Лексимильян Сворье. Поиск профессии - Бегимотов С.

Лексимильян Сворье. Поиск профессии
С. Бегимотов


Поиск жизненного пути двух амбициозных друзей, вечно попадающих в переделки, выливающиеся в увлекательные приключения.





С. Бегимотов

Лексимильян Сворье. Поиск профессии





Пролог.


– Димка, давай быстрее хватай конфеты и бежим: лавочник сейчас придет, – маленький мальчишка в порванной жилетке надрывался от шепота. Его товарищ в это время пытался справиться с витриной, чтобы достать сокровища.

– Лекс, тихо, говорю! У меня все под контролем, сейчас подберу отмычку, и валим отсюда.

Витрина не поддавалась, мальчишки, кстати, тоже. Правда, у Лекса подрагивали руки, он сосредоточенно держал дверь и весь превратился вслух. Стекло на двери было плохо закреплено и предательски дребезжало, выдавая нервную трель. Четвертая отмычка сломалась, но Димка не отчаивался – он долго тренировался на разных замках своего дяди. Две следующие отмычки просто отказались подходить к зацепке лючины замка, но это его не остановило.

– Димка, я слышал шаги. Это лавочник! Валим отсюда!!!

– Тебе показалось, нервы лечи, – злобно ответил ему товарищ.

– Валим, говорю, а то нас так вылечат, что мало не покажется.– Лекс отчетливо слышал шаги и рванул товарища за куртку. Рука Димки дрогнула и отмычка влетела в замочную скважину с такой силой, что замок просто лопнул пополам. Заветная витрина, издав протяжный скрип, поддалась, и рука Димки потянулась к трофеям.

– Вы кто такие? Что вам надо? – не очень уверенно произнес голос лавочника. Свет, который распространился по помещению кондитерской с нарастающим шумом включаемых заклинаний комфортного запаха, шума и прочих средств маркетинга, дал великолепный старт товарищам. Дверь, которая раньше открывалась внутрь магазина, внезапно решила поменять законное направление и с шумом выпустила маленьких подлецов.

Лавочник, наконец, отошел от удивления и рванул к стойке, за которой лежал арбалет и пару боевых амулетов как раз для таких случаев. Он сгреб одной рукой амулеты и закинул их в карман ночной рубашки, на которой были изображены большие розовые овечки с добрыми глазами. Другой же рукой он нелепым движением пытался справиться с болтом арбалета.

– Встретимся на Том свете! – крикнул Димка и рванул вглубь кварталов богачей и купцов. Обычно купцы держали свою охрану и настолько мощный арсенал заклинаний, что стража зачастую даже не появлялась на патрулирование в этом районе города Сворд. А богачи так часто сетовали на стражу городовому за нарушение всяческих свобод и ущемление прав, что Димка был уверен в намеченном маршруте на все сто процентов и окажется на «Том свете» – условном месте недалеко от кладбища в конторе ритуальных услуг под многообещающим названием «Мечта» – в самое короткое время.

Лексимильян двинулся по направлению к городской площади и рынка с такой скоростью, что позавидовал бы чемпион по спринту, страдающий поносом, желающий справить искренний позыв души и организма. Его задумка была не самая лучшая: на городской площади был почетный караул, а по старому рынку часто бродили сомнительные личности в лице профессиональных воришек, стражи и ночных бабочек – девушек, предлагавших услуги продажи себя.

Разъяренный лавочник, как заправский ремесленник высшей магии, облаченный в сорочку с большими розовыми овцами, горящими глазами и диким ревом: «Порву!!!», ворвался в тишину ночи прохладной улицы. Сфокусировавшись на первой цели, он до боли сжал первый амулет, который отреагировал теплотой и концентрированным сгустком пламени, навел взведённый арбалет на гнусного воришку, пытавшегося свернуть за угол улицы. Хозяин кондитерской отчетливо видел, что ему удалось ранить свою жертву, и побежал догонять подлеца.

– АГАААрррр!!!– победоносно зарычал торговец сладостей и с ревом дракона свернул за маленьким парнишкой.

Охранник, находившийся неподалеку, услышал шум и поспешил разобраться в произошедшем. Он выбежал за калитку, и картина, представшая его глазам, была такова: разъяренный толстый тролль невысокого роста с арбалетом в руке, в одном тапочке и розовом колпаке с двумя бумбончиками, закрывавшим половину его лица, с диким ревом и бешеными глазами несся со скоростью виверна в его сторону. Охранник Олежка не дрогнул, он заправским стрелком разрядил половину воздушного жезла, уплотнив воздух в сторону нарушителя до состояния летящего кирпича, дал заряд водяного амулета для обездвиживания противника, бросил дубинку в сторону ночного чудовища, а потом уронил щит на мостовую и спрятался за калитку – мало ли что? Через десять минут отважный охранник, с дрожью в руках, ногах и мыслях, решился-таки посмотреть на результат его ночной схватки в окошко калитки. Результат его успокоил: чудовище лежало бесформенной кучей рваного розового тряпья в сточной канаве. Колпачок лежал отдельно, что свидетельствовало о решительной победе и безоговорочной капитуляции противника. Окончательно возмужав, Олежка высунул голову и руку с боевым жезлом в проем калитки, для верности послал два обездвиживающих заклинания и чудовищу, и колпачку: мало ли что? Выбрался из убежища и схватил щит, спокойно лежащий на травке. Охранник Олежка спрятался за щитом, держа наготове боевой жезл и два боевых амулета, на полусогнутых и не слушающихся ногах медленно подходил к поверженному противнику. Он аккуратно, но сильно ударил по куче тряпья в заледеневшее плечо чудовища, дрожащей рукой поднял свою дубинку и двинулся в сторону колпачка. Розовый колпачок с двумя бумбончиками не шевелился, Олежка поддел его носком сапога, испугался, что ни одно заклинание не подействовало на этот атрибут одежды противника, шарахнул по нему из амулета огненным шаром и два раза ударил дубинкой. Розовый колпачок с двумя оторванными бумбончиками продолжал не шевелиться и догорать. Охранник Олежка окончательно расхрабрился и побежал в дом звать блюстителей порядка в лице городской стражи. Он написал дежурному стражнику письмо и отправил его самым обычным образом – малым телепортом, поставив при этом пометку наивысшей важности.



В приемной охраняющего Олежкой дома раздались голоса:

– Лейтенант Дорис, – вежливо представилось лицо, окруженное тремя латниками, закованными в железяки с магическими рунами по самые уши, – дежурный офицер стражи.

– Олег Ставцев, – гордо ответил охранник, подражая голосу представителю закона, – Охранник чиновника Кац.

Охранник Олежка рассказывал свой героический подвиг, о том, что стражники едят свой хлеб даром, что пора их вообще сократить, а налоги в городе Сворд надо отдавать таким храбрым охранникам, как он.

– Так значит, нападавших было три тролля?– расспрашивал лейтенант Дорис.

– Да, да, ну что же вы не записываете? И они на головах носили странные артефакты, захватившие их разум. Я героически сжег один из них. Дайте мне жезлы некромантов, я за неделю покончу с преступностью… – подходя к калитке, продолжал Олежка.

Лейтенант Дорис открыл калитку и начал осмотр места преступления. Он просто пошел к так называемому чудовищу или уже скорее к куче тряпья, лежащей в канаве, перешагнул через одинокий домашний тапочек и приблизился к телу.

– Корд, подсвети, – коротко дал команду ближайшей консервной банке.

В свете амулета лейтенант рассмотрел лицо чудовища. Он не сразу его узнал, все-таки в кондитерской он не был почти семь лет или даже больше, да и лицо хозяина кондитерской лавочки господина Коркова сильно пострадало. Искаженное болью, замороженное до половины нижней челюсти и парализованное, лицо кондитера отражало полнейший ужас, а венцом всего великолепия был огромный наливающийся алой кровью синяк.

– Корд, аптечку сюда и сними с него все заклинания, только аккуратно и безболезненно. – Дорис отдал распоряжения и пошел осматривать выжженное пятно на мостовой. И потом добавил – Да, и вызовите лекарей, а лучше – друидов.

– А что, вы даже не наденете на преступника путы? – покусывая губы, спросил Олежка.

– Думаю, господин Корков не настолько опасен, – удрученно ответил Дорис.

– Корков? Хозяин кондитерской лавки? – испуганно спросил Олежка.

– Корков, Корков. Я хоть и не был у него лет семь, но с детства его помню, я часто у него в лавке сладости брал, – ответил лейтенант, перешагнул через остатки колпачка и пошел в сторону кондитерской.

– Как Корков? – побежал осматривать тело Олежка. Его начала охватывать легкая паника. – Он мертв?

– Нет, но ты его очень знатно приложил, – ответил ему Корд, он тоже частенько в детстве ходил в кондитерскую лавку и прекрасно знал господина Коркова, – Чем, же ты его так?

– Жезлом…, воздушным, и амулетом водным, – еле дыша, произнес Олежка, примерно представляя, какие у него могут возникнуть проблемы из-за неосмотрительности.

–А лицо? У него же бланш на пол лица? – поинтересовался стражник Корд.

– Это, наверное, я дубинкой попал, – попытался оправдаться Олежка и добавил, – ну, это, когда убегал.

– Да уж. Попал… – горько ухмыльнулся стражник.

Дорис дошел до кондитерской и вошел в дверь, висящую на одной петле. Его удивило, что из беспорядка была лишь выломана дверь и открыта одна из витрин кондитерской лавки. Лейтенант приблизился к кассовому аппарату – тот был цел – и двинулся в сторону открытой витрины. Под стеклом ворохом лежали его когда-то любимые в детстве конфеты. Его охватили радостные воспоминания, когда отец ему их покупал в день зарплаты. Замок на крышке витрины был сломан, неподалеку он нашел причину его поломки – отмычку.

Дорис обошел всю кондитерскую, но кроме сломанной витрины с конфетами повреждений не было. Дверь запасного выхода была приоткрыта, он приблизился к ней и стал осматривать. Кроме нескольких царапин на замке, свидетельствующих об открытии отмычкой, осмотр двери не принес никакой информации. Лейтенант Дорис понял, что воры профессионально вскрыли заднюю дверь, долго пытались взломать замок витрины с конфетами, но уже не так удачно, и, убегая, в панике вышибли дверь. Либо грабители были дураками, что полезли открывать витрину с конфетами, либо большими сладкоежками, либо…

– Дети, – еле слышно, констатировал свою догадку Дорис.

Его пугал тот факт, что оба замка открывали отмычками, а замок запасной двери был вскрыт очень профессионально. Он уже начал вспоминать адреса домов с неблагополучными семьями и детских домов.

Лейтенант вышел на улицу и направился к хозяину кондитерской лавки господину Коркову, как выяснилось, по совместительству троллем, чудовищем, преступником и еще бог знает кем. Он завернул за угол, позвал одного из стражников и увидел, что господин Корков начал приходить в себя под пассами старого друида. Там уже начинала собираться толпа, проснулся господин Кац, его жена, из соседних домов вышли охранники, зевавшие так, что был виден их последний прием пищи. Кац отчитывал горе-героя охранника Олежку, по Олежке было видно, что отчитывали его уже долго…

– Как ты мог перепутать? Ты что совсем слепой что ли? Или нет, ты тупой? – в порыве гнева риторические вопросы Каца закончились, и он плавно перешёл к оскорблениям – Да точно ты тупой! Тупой, слепой, кривой, а теперь еще и безработный!

– Дежурный офицер городской стражи лейтенант Дорис, – привычным тоном представился стражник, – господин Корков, я могу вам задать несколько вопросов, если вы в состоянии на них отвечать?

– Да, конечно – слегка приподнял голову хозяин кондитерской лавки. Его пижама была настолько грязной и рваной, что складывалось впечатление, что овцы на ней просто плакали. Дорису стало жаль собеседника.

– Что вы делали в столь поздний час на улице в таком.. Ээ необычном наряде? – немного грустно спросил лейтенант.

– Лейтенант! Я преследовал двух маленьких троллей, это были точно тролли. Они меня обворовали, но я вовремя проснулся и вступил в неравный бой. В одного я пустил фаербол, а другого я ранил из арбалета и погнался за ним. Но их сообщник, – он ткнул в сторону охранника Олежки, – напал на меня, он пытался меня убить! Троллий прихвостень! Хорошо, что вы его задержали!

– Сколько, ээ, троллей, – Дорис слегка поморщился, – вы преследовали?

– Их было двое, офицер – не стал врать Корков, ткнул в сторону охранника и добавил – двое и их прихвостень!

«Да уж, ну почему когда что-нибудь в этом городе происходит, все в один голос кричат, что они воевали с троллями, драконами, вивернами или, как минимум, вампирами? Ну почему нельзя сказать правду, что двое мелких сорванцов проникли к нему в лавку, и он решил проучить их? Глупо было совету давать всем разрешение на боевые амулеты для самозащиты, от этого только куча проблем и лишних жертв» – думал про себя Дорис, продолжая расспрашивать пострадавшего.



Лекс добежал до Мечты первым, и это его удивило, так как через богатые кварталы было в разы короче. Его охватила паника, он трясущимися руками открыл дверь убежища и, по совместительству, дома Димки. Входную дверь в Мечту никогда не закрывали – воровать тут было просто нечего: старые доски для гробов, ржавые гвозди, и куча хлама были просто никому не нужны.

Дядя Димки – Гондор Аривский или дядюшка Гон, как его часто называли знакомые и посетители, делал гробы, погребальные камни, оградки на могилы и кресты. Его заказчики были из простых работяг или и того хуже: нищие и бездомные, причем за нищих бездомных городской морг платил по десять серебряных монет, тогда как за нищих с родственниками иногда приходилась брать две, три или четыре серебрушки по простой причине – больше нету. Редко ему удавалось организовать последний путь очередного покойника более чем за тридцать монет, но люди умирали, и на хлеб ему с женой и Димке с братом Загом хватало, а иногда даже на хлеб с маслом и колбасой. Не шиковал, но и бедным свое семейство не считал, как и работу не считал пыльной. По работе ему больше помогал Зак, он возлагал на него большие надежды и хотел передать свое дело ему, он же был его родным сыном и единственным, а Димка у него появился только три года назад после войны с империей Хазр, в которой погиб Димкин отец. Димке была не по душе такая работа, хотя к трупам за три года он привык. Поэтому чаще всего он носился где-то в городе по мелким поручениям, или со своими друзьями.

Лексимильян Сворье был шестым сыном из восьми детей, его отец держал лавку по продаже и ремонту ботинок. Унаследовать лавку ему не светило, и после окончания платной ремесленной школы он был предоставлен сам себе. Родителям и так хватало забот: заниматься делами в лавке, а также ухаживать за самым маленьким братиком Орто, которому было всего пять лет. Отец Андро ему сказал, чтобы тот искал свой путь в жизни, и Лекс искренне пытался выполнить наказ отца: слонялся по городу без дела, играл с друзьями в ножички или кости и в редких случаях пытался устроиться посыльным куда-нибудь на работу. С работой у него не ладилось: то начальник ему не нравится, то сам напортачит, то просто лень. Чаще всего он с Димкой слонялся по городу или играл в кости. Вот два товарища и решили, что они будут профессиональными ворами и будут воровать по-крупному. Начали они с кондитерской лавки.



Лекс дошел до двери столярки, взял ключик под ковриком и открыл ее. Обстановка в комнате была рабочая: остатки стружек и опилок валялись на столе, два стула стояли вдоль стены, стеллажи были завалены разными инструментами, к которым дядюшка Гон относился с уважением, и которые всегда были в идеальном состоянии. Венцом комнатушки была пирамида из гробов и их заготовок, находившаяся углу. В дальнем конце столярки находилась гробовая дверь, как говорил Димка – антураж, которая вела в комнату Димки. Она была очень маленькой, поскольку изначально предназначалась для кладовки, но теперь там жил Димка, и поэтому в ней было очень чисто. Вдоль стенки стояла кровать, два стула – около письменного стола, а тумбочка и еще один стол – у изголовья кровати. Кровать была идеально заправлена, а подушки гордым парусом лежали одна на другой. Димка спал ногами к двери, как он говорил – «для антуража». Лекс сел на стул и стал переодеваться в свою одежду. Брюки из плотной ткани, рубашку светлого оттенка (определить истинный цвет ее было невозможно) и сапоги – гордость работы его семьи.



Читать бесплатно другие книги:

Митохондрии – маленькие батарейки нашего организма. Каждую секунду они вырабатывают в 10 000 раз больше энергии, чем ...

"Когда темно, всегда страшно!" Именно так думает Сашка. Поэтому он боится оставаться один в комнате, спит с ночником ...

Две семьи с детьми отправляются в далекую северную Швецию, чтобы провести там настоящие зимние каникулы со снегом и м...

«Прощание с Ист-Эндом» – заключительная часть трилогии «Вызовите акушерку», ставшей бестселлером и основой одноимённо...

Третий роман нигерийского прозаика Чимаманды Нгози Адичи, уже завоевавшей не одну литературную награду за предыдущие ...

Давняя приятельница просит Эймори Эймс найти драгоценность, пропавшую во время званого ужина. Эймори соглашается помо...