четко, лейтенант, – кивнул Холден. – Не волнуйтесь. Таких спокойных гостей, как мы, у вас еще не бывало.

Кажется, лейтенант кивнул ему с искренней благодарностью. Он держался как профессионал, исполняющий неприятную работу. Холден ему сочувствовал. Кроме то го, он знавал достаточно десантников, чтобы помнить, какими неприятными они могут стать, если дойдет до стычки.

Гундерсон спросил:

– Вы не проводите на обратном пути мистера Холдена, лейти?[21]Я бы хотел помочь им устроиться здесь.

Келли кивнул и взял Холдена за локоть.

– Пойдемте со мной, сэр.

– Куда?

– Лейтенант Лопес хотел видеть вас немедленно после стыковки. Я отведу вас к нему.

Шед нервно переводил взгляд с десантника на Холдена и обратно. Наоми кивнула. «Мы еще увидимся», – сказал себе Холден. И даже почти поверил себе.

Келли быстро вел Холдена по кораблю. Винтовку он уже не держал на изготовку, а повесил на плечо. То ли решил, что Холден не доставит беспокойства, то ли рассчитал, что в случае чего легко с ним справится.

– Могу я спросить, кто такой лейтенант Лопес?

– Человек, который хотел вас видеть, – отрезал Келли.

Он остановился у серой двери без надписей, коротко постучал и провел Холдена в маленькое помещение со столом и двумя неуютными на вид стульями. Темноволосый мужчина настраивал рекордер. Он неопределенно махнул рукой в сторону стула. Холден сел. Стул оказался еще неудобнее, чем выглядел.

– Можете идти, мистер Келли, – сказал человек, звавшийся, как полагал Холден, Лопесом. Келли вышел и закрыл за собой дверь.

Закончив, Лопес сел за стол напротив Холдена и протянул ему руку. Холден ее пожал.

– Я – лейтенант Лопес. Возможно, Келли уже назвал меня. Я из разведки флота, чего он почти наверняка не сказал. Работа у меня не секретная, но железноголовых учат держать язык за зубами.

Лопес полез в карман, вытащил маленький пакетик белых облаток и забросил одну в рот. Холдену не предложил. Пока он рассасывал таблетку, зрачки его сжимались в булавочные головки. Наркотик, помогающий сосредоточиться. Во время допроса он будет замечать каждое движение мускулов на лице Холдена. Такому трудно солгать.

– Первый лейтенант Джеймс Р. Холден из Монтаны, – начал Лопес. Это не было вопросом.

– Да, сэр, – на всякий случай подтвердил Холден.

– Семь лет на Флоте Объединенных Наций, последнее назначение – на истребитель «Занг Фей».

– Это я.

– В вашем досье указано, что вы уволены за нападение на старшего по званию, – продолжал Лопес. – Это обычный штамп, Холден. Вы действительно ударили старшего?

– Нет. Я промахнулся. Сломал руку о переборку.

– Как это случилось?

– Он оказался проворнее, чем я ожидал, – объяснил Холден.

– Почему вы пытались?

– Вымещал на нем отвращение к себе. Если от удара пострадал тот, кому следовало, то по чистой случайности, – сказал Холден.

– Кажется, вы с тех пор много думали об этом. – Булавочные зрачки Лопеса не отрывались от лица Холдена. – Терапия?

– На «Кентербери» хватало времени на размышления, – ответил Холден.

Лопес пропустил мимо ушей очевидный намек и спросил:

– К чему же привели вас размышления?

– Коалиция уже сотню лет наступает этим людям на горло. Мне не хотелось быть сапогом.

– Значит, вы сочувствуете АВП? – совершенно бесстрастно поинтересовался Лопес.

– Нет, я не перешел на другую сторону. Я вышел из игры. Я не отказывался от гражданства. Мне нравится Монтана. Я попал сюда, потому что люблю летать, а нанять меня могли разве что на ржавое астерское корыто вроде «Кентербери».

Лопес впервые улыбнулся.

– Вы исключительно честный человек, мистер Холден.

– Да.

– Почему вы заявили, что ваш корабль уничтожен военным судном Марса?

– Я этого не говорил. Я все объяснил в передаче. Такой технологией располагают только флоты внутренних планет, и я нашел в устройстве, заманившем нас, марсианскую деталь.

– Мы должны будем ее увидеть.

– Охотно покажу.

– Судя по вашему досье, вы были единственным ребенком семейной общины. – Лопес словно и не прерывал беседы о прошлом Холдена.

– Да, пять отцов, три матери.

– Столько родителей на одного-единственного ребенка? – заметил Лопес, неторопливо разворачивая новую облатку. На Марсе хватало места для традиционных семей.

– Налоговая льгота для восьми взрослых с одним ребенком позволила им купить двадцать два акра сельскохозяйственных угодий. На Земле тридцать миллиардов человек. Двадцать два акра – это национальный парк, – сказал Холден. – Кроме того, закон позволяет комбинировать ДНК. Они не просто так назывались родителями.

– Как они решали, кто вас выносит?

– У матери Элизы были самые широкие бедра.

Лопес забросил в рот новую облатку и несколько минут посасывал ее. Прежде чем он снова заговорил, палуба вздрогнула.

Видеорекордер у его локтя задребезжал.

– Торпедная атака? – спросил Холден. – Значит, корабли астеров так и не свернули?

– Есть предположения на этот счет, мистер Холден?

– Просто отмечаю, что вы весьма охотно стреляете по астерским кораблям.

– Вашими стараниями мы попали в такое положение, что не можем проявить слабость. После ваших обвинений слишком многие изменили мнение о нас к худшему.

Холден пожал плечами. Если собеседник искал на его лице признаки вины или раскаяния, ему не повезло. Корабли с Пояса знали, на что идут. Но не свернули. И все же что-то его беспокоило.

– Может, они и ненавидят вас до последней косточки, – заговорил Холден, – но не так легко найти достаточно самоубийц на шесть команд. Может быть, они рассчитывают увернуться от торпед.

Лопес не шевелился, его тело застыло, впитывая наркотик.

– Мы… – начал он, но тут взвыл сигнал общей тревоги. В тесной металлической клетушке он оглушал.

– Чтоб мне сдохнуть, они что, отстреливаются? – поразился Холден.

Лопес встряхнулся, словно очнувшись от дремоты. Встал и нажал кнопку связи у двери. Через пару секунд вошел десантник.

– Отведите мистера Холдена в его каюту, – приказал Лопес и быстрым шагом покинул помещение.

Десантник стволом винтовки ткнул в сторону двери. Лицо его сурово застыло.

«Все игра да шуточки, пока кто-то не выстрелит в ответ», – подумал Холден.

* * *

Наоми похлопала по койке рядом с собой и с улыбкой спросила:

– Ну что, загоняли щепки под ногти?

– Нет, и вообще он удивительно человечен для типа из флотской разведки, – ответил Холден. – Конечно, он еще только брал разгон. Вы, ребята, что-нибудь слышали о тех кораблях?

– Ничего, – ответил Алекс, – но, судя по тревоге, они вдруг решили отнестись к ним серьезно.

– Это безумие, – тихо заговорил Шед, – носиться по космосу в этих металлических пузырях и еще стараться про ткнуть друг в друге дырку. Вы видели, что делает с человеком длительная декомпрессия и переохлаждение? Все капилляры в глазах и коже лопаются. Повреждение ткани легких может вызвать тяжелую пневмонию, после которой остаются шрамы эмфиземы. Я к тому, что это не просто смерть.

– Ну, док, развеселил, спасибо, – буркнул Амос.

Корабль внезапно задрожал в прерывистом сверхзвуковом ритме. Алекс круглыми глазами уставился на Холдена.

– Это открываются порты оборонительных орудий. Значит, идут торпеды, – сказал он. – Нам лучше покрепче пристегнуться, детки. Вот-вот начнутся крутые маневры.

Все, кроме Холдена, уже пристегнулись к койкам. Он тоже закрепил ремни.

– Паршиво. Все действие разворачивается в тысячах кэмэ отсюда, а у нас даже оптики нет, – сказал Алекс. – Мы не узнаем, что там светится на экране, пока оно не вскроет корпус.

– Ну, ребята, начинается настоящее веселье, – громко проговорил Амос.

Шед смотрел на них, широко раскрыв глаза, он сильно побледнел. Холден покачал головой.

– Ничего не случится, – сказал он. – Эта штуковина неуязвима. Чьи бы там корабли ни были, они могут устроить хорошее шоу, но не больше того.

– При всем уважении, капитан, – возразила Наоми, – чьи бы там корабли ни были, они должны бы уже погибнуть, а пока живехоньки.

Они слышали шум битвы на расстоянии. Рокотала выходящая торпеда, продолжали вибрировать высокоскоростные оборонительные орудия. Холден не заметил, как задремал, но очнуться его заставил оглушительный рев. Амос с Алексом что-то орали, Шед бессмысленно вопил.

– Что там? – Голос Холдена перекрыл шум.

– Нас подбили, кэп, – отозвался Алекс. – Торпедный удар!

Гравитация внезапно исчезла. «Доннаджер» остановил двигатели. Или они были уничтожены.

Амос не умолкая орал: «Дерьмо, дерьмо!» – но хоть Шед замолк. Он, побелев, таращился со своей койки. Холден отстегнулся и толкнул себя к панели связи.

– Джим, – окликнула его Наоми, – ты что делаешь?

– Надо узнать, что происходит, – ответил через плечо Холден.

Дотянувшись до переборки у люка, он нажал кнопку связи. Ответа не было. Он нажал еще раз, потом принялся колотить в люк. Никто не пришел.

– Где наши чертовы десантники? – процедил он.

Свет померк, включился снова. И снова, и снова, в медленном плавном ритме.

– Палят гауссовы башни. Дерьмо, это ББ, – с дрожью в голосе сказал Алекс.

За всю историю Коалиции ни один крупный корабль не вступал в ближний бой. Но вот «Доннаджер» стрелял из больших корабельных орудий, а это означало, что цель достаточно близка для неуправляемых снарядов. Сотни, а то и десятки километров, а не тысячи.

Корабли астеров каким-то чудом пережили торпедную атаку.

– Я хренею, а вы? – В голосе Амоса прорезалась паника.

«Доннаджер» зазвенел, словно гонг, в который раз за разом били большим молотом. Ответный огонь.

Снаряд Гаусса, убивший Шеда, явился беззвучно. Словно по волшебству, на двух противоположных стенах комнаты возникли дыры. Линия между ними пересекала койку Шеда. Только что медик был здесь, а через миг его голова до самого адамова яблока исчезла. Артериальная кровь хлынула наружу красным облаком, вытянулась в две тонкие линии и устремилась к отверстиям, в которые уходил воздух.

Глава 12. Миллер

Миллер двенадцать лет проработал в безопасности. Насилие и смерть были для него привычными спутниками. Мужчины, женщины. Животные. Ребятишки. Однажды он держал за руку девушку, умиравшую от потери крови. Он убил двоих и в любой момент мог снова увидеть их смерть, стоило закрыть глаза и подумать об этом. Спроси его кто, он бы сказал, что уже немногое способно его потрясти.

Но звездную войну он видел впервые.

В баре «Редкий Гиацинт» был обычный для пересменка наплыв посетителей. Мужчины и женщины в форме охранников – в основном из «Звездной Спирали», но попадались и из компаний помельче – либо выпивали после работы перед тем, как уйти вниз, либо пробирались к буфету за завт раком из кофе, грибов в сахарном сиропе и сосисок, в которых мясо составляло, может быть, одну тысячную часть. Миллер жевал сосиску, уставившись на настенный экран. Начальник службы внешних сношений «Звездной Спирали» серьезно смотрел на зрителей, всем видом излучая уверенность и спокойствие и объясняя, что все летит к черту.

– По предварительным сведениям, взрыв был вызван неудачной попыткой закрепить ядерный снаряд на причальном шлюзе. Представители марсианского правительства единодушно классифицируют инцидент как «подозрительную террористическую акцию» и отказываются от комментариев до дальнейшего расследования.

– Еще один, – сказал у него за спиной Хэвлок. – Знаешь, рано или поздно один из этих пидоров угадает в цель.

Миллер обернулся, кивнул на стул рядом. Хэвлок сел.

– Нам предстоит интересный день, – сказал Миллер. – Я собирался тебе звонить.

– А, извиняюсь, – ответил Хэвлок, – я вроде как запоздал.

– Есть новости о переводе?

– Нет, – сказал Хэвлок. – Думаю, мои бумаги зависли в «Олимпе» у кого-то на столе. А ты как? Есть новости по делу о девице?

– Пока нет. Слушай, зачем я хотел тебя увидеть перед работой… Мне нужна пара дней, чтобы проследить кое-какие ниточки по Джули. А на руках у нас столько дерьма, что Шаддид не позволит мне отвлекаться, разве что на фальшивый рапорт.

– А ты все же хочешь отвлечься, – констатировал Хэвлок.

– У меня предчувствие насчет этого дела.

– Так чем я могу помочь?

– Прикрой меня.

– Каким образом? – спросил Хэвлок. – Сказать, что ты болен, не выйдет. У них доступ ко всем медицинским досье.

– Скажешь, что я запил, – предложил Миллер. – Что заглядывала Кандес. Это моя бывшая.

Землянин, насупившись, жевал сосиску. Покачал головой – не отказываясь, а собираясь спросить. Миллер ждал.

– Я должен понимать, что ты скорее позволишь начальству думать, будто сломался и вышел из строя из-за разбитого сердца, чем что выполняешь работу, которую оно тебе поручило? Не понимаю.

Миллер облизал губы и подался вперед, облокотившись на гладкую, некогда белую столешницу. Кто-то выцарапал на пластике картинку. Рассеченный круг. И это в баре, где завсегдатаи – копы.

– Я толком не знаю, что ищу, – объяснил Миллер. – Есть несколько фактиков, которые чем-то связаны, но я еще не знаю чем. Пока не разберусь, надо держаться тихо. Парень столкнулся с бывшей женой и на несколько дней влез в бутылку? От такого дела ни у кого на панели лампочка не загорится.

Хэвлок опять покачал головой, на сей раз в откровенном недоумении. Будь на его месте астер, он выразил бы те же чувства движением рук, что заметно и под скафандром. Одна из сотни мелочей, которыми выдает себя тот, кто вырос не в Поясе. Монитор на стене переключился на изображение блондинки в строгой форме. Представительница «Звездной Спирали» говорила об ответной тактике марсианского флота и рассуждала о том, стоит ли АВП за этим серьезным актом вандализма. Под «актом вандализма» она подразумевала неумелое обращение с атомным зарядом при попытке устроить убийственную ловушку.

– Это дерьмо воняет, – произнес Хэвлок, и Миллер не сразу понял, говорит ли он о партизанских действиях астеров, об ответе марсиан или об услуге, о которой его попросили. – Серьезно. Куда подевалась Земля? Столько дряни навалили, а Земли ни черта не слышно.

– А с какой стати им проявляться? – удивился Миллер. – Это дела Марса и Пояса.

– Ты не помнишь, когда это Земля позволяла, чтобы что-то серьезное происходило без нее? – спросил Хэвлок. – Ладно. Ты слишком пьян, чтобы явиться на службу. Ты увяз в любовных сложностях. Попробую тебя прикрыть.

– Всего на пару дней.

– Постарайся вернуться прежде, чем кто-то решит, что это удобная оказия избавиться от копа-землянина с помощью случайного выстрела.

– Обязательно, – кинул Миллер, встав из-за стола. – А ты не подставляй спину.

– Мог бы не говорить, – ответил Хэвлок.

* * *

Центр джиу-джитсу на Церере располагался внизу, у порта, в зоне самой сильной гравитации. Нору переделали из склада, существовавшего до Большой Раскрутки. Плоский пол был надстроен примерно на треть ширины цилиндра. В ящиках, подвешенных к своду потолка, лежали шесты, бамбуковые мечи и тренировочные ножи из тусклого пластика. Полированный камень эхом отражал кряхтение мужчин, отрабатывавших защиту на учебных механизмах, и мягкие удары из глубины, где женщина лупцевала тяжелый мешок. Трое учеников стояли на татами посередине, негромко переговариваясь.

Переднюю стену по сторонам двери украшали снимки. Солдаты в форме. Агенты служб безопасности полудюжины разных корпораций. Типы с внутренних планет попадались редко, но были. Грамоты за победы в соревнованиях. Листок мелким шрифтом – история студии.

Одна из учениц вскрикнула и упала, увлекая за собой партнера. Третий, что остался стоять, похлопал в ладоши и помог им подняться. Миллер всматривался в снимки на стене в надежде увидеть Джули.

– Я могу вам помочь?

Мужчина был вдвое ниже Миллера и вдвое шире в плечах. Такое сложение вроде бы указывало на земное происхождение – но все остальное выдавало в нем астера. Светлый костюм подчеркивал смуглую кожу. Улыбка была любопытствующей и безмятежной, как у сытого хищника. Миллер кивнул.

– Детектив Миллер, – представился он. – Я из службы безопасности станции. Хочу разузнать кое-что об одной из ваших учениц.

– Официальное расследование? – осведомился мужчина.

– Да, – сказал Миллер, – боюсь, что так.

– Тогда у вас должен быть ордер.

Миллер улыбнулся. Мужчина ответил улыбкой.

– Мы не выдаем сведений о наших учениках без ордера, – пояснил он. – Такова политика студии.

– Я ее уважаю, – сказал Миллер. – Нет, действительно. Но просто это… местами это конкретное расследование может оказаться не столь официальным. Девушке ничего не угрожает. Она ничем не провинилась. Просто ее ищут родные с Луны.

– Заказ на похищение, – сказал мужчина, скрестив руки. Его улыбка, казалось бы, ничуть не изменившись, стала холодней.

– Вполне официально, – сказал Миллер, – я мог бы получить ордер и проделать все по своим каналам. Но тогда мне пришлось бы уведомить начальство. А чем больше знает мой босс, тем меньше у меня свободы действий.

Собеседник молчал. Его неподвижность нервировала Миллера, и он с трудом заставлял себя не дергаться. Женщина, работавшая с мешком в глубине студии, перешла на серию частых ударов, сопровождая каждый криком.

– Кто? – спросил мужчина.

– Джули Мао, – ответил Миллер. С тем же успехом он мог бы спросить о матери Будды. – Я думаю, она попала в беду.

– Если и так, почему вас это волнует?

– Я не знаю ответа на ваш вопрос, – признался Миллер, – но волнует. Если вы не хотите мне помочь, значит, не поможете.

– И вы обратитесь за ордером. Будете действовать по официальным каналам.

Миллер снял шляпу, потер голову ладонью и вернул шляпу на место.

– Может быть, и нет, – сказал он.

– Позвольте взглянуть на ваше удостоверение, – попросил мужчина. Миллер достал терминал и позволил сделать проверку его личности. Вернув терминал, мужчина указал на маленькую дверцу за тяжелыми мешками. Миллер прошел туда.

В кабинете было тесно. Мягкий шар за столиком из ламината заменял собой кресло. Сидя на нем, приходилось постоянно удерживать равновесие. Место для отдыха, не позволявшее отдохнуть.

– По их мнению, ей что-то угрожает. По крайней мере, так они говорят, и у меня пока нет оснований им не верить.

– Что угрожает?

– Не знаю, – сказал Миллер. – Знаю, что она была на станции.

Знаю, что улетела на Тихо, а с тех пор – ничего.

– Родные хотят, чтобы она вернулась на станцию?

Этот человек знал, кто ее родные. Миллер отложил эту информацию про запас.

– Не думаю, – ответил он. – Последнее сообщение, которое она от них получила, прошло через Луну.

– Из колодца. – Это было сказано, словно о заразной болезни.

– Я ищу любого, кто знал бы, с кем она улетела. И если она подалась в бега, куда направилась и когда собиралась туда попасть.

Если она в пределах досягаемости направленного луча.

– Об этом я ничего не знаю, – произнес мужчина.

– Знаете кого-то, кого я мог бы расспросить?

Пауза.

– Можете рассказать о ней что-нибудь?

– Она пришла в студию пять лет назад. Когда начала заниматься, она была… яростной. Недисциплинированной.

– Но делала успехи, – заметил Миллер. – Коричневый пояс, да?

Мужчина поднял брови.

– Я коп, – сказал Миллер. – Я умею выяснять такие вещи.

– Она совершенствовалась, – сказал наставник. – Она пережила нападение. Вскоре после прибытия на станцию. Она делала все, чтобы подобное не повторилось.

– Нападение, – копируя тон наставника, повторил Миллер. – Изнасилование?

– Я не спрашивал. Она прилежно занималась, даже когда покидала станцию. Если люди запускают тренировки, это заметно. Они возвращаются ослабевшими. С ней такого не бывало.

– Крепкая, – сказал Миллер. – Молодец. У нее имелись друзья? Партнеры по тренировкам?

– Немного. О любовниках мне неизвестно – отвечая на ваш следующий вопрос.

– Странно для такой девушки.

– Для какой, детектив?

– Она хорошенькая, – объяснил Миллер. – Компетентная, умная, убежденная. Кто бы отказался от такой подруги?

– Возможно, она еще не встретила подходящего чело века.

В его тоне проскользнула насмешка. Миллер пожал плечами, ему было неловко.

– Чем она зарабатывала? – спросил он.

– Мелкие грузоперевозки. Не знаю, какой именно груз. У меня сложилось впечатление, что она бралась за все, что подвернется.

– Значит, регулярных рейсов не было.

– Так мне кажется.

– На чьих кораблях она работала? Конкретный грузовик или брала что попало? Была постоянная компания?

– Я разузнаю для вас, что смогу, – ответил мужчина.

– Работала курьером АВП?

– Я узнаю, – повторил мужчина, – что смогу.

* * *

Все новости этого вечера были посвящены Фебе. По научной станции – той самой, к которой астерам не разрешалось даже причаливать, – нанесли удар. Официально сообщалось, что половина населения погибла, другая половина пропала без вести. Никто пока не принял на себя ответственности, но общественное мнение не сомневалось, что некой группе астеров – АВП или кому-то еще – наконец удался «акт вандализма» с немалым количеством трупов.

Миллер сидел в своей норе, смотрел новости и пил.

Все летело к черту. Пиратские станции от имени АВП призывали Пояс к войне. К партизанским действиям и прочему. Скоро настанет время, когда Марс уже не сможет себе позволить их игнорировать. А когда Марс перейдет к действиям, будет уже не важно, последует ли его примеру Земля. Катастрофа приближалась, а ни одна из сторон словно не понимала, насколько они уязвимы. И он ничего – ни черта – не мог сделать, чтобы предотвратить эту катастрофу. Или хотя бы задержать.

Джули Мао улыбалась ему из рамки, за ее спиной виднелась шлюпка. Пережила нападение, сказал тот человек. В ее досье об этом ничего не говорилось. Может, она подверглась ограблению. Может, чему-нибудь похуже. Миллер встречал много жертв насилия и разделял их для себя на три категории. Первая – те, кто делал вид, будто ничего не случилось, а если и случилось, то ничего не значит. К таким принадлежало больше половины людей, с кем ему пришлось говорить. Еще попадались профессиональные страдальцы, люди, которым положение жертвы позволяло вести себя, как им вздумается. К ним относилась большая часть оставшихся.

Процентов пять, если не меньше, принимали случившееся, учитывали урок и шли дальше. Такие, как Джули. Настоящие.

Когда срок его дежурства истек, в дверь трижды позвонили. Миллер встал, держась на ногах менее уверенно, чем ожидал. Он пересчитал бутылки на столе. Больше, чем он думал. Он поколебался минуту – открыть дверь сразу или сперва бросить бутылки в утилизатор. Звонок повторился. Он подошел. Если это со станции, им и положено думать, что он пьян. Никакого резона разочаровывать их.

Лицо оказалось знакомым. Угреватое, замкнутое. Человек с повязкой АВП из бара. Тот, что распорядился убить Матео Джадда.

Коп.

– Приветик, – промямлил Миллер.

– Детектив Миллер, – произнес угреватый. – Я думаю, мы расстались не на той ноте. Надеюсь, можно сделать еще одну попытку.

– Точно.

– Вы позволите войти?

– Я стараюсь не пускать в дом незнакомцев, – ответил Миллер. – Я даже имени вашего не знаю.

– Андерсон Доуз, – представился угреватый. – Я представляю на Церере Альянс Внешних Планет. Думаю, мы могли бы помочь друг другу. Можно войти?

Миллер посторонился, и угреватый – Доуз – шагнул в дверь. Он за два долгих вдоха вобрал в себя обстановку норы, после чего сел так, будто батарея бутылок и запах стоялого пива не стоили комментариев. Миллер, проклиная себя в душе и тщетно пытаясь протрезветь, сел напротив.

– Мне нужна от вас услуга, – сказал Доуз, – и я готов за нее заплатить. Не деньгами, разумеется. Информацией.

– Чего вы хотите? – спросил Миллер.

– Прекратите искать Джульетту Мао.

Страницы: «« 12345678 »»

Читать бесплатно другие книги:

Жила была кошка Люси у девочки Маруси. Кошка была любимицей девочки, находилась в постоянной заботе,...
Кошка пересекла твою тропинку в снегу и замяукала.«Дул Хуракан» – эти слова постоянно звучат в голов...
Сила пронизывает все человеческое существование, как пронизывает она и все мироздание. Сила – это ср...
В африканских джунглях загадочным образом пропадает археологическая экспедиция ЮНЕСКО. Что это? Мист...
Представим. Подписан указ о свободном хранении и ношении огнестрельного оружия. Что произойдет потом...
Хедвиг учится во втором классе. Она, как и другие девочки, мечтает о собственной лошади. И когда пап...