Ни слова о деньгах Левитина Наталия

– Похоже, ты в неё влюбилась.

– Наверное, я не одна такая.

– Тоже мне, звезда, – хмыкнула Люся. – А с тобой она сейчас разговаривала по-хамски!

– Я этого не заметила.

Зураб Константинович (41, главврач больницы): Елена – хирург от бога, гений, уникум, золотые руки, ас. Для нашей больницы она – счастливый билет. Оперирует в три смены, готова жить в операционной. Получает, по правде говоря, копейки. В Штатах жила бы в трёхэтажном особняке с бассейном, летала бы в больницу на личном вертолёте. Но деньги ей не нужны, её интересует только работа.

Джошуа Маклауд (43, учредитель фонда «Medical researches»): В российской глубинке можно найти настоящие бриллианты. Я был в шоке, посмотрев видеозаписи операций. Эта молодая женщина творит чудеса. Мы сразу предложили ей переехать, к тому же она хорошо знает английский. Наотрез отказалась. Русские – загадочны и необъяснимы. А русские женщины ещё и фантастически красивы.

В палате Андрея расположился филиал химического факультета: все горизонтальные поверхности – диван, подоконник, края Андрюшиной кровати – были облеплены хорошенькими девицами. Предводительствовал Данила, закадычный друг Андрея. Кто-то грыз яблоко, кто-то пил лимонад. Одна малышка курила, выпуская дым в щель между рамами приоткрытого окна.

– Что вы тут устроили! – возмутилась Даша. – А ну-ка брысь отсюда!

– Дашечка! Дашундрик! Не кипятись! – подскочил Данила.

– Она ещё и курит! А грязь какую развели!

Через пару минут молодёжь испарилась. На щеках и шее Андрея красовались помадные поцелуйчики. Кто-то поцеловал даже пододеяльник.

– Честно говоря, они меня утомили, – признался Андрей. – Вы вовремя появились.

– Можно тётя Люся тебя тоже поцелует? – просюсюкала Люся. – Ты такой хорошенький тут лежишь. Прям, как лялечка.

– Сегодня он гораздо лучше выглядит, правда? – с надеждой обратилась к подруге Даша.

– Не то слово! – поддержала Люся. – Уже почти человеком стал, а раньше был типа мумии. Ну, или зелёной гусеницы.

– Лялечка, мумия, гусеница… Ты уж определись, – недовольно буркнула Даша.

– А когда тебе можно будет вставать?

– Об этом речь пока не идёт.

– Поскорее бы.

– Да, хотелось бы. Мечтаю самостоятельно добраться до туалета. Как уже надоели все эти мерзкие приспособления.

Даша и Люся синхронно вздохнули.

– Бедный, бедный малыш! – посочувствовали они.

* * *

Пашин звонок раздался в тот момент, когда Дарья возвращалась из банка, где оставила заявку на кредит. Она шла по мокрой от недавнего дождя аллее, прохладный воздух был насыщен влагой, жёлтые и красные листья блестели в лужах. Денег ей пока не дали, но Даша уже мысленно распределяла денежные средства.

Она устала постоянно размышлять о своих материальных затруднениях. Ни слова о деньгах, говорила себе Даша, не буду больше о них думать. Но как о них не думать?!

Ещё ни разу она не вступала в кредитные игры с банком, считая это неразумным. Но сейчас другого выхода не оставалось. Дача упорно не хотела продаваться, а вновь занимать у коллег и знакомых было неудобно. Один раз Даша уже проделала круг позора и обошла всех, кого только можно, с протянутой рукой. Подорвала финансовое благополучие и соседей, и непосредственного начальника – заведующего лабораторией, и милой подруги Люси, и сотрудников других подразделений, и девочек из бухгалтерии. Даже раскулачила генерального директора НПО «Полинэкс»…

Ей впервые приходилось просить в долг, она сгорала со стыда и заливалась краской. К счастью, бойкая и менее церемонная Люся сопровождала её в качестве группы поддержки.

– Господа, раскошеливаемся! – громко объявляла она. – Не увиливаем! Все должны принять участие в спасении несчастного мальчугана.

Даше выдали список баснословно дорогих лекарств, и каждую неделю то один, то другой препарат заканчивался.

– Не покупайте аналоги, не надо, – сказала Елена Борисовна. – Толку от них не будет. Что я написала, то и приносите.

Врача конечно же не волновало, где Даша возьмёт деньги, это было не её проблемой. Свою часть задачи Елена Борисовна выполнила на пять с плюсом – блистательно провела сложную операцию. Теперь наступила очередь Даши. Но стоимость одной ампулы назначенного препарата равнялась половине её зарплаты!

– Как ты мог так вляпаться! – не удержалась Люся, когда в субботу вместе с подругой пришла проведать парня.

Люся всегда была с заначкой. А тут отдала подруге всё до копейки и сейчас чувствовала себя голой и незащищённой. Это её, безусловно, нервировало. Люся с самого детства полагалась только на собственные силы (росла в неблагополучной семье), всегда тщательно планировала бюджет, формировала «подушку безопасности», копила… Но когда у подруги случилось несчастье, выпотрошила кубышку до самого дна.

– Если бы виноват был Репников, а не ты, вы могли бы сбарабанить с него деньги на лечение, – сказала Люся.

– Не пили его! – возмутилась Даша. – Ему и так плохо.

– Но я не виноват! – воскликнул Андрей.

– Как это ты не виноват? Ты поворачивал налево, а он ехал прямо. Ты обязан был его пропустить.

– Я заканчивал поворот, а он мчался на красный, – горячо возразил Андрей. – Если бы он остановился у светофора, как и положено, то ничего бы не произошло! Но он вылетел на перекрёсток. Я ни в чём не виноват.

– Теперь уже ничего не докажешь, – вздохнула Дарья. – Кто кого не пропустил, кто на красный, кто на фиолетовый. Тем более у Репникова был свидетель. Андрей, ты, главное, не волнуйся, тебе же нельзя. Люся, сейчас же прекрати гнусные домогательства!

– Молчу-молчу, – послушно согласилась подруга.

– Я не виноват в этой аварии! – упрямо повторил Андрей.

Артур Репников (35, бизнесмен, депутат): Пацану девятнадцать лет! Всего год как права получил. А правила дорожного движения, наверное, так и не выучил. И вы думаете, он добровольно признает свою вину? Прямо так и скажет – да, я виноват, при повороте налево не пропустил встречный автомобиль. Ага, конечно! Это всё равно, что какая-нибудь девчонка потребует на ней жениться, мол, я от тебя беременна. И что? Он ей тут же: да, милая, завтра же подадим заявление в загс! Согласитесь, это нереально. Парень будет стоять насмерть, уйдёт в глухую несознанку… То же самое и с этой аварией.

– Люся, – коброй прошипела Дарья, когда они с подругой вышли в коридор. – Впредь мы больше не муссируем тему виновности или невиновности Андрея в этом ДТП!

– Муссируем? – опешила Люся. – Это как? Делаем мусс? Нет, мы его не делаем!

Людмила В. (28, химик-технолог): Моя подружка слова нормально сказать не может, всё с какими-то наворотами. А чего от неё ждать? Мама и папа – доктора химических наук, дед – и вовсе академик. Отягощённая наследственность. Но я Дашундру всё равно люблю, она чудесная! И братик славный, пусть он и злостный нарушитель правил дорожного движения.

…Итак, сегодня Даша возвращалась из банка. Она заполнила все бумаги и надеялась, что ей не откажут в деньгах. В голове вертелись страшные истории о неудачливых заёмщиках, угодивших в долговую яму. Однако все вокруг жили в кредит – покупали авто, оплачивали учёбу, ездили за границу. Даже Люся, известная своей рассудительностью, уже несколько раз сбегала в банк – купила в кредит компьютер, сделала ремонт в квартире.

Затрезвонил мобильник, и, достав его из сумки, Даша в первое мгновение не поняла, кто ей звонит. «Паша К.» – горело на дисплее.

«Какой ещё Паша?» – успела подумать она. Но тут же перед глазами возникла улыбающаяся физиономия двоечника Калинина. Даша совсем забыла и об их встрече на прошлой неделе, и о самом Павле. У неё и так хватало тем для размышлений – в основном тягостных.

Зато Калинин все эти дни ни на секунду не переставал думать о Дарье. Её тонкое и грустное лицо, прозрачные зелёные глаза постоянно возникали перед его мысленным взором. А если картинка вдруг отъезжала на задний план, под натиском нескончаемых рабочих проблем, Паша усилием воли возвращал её обратно и продолжал восхищённо рассматривать. И тогда его лицо приобретало мечтательное выражение.

– Колечкина, я тут чё вдруг подумал, – с места в карьер начал Паша. – Тебе же деньги нужны? Нужны! Ты чё сама-то не звонишь?

Он, безусловно, попал прямо в цель.

– Кому они не нужны, – уклончиво ответила Дарья.

– Тебе – особенно, у тебя брат в больнице. Так я могу дать.

С одной стороны, Дарья обрадовалась соблазнительному предложению. С другой – испугалась Пашиного напора.

Конечно, в последний месяц она напропалую занимала деньги у всех, до кого смогла добраться. Но Паша Калинин… Кто он? Кем стал? Как заработал деньги, чтобы купить тот стильный белый «мерседес»? На таких автомобилях ездят очень богатые люди. Возможно, Калинин стал бандитом, поступил на службу к мафии.

И в этом случае Дарья предпочла бы держаться от него подальше.

Анна Вадимовна (55, учительница физики): Без сомнений, я помню Калинина! Он ушёл из школы после восьмого класса и поступил в техникум. Тот ещё был фрукт, и захочешь не забудешь. Шебутной пацан, балагур и лоботряс. Но добрый парень, не пакостник.

Алина Ивановна (51, учительница биологии): Знаете, бывают злые подростки, прирождённые вредители. Идёшь в класс и не знаешь, какую гадость тебе приготовили. А Пашка – разгильдяй, но всеобщий любимец. Куролесил знатно, да. Но не со злости, а от избытка жизненной энергии… Вот и сейчас вспомнила о нём и начала улыбаться.

– Паша, спасибо за предложение, я тронута и польщена твоей заботой, но не хочу обременять своими проблемами, – заявила Даша.

В трубке повисла тишина: вероятно, Калинин пытался разбить длинное предложение на несколько коротких, чтобы лучше уловить смысл сказанного.

Или обиделся.

– А мы в твоём дворе гуляем. Ты случайно нас из окна не видишь? Ты дома сейчас? Стоя-а-а-ать! Нет, нет, не надо!

– Что?! – испугалась Даша.

– Это я не тебе, – после минутной паузы, наполненной какой-то странной вознёй и хрюканьем, объяснил Павел. – Тут один мой микроб прилёг прямо в лужу.

– А почему один? Я думала, близнецы всё делают синхронно.

– Э-э… Да, ты права, второй уже тоже там. Извини, Даш, я тебе перезвоню.

Дарья свернула с тополиной аллеи и, миновав арку, вошла во двор. На игровой площадке она сразу увидела Павла и двух чумазых пацанов. Дети уже не бороздили лужу, один мельтешил на горке, другой болтался на турнике. Возможно, Паша вывесил его на просушку. Счастливый отец стоял под турником, вытянув вверх руки, – как баобаб, раскинувший мощные ветви: приготовился подхватить карапуза, когда у того закончатся силы.

– О, привет! – обрадовался Паша, увидев Дарью.

Он таки снял с турника младенца и опустил на землю.

Ребёнок посмотрел на Дашу и сказал:

– Бонсуар, мадам! – и сразу усвистел в сторону песочницы.

– Так ты была не дома? – понял Паша.

– Нет. Я шла от остановки.

– Хорошо выглядишь.

– Ты тоже. Удивительно, как тебе удаётся оставаться таким… таким чистым!

Да, удивительно. Выгуливая двух неуправляемых козявок на площадке, мокрой после недавнего ненастья, среди клумб с рыхлой влажной землёй и омытыми дождём осенними цветами, рядом с песочницей, наполненной светло-коричневым песком, Паша ухитрился сохранить внешний лоск. Его голубой джемпер и чёрные брюки были безупречны, туфли сверкали. Крепкую шею обвивала толстая золотая цепь.

«Точно – бандит», – поняла Даша, заметив эту цепь, и внезапно расстроилась. Почему-то ей не хотелось думать, что Калинин – приятный и обаятельный, с хорошим открытым лицом, да ещё и заботливый папаша – превратился в мафиозо.

Но кем ещё он мог стать? Школьные учителя, рисуя Пашино будущее, отказывали ему даже в благородной профессии дворника. «Тебя и в дворники не возьмут!» – сокрушённо вздыхали они.

Татьяна Дмитриевна (68, пенсионерка): Мне стыдно! Как я гнобила Павлика в школе! Лепила двойки гроздьями. А теперь… Кто поменял мне электропроводку в квартире? Кто привозит продукты и не забывает подарить цветы на День учителя? Кто напечатал в типографии книгу моих стихов? Отличник Попов? Нет – махровый двоечник Калинин!

– Пора нам двигать бёдрами в сторону дома. У братвы копытца насквозь мокрые, – вздохнул Паша. – Мы почапаем. – Он махнул рукой в сторону зелёной «свечки», чья макушка виднелась за другими зданиями. – Ты не устала? Прогуляться не хочешь? Проводишь нас немножко?

Неожиданно для себя Даша согласилась. Воздух был прохладным и свежим, вечернее солнце превращало всё вокруг в рекламную картинку, и вовсе не хотелось идти домой, в пустую и гулкую квартиру.

Даша и Павел шли по прямой, а близнецы тем временем совершали путь гораздо более запутанный и длинный – они двигались зигзагами, прыжками, перебежками, отсиживались в засаде, появлялись, исчезали. Насквозь мокрыми и грязными были уже не только их кроссовки, но и джинсы, и свитера, и волосы.

– Так как насчёт денег? – спросил Паша. – Колечкина, ты не стесняйся. Прямо говори, сколько тебе нужно.

– У тебя столько нет, – усмехнулась Дарья.

Сказала так специально, чтобы не обольщался. Она не собиралась с ним связываться, одна короткая прогулка не превращала их в закадычных друзей. Ей не нужны его деньги.

Пашу, как ни странно, не возмутило огульное принижение его финансовых возможностей. Он не кинулся с пеной у рта доказывать, что для него не существует границ.

– Но ты всё равно имей меня в виду. Если вдруг – то я на связи, – он осторожно похлопал Дарью по плечу тяжёлой лапой.

– Спасибо, Паша! – расчувствовалась одноклассница. – Так мило с твоей стороны.

* * *

Квартира встретила полумраком и тишиной. Даша сразу включила свет на кухне и в спальне. Встреча с Пашей и его подвижными инфузориями подняла ей настроение. Но главное – брат с каждым днём чувствовал себя всё лучше. У него даже появился аппетит! Сейчас, прикинула Даша, интенсивность Андрюшиного аппетита составляет тридцать процентов от обычных показателей. Уже неплохо!

Она привыкла заботиться о брате, готовить для него еду и гладить рубашки. История их горячей привязанности началась девятнадцать лет назад, когда Андрей приехал из роддома в кружевном конверте с голубой ленточкой. Не беда, что самой Даше тогда было всего девять, – она сразу стала вживаться в роль заботливой мамочки. Тем более что настоящей маме всегда было некогда, она читала лекции, ездила на химические симпозиумы, участвовала в научных конференциях…

– Наверное, я зря так сильно переживаю из-за денег, – вслух сказала Даша, устраиваясь за массивным столом в кабинете.

Она поставила рядом с компьютером кружку с кофе.

Сначала эта комната с убегающими под потолок книжными полками была кабинетом деда, академика Фёдора Кольцова. Потом тут колдовал вечерами над бумагами отец, профессор Николай Кольцов. А теперь кабинет перешёл в Дашино пользование.

Увы, научных открытий она здесь не совершала. Ей не удалось продолжить славную семейную династию учёных-химиков. Она унаследовала от родителей и ум, и сообразительность, и способность анализировать детали и улавливать тенденции, однако Даше не досталось главного – любви к химической науке. Дед-академик и родители были помешаны на химии, а дети совершенно не испытывали страсти к этому предмету. Да ещё с рождения их пригибала к земле непосильная ноша – родительские надежды.

Ни Даша, ни Андрей надежд не оправдали. Дарья не защитила кандидатскую, ушла с кафедры университета и, в конце концов, удовольствовалась скромной ролью сотрудника химлаборатории в компании «Полинэкс». А Андрей, отмучившись два курса на химфаке, забросил учёбу и занялся любимым делом – ремонтом автомобилей…

Но если забыть о химии, оба ребёнка получились яркими и талантливыми (не говоря уж о том, что красивыми!). К Андрею, в его девятнадцать лет, выстраивалась в сервисе очередь из клиентов, а коллеги нахваливали его особое чутьё и золотые руки. Все отзывались о нём с уважением.

У Дарьи тоже имелась страсть – куклы. Она шила им фантастические наряды с кружевами и стразами, стилизованные под ту или иную историческую эпоху, или современные – из кожи, трикотажа и шёлка.

С детства Дарье внушили, что это увлечение – пустая трата времени, занятие, недостойное внучки академика. Мамино лицо всегда омрачала гримаса презрения, когда дочь в очередной раз попадалась с пяльцами или альбомом, где она рисовала отнюдь не химические формулы, а эскизы вышивки. Словно какая-то ничтожная белошвейка, а не ребёнок, с детства отмеченный золотой печатью «Наследница династии Кольцовых»…

Даша посмотрела на кукол: они сидели на спинке дивана в своих роскошных нарядах. Благодаря Дашиным усилиям и таланту, каждая могла похвастаться гардеробом, достойным королевы. Но разве на их лицах читалась признательность или любовь к хозяйке? Вовсе нет! Лица кукол хранили выражение отстранённое и самоуглублённое, каждая была «вещью в себе».

Даша мечтала стать такой, как её куклы, – самодостаточной и независимой, гордой, равнодушной к чужому мнению. Её замысел почти удался этим летом, когда она вдруг выкрасила волосы в рыжий цвет и научилась держать спину прямо. Но тут Андрей попал в ДТП, и Даше пришлось забыть о гордости. Она с тревогой заглядывала в глаза врачам, лебезила перед медперсоналом, униженно просила взаймы у друзей и знакомых…

Жизнь словно пыталась вернуть Дашу на место, напомнить, что она всегда была тихой девочкой, затюканной сначала строгими родителями, а потом деспотичным мужем.

Но Даша не сдалась. Новый образ прочно к ней прилип. Ей понравилось быть не серой мышкой, а дерзкой красавицей с царственной осанкой и водопадом рыжих, распущенных по плечам волос. Старые друзья её не узнавали, мужчины теряли дар речи, женщины хмурились.

Вот и двоечника Калинина проняло, с улыбкой подумала Даша. Почему он сегодня пришёл гулять в её двор? Рядом с их зелёной башней – отличная детская площадка, маленькая, зато совсем новая, с самолётами-качалками, машинками и лабиринтом.

Подумав о Паше, Дарья вновь переключилась на мысли о деньгах и уставилась на экран компьютера. Она заносила траты в эксэлевскую таблицу. Тут же значились фамилии всех её кредиторов. Плюс больничные расходы – лекарства, оплата «коммерческой» палаты, мзда нянечкам. Коммунальные счета, еда, транспорт и так далее… Отрицательный баланс ужасал и был сопоставим с внешним долгом Нигерии.

Даша вписала в строку «приход» несколько цифр – банковский кредит. И сразу полегчало. Если завтра-послезавтра ей дадут ссуду, она сможет оплатить все текущие расходы, а также вернуть долг нескольким сослуживцам. А потом, когда удастся продать дачу, Дарья рассчитается с банковским кредитом, и ещё немножко останется на жизнь. Но мало, совсем мало…

А если дачу так никто и не купит? Об этом даже и думать страшно.

– Выкручусь, – упрямо встряхнула головой Даша. – Не буду паниковать. Что-нибудь обязательно придумаю.

Глава 3

Люся Воробьёва выросла в аду. Её родители были алкоголиками, и с самого детства Люся привыкла видеть вокруг сизые рожи, грязные стены, загаженный пол, дышать запахом перегара и блевотины, собирать бутылки и картонные коробки, чтобы потом на вырученные деньги купить кусок хлеба.

Даша К. (28, химик): Мы дружим с первого курса университета. Она стойкая, упорная, трудолюбивая, жизнерадостная, солнечная, неунывающая, активная, смелая. Она достойна восхищения.

В шестнадцать лет Люся сбежала из тёплого родительского гнёздышка, где остались предки, а также – их развесёлые дружбаны. И те, и другие окончательно потеряли человеческий облик. С той поры Люся по кирпичику, самостоятельно, без чьей-либо поддержки строила своё благополучие.

Её упорство было вознаграждено, она «выбилась в люди» и не повторила судьбу беспутных родителей. Судьба обворовала её на старте, но Люся сумела преодолеть все препятствия и сейчас добилась многого: получила высшее образование, устроилась на работу в стабильную и успешную компанию, умудрилась стать собственницей маленькой квартиры на окраине города.

Кому-то эти достижения показались бы незначительными. Например, тому, кто родился в нормальной семье и с момента рождения стал объектом родительской любви и заботы. Или тому, кто учится в вузе на платном отделении и приезжает на лекции на крутом автомобиле. Или тому, кому досталась в наследство четырёхкомнатная квартира в центре.

Но Люся хорошо помнила себя – маленькую восьмилетнюю девочку в замызганном драном пальтишке. Она стояла около уличной помойки, с желудком, скрученным судорогой голода, и смотрела, как облезлый пёс смачно похрустывает куриными косточками, ныряя носом в целлофановый пакет. Кто-то щедро вывалил остатки на мусорку, от пакета пахло настоящей жареной курицей, а не тухлятиной. Люся видела, сколько мяса осталось на косточках, она почти ощущала его вкус во рту…

Поэтому сейчас Люся горячо благодарила бога за всё, что имеет, и находила много поводов для радости. Она обожала свою работу, ведь это настоящее счастье – возиться с пробирками и химреактивами, а пухлые колбочки и изящные бюретки вовсе сводили её с ума. Она обожала свою квартирку – аккуратную, надраенную до блеска, с хорошим ремонтом. Никакого сравнения с вонючим клоповником, где она томилась целых шестнадцать лет!

Но оставалась одна нерешённая проблема.

Скоро Люсе стукнет двадцать девять. Уже двадцать девять! А у неё до сих пор нет ни мужа, ни детей. Она мечтала о любви, о крепкой и дружной семье. Всего этого она была лишена в детстве. Как бы она заботилась о своих детях, сколько нежности подарила бы им!

Но Люсе почему-то не везло. Ей никак не удавалось познакомиться с нормальным парнем. Вернее, знакомилась она часто и много, однако мужчины все попадались какие-то бракованные. Наученная горьким опытом, близкая к панике (время уходит!) Люся уже не ждала принца на белом коне. Она согласилась бы и на обычного работягу без всякого коня. Только бы не пил и был надёжным, честным парнем. Только бы пришёл и освободил её из унылой темницы одиночества. Увы! Лица мужчин, когда-то удостоившихся свидания с Люсей, складывались в бескрайнее мозаичное полотно, их имена составляли список, убегавший лентой к горизонту. Бедняжка сбилась со счёта, она делала всё, чтобы не упустить свой шанс, – всегда хорошо выглядела, всегда улыбалась, пересматривала требования, снижала планку. Но до сих пор так и не нашла свою половинку…

Вадим Л. (24, новый сотрудник НПО «Полинэкс»): А эти две девушки в химлаборатории… Пацаны, намекните, кто из них Даша, кто Люда? Одна – обалденная тёлочка с зелёными глазищами и суперскими буферами. Вторая – вертлявая и тощая обезьянка… Хотя тоже ничего, хорошенькая. Так кто из них кто?

Прямо под окном, во дворе, усыпанном золотыми и багряными листьями, остановилась машина. Хозяин кого-то ждал, он сидел, открыв дверь, и курил, а из динамиков лилась грустная и волнующая мелодия.

Звучал женский голос (это была Сезария Эвора) – в нём слышались интонации и мудрой старой женщины, и юной девушки, и уютной доброй няни, и обольстительной сирены, и знойной креольской красотки, и странницы, измученной долгой дорогой… Мелодия околдовывала, она ускользала и возвращалась, навевала грусть и тоску, но в самом её сердце, словно цветок, распускалась и обретала силу надежда…

Люся захлопнула окно и стряхнула наваждение. Потом улыбнулась себе в зеркало. Вечер будет интересным. На днях Люся познакомилась на сайте с Константином, и у них завязалась активная переписка. На своей страничке парень выложил «честную» фотографию – без прикрас. Моментальный снимок, сделанный веб-камерой, не позволял назвать Константина секс-символом, юноша вовсе не блистал красотой. Но Люсе понравились его рассуждения, Константин её заинтриговал. Он производил впечатление человека спокойного и скромного. Самое главное – он явно не относился к любителям быстрого секса, а девяносто процентов парней на сайте знакомств думали только об этом.

Остальные подробности выяснятся вечером – сегодня состоится первое свидание. У Люси привычно замирало сердце, несмотря на то, что она уже прошла через сотни подобных встреч, и основным их результатом было разочарование. Она уже тысячу раз обжигалась, но до сих пор не утратила надежды. Ей попадались и хамы, и нравственные уроды, и придурки. Отличные парни тоже встречались, однако они были заняты. Или свободны, но Люсе почему-то не удавалось их зацепить.

Антон К. (31, трейдер): Я знаю этот жадный взгляд. Он означает, что девушка находится в поиске и готова, как вампир, вцепиться тебе в глотку, если вдруг вообразит, что ты отвечаешь её представлениям об идеальном мужчине. А когда вцепится, тогда уже не отпустит. Караул! Бежать, драпать, смываться, уносить ноги!

Дарья К. (28, химик-разработчик): Вы не представляете, на какого урода Люся напоролась этим летом. Мне казалось, она ещё долго не оправится от испытанного потрясения. Однако я недооценила устойчивость её нервной системы.

Но Люся не сдавалась. Сидеть взаперти и жаловаться на судьбу – это было не в её характере. Сейчас она вдумчиво и с удовольствием собиралась на свидание, наряжалась, красила ресницы…

Вдруг именно сегодня ей повезёт?

* * *

Настроение у Даши было приподнятое: она получила кредит в банке, и на её счёт – дотла разорённый – наконец-то перечислили деньги. Оттрубив день в химлаборатории, девушка заехала в банкомат и убедилась, что вновь стала платёжеспособна. Она тут же сняла некоторую сумму, чтобы разделаться с самыми неотложными долгами…

В больнице Даша, к своему огромному удивлению, наткнулась на Артура Репникова – второго участника автомобильной аварии. Она совсем не ожидала его здесь встретить.

Видеть этого мужчину было неприятно. Да, ей совсем ничего о нём не известно, возможно, он и обладает выдающимися душевными качествами. Но именно из-за него Андрей чуть не погиб! А на бизнесмене – ни одной царапины! Его роскошный автомобиль, конечно, изуродован, но хозяин-то цел и невредим, и это главное. Легко отделался. Наверное, бизнесмен и депутат Репников относится к числу любимчиков фортуны – выпутается из любой ситуации, выйдет сухим из воды.

«Поехал бы другой дорогой, – с горечью думала Даша, – свернул бы на другой перекрёсток. И ничего бы не случилось!»

Она не знала, как вёл себя бизнесмен в момент аварии. Андрей не мог об этом рассказать, так как потерял сознание. Может быть, Репников вместо того, чтобы сразу вызвать «скорую» для пострадавшего, прыгал вокруг своей изувеченной машины, орал ругательства, звонил знакомым гаишникам… Но как знать? Не исключено, что он поступил по-человечески, а не так, как обычно ведут себя в подобных ситуациях крутые мужики, «хозяева жизни».

Они столкнулись на лестнице. Разговаривая по телефону, депутат спускался вниз. Бледное, мучнистое лицо, одутловатые щёки, мешки под глазами. Репников не мог похвастаться стройностью, напротив, был рыхлым, упитанным. Отличный серый костюм не скрывал недостатков фигуры, чёрная рубашка обтягивала толстый живот, нависший над ремнём.

Даша замерла от неожиданности, а депутат придержал её за локоть, заканчивая разговор по телефону.

– Здравствуйте, Дарья Николаевна, – вежливо поздоровался он, убирая мобильник.

– Здравствуйте, – кисло выдавила Даша.

– А я заехал навестить Андрея. Разговаривал с лечащим врачом. По её словам, всё идёт очень даже неплохо. Я рад, что Андрей поправляется.

– Я тоже, – мрачно пробубнила Даша.

– Понимаю, вам не очень приятно меня видеть. Я косвенно стал причиной несчастья, случившегося с Андреем…

– Почему – косвенно? – удивилась Даша. – Напрямую!

– Дарья Николаевна, если бы ваш брат соблюдал правила, ничего бы не произошло! – желчно напомнил Репников. – По крайней мере, на том перекрёстке. Пропустил бы меня и спокойненько бы разъехались.

– Что теперь об этом говорить!

– Вы не верите, что я не виноват? – сокрушённо вздохнул Репников.

– Какая разница, кто виноват? Одна секунда – и здоровый, красивый парень превратился в инвалида. А знаете, сколько труда мне стоило его вырастить! И вот…

– Вам? – искренне удивился Репников.

– Я же его старшая сестра.

– А чем тогда занимались родители?

– Наукой, диссертациями, экспериментами, исследованиями.

– А-а… Дарья Николаевна, всё обойдётся, – заверил Репников. – Я же разговаривал с врачом. Заживёт, как на собаке! Через год и не вспомните.

– Вам легко говорить, вы-то в полном порядке.

– Поверьте, я тоже очень переживаю из-за случившегося.

Даша недоверчиво усмехнулась, одарила бизнесмена взглядом, полным неприязни и тоски, кивнула и пошла вверх по лестнице.

– Дарья Николаевна, – крикнул вдогонку Репников, – я там в палате документы оставил, посмотрите, пожалуйста.

– Какие документы?

– Да всё те же самые, по ДТП. Если возникнут вопросы, вы мне звоните.

* * *

– Андрюша, как ты? – Даша впорхнула в палату, наполнив её ароматом духов, и тут же принялась обнимать и целовать брата. – Что случилось? Тебе плохо? Ты как-то странно выглядишь!

Андрей, не отвечая, молча протянул сестре пластиковую папку с какими-то бумагами.

– Что это? Я столкнулась на лестнице с Репниковым. Он сказал, что оставил здесь какие-то документы.

– Это они и есть, – замогильным голосом ответил брат.

Даша открыла папку и принялась читать, озабоченная внешним видом Андрея и его реакцией на визит бизнесмена.

– Я ничего не понимаю, – произнесла она, поднимая на брата прекрасные зелёные глаза. – Какие-то расчёты. А мы здесь при чём?

– Это заключение эксперта о повреждениях, полученных автомобилем Репникова, и расчёт стоимости ремонта.

– Разве ремонт машины может столько стоить? Тут семьсот тысяч! За эти деньги можно новенькую иномарку купить.

– Ну, у него ведь дорогая машина была. Миллиона за два, или даже больше.

– Ладно, это его дело. Хочет вбухать в ремонт семьсот тысяч – ради бога, нам-то что.

Андрей молчал, смотрел в окно. Даша заволновалась.

– Что-то не так? Я чего-то не понимаю? У тебя же был полис ОСАГО, значит, Репников получит деньги от страховой компании.

– Но он получит только сто двадцать тысяч. А остальное хочет получить от меня.

– Что?! Ты шутишь?!

– А зачем он принёс сюда расчёты?

– Он хочет взыскать с нас пятьсот восемьдесят тысяч?! – воскликнула Даша. – Но это же абсурд! Ты в больнице, ты пострадал. Твоя «шестёрка» разбита в хлам. И мы не получим ни копейки. А Репников жив-здоров, да ещё получит по ОСАГО сто двадцать тысяч.

– Ста двадцати тысяч ему никак не хватит на ремонт «ауди», – горько усмехнулся Андрей.

– А какого чёрта он ездит на таком дорогом автомобиле?! Ездил бы на «жигулях» – хватило бы выше крыши! – взвилась Даша. – Но у нас столько нет! Где мы возьмём? Мы должны за лекарства, за палату, за операцию… В этом месяце я даже не заплатила за квартиру – нечем было! Пусть катится к чёрту этот жлоб! Пятьсот восемьдесят тысяч… С ума сошёл! Это моя зарплата за… – Даша быстро посчитала в уме, – почти за три года!

Андрей молчал, нахмурившись.

– Он как раз и приходил спросить, как будем решать вопрос – полюбовно или через суд, – выдавил он наконец.

– И что ты ему ответил?

– Сказал, выйду на работу и буду отдавать с зарплаты.

– Подозреваю, эта перспектива его не воодушевила.

– Конечно. Ему надо побыстрее… Даш, прости, а? Вляпался в историю. Столько проблем из-за меня.

– Что ты, милый, – расстроилась ещё больше Дарья. Она протянула руку и погладила брата по щеке. – Тебе и так тяжело, а ты ещё переживаешь из-за этого козла. Я и представить не могла, что мы ему что-то должны… Ничего, выкрутимся. Найду автоюриста, посоветуюсь. Главное, ты выздоравливай. Как мне дома скучно и пусто без тебя. А это что? До сих пор не съели апельсины Петровича?

На тумбочке громоздился пакет.

– Нет, те, что Петрович приносил, девчонки давно стрескали. Эти Репников притащил.

– Что б ему пусто было! Не нужны нам его апельсины! – выпалила Даша. – Кстати, насчёт девчонок… Мне опять сделали замечание, что в твоей палате постоянно вертеп, бордель и кабаре. Музыка, вопли, смех.

Таня Ш. (19, студентка химфака): Он скоро выйдет из больницы… А потом вообще его не увидишь. В институт, говорит, не вернётся. Хоть в больнице посидеть рядом, полюбоваться.

Нелли К. (19, студентка химфака): Бинты, капельница… Вся эта амуниция придаёт ему шарма! Он сейчас словно герой войны. Хочется его выхаживать, заботиться о нём. Вытирать лоб, держать за руку, облегчать страдания.

– Я не виноват! – сокрушённо покачал головой Андрей. – Данила приходит, а за ним целый хвост. Не знаю, зачем девчонки сюда таскаются чуть ли не каждый день.

– Действительно. Заняться им нечем! – улыбнулась Даша. Словно солнце появилось из-за туч. – Странные они, эти девицы. И зачем им сюда ходить?

* * *

Перед братом Даша ещё хорохорилась – «выкрутимся, прорвёмся!» – но едва вышла из больницы, как сразу лишилась сил. Она чувствовала себя несчастной и раздавленной, её словно придавили каменной глыбой. Понуро она добрела до остановки, не замечая ничего вокруг – ни восхитительных красок осени, ни заинтересованных взглядов мужчин.

На остановке стояла Елена Борисовна, не менее самоуглублённая и сосредоточенная. На ней был плащ, перехваченный в талии поясом, изящные сапоги на высокой шпильке, красивая сумка через плечо.

Даша, едва засекла врача, сразу вышла из оцепенения. Она впервые увидела Елену Борисовну в нормальной одежде, а не в зелёной или голубой медицинской униформе и автоматически оценила её наряд. Даша сразу вспомнила, как её предупреждали в больнице, чтобы не вздумала соваться к Елене с деньгами (в благодарность за сделанную операцию), – «не возьмёт, даже не пытайтесь». Тогда Дашу приятно удивили высокие моральные принципы врача. Ведь многие берут без стеснения, кто-то даже и вымогает. Всем известно, как низко оценивает государство труд врачей, как мало они зарабатывают.

Но сейчас, рассматривая Елену Борисовну, Даша подумала, что её нежелание принимать подношения объясняется не принципами, а высокомерием. Зачем ей эти жалкие благодарственные конвертики, у неё и так всё есть! Она выглядит на миллион долларов, одета как картинка. Странно только, что такая богиня стоит на остановке среди простых смертных, ей ни престало ездить на маршрутке или троллейбусе…

И, словно отвечая на Дашин молчаливый вопрос, прямо около Елены Борисовны притормозил «мерседес». Она перекинулась парой слов с мужчиной и села на переднее сиденье.

* * *

– Зураб Константинович, вам же в другую сторону.

– Елена Борисовна, а откуда вы знаете, в какую мне сейчас надо сторону?

– Ты разве не домой, Зураб? А куда? К любовнице?

– Обижаешь! Нет у меня любовницы! – фыркнул главврач.

– Рассказывай. Так что, прямо до дома меня довезёшь?

– Можем по пути закатиться в ресторанчик. Ты же голодная, наверное. В шесть утра приехала, в девять уезжаешь. И за день – три чашки кофе, и больше ничего.

– Зураб, откуда ты всё знаешь? Но да, это правда, правда.

– Заедем в ресторан?

– Не-а.

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Всем садоводам и огородникам хорошо известно, что качественный и богатый урожай напрямую зависит от ...
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ(ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ХОДОРКОВСКИМ МИХАИЛОМ БОРИСОВИЧЕМ, СОД...
Маша и Влад, Лина и Герман, Михен и Геля. Чем же закончатся их сложные взаимоотношения? Все три пары...
Книга поможет читателю выбрать для путешествия «город мечты» и воспользоваться ею в качестве путевод...
Хронический стресс – отличительная черта нашей эпохи, а тревожность стала своего рода культурным явл...
Представьте: вы садитесь в машину, берете в руки книгу и отправляетесь в путь. Вам не нужно управлят...