Охота на Горностая (сборник) Панов Вадим

– Немного успокоительного, чтобы лучше спалось, – тихонько рассмеялся неизвестный, и снова резко, как было до этого, сменил тон. На этот раз – на деловой: – Сообщи о похищении его дяде.

– Дяде Тому? – попытался прикинуться дурачком Кольдер. – Томасу Феллоу-старшему?

– Дяде Францу, – вновь рассмеялся похититель. – Великому магистру де Гиру. Попытка интересная, но бессмысленная: я прекрасно осведомлён о родословной Ричарда Феллоу.

Ну что же, худшие опасения подтвердились: цель похищения – Рикки, причина похищения – его могущественный дядя. Цель нападения – капитан Аэрба. А их с Верноном роль незавидна: глупые, мешающиеся под ногами молокососы.

– Чего умолк?

«Что он говорит?» – прошептал Уэрбо.

«Чего хочет?» – не утерпел Венсон.

Однако Кольдер только отмахнулся, лихорадочно подбирая следующий вопрос:

– Вы – масан?

– Не важно.

– То есть нет?

– То есть я готов начать переговоры с де Гиром. Ты помнишь, что должен ему позвонить?

– Значит, вы не масан, – продолжил гнуть свою линию де Бер. Самыми упрямыми в Ордене считались Драконы, однако сейчас Венсон поймал себя на мысли, что Кольдер ничуть им не уступает. – К тому же масанам нет нужды в переговорах с великим магистром… Работаете на Яргу?

Догадка, судя по всему, оказалась верной.

– Малыш, ты начинаешь выводить меня из себя, – без прежней шутливости произнёс неизвестный. – А когда я выхожу из себя, я становлюсь до ужаса неадекватным, причём этот ужас испытываю не я, а окружающие.

– Ваш напарник-кровосос об этом знает?

– Малыш!

А вот теперь похититель гаркнул, да так, что крик услышали даже стоящие рядом друзья. Похоже, разговор придётся заканчивать.

– Я вас услышал, – очень вежливо произнёс Кольдер.

– Уверен, что так, – грубовато проронил неизвестный и прервал соединение.

– Чего он хочет? – немедленно спросил Дракон.

– Требует, чтобы мы сообщили о похищении, – неспешно ответил де Бер, убирая телефон в карман брюк.

– Дерьмо!

Чуды невесело посмотрели друг на друга.

– Вы говорили, что дядя нашего маленького Рикки – большая шишка? – протянул Аэрба.

– Огромная, – вздохнул Вернон.

– В таком случае, сообщите ему и уходите в сторону, – посоветовал пират, внимательно глядя на Кольдера. – Здесь начинается игра по высоким ставкам, и я искренне надеюсь, что ваше определение «огромная шишка» соответствует действительности и Герро, наконец-то, сломают шею.

Чуды отнеслись к услышанному по-разному. Венсон коротко кивнул, выражая согласие, и вопросительно посмотрел на Горностая. Тот, в свою очередь, выдержал недлинную паузу, после которой негромко уточнил:

– То есть ты будешь рад, если кто-то сделает за тебя эту работу?

– Хм… – Серб широко улыбнулся, потёр подбородок, снова улыбнулся, после чего уверенно ответил: – Хочу ли я лично убить Герро? Перерезать ему глотку и искупаться в крови? Хочу ли собственными глазами увидеть, как жизнь покидает его скрюченное тело? Хочу ли смеяться, глядя на его смерть? Очень хочу. Но если твоя «огромная шишка» самолично отрежет подонку голову, плакать не стану.

– И будешь терпеливо ждать, когда это случится?

– Блин… – Расстроенный Венсон обречённо покачал головой: он понял, куда клонит хитроумный друг.

Несколько мгновений Уэрбо молчал, не сводя с рыжего парня внимательного взгляда, а затем в тёмных глазах серба мелькнул весёлый огонек:

– Ты абсолютно верно мыслишь, православный брат: я не буду ждать, пока ваша «огромная шишка» оторвёт Герро голову. Я собираюсь отыскать «Чёрный абрис» и уладить разногласия за один абордаж. Ещё вопросы есть?

– Пока нет.

Но Аэрба тоже понял причину настойчивых расспросов и потому продолжил:

– Хочу уточнить, мои молодые православные братья, что дело весьма далеко от романтизма и прочих красивостей, о которых вы наверняка читали в книжках про пиратов. Мероприятие планируется грязным, таким, что можно на всю жизнь замараться, и я никому и никогда не советовал становиться таким, как я. – Он выдержал паузу и закончил: – При этом никто и ничто не заставит меня отказаться от задуманного.

– Я и не собирался, – спокойно ответил де Бер. – Луминар похитил моего друга и должен ответить.

– Кольдер, не горячись. – Вернон без особой, правда, надежды попытался воззвать к разуму взбешённого Горностая. – Есть шанс, что Франц пойдёт на переговоры.

– Франц? – удивился Аэрба. – Со времени моей последней поездки в Москву, русские стали называться как-то чересчур по-европейски: Вернон, Кольдер, Рикки, Франц…

– Семейная традиция, – поморщился де Бер.

– О, ценности! Понимаю. – Ещё бы старый морской разбойник в них не разбирался. – И большая у вас семья?

– Не маленькая. – Кольдер посмотрел на друга, Дракон кивнул, ответив тем самым на немой вопрос, и де Бер вновь обратился к капитану: – Ты позволишь нам немного пошептаться?

– Обсудить русские государственные тайны?

– Ага.

– Разумеется, разговаривайте. – Уэрбо сделал шаг к террасе, однако был вновь остановлен.

– Извини, православный брат, ещё один вопрос, – улыбнулся Горностай. – Твой корабль достаточно быстр, чтобы тягаться в скорости с «Чёрным абрисом»?

– Никто и никогда не обвинял капитана Аэрбу в пустой болтовне, – высокомерно ответил серб. – Если бы я не мог догнать «Чёрный абрис», я бы промолчал.

– Извини.

– Мы ещё мало знакомы, так что я прощаю.

Пират хмыкнул и вышел на террасу, а Кольдер повернулся к Вернону:

– Что скажешь?

– Ты спятил.

– Это понятно, – отмахнулся Горностай. – Что скажешь о плане?

– У тебя его нет.

– Догоним Луминара и заберём Рикки.

– Нужно сообщить о похищении в Орден, – не согласился Венсон. – Через час сюда примчится команда боевых магов и…

– Мы отправимся домой, – грубовато перебил Дракона де Бер. – К папе и маме.

– Да, скорее всего, нам прикажут возвращаться в Тайный Город, – подтвердил Вернон.

– И как ты собираешься смотреть в глаза дяде Герману и тёте Мари?

Упоминание старших Феллоу подействовало именно так, как рассчитывал Кольдер: Венсон опустил глаза. И почувствовавший слабину Горностай жарко продолжил:

– Мы приехали сюда втроём, помнишь? Мы потеряли друга, и я не уеду, пока не найду его. Ты, разумеется, решай сам, но я не могу бросить Рикки.

– Мы не бросаем Рикки.

– А что, по-твоему, мы сделаем, если уедем?

– Запросим мощную поддержку. – Венсон посмотрел другу в глаза. – Это лучше, чем гоняться за похитителями в компании малознакомого пирата.

– Я не вернусь в Москву.

– Не приходило в голову, что так ты погубишь Рикки? – Дракон попытался перейти в наступление. – Похитители требуют переговоров с великим магистром, а ты отказываешься выполнить их требования. Как же они среагируют?

Весомые аргументы произвели впечатление. Кольдер осёкся, тяжело вздохнул, соглашаясь почти со всем услышанным, опустил руку в карман и наткнулся на телефон Рикки. И это прикосновение придало ему сил. Или упрямства.

– Если похитителям нужен Франц, пусть сами ему звонят, я им не телефонистка.

– Коль…

– Мы не знаем, какие условия собираются выдвинуть великому магистру, вполне возможно, что Франц с ними не согласится, и в этом случае смерть Рикки станет вопросом времени. Ты готов жить с таким грузом?

– А если он погибнет из-за нас?

Но де Бер закусил удила:

– Вот тогда и будем думать, что делать, – отрезал он. – Пока же я уверен, что спасти Рикки можем только мы.

– Без снаряжения? Без артефактов?

Но аргументы уже не действовали.

– У меня есть несколько «батареек» с магической энергией, если распорядиться с умом, их хватит надолго, – спокойно ответил Кольдер. – Сам подумай: энергия нам нужна только на бой.

– Ты серьёзно?

– Да!

Несколько секунд Дракон таращился на друга, после чего полным недоумения голосом произнёс:

– Я не верю, что мы говорим об этом и я почти согласился.

– Через пару часов ты свыкнешься с происходящим, и станет легче, – рассмеялся Горностай, хлопая Венсона по плечу. – Мы спасём Рикки, а заодно поможем одному пирату разобраться с другим.

И не было в мире силы, способной заставить молодого де Бера свернуть с выбранного пути. Он делал то, что считал единственно правильным, и готовился играть по самым высоким ставкам.

– Мы – гвардейцы, Вер, мы можем попробовать вести себя иначе, но у нас не получится.

– Вот это верно, – вздохнул Венсон. И почесал в затылке. – Мы должны вернуться в Тайный Город через пять дней, если задержимся, наши добрые друзья почувствуют неладное, и начнутся расспросы.

– Уверен, пяти дней более чем достаточно.

– Ты сумасшедший.

– Временами. – Кольдер вышел на террасу и широко улыбнулся облокотившемуся на перила Аэрбе: – Капитан, вы не против взять на борт пару пассажиров?

– Вооружённых?

– Нет. Но обращаться с оружием мы умеем.

* * *

Большинство масанов по старой, возможно, сохранившейся ещё с родного мира привычке выбирали для жизни северные широты Земли, с их прохладным климатом, сменой времён года, долгими зимами и, как следствие, – с долгими ночами. Свет чужой звезды для вампиров смертелен, вот и приходилось осторожничать, держаться там, где он слабее.

В тропики же масаны забредали крайне редко, и сей факт приводил Герро Луминара в искреннее недоумение. Да, днём тут невыносимо жарко. Да, солнце светит так, что не всякая тень защитит. Да, зим нет и в ближайшие столетия не предвидится, но… Но при этом звезда стабильно ныряет за горизонт строго по расписанию, и яркий день сменяется настолько глухой ночью, что её тьме позавидовала бы даже длиннющая полярная.

Беспросветные ночи примиряли Герро с солнечными тропиками, а астрономическая точность их наступления позволяла жить по раз и навсегда заведённому распорядку, что склонный к педантичности вампир ценил весьма высоко. Ну и ещё одним немаловажным плюсом было практически полное отсутствие сородичей-конкурентов. Глупых, жадных, вечно голодных, не знающих слова «осторожность» ночных охотников, способных испортить любую, даже самую благоприятную для жизни область. Луминар тщательно ограждал свою территорию от посягательств и лично отправил к Спящему не менее полусотни масанов из разных кланов, пожелавших, подобно ему, разбойничать в вольготных южных морях.

Слишком много сил затратил Герро на обустройство своего мира, чтобы позволить тупым сородичам всё испортить.

Накладки, безусловно, случались, ведь за всей огромной территорией уследить невозможно, однако в целом старый Луминар справлялся и маскировался настолько умело, что ни разу за тридцать лет не стал мишенью для «похода очищения». А это означало, что если в Тёмном Дворе о нём и знали, то воспринимали как допустимое зло, как слишком незначительную цель, чтобы тратить время и силы на поиски и преследование, и такая ситуация Герро устраивала.

Он не зарывался. И потому согласие служить Ярге далось ему нелегко. Луминар прекрасно понимал, что придётся высунуться, «зарваться», если называть вещи своими именами, нервничал, разумеется, но… Но выбора у него не было: от предложений Ярги не отказывались. Их ждали с трепетом, а получив – принимали.

Впрочем, была у сотрудничества и «светлая сторона»: обретя настолько мощную поддержку, Герро рассчитывал справиться, наконец, с давно опостылевшим челом.

– Откуда взялся Аэрба, никто не знает, то ли с саудовского танкера улизнул, то ли с чилийского сухогруза – неизвестно. По документам он ходил на австралийском контейнеровозе «Солярия», но того порезали на металлолом ещё восемь лет назад, владелец химичил с налогами и исчез ещё раньше, а команда разбежалась…

– В целом, понятно, – кивнул Винсент. – Тёмный парень твой Уэрбо.

– Темнее некуда, – не стал скрывать Луминар. – Говорили, что он служил в югославском спецназе, был завербован КГБ для операций в Индонезии, стал там отъявленным маоистом, основал партизанский отряд и три года удерживал четыре филиппинских острова.

– Удивительно насыщенная жизнь.

– Скорее всего, всё это враньё.

– За исключением, как я понимаю, службы в частях специального назначения, – протянул Шарге. – Вряд ли чел без соответствующей подготовки смог бы взлететь настолько высоко, чтобы бросить тебе вызов.

– И в каком, интересно, спецназе учат воевать с вампирами? – осведомился Луминар.

– Ты мне скажи, – предложил чуд.

– Ни в каком. – Герро помолчал, после чего продолжил: – Сначала я не принял его всерьёз: новые пиратские команды появляются чуть ли не каждый месяц, выживают из них процентов десять, так что смысла следить за новичками нет никакого. Все ждут, когда имена окажутся на слуху.

– Аэрба поднялся быстро?

– Необычайно быстро – за год. – Вампир помолчал. – Вроде только появился, только первый абордаж провёл, а через несколько месяцев выяснилось, что именно он распоряжается в акватории Филиппин, и без его разрешения там никто не схватится за катану.

– Почему ты заинтересовался дерзким новичком?

– В тех краях правил Уиндем Носферату, весьма здравомыслящий масан, который точно знал своё место в нашей несложной иерархии: я наверху, а он пикнуть не смеет, – рассказал Луминар. – Несмотря на слабость, Уиндем был масаном – масаном! – но после ссоры с Аэрбой о нём никто не слышал.

– Как такое возможно?

– Правило «У2»: удача плюс ум.

– И всё?

– И магия. Куда же без неё? – Герро выдержал многозначительную паузу и продолжил: – Вписываться за Носферату я не собирался, поэтому первые годы Аэрба меня не заботил. К тому же он работал намного западнее, на тихоокеанских путях, однако постепенно стал прижиматься к материку и выдавливать меня с территории. Точнее, с акватории. – Верхняя губа охотника чуть дёрнулась: даже сейчас, по прошествии нескольких лет, Луминар впадал в бешенство, вспоминая те события. – Я решил убрать его, но получилось так, что сам еле унёс ноги. Аэрба попытался развить успех, но наша вторая встреча едва не стала для него последней. С тех пор мы оба осторожны.

– А что за Белая Черепаха? – Шарге прищурился. – Говоря о ней, ты заметно нервничаешь.

– Поскольку не знаю, что и думать, – честно признался масан. – История Белой Черепахи похожа на выдумку, но я действительно не могу убить Аэрбу, и этот позорный факт нельзя объяснить лишь помощью Бенги-Бенги.

– Пожалуй. – Винсент задумался, перебирая в памяти всё, что Герро рассказывал о недруге.

В задаче, которая изначально казалась примитивной и неимоверно скучной, появилась нетривиальная величина, вызывающая у старого чуда искренний интерес – капитан Уэрбо Аэрба. Чел, который вот уже несколько лет счастливо избегал гнева могущественного вампира. Винсент не верил, что «какой-то пират» способен нарушить его планы, но с удовольствием принял игру, намереваясь не только выполнить приказ Ярги, но и развлечься.

– Я обратил внимание, что ты оставил пленнику слишком много свободы, – сменил тему Герро. – Не хочешь его запереть?

– Нет, – беззаботно отозвался Шарге. – Не хочу.

– Он попытается бежать.

– Скорее всего.

– Удивляюсь твоему спокойствию.

– Рикки – обычный мальчишка, попавший в крайне затруднительную ситуацию, – пожал плечами старый чуд. – Естественно, он попытается бежать.

Луминар сделал вид, что сбит с толку, хотя на самом деле не испытывал ничего, кроме раздражения:

– В таком случае, повторю вопрос: ты не хочешь его запереть? Пойми меня правильно: я воспитан в классических традициях и верю, что пленники не должны доставлять лишние хлопоты. Пусть сидит в каюте без окон и мечтает о побеге, так от него не будет проблем.

– У Ярги большие планы на этого мальчика и его дядю, и я получил чёткие инструкции наладить с ним отношения.

– Ты его похитил, – хихикнул масан. – Так что с налаживанием может возникнуть понятная неувязка.

– В любом случае, я не хочу портить больше, чем уже испорчено, – подумав, ответил Винсент. – Попытка не пытка: вдруг получится?

– Успехов! – усмехнулся вампир.

И задумался над тем, что неплохо было бы высушить ходячий – пока ещё! – бурдюк чудской крови.

– Извини, что голему пришлось тебя немного побить, – искренне произнёс Шарге. – Я приказал действовать жёстко, поскольку не мог позволить тебе удрать.

– А ведь я почти ушёл, – вздохнул Рикки, припоминая быструю схватку на террасе. – Я знал, что сумею спрыгнуть и зацепиться за перила нижнего балкона. Голем схватил меня в последний момент.

– Я не мог позволить тебе удрать, – повторил старик.

И в его устах фраза прозвучала как-то по-домашнему: «удрать», а не «уйти», как будто речь шла о нашкодившем мальчишке.

– Наши желания разошлись, как в море корабли.

– Приятно видеть, что ты готов шутить.

– А что ещё мне остаётся? – Рикки потрогал скулу. Эрлийский бальзам, что выдал ему странный старый чуд, почти излечил повреждение, но едва заметные следы продолжали напоминать о проигранной драке. – Только шутить.

– Извини ещё раз.

– Разбитая скула – сущая мелочь на фоне всего остального…

– На фоне чего?

– А вы не понимаете?

– Ты объясни.

«Какое забавное начало разговора…»

Они стояли у борта и смотрели на воду, а не друг на друга, избегая не только прямых взглядов, но и мимолётных. Винсент понимал, что вызывает у молодого пленника исключительно ярость, и не форсировал события, здраво полагая, что нормальный, без лишней злости, разговор – уже достижение. Феллоу же опасался, что лишний взгляд на похитителя разъярит его настолько, что он кинется в безнадёжную драку, которая сейчас никому не нужна. Вот и приходилось смотреть на воду. И на розовое предрассветное небо, ожидающее явления жаркого солнца.

– Вы ведь не станете отрицать, что моё похищение – атака на дядю? Сам по себе я никому не нужен.

– Не атака… – качнул головой Шарге. – Скорее, привлечение внимания твоего дяди, предпринятое ради того, чтобы он серьёзно и вдумчиво отнёсся к нашему предложению.

– Смешно звучит.

– Что именно?

– Вы похитили меня только для того, чтобы дядя Франц всерьёз отнёсся к некоему предложению, которое вы ему сделаете?

– Совершенно верно, – подтвердил Винсент. – Глупо рассчитывать на большее: твой дядя – великий магистр, он ни за что не поставит твою жизнь выше интересов Ордена. Чего бы мы ни потребовали в обмен на твою жизнь, мы это не получим, поэтому цель у похищения одна – привлечение внимания.

– А если дядя Франц недостаточно сосредоточится на предложении, вы меня убьёте?

– Ни в коем случае.

Забавным у разговора получилось не только начало, но и продолжение. Никаких угроз, никакого давления… Феллоу несколько растерялся, и потому его следующий вопрос прозвучал немного по-детски:

– Каковы же ваши планы?

– Узнав о похищении, твой дядя направит на поиски отряд боевых магов, – немедленно ответил Винсент.

– Хотелось бы верить.

– Перед операцией мы тщательно изучили психологический профиль великого магистра, так что сомнений нет: твой дядя поступит именно так. Однако мы сможем избежать встречи с его посланцами, показав высочайший уровень нашей подготовки. Севшие в лужу каратели произведут на него впечатление, после чего мы предложим переговоры, на которые Франц обязательно согласится.

– Не согласится, – вздохнул Рикки.

– Согласится, поскольку предложение поговорить великому магистру доставишь лично ты.

– Что?!

– Внезапно, да? – рассмеялся Шарге и дружески потрепал парня по плечу. Момент был выбран идеально, и Рикки не обратил на прикосновение врага никакого внимания. – Оставив боевых магов с носом, мы отпустим тебя, прося взамен… Подчёркиваю: прося, а не требуя, лишь возможность высказаться. – Довольный произведённым эффектом, Винсент шутливо отдал честь и закончил: – Вот так выглядит наш план. Тому, кто хочет воевать, он покажется глупым. Но мы не рассматриваем Орден в качестве врага. Мы хотим договориться.

Несколько долгих секунд молодой Феллоу внимательно смотрел на собеседника, на Шарге, а не на воду, после чего медленно произнёс:

– Кажется, в начале знакомства я принял вас за кого-то другого.

И старику оставалось лишь приветствовать подобную догадливость.

– Ты думал, я представляю некую партию внутри Ордена? Представляю тех, кто желает смещения великого магистра и возведения на престол своего ставленника?

– Вы – чуд, вы меня похитили. Это было самое очевидное предположение.

– Я категорически против любых междоусобиц.

– Интересное заявление, учитывая обстоятельства.

– Я высказал тебе свою принципиальную и глубоко продуманную позицию. Ты можешь мне не верить, но я прошу не ехидничать над ней сейчас, когда тебе не ясны ни мотивы, ни дальнейшие планы.

– Так просветите меня! Зачем вы меня похитили?

– Чтобы поговорить с великим магистром.

– Не успеете: дядя Франц найдёт вас и убьёт. – Рикки исхитрился выжать из себя почти весёлый смех. – Не потому, что он меня любит, а потому, что вы его разозлите.

– Не найдёт, – уверенно бросил Шарге. – Судно надёжно защищено от любого вида магического сканирования.

– Вы не кажетесь сильным магом.

– Я действительно проигрываю твоему дяде и в силе, и в способностях, и в мастерстве, – честно признал Винсент. – Но защитный артефакт создал не я, а настолько великий маг, что Франц де Гир кажется на его фоне провинциальным самоучкой.

– И кто же это?

– Ярга, – «машинально» ответил старый чуд.

Молодому Горностаю показалось, что он умело выведал у похитителя Главную Тайну. Он и представить не мог, что Шарге умышленно вёл разговор к этому вопросу и охотно выдал имя, которое уже хорошо знали в Тайном Городе.

– Тот спятивший тёмный, которого Великие Дома ищут по всему миру?

– Не спятивший тёмный, а их первый князь, – медленно, словно нехотя, ответил Винсент. – Величайший воин и стратег, сумевший победить асуров в самой страшной войне, когда-либо сотрясавшей Вселенную. Ярга вернулся и намерен получить обратно трон, принадлежащий ему по праву – трон властителя Земли.

– Землёй чуды правили! – не сдержался юноша.

– Это было потом, – спокойно парировал Шарге.

– Но это было! А значит, великий магистр имеет не меньше прав на престол, чем Ярга.

Патриотическое заявление вызвало добрую улыбку и почти дружеское предложение:

– Так пусть попробует его взять.

И Рикки осёкся.

– Что?

– То, что слышал, малыш: пусть Франц де Гир попробует вернуть Ордену власть над планетой, и я первым встану под его знамя, – спокойно произнёс Винсент. – Не может? Не хочет? Боится? В таком случае извини за то, что мне нравится амбициозный нав, а не трусливый Франц. Мне нравятся дерзкие планы, малыш, я хочу переделать мир, потому что тихая Земля скучна.

– И ради развлечения вы заключили сделку с врагом Ордена?

Юный Горностай и в самом деле не понимал, что попадает абсолютно во все расставленные Шарге ловушки.

– Молодость, молодость, молодость… – вздохнул старик. – А кто позаботится о чуди, если Ярга победит? На тот случай, если ты плохо учился в школе, напоминаю: навам уже доводилось вырезать целые расы, и я не хочу, чтобы моя чудь осталась лишь в учебниках истории.

– У него не получится победить! – отрывисто бросил Феллоу.

– А вдруг?

– И что тогда?

– Тогда я возглавлю тех рыцарей, которые примут власть Ярги, – сообщил Винсент. – Первый князь доверяет мне… Ну, насколько он вообще кому-либо доверяет, и я стану гарантом верности Ордена.

– Станете маленьким фюрером маленькой семьи в большой империи навов?

– Я спасу тех, кто захочет спастись.

– Не лгите мне.

– Мне нет никакого смысла и никакой пользы лгать тебе, малыш, я рассказываю, как есть. – Шарге грустно улыбнулся. – Мне не нужна власть. Я хочу… – И грусть на краткое мгновение сменилась болью. Дикой, совершенно невозможной болью, которую Горностай разглядел в глазах старика. Болью старой, но не стёршейся, продолжающей пылать, но главное – сжигать Винсента изнутри. Болью, которая поддерживала в нём жизнь. – Когда-то у меня был сын. Весёлый мальчишка, шалопай, хулиган… Он служил в гвардии и мог стать великим воином, если бы… – Боль скрылась внутри, оставив глазам лишь немыслимую печаль. – Если бы его не убили.

Страницы: «« 1234567 »»

Читать бесплатно другие книги:

У поэта особое видение мира. Поэт находит особые слова, чтобы его выразить. Поэт облекает свои мысли...
Пытаясь всегда и во всем «…дойти до самой сути», Борис Пастернак, черпая творческие силы из раннего ...
«…С обязанностями своими Володька справлялся походя. Присмотреть за пятью-шестью лошадьми, согреть у...
«…Мне давно уже, сколько лет, хотелось найти такой уголок, где бы все было под рукой: и охота, и рыб...
У поэта особое видение мира. Поэт находит особые слова, чтобы его выразить. Поэт облекает свои мысли...
У поэта особое видение мира. Поэт находит особые слова, чтобы его выразить. Поэт облекает свои мысли...