Двойная засада Самаров Сергей

По глазам Ивана Дмитриевича я понял, что совершил смертельную ошибку. Старший советник юстиции посмотрел на меня так, что я не удивился бы, подпиши он сейчас постановление о моем аресте. Впрочем, в нынешние времена, кажется, такое представление подписывается только решением суда, и я, наверное, могу пока чувствовать себя свободным человеком и наслаждаться своей свободой.

Процедура составления протокола не заняла для меня много времени, поскольку я был не главным героем происходящих событий. Я был статистом. Активным, правда, но только статистом. А со статиста спрос малый. Статист – это только чуть-чуть больше, нежели свидетель.

Завершив дачу показаний и подписав один из многочисленных протоколов, я все же выразил старшему советнику юстиции свое недоумение по поводу акцентов, которые он расставляет в расследовании.

– Простите, Иван Дмитриевич… Мне показалось, что вас совсем не интересуют выстрелы, раздавшиеся в мою сторону, а интересуют только действия сотрудников РОСО. Может быть, я чего-то не понимаю, и вы расследуете их действия?

Растегаев ничего не ответил, только взгляд его через линзы красноречиво подсказал, что лезу я не в свое дело. Может быть, и так…

С подполковником Капустиным разговаривалось легче. И потому я предпочел отойти к нему.

– Игорь Евгеньевич, так я, наверное, могу ехать?

– В часть? – скучным тоном поинтересовался подполковник.

– В сервис… – вздохнул я. – Стекла в машине менять…

– Счет взять не забудьте… Мы его к делу приложим. Попробуем возместить убытки…

– Это было бы совсем неплохо, потому что с моими заработками стекла менять накладно… Правда, мне страховая компания счет оплатит, а она уже пусть вам свой счет выставит, а вы кому следует его переадресуете…

– Маленькая просьба напоследок… Если не трудно, постарайтесь обойтись сегодня без очередного покушения на вас, – мягко попросил Капустин.

– Я попробую… – вяло пообещал я.

* * *

Конец рабочего дня, наступивший для большинства горожан, меня волновал мало, поскольку автосервис, где обслуживалась моя «БМВ», как я помнил, работал в две смены и до двадцати двух часов. Кроме того, я вполне был готов к разочарованию, которое для меня обязательно должны были подготовить тамошние работники.

Они, разумеется, подготовили:

– Боковые стекла – проблем нет… Они всегда в запасе… В дверцах часто бьют… Шпана на парковках по салонам шарит… За полчаса оба сменим… А вот лобовое… М-м-м…

Мычание звучало многозначительно. Стаду коров постараться следует, чтобы научиться мычать так солидно и загадочно. Это высокий профессионализм работников любого автосервиса, и я это мычание понимать научился не хуже, чем откровенную человеческую речь.

Но я знал, как выйти из положения. Для этого, все понимая, возмущаясь в душе, все же следует принять игру и невинным голосом задать естественный вопрос:

– И как мне быть? Сменить срочно требуется…

Взгляд оппонента сразу сделался задумчивым и мудрым.

– Есть тут человек… Стеклами торгует… Доставит сразу…

– Сколько? – скромно спросил я.

– One hundred[4]… Это ему за доставку… Остальное по прейскуранту…

Поскольку основополагающая стандартная фраза прозвучала на плохом английском, я понял, что требуется не сотня рублей, а сотня баксов. Слава богу, что у нас фунты стерлингов не в ходу… Но на сотню баксов я, в принципе, и рассчитывал, зная устойчивость курса спекулянтов и вымогателей. И без разговоров выложил зелененькую бумажку. Естественно, эту сумму в счет для страховой компании никто включать не будет. Это уже мои накладные расходы, своего рода плата за то, что покушение было неудачным.

Дыры в заднем сиденье, куда угодили пули, прошедшие через лобовое стекло, я решил заделывать самостоятельно. В сервисе такой ремонт мог бы дорого обойтись, а главное, стать затяжным, а я еще рассчитывал сегодня отправиться домой…

* * *

Ремонтные работы заняли часа полтора вместо обещанных получаса. Я это время провел в салоне автосервиса, успел выпить три разных сорта кофе из автомата и рассмотреть всю витрину со множеством не очень нужных для машины причиндал, на которые, впрочем, вероятно есть покупатели, если их продают. Когда мне вручили ключи от машины, я уже готов был пешком идти до дома. Но если появилась возможность ехать, я поехал…

Однако выехать из города не успел – позвонил Капустин.

– Андрей Васильевич, я тебя порадовать конечными результатами не могу, однако у меня уже есть данные по двум автоматчикам и снайперу… Не знаю, насколько тебе это лестно, но покушение на тебя совершали профессиональные повара…

– То есть… – поинтересовался я, внезапно вспомнив, что не обедал сегодня и что время ужина тоже уже проходит.

– Вернее, не совсем так… Один из них – снайпер с СВД и самодельным глушителем, этот был поваром в маленьком кафе «У горного ручья»… Двое других, автоматчики, числились в этом же кафе кухонными рабочими… Хозяин кафе – некий ингуш по национальности, Мовлади Базуев. Человек незаметный, тихий, непримечательный, одним словом… Сейчас начинаем его проверять… Но не это самое интересное… Самое интересное в том, что в кармане одного из снайперов, что стреляли в тебя утром, была фирменная салфетка этого кафе с записанным на ней телефоном. Телефон мы проверяли… Это «девочка по вызову»… Популярная, видимо, у кавказцев… Но салфетка из кафе…

– Ты поужинать как, не желаешь? – Кажется, мы с Капустиным, сохранив взаимное уважение, перешли на «ты» устойчиво.

– Желаю, но только дома… Я дома уже почти двое суток не был… И тебе не рекомендую проявлять инициативу, пока мы не закончим проверку. Можешь только спугнуть…

– Ужин, как и обед, должен быть горячим, чтобы не страдало пищеварение… – возразил я иносказательно.

– Тем не менее… Потерпи до утра… Утром, если будет необходимость, можем вместе там позавтракать… Кроме того, я предполагаю, что все трое погибших боевиков только числились в кафе, а в действительности там работали другие люди. Может быть, их жены… Это общепринятая у кавказцев практика… Если Базуеву приказали, он оформил на работу боевиков. Вот и все… И это тоже общепринятая практика… И ничего больше там найти невозможно… А если там есть что-то серьезное, ты только испортишь своим визитом все дело… Нужна подготовка. Тебе, как разведчику, это объяснять не надо…

И с его словами нельзя было не согласиться.

– Хорошо… Я уже в дороге… К утру я вернусь… Тогда и позавтракаем…

– Обещаешь, что мы сегодня больше не увидимся?

– Кто знает, что может в дороге произойти…

– Стекла в машине вставили?

– Все в порядке… Только сиденья остались дырявые, но у меня машина с мужским характером, а мужчину шрамы украшают…

– Тогда – до завтра…

– Тогда – до завтрака…

* * *

Странное ощущение не проходило…

Я ехал мимо заправки, рядом с которой несколько часов назад пуля пробила стекла в обеих передних дверцах моей машины, я смотрел по сторонам, и мне все время казалось, что дело еще не завершилось, и в меня снова будут стрелять. Я, честно говоря, не просто ждал выстрела или других действий, я хотел продолжения действий боевиков, чтобы с третьего захода завершить дело с лучшим результатом и больше к нему не возвращаться. Серьезные дела редко решаются просто. Мне необходимо было найти причину, по которой меня не хотели пускать в Чечню. А для этого следовало добраться сначала до бригады…

Вздохнув, я выехал на федеральную трассу, загруженную в это время суток только в одном направлении. Машины спешили до наступления вечера добраться до города. Обратное направление движения, то, что выбрано мной, было открыто для быстрой езды, чем я с удовольствием и воспользовался, вдавив педаль акселератора в пол, хотя и не лихачил. Через двадцать километров свернул с федеральной трассы на боковую дорогу, тоже неплохую, и здесь уже погнал в пределах допустимого, поскольку двигатель моей «БМВ» позволял эти пределы при необходимости без проблем игнорировать. Я пока не игнорировал, но понимал, что если меня и будут караулить на дороге, то именно на этой. А попасть в быстро едущую машину трудно. Правила я нарушал беззастенчиво, прекрасно понимая, что высокая скорость представляет не меньшую опасность, чем выстрел.

До военного городка на окраине райцентра я добрался без происшествий и, не заезжая домой, сразу отправился в штаб бригады. Вернее, я решил сначала проехать мимо здания штаба, чтобы посмотреть, в каких окнах горит свет.

Свет в кабинете командира бригады горел.

Тогда я смело свернул в сторону служебной стоянки…

2

По крайней мере, со следователем, как считал Капустин, им повезло однозначно. С Иваном Дмитриевичем Растегаевым вполне можно было плодотворно работать. Нудный и скучный в обыденной жизни человек, с которым вряд ли найдется желающий посидеть за одним столом, он был дотошным и вдумчивым в работе, никогда не делал скоропалительных выводов, но когда выводы делал, они всегда были правильными и логичными. Капустин уже несколько раз работал с ним в одной упряжке и всегда чувствовал удовлетворение от совместной работы с ним.

Конечно, время наступило такое, что каждый следователь прокуратуры не слишком уверенно себя чувствовал, потому что в течение месяца все следователи должны были перейти из прокуратуры в недавно созданный следственный комитет, и такая реорганизация доставляла не только лишние хлопоты, но и беспокойство – вдруг что-то будет не так, вдруг да не подойдет кто-то по своим деловым качествам для новой структуры. Это сказывалось на работе, нервировало людей. Но внешне Иван Дмитриевич Растегаев казался спокойным, и подполковник Капустин считал, что на него можно положиться.

Едва подполковник вернулся вместе с капитаном Аристарховым в кабинет, как ему привезли копии всех протоколов от Растегаева. Иван Дмитриевич, в дополнение ко всему, был еще и человеком обязательным. Приходилось только удивляться, почему многие опера ФСБ вообще и РОСО, в частности, не любят с ним совместно работать.

Капитан Аристархов мельком просмотрел протоколы и переложил их на стол Капустина. Тот их читать не стал, потому что сам подписывал все, кроме одного, который заверял подполковник Буслаев, но и с ним он уже успел познакомиться. И просто сразу подшил все бумаги в папку с делом.

– Я вообще-то считаю, что спецназ ГРУ и спецназ МВД и все прочие наши многочисленные спецназы, – капитан внезапно решил пофилософствовать, – не менее опасны для общества, чем затаившиеся боевики. А спецназ ГРУ втройне опасен…

– Откуда такая уверенность? – спросил Капустин холодно.

– Это же естественно… Я вообще не понимаю, почему спецназ ГРУ участвует в антитеррористических мероприятиях. Они же не антитеррористы. Они по своему профилю террористы… За счет государства отлично, можно сказать, великолепно обученные террористы… И ни один бандит из чеченских гор в мастерстве террора с ними не сравнится… Я, конечно, понимаю, что огульно судить обо всех нельзя… Но мало ли что может случиться с человеком. «Уйдут» его из спецназа по какой-то причине, из армии метлой погонят… И гуляет по стране профессиональный террорист, который, кроме террора, ничем заниматься не может… Не умеет другого делать, кроме как взрывать и убивать…

– Молодой человек. – Капустин тяжко вздохнул для того, чтобы взгляд был внушительным, еще и очки снял. – Они не террористы. Они – диверсанты… Диверсанты, прекрасно обученные, великолепно обученные, и ни одна современная армия мира не в состоянии быть достойной уважения, если она не имеет таких профильных частей. А таких качественных частей, как наш спецназ ГРУ, не имеет вообще ни одна страна мира. Это уже многократно проверено на совместных учениях со спецназовцами разных стран… Поэтому ты сейчас говоришь глупость, и я буду только рад, если ты говоришь это по глупости, а не по убеждению… На этом предлагаю подобные разговоры прекратить и не возобновлять впредь… И вообще офицеру антитеррористического подразделения ФСБ положено видеть разницу между профессиональным диверсантом и террористом… Сейчас время даром не теряй, а подготовь-ка мне план своих действий, потом согласуем его с моими планами… Можешь в своем кабинете заниматься делом. Телефон твой, полагаю, в справочнике есть… – Ладонь подполковника легла на тонкий справочник внутренних телефонов управления.

– Есть, товарищ подполковник. Разрешите идти? – Аристархов обиделся на отповедь, но перед старшим по званию постарался обиду не показать, хотя не заметить ее было трудно.

– Подожди… Сначала вот что сделай… По всем возможным базам данных проверь всех троих убитых и доложи мне… Потом планами занимайся… Иди…

Капитан ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь, которая так и норовила хлопнуть на сквозняке. Другой бы на его месте мог умышленно дверь отпустить, чтобы хотя бы стуком свое несогласие выразить. Этот не решился…

* * *

Капустин помнил приказание полковника Сазонова явиться сразу после возвращения, он позвонил командиру, но того на месте не оказалось – вызвали для доклада в областное управление ФСБ. Чтобы не терять время и чтобы было что сказать полковнику, Капустин сразу сел за составление своего плана следственно-розыскных мероприятий и не снимал очки до тех пор, пока не позвонила дочь:

– Пап, ты сегодня-то хоть появишься?

– Постараюсь… Я сегодня до девятнадцати часов дежурю в следственной бригаде… После этого планирую отдохнуть дома… Мама не звонила?

– Три раза… Тебе в кабинет дозвониться никак не могла, мобильник твой не отвечает…

– Я же позавчера сим-карту сменил… Не успел сообщить… Я сам ей позвоню… Вечером жди… Сразу после сдачи дежурства…

Положив трубку городского телефона, подполковник подумал, вытащил мобильник и набрал номер сотового телефона жены.

– Привет… Номер высветился?

– Привет… И номер, и ты высветился… А то совсем в тень спрятался…

– Это мой новый номер… На старый стали слишком много SMS присылать… Все больше с предложениями познакомиться… Как у тебя дела?

– По-прежнему… И неизвестно, сколько это продолжится… По крайней мере, месяц здесь точно пробуду… Маму поддержать надо…

У отца жены недавно случился инсульт, у него парализовало правую половину тела, и жена спешно уехала помогать матери ухаживать за больным отцом. Рассчитывала, что уедет всего на неделю. Но мать одна – с трудом справлялась с больным, и пришлось задержаться. Уже третью неделю ухаживает. И жена не знает еще, что Игорь Евгеньевич собирается на полгода ехать в Чечню. Вопрос о командировке решился уже после ее отъезда. Лучше будет сразу сообщить, когда уже все будет известно и дату назовут. В любом случае, дочь уже взрослая, первокурсница технического университета, человек она серьезный, и оставить ее одну не страшно. С квартирой справится…

– Ладно, я сейчас занят, только что с выезда прибыл, спешу к начальству с докладом… Всем привет передавай… Я сегодня до вечера в следственной бригаде дежурю… Как освобожусь, сразу домой поеду, отсыпаться. Вторые сутки на ногах… Звони домой… Ради тебя я проснусь… Денег не надо?

– Пока не надо…

– У меня все равно нет… Пока…

Едва Капустин убрал трубку, в дверь постучали, и уже привычно сунул голову в дверной проем капитан Аристархов.

– Заходи… – кивнул Игорь Евгеньевич. – Есть что-то?

Аристархов молча положил на стол несколько страниц принтерной распечатки вместе с портретами. Подполковник надел очки и сразу начал читать. Все трое убитых боевиков участвовали в первой чеченской кампании. В самом начале второй кампании они тоже недолго повоевали, потом сдались и после амнистии уехали из Чечни, чтобы не быть там преследуемыми боевиками… Проживали сначала в Ингушетии, потом в разных городах России, нигде подолгу не задерживались, максимум, полгода… Переезжали в другое место вместе с семьями… Конфликтов с правоохранительными органами не имели, задержанию не подвергались… Вместе сошлись только здесь, работали в одном месте, в кафе «У горного ручья». Один – поваром, двое других – кухонными рабочими. На отдельном листе короткая справка на хозяина кафе, Мовлади Ахматовича Базуева, ингуша по национальности, уже четыре года проживающего в областном центре, в который он прибыл из Певекского района Чукотки. Справка, ни о чем не говорящая. Не делал, не состоял, не привлекался… Еще небольшая справка из налоговой инспекции о доходах кафе. Никаких, практически, доходов… Хозяин еле-еле концы с концами сводит. Вот и все, что капитан Аристархов смог накопать…

Капустин поднял глаза, ожидая устного комментария.

– Там… – кивнул капитан Аристархов на лежащую на столе папку с делом. – Там перечень предметов после личного обыска двоих задержанных утром…

– Салфетка… – сказал подполковник, понимая, о чем речь.

– Да, салфетка с фирменной монограммой кафе «У горного ручья». И телефон…

– Проверь телефон…

Капитан раскрыл папку, чтобы переписать номер.

– Еще что-то?

– Пока ничего. Я разослал запросы по всем населенным пунктам, где проживали до прибытия в наш город убитые. Просил сообщить о любом преступлении, теракте или попытке теракта, короче, о всех нераскрытых делах, где могут быть замешаны кавказцы. И отправил запрос в Певек на Мовлади Ахматовича Базуева. Жду ответов…

В принципе, Аристархов сделал все, что должен был сделать опытный опер. Он даже про салфетку не забыл, следовательно, материалы дела читал внимательно. Но опытный опер – это еще не тот человек, с которым обязательно приятно работать в паре.

– Хорошо… Насчет телефона поторопись… И не забудь про план мероприятий…

По правде говоря, надежд с телефонным номером Капустин не связывал никаких, просто хотел, чтобы Аристархов побыстрее ушел в свой кабинет и дал ему возможность в спокойной обстановке написать собственный план розыскных мероприятий, потому что полковник Сазонов должен был уже вскоре вернуться. Кроме того, у обоих утром задержанных были с собой записные книжки со множеством телефонов, и, судя по номерам, из разных городов России. Все телефоны проверять смысла нет, хотя их перечень придется все же ввести в базу данных, чтобы идентифицировать по возможности с номерами, когда-то попавших в поле зрения антитеррористических подразделений людей. Если в этот раз нельзя будет идентифицировать, то телефоны все равно останутся в базе, чтобы потом кто-то другой мог ими при необходимости воспользоваться.

Страницы: «« 123

Читать бесплатно другие книги:

На волшебном острове Окраина мирно царствовал и пил горилку Сизи-Бузи Второй, царь белых арапов и же...
Бессмертие по клубной карте, кровь по талонам, йога в полночь, вечеринки до рассвета, шопинг вне оче...
Глава преступной группировки Александр Суворов планировал податься в политику, а оказался за решетко...
Молодой адвокат Елизавета Дубровская прозябала в заштатной юридической консультации и только мечтала...
Молодому адвокату Елизавете Дубровской до сих пор доводилось встречаться с преступлениями только на ...
Ласковый тон начальника не сулил ничего хорошего. И предчувствия не обманули Елизавету Дубровскую: е...