Перейди за Иордан. Судьба сильной женщины на переломе эпох - Монахиня Нина

Перейди за Иордан. Судьба сильной женщины на переломе эпох
Монахиня Нина


Пронзительная история необыкновенно сильной женщины, столкнувшейся с жесткими виражами судьбы. Красивая, успешная, счастливая, она в 90-е годы потеряла все, что составляло ее счастье: любимую работу, отчий дом под Сухуми, малую родину, самых близких. Член миротворческой миссии в грузино-абхазском конфликте, не раз подвергалась она смертельной опасности. Но всякий раз Господь сохранял ей жизнь. Через радости, беды и искушения, через страшные испытания «лихих девяностых» и судьбоносные встречи он привел ее к монашескому пути.





Монахиня Нина

Перейди за Иордан.

Судьба сильной женщины на переломе эпох



Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р19-905-0164



© ООО ТД «Никея», 2020

© Васильченко А.Г., 2019


* * *





Святейший Патриарх всея Грузии Илия Второй благословил меня описать мою жизнь с самого детства. Он говорил, что очень важно видеть, как Господь ведет людей даже и тогда, когда закрыты храмы, нет духовных книг и не слышится проповеди Церкви, но «свет во тьме светит, и тьма не объяла его».

Святейший учил чутко относиться ко всему, что происходит с нами и вокруг нас, потому что даже маленький случай может оказаться важным, а иногда и поворотным в нашей жизни. Большое не часто встречается и может вообще не случиться. Но если человек живет внимательно, то и в малом он увидит постоянное и заботливое присутствие Бога, «Иже везде сый и вся исполняяй».

Мне всегда подсознательно хотелось почувствовать, уловить это присутствие Божие и в своей жизни, и в жизни других людей, и в природе, и во всем вокруг. Хотелось ощутить эту постоянную Его заботу, эту радость Его присутствия и благодарить за все, за все, за все!

Посвящаю свою книгу памяти о пройденном пути, о пути к Богу и с Богом.




От автора


За свою долгую жизнь я опытно познала, что в мире сем нет ничего прочного, ничего постоянного; все призрачно и обманчиво. Но мы призваны в этом мире жить, и не просто жить, а спасаться, т. е. жить так, чтобы в жизни своей осуществить тот смысл, тот замысел, который вложил Творец в человека, создав его по образу Своему.

Наш путь сложен, запутан и усеян соблазнами. Как же нам, бедным, слабым и неразумным, не заблудиться, не пойти путем неправды?..

Ищу, ищу, тыкаюсь носом, как слепой кутенок, набиваю синяки и шишки, но… Но медленно, медленно, путем тяжелых скорбей и потерь приближаюсь к свету. И чем ближе к нему приближаюсь, тем отчетливее вижу вехи на пути. И эти вехи, путеводные вехи спасения, вещают: «Соблюди заповеди Мои». Стараюсь. Соблюдаю. Стараюсь изо всех моих сил. И падаю, и встаю, и кричу: «Помоги мне, Господь мой!» и Ты помогаешь. Ты делаешь путь мой все уже и уже. И мне становится легче дышать, легче исполнять заповеди Твои. Во всей моей жизни, во всех ее поворотах улавливаю Твое присутствие и Твой строгий и любящий взор. Помоги мне. Я много плакала, много страдала. Но Ты знаешь, я никогда не роптала, потому что любила Тебя и верила Тебе.

И вот я стою у Иордана…




Что еще мне сказать?


Дорогой мой читатель, в твоих руках книга, которая не предполагалась быть книгой. Это были записи отдельных картин, воспоминаний, аллегорий и плачей, которые писались годами. И накопилось их так много, что получилась целая книга.

Сначала ее читали только мои близкие, потом знакомые, а там и знакомые знакомых. И многие плакали и приходили ко мне, и мы плакали вместе и утешались тем, что Господь дал силы все перенести и выжить и помочь выжить ближним. Тогда мы решили опубликовать книгу в надежде на то, что кому-нибудь еще она сможет помочь выжить и не сломаться.




Часть 1. Верность








Девочка Аля

Повесть


Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом.

    Лк. 16: 10




Нулевой километр


1934 год. Папа вел гидрогеологическую съемку Черноморского побережья от Сочи до Батуми, одновременно выбирая для покупки участок земли на этом почти пустынном побережье. Таким местом оказался район в пяти километрах южнее города Сухуми, между реками Келасури и Маджари, куда папа и поехал на велосипеде. Он медленно ехал по дороге, наблюдая, куда течет вода в придорожных канавах, чтобы по течению воды определить место водораздела рек, т. е. самое высокое место в этом районе. А когда это место нашел, он вылил на него ведро воды. Там, где вода потекла в разные стороны, было точное место водораздела. И тогда папа поставил на карте точку. Вернувшись домой, он торжественно объявил, что участок для покупки найден.

– Валя, вот в этом месте мы купим участок земли для нашего будущего дома. Это самое лучшее место на всем побережье: оно безопасно с точки зрения заболачиваемости, здесь самая чистая вода, почти нет ветров и морское течение идет от берега, значит, на берег не будет выноситься мусор после штормов. – И папа показал на карте маленькую точку, которой было суждено стать нашим дорогим домом на многие годы.

Так появился у нас огромный участок земли на самом берегу моря. На нем росла кукуруза и несколько ольховых деревьев, увитых виноградом «изабелла». Черно-лиловые гроздья, подернутые сизой дымкой, покрывали все дерево и висели даже на очень тоненьких высоких веточках. Это было владение птиц. В то время ухаживать за виноградом было не нужно – ни лечить его, ни обрезать, ни удобрять. Он рос сам по себе в обнимку с ольхой, никого не утруждая, и дарил свои ароматные гроздья всем вокруг. Еще в саду были две огромные черешни с темно-красными, почти черными ягодами.

На участке у самой дороги стояла менгрельская сакля с земляным полом и без потолка. С крыши в комнату свисала железная цепь с крючком для котла. Когда под ним горел огонь, дым выходил наружу через дыру в крыше. Вокруг костра стояли низкие деревянные скамейки, одна из которых была повыше и пошире. Она служила столом.

Едой в основном была мамалыга, которая выкладывалась деревянной лопаткой прямо на стол, и лобио: острый соус из фасоли с прасом и кинзой. На углях пеклись чуреки, пресные лепешки из кукурузной муки. Были у соседей коровы, вернее, коровки, которые давали всего несколько литров молока в день. Из молока делали сыр сулугуни и мацони. И так изо дня в день, без всяких разносолов и разнообразия, и не надоедало. Иногда покупали у рыбаков-греков хамсу и жарили ее на костре. И тогда в доме долго стоял запах рыбы. Да, еще была редька, чеснок, чечевица и батат – сладкая картошка, которую мама пекла в углях.

Освещалась сакля керосиновой лампой, которая висела на гвозде, вбитом в стену. Когда гасили лампу, в щели было видно небо со звездами и луной. Спали на железных кроватях. Когда шел дождь и везде капало, приходилось ездить с кроватью по полу в поисках сухого места. Так прожили осень и зиму.

Как-то папа привез на велосипеде большую посылку. Когда ее открыли, мама достала два детских бархатных пальтишка и унесла, а потом стали разбирать остальное… и чего там только не было! Носочки, рубашечки, платьица, туфельки, игрушки, медвежонок и, конечно, куколка с закрывающимися глазами.

– Мама, это добрая фея нам прислала, да? – шепотом спросил сынишка.

– Да, Мишенька, это добрая фея… она узнала, какие вы хорошие дети, и прислала вам подарки.

Много лет спустя Аля и Миша узнали, что добрая фея была их родная бабушка, Елизавета Моисеевна Юхоцкая, которая с дедушкой Иваном Александровичем жила в Австралии. А в тех бархатных пальтишках, которые унесла мама, были зашиты золотые монеты. Это была помощь на строительство дома.

Летом начали строить новый дом. Сначала построили флигель, в котором была одна комната и кухня, а потом и сам дом. Но не на том месте, где стояла сакля, а в глубине сада. Мама сделала проект, а строил дедушка Гудзь, сосед. У него была лошадь и телега, и он привозил все, что было нужно для стройки: доски, цемент, шифер, стекло…

Дом получился очень красивый и большой. Внизу было три комнаты и кухня, а на втором этаже была мансарда из двух комнат с балконами – один в сторону моря, а другой с видом на горы. На первом этаже была еще открытая веранда, которая приходилась на то место, где росла черешня. Но дерево трогать не стали, а сделали в полу вырез, и черешня стала жить на веранде. Весной она была усыпана белыми цветами, в которых жужжали пчелы, а под ней стоял стол под белой скатертью и плетеные стулья. Когда поспевали черешни, их рвали прямо с веранды.

Из обрезков досок построили маленький домик, в котором играли дети. Этот детский домик простоял все лето, пока не пришла зима и в нем не стало холодно и мокро. А мартовские штормы его совсем разрушили, и он упал.



Как-то дети заигрались, и Аля выбежала из домика и побежала к зарослям бамбука. Но вдруг почувствовала, что на нее кто-то смотрит, хотя кругом никого не было. Она присела под мандарин, но и тут ее кто-то видел. Она выбежала на дорожку и, чувствуя, что сейчас намочит трусики, начала плакать и звать маму.

Когда прибежала мама, девочка стояла, сжимая коленки, а по ногам уже текли струйки…

– Алинька, что с тобой, почему ты намочила трусики? и почему ты плачешь? – тормошила девочку мама.

– Понимаешь, понимаешь… – всхлипывала девочка, – мне негде было спрятаться…

– Ну что ты? Под любой кустик села бы, – успокаивала ее мама.

– Нет, я не могла. Понимаешь, не могла… На меня везде смотрел Боженька. Он везде меня видел. И мне было стыдно. Он все видит! Все, все…

Мама молча смотрела на ребенка, который так просто, так по-детски просто познал всевидение Бога. А ведь никто никогда ей о Нем не говорил. И сейчас мама ничего не сказала Але, лишь переодела ее, погладила беленькую головку и отпустила играть.

Но играть ей уже не хотелось. И как ни звал ее братишка, она ушла в дальний угол сада и там долго лежала на траве и смотрела в небо. Ей было пять лет.




О бульках и велосипедах


Это было еще до войны, в 1937 или 1938 году.

Утром папа и мама уезжали на работу, и Аля любила провожать их до калитки и смотреть, как они едут по дороге. А ехали они на велосипедах. Соседи, глядя на них, говорили: «Вон инженера на работу поехали».

Мама была красивая, с большими серыми глазами и пышными светлыми волосами. Выглядела она всегда нарядной, даже в своих недорогих ситцевых платьях.

Папа тоже был красивый. У него были карие глаза, темные волнистые волосы, высокий лоб и очень добрая улыбка. Он тоже выглядел нарядным, когда уезжал из дома: всегда в белой рубашке и темно-синих брюках, с полевой сумкой через плечо. Но возвращался он часто далеко не нарядным – то рубашка испачкана, а иногда и порвана, то брюки все в глине. Это значило, что он или пробирался сквозь кусты, или сидел над болотом и считал «бульки». Так он называл пузырьки газа, которые поднимались со дна и лопались на поверхности воды. По этим булькам он находил места со скоплением газа под болотом, т. е.



Читать бесплатно другие книги:

Самый ожидаемый роман 2021 года!

1457 год. Враги штурмуют замок Мариенбург – столицу Тевтонского ордена. Тевтон...

Как бы вы провели свой день, если бы знали, что он может оказаться последним? Перед Ольгой встал сложный выбор, но он...

Правильное употребление артикля в зависимости от рода существительного относится к основам постижения немецкого языка...

Двадцатилетний Стэнли Вайд найден повешенным в заброшенном доме городка Дарк Маунт, где он жил последние несколько не...

Книга увлекательно, подробно и системно рассказывает о том, как вести бизнес-тренинги. Прочитав ее, вы получите целос...

Самоучитель по одному из самых мощных средств изменения человеческой психики – эриксоновскому гипнозу. Здесь раскрыва...