Магазинчик на Цветочной улице Макомбер Дебби

– Чем ты занята в эти дни? – спросил он, чтобы поддержать разговор.

– Ничем особенным. Мы с Дугом по утрам ходим в спортзал три раза в неделю, а завтра днем я начну посещать уроки вязания.

– Вязания? Ты?

– Да, и если ты будешь вежлив со мной, то, когда научусь, свяжу тебе свитер.

– Такой ирландский со сложным орнаментом?

– Ой… я скорее подумывала о более простом покрое с рукавом реглан.

Ее брат хихикнул.

– Не могу представить свою сестру, которая управляла взаимным фондом в двести миллионов долларов, с вязальными спицами в руках.

– Ну, тогда представь, потому что это случилось. «Интересно, что у него на уме», – подумала она.

– Ты хочешь со мной увидеться, потому что для того есть какая-то особая причина?

Рик ответил не сразу.

– Давненько мы не разговаривали, – заметил он. – Я надеялся, у нас будет шанс наверстать упущенное. Только и всего.

– Было бы здорово. По-видимому, завтра ничего не получится. Когда ты в следующий раз будешь в городе?

На заднем плане она услышала шелест страниц: Рик справлялся со своим рабочим графиком.

– Почему бы тебе не прийти к нам на ужин? – предложила она.

– Я вернусь сюда на следующей неделе. Вам с Дугом это подходит?

Он назвал ей день, и Кэрол записала число на настенном календаре. Она замерла, держа карандаш в руке. В том, что позвонил ее брат, не было ничего необычного, но он не часто настаивал на встрече.

– С тобой все в порядке, Рик?

Он развелся вот уже более года назад, и, хотя говорил об этом прозаично, даже небрежно, Кэрол подозревала, что этот разрыв причинял ему сильную боль. Она не знала точных причин, по которым Элли подала на развод, но Кэрол сочла, что они имеют отношение к карьере Рика. Нелегко поддерживать отношения с мужем, который так много времени проводит вне дома. Одно время Элли намекала на то, что он ей изменял, но Кэрол отказывалась верить этому. Ее брат не стал бы обманывать жену. Просто не стал бы.

– Ну… как бы в порядке, но сейчас не хочу вдаваться в подробности. Тебе беспокоиться не о чем, – добавил он, откашлявшись. – Мы поужинаем на следующей неделе и тогда поговорим.

– Буду с нетерпением ждать, – сообщила ему Кэрол. – Ты давно виделся с мамой и папой? – спросила она.

– Я был в Портленде в прошлые выходные, и они, как всегда, в добром здравии.

– Отлично!

Еще несколько минут Кэрол вела вежливую беседу с братом. Вешая телефонную трубку, она хмурилась – ей было любопытно, что за проблема у Рика.

– Это был Рик? – спросил Дуг из гостиной.

– На следующей неделе мы с ним ужинаем.

– Давно мы его не видели, верно?

Кэрол отправилась в комнату и уселась на ручку кресла Дуга.

Он поднял на нее глаза:

– Что-то не так?

Она покачала головой:

– Хотелось бы мне знать. Но с моим братом определенно что-то происходит.

Положив руку на спинку кресла, Кэрол наклонилась и поцеловала Дуга в макушку.

– Обещай любить меня всегда, – прошептала она.

– Уже люблю, – ответил он и поднял левую руку, показывая ей свое обручальное кольцо. – Я – твой, хочешь ты того или нет.

Кэрол расслабилась на плече мужа.

– Не думаю, что когда-либо я любила тебя больше, чем сейчас.

– Такие слова по душе любому мужу, – сказал он, обнимая за талию и усаживая Кэрол к себе на колени.

Она угнездилась в его объятиях, благодарная своему брату, который познакомил ее с Дугом, и своему мужу за такую любовь. И все-таки звонок Рика беспокоил ее. Что-то было не так – она не могла отделаться от этого ощущения. И серьезно. Хоть брат и призывал ее не беспокоиться, разве она может справиться с собой?

Глава 8

АЛИКС ТАУНСЕНД

Аликс жалела, что записалась на уроки вязания, но теперь было слишком поздно давать обратный ход. Получив свой недельный чек, она снова пришла в «Путеводную нить» и заплатила за уроки. Она поступила импульсивно, глупо было выбрасывать хорошие деньги на бесполезные уроки вязания. Чем больше она думала об этом, тем больше раздражалась. Она дала себя высосать какой-то детской фантазии об идеальной матери. Ну, у Аликс была мать, и весьма далекая от идеала.

– Джон здесь, – прошептала Лорел, выходя из-за спины Аликс за прилавком.

Ее соседка по комнате встречается с одним из их постоянных клиентов вот уже шесть лет, но, с точки зрения Аликс, парень был слизняком. Пусть он симпатичный и носит костюмы, но она видела, какие фильмы он брал напрокат, – все они имели в названии слово «секс». Его любимыми были порнофильмы с насилием.

Когда-то давно Джон давал понять Аликс, что он ею интересуется, но она не поощрила его. Однако Лорел запала на него с самого начала и, казалось, думала, будто весь мир вращается вокруг него. Лорел была симпатична Джону Мари, продавцу подержанных автомобилей, но Аликс считала, что ее подруга заслуживает большего. Аликс подозревала, что проблема состояла в весе Лорел. Так как она весила много больше двухсот фунтов, Лорел, казалось, была уверена, что ни один парень не захочет быть с ней. Не помогало даже то, что она отпустила свои жидкие кудрявые светлые волосы, старалась их распрямить и не часто мыла. Весь ее гардероб состоял из джинсов, футболок – большинство из них с дебильными или оскорбительными надписями – и случайных блузок. Все попытки Аликс одеть ее в кожу провалились. И все равно не важно, сколько она весит или как одета, Лорел заслуживает лучшего обращения, чем Джон может ей дать.

Даже если бы Джон был другим, Аликс не проявила бы к нему интереса. Она положила глаз на другого. Последнее время она взяла себе за правило быть за прилавком, когда он приходил, узнала, что его зовут Джордан Тернер. С точки зрения внешности в нем не было ничего особенного. Просто славный малый, подтянутый, но с милой улыбкой и теплым взглядом карих глаз. Его прокатная карточка поведала ей, что он не увлекается извращенной мурой, как больной на всю голову поклонник Лорел. Джордан не смотрел ни триллеров, ни порнофильмов. В прошлый раз он выбрал «Отпетых мошенников» и «Тупой, еще тупее…», вполне банальный выбор по сравнению с тем, что выбирал герой-любовник. Однажды она уже была знакома с парнем по имени Джордан Тернер, но давно, в шестом классе. Он действи тельно ей нравился. Его отец был священником, и она несколько раз ходила в церковь, потому что ее просил об этом Джордан. Поэтому в некотором роде ее первое «свидание» происходило в церкви. Теперь это было смешно!

– Прикрой меня, – сказала Лорел за ее спиной.

– Лорел! – предостерегающе запротестовала Аликс. Она ненавидела выполнять эту просьбу, потому что знала наверняка, что произойдет, когда Лорел и Джон ускользнут в кладовку и запрут дверь.

Насмотревшись отвратительных порнофильмов, Джон, вспотевший и возбужденный, возвращал их в видеопрокат и отдавал Лорел десять минут своей жизни. Он кормил ее обещаниями вывести в свет, что делал очень редко, уделяя ей внимания ровным счетом столько, чтобы она не «сорвалась с крючка». Парень был полным лузером, но если Лорел не видит этого, то не станет ничего слушать из того, что хотела ей сказать Аликс.

– Я не долго, – хихикая, пообещала подружка, когда торопилась к кладовке, ведя Джона за руку.

По крайней мере, народа было не много. К девяти вечера большинство тех, кто хотел взять фильм напрокат, уже это сделали. Среди полок бродили немногочисленные клиенты.

Погруженная в свои мысли, Аликс удивилась, когда подняла глаза и увидела того самого парня, который занимал ее мысли. Джордан Тернер собственной персоной стоял перед прилавком.

– Простите, – сказал он, – я не хотел вас напугать. Застигнутая врасплох, Аликс нуждалась в минутной передышке, чтобы взять себя в руки. Она пожала плечами, а затем спросила по возможности небрежным тоном:

– Чем могу помочь?

– Пожалуйста, не могли бы вы посмотреть, свободна ли «Матрица»?

– Угу, конечно. – Аликс повернулась к клавиатуре компьютера и напечатала название фильма.

Хотя никто не мог, как она надеялась, догадаться, ее сердце бешено колотилось. Она не ожидала увидеть Джордана в четверг вечером. Он почти всегда приходил по вторникам.

– Я смотрел на полке, но, похоже, там не осталось ни одной копии.

– Все разобраны, – сообщила ему Аликс, глядя на экран компьютера. – Не желаете ли, чтобы я порекомендовала вам другой фильм, похожий по сюжету?

Он взвесил ее предложение, затем покачал головой:

– Нет, спасибо.

Он положил «Поймай меня, если сможешь» на прилавок и заплатил за прокат. Прежде чем она успела придумать что-нибудь, чтобы задержать его, он ушел.

Лорел снова появилась за прилавком, волоча на буксире Джона. На шее у нее красовался засос, а блузка была расстегнута. Аликс бросила на Джона презрительный взгляд, в ответ Джон уставился на нее. Он что-то прошептал Лорел. Аликс не слышала, что он говорил, но могла догадаться. Лорел категорично замотала головой. Джон вышел из магазинчика минутой позже, но недостаточно поспешно, чтобы угодить Аликс.

– Я встречаюсь с ним после работы, – сообщила ей Лорел добродетельным тоном, – он ведет меня ужинать.

Она с вызовом глянула на Аликс, пресекая нелицеприятные комментарии по поводу Джона, но Аликс не клюнула на такую приманку.

– Определенно у него сегодня хорошее настроение, – саркастически буркнула она.

– Так и есть, – ответила Лорел. – Он сегодня продал машину, и мы собираемся это отпраздновать.

– Застегни блузку, прежде чем выходить из магазина.

– Ой! – сказала Лорел, опустив голову. Ее пальцы тотчас же принялись за работу, приводя в порядок последние три пуговки.

– Спасибо.

Аликс покачала головой и подняла поднос с фильмами, чтобы расставить их по полкам.

– Видимо, сегодня я не приду ночевать, – сказала Лорел, – поэтому не жди меня.

Будто Аликс собиралась ее ждать!

– Я тебе не мамочка. Не волнуйся.

– Моя мамочка в любом случае не стала бы волноваться. Она бросила меня и сбежала с моим дядюшкой, когда мне было десять лет. С моим мерзопакостным дядюшкой, если тебе это о чем-то говорит.

Семья Лорел была не лучше, чем у Аликс. Они встретились год назад, когда обе жили, платя каждый день за жилье, по большей части в номерах отелей, но не того уровня, где выдают маленькие бутылочки с шампунем. Когда работаешь за минимальную зарплату, у тебя не хватит денег, чтобы заплатить сразу за первый и последний месяцы ренты. Лорел и Аликс потребовалось полгода, чтобы оказаться в их теперешнем жилище. Можно было подумать, что они переехали в замок, когда нашли эту квартиру. Сообща они могли справиться с квартплатой, но с началом перестройки в районе Аликс опасалась, что они вскоре опять окажутся на улице. Ходили слухи, что комплекс жилых домов продают той же компании, которая купила старый банк.

Квартира оказалась настоящей крысиной дырой с проседающими и скрипящими полами, постоянно окрашенной от ржавой воды в рыжий цвет ванной и трещинами на потолке. Но это был первый дом, который Аликс считала по-настоящему своим. Вся мебель была такой рухлядью, что даже «добрые самаритяне» не захотели бы ее взять. Они с Лорел собирали ее последние несколько месяцев по знакомым, а пару раз притаскивали прямо с улицы.

Ни одна из девушек не поддерживала отношений с родителями. Аликс слышала, что ее отец живет где-то в Калифорнии, но не видела его десять лет и, честно говоря, не чувствовала в этом необходимости. Отец не пытался отыскать Аликс, и у нее не было особого желания разыскивать его. Ее мать отбывала очередной срок за подделку чеков. Об этом никто не знал, кроме Лорел, которой она рассказала в минуту слабости. Аликс послала матери несколько писем, но та только просила Аликс послать ей денег или, что еще хуже, – достать ей наркоту.

Единственной родной душой Аликс был ее старший брат, но Том связался с дурной компанией и кончил тем, что умер от передозировки наркотика пять лет назад. Его смерть стала для Аликс ударом. Ей больно до сих пор. Том был всем, что у нее было, а потом он ушел… и предал ее. Услышав о его смерти, она разозлилась, так разозлилась, что хотела просто убить его за то, что он с ней сделал. Следующее, что она помнила, – она, свернувшись клубочком, лежит на полу и мечтает, чтобы ей снова было восемь лет и она могла спрятаться в кладовке и представить, что ее мирок надежен и безопасен.

Без Тома она сошла с рельсов, стала дерзить и нарываться на неприятности. Ей потребовалось некоторое время, чтобы вернуться на путь истинный, но она справилась. Теперь Аликс была решительно настроена не совершать тех же ошибок, что и ее брат. Она сама заботилась о себе с шестнадцати лет. По ее мнению, она прекрасно справлялась с тем, чтобы оставаться в трезвом уме и твердой памяти. Конечно, у нее неоднократно происходили стычки с ребятами в синей форме, и к ней прикрепили работника социальной службы, но она гордилась тем, что ничего серьезного с ней не произошло, и тюрьма ее обошла стороной.

– Тебе сегодня днем звонили, – сообщила ей Лорел перед закрытием. – Я хотела тебе сказать, но у меня вылетело из головы.

Они могли позволить себе оплачивать съемную квартиру, но не телефон, поэтому все контакты происходили в видеопрокате, что сильно раздражало управляющего.

– И кто мне звонил?

– Некто по имени миз О’Делл.

Социальный работник возникла сразу после облавы, когда искали наркотики. Аликс поймали с косяком марихуаны, принадлежавшим Лорел. Она до сих пор не простила Лорел, во-первых, за трату денег на эту дрянь, а во-вторых, за то, что та спрятала ее в сумочке Аликс. Аликс наркоту не употребляла, но никто не захотел слушать ее заявлений о невиновности, поэтому она заткнулась и смирилась с записью в личном деле.

– Чего она хотела? – спросила Аликс, хотя миссис О’Делл, очевидно, отвечала на ее звонок.

Прежде чем потратить время, энергию и деньги на вязание детского одеяльца, Аликс хотела удостовериться в том, что ее усилия вознаградят тем, что зачтут присужденные ей часы общественно полезных работ.

– Она сказала, что это замечательно и обязательно поможет тебе справиться с приступами гнева.

– Ааа.

По крайней мере, женщина не упомянула уроки вязания, что спасло Аликс от необходимости признаваться Лорел в том, что она собирается учиться вязать.

– Ты не хочешь рассказать мне, в чем все-таки дело?

Аликс поджала губы:

– Нет.

– Мы живем в одной квартире, Аликс. Ты можешь доверять мне.

– Конечно могу, – огрызнулась она. – С тем же успехом я могу рассчитывать, что ты расскажешь правду копам.

Она не собиралась давать Лорел забыть, что приняла удар на себя вместо нее.

– Ладно, – сдалась Лорел и подняла обе руки вверх. – Делай как знаешь.

Именно так и намеревалась поступить Аликс.

Глава 9

ЛИДИЯ ХОФФМАН

Все мы связаны вместе. Вязание поддерживает мою связь со всеми теми женщинами, которые так обогатили мою жизнь.

Энн Норлинг, дизайнер

Хотя я обучала вязанию не один год, мне никогда не приходилось работать с такой разношерстной группой, как женщины в моем маленьком классе начинающих. Они не имеют абсолютно ничего общего. Все три сидели за столом в подсобке магазинчика, не обменявшись ни словом.

– Возможно, для начала нам следует представиться. Объясните, почему вы решили записаться на курс, – сказала я и кивнула Жаклин, чтобы та начинала. О ней я волновалась больше всего. Ясно, что Жаклин принадлежит к членам загородного клуба, и ее первой реакцией на Аликс был плохо скрываемый шок. Судя по взгляду, который Жаклин бросила на меня, я опасалась, что она готова извиниться и удрать. Я не поняла, что подвигло ее остаться, но благодарна ей за это.

– Привет, – сказала Жаклин хорошо поставленным голосом, кивнув двум женщинам, сидящим напротив нее, – меня зовут Жаклин Донован. Архитектурная фирма моего мужа отвечает за реконструкцию на Цветочной улице. Я захотела научиться вязать, потому что вот-вот в первый раз стану бабушкой.

Аликс тотчас же вскинула голову и уставилась на старшую женщину.

– Так это ваш муж виновен во всей тутошней грязи? Скажите ему, чтобы он держался от моей квартиры подальше, понятно?

– Да как вы смеете говорить со мной в таком тоне?!

Женщины пожирали друг друга глазами. Аликс привстала со своего стула, и я восхитилась Жаклин, которая даже не дрогнула. Я быстро обратилась к Кэрол.

– Вы не против стать следующей? – спросила я, и мой голос, должно быть, выдавал мою нервозность.

Я немного узнала Кэрол – она дважды была в моем магазинчике и уже купила пряжу. Я знала, почему она записалась на уроки вязания, и надеялась, что мы могли бы стать подругами.

– Да, всем привет, – сказала Кэрол, в голосе ее звучала та же нерешительность, которую чувствовала и я.

Аликс продолжала пожирать Жаклин глазами, но старшая женщина умело ее игнорировала. Мне следовало бы знать, что подобное вполне может случиться, но я чувствовала, что бессильна это предотвратить. Аликс и Жаклин были столь же разными, сколь отличаются две любые женщины.

– Я – Кэрол Жирар, мы с мужем надеемся завести ребенка. В настоящее время прохожу курс лечения от бесплодия. У меня будет попытка оплодотворения in vitro в июле. Причина того, что я записалась на уроки, состоит в том, что я хочу связать одеяльце для моего еще незачатого ребенка.

По лицу Аликс я видела, что она не понимает терминов.

– Оплодотворение in vitro означает искусственное оплодотворение в пробирке, – пояснила Кэрол.

– Я читала замечательную статью в журнале «Ньюсуик», – вставила Жаклин. – Удивительно, что могут сегодня делать врачи.

– Да, сейчас есть чудесные таблетки, но пока мы с Дугом нашего чуда не получили.

Выражение страстного желания на лице Кэрол было таким сильным, что мне захотелось положить руку ей на плечо.

– Июль – это наш последний шанс на процесс оплодотворения in vitro, – добавила она.

Кэрол закусила нижнюю губу, и мне стало интересно, знает ли она, что все ее волнение написано у нее на лице.

– И что с вами делают при этом in vitro оплодотворении? – спросила Аликс, наклоняясь вперед. Она казалась искренне заинтересованной.

– Это довольно продолжительный процесс, – сказала Кэрол. – Я не уверена, что вы хотите, чтобы я тратила время занятий на объяснения.

– Вы ведь не будете возражать? – спросила Аликс, удивив меня своим любопытством.

– Ни в коем случае, – пропела Жаклин, но я сомневалась, что ее интерес был таким же искренним, как и у Аликс.

– Хорошо, – сказала Кэрол, сжав руки на столе, – все начинается с таблеток.

– Так уж и все? – Аликс засмеялась свой шутке, но никто к ней не присоединился.

– Я принимала таблетки, которые стимулируют производство яйцеклеток яичниками, и, как только появляются яйцеклетки, их нужно культивировать.

– Это больно? – спросила Жаклин.

– Немного, но я все время думала о нашем ребенке, а это стоит любого дискомфорта. Мы с мужем так сильно хотим стать родителями!

Это было вполне очевидно. Кэрол, я была в этом уверена, станет замечательной матерью.

– После того как врач соберет сперму Дуга, мои яйцеклетки оплодотворяют, и получается культура эмбриона. Потом ее переносят мне в матку. У нас уже было две попытки, которые не увенчались успехом, а страховая компания оплачивает только три попытки, ну и очень важно, чтобы на этот раз я забеременела.

– Мне кажется, вы подвергаете себя сильному стрессу, – сказала Аликс, и это замечание показалось мне проницательным.

– Как это действует на нервы вам обоим! – тихо сказала Жаклин.

– Однако я чувствую уверенность, – просияла Кэрол. – Не знаю почему, но впервые за много месяцев я чувствую, что все будет хорошо. Мы решили немного выждать после последней попытки. В основном потому, что нам с Дугом нужно некоторое время, чтобы справиться с разочарованием повторной неудачи. К тому же я считаю, что мне необходимо подготовиться к этому физически и морально. Но на этот раз все получится. Я просто знаю, что у нас будет ребенок.

– Надеюсь, – сказала Аликс. – Люди, которые хотят детей, просто должны их иметь.

– Всегда есть усыновление, – вставила Жаклин. – Вы об этом не думали?

– Думали, – ответила Кэрол. – Это жизненно важная возможность, но мы не хотим подавать на усыновление, пока не сделаем все возможное, чтобы заиметь родного ребенка.

– Насколько я понимаю, это процедура довольно длительная, – сказала Жаклин, а потом явно пожалела о сказанном.

– Да, знаю… Мы с Дугом говорили и об этом тоже. Мы могли бы поискать вариант заграничного усыновления, но читали, что это очень непросто. Во всяком случае, мы хотим рассмотреть все возможности, если не сможем иметь собственного малыша, но примем такое решение, только если наступит такая необходимость.

Я выждала минутку, а потом кивнула Аликс:

– Расскажите нам немного о себе. Аликс пожала плечами:

– Меня зовут Аликс Таунсенд, работаю в видеопрокате через улицу.

Я надеялась, что она не станет говорить о том, что будет вязать одеяло для малыша, чтобы с нее сняли часы общественно полезного труда, к которым приговорил ее суд. Но я не смогу остановить ее, если она все-таки решится об этом сказать. Я решила, что, как только Жаклин услышит это, она, по всей вероятности, просто уйдет с урока. Простите меня за меркантильность, но Жаклин купит гораздо больше пряжи, чем когда-либо сможет купить Аликс.

– Так уж случилось, что я живу в этом районе, – многозначительно сказала Аликс, – и надеюсь, что смогу продолжать тут жить, когда закончат конструкцию улицы.

Глаза ее сузились, когда она бросила взгляд через стол.

– И не смотрите на меня так, – улыбнулась Жаклин. – Я не имею к этому никакого отношения.

– Думаю, – сказала я, все еще стоя, – на первом уроке мы обсудим тип и вес пряжи.

Я почувствовала острую необходимость отвлечь Аликс, хотя была неизменной сторонницей проекта Лайнус.

– Узор, который я выбрала, один из моих любимых. Что мне нравится конкретно в этом узоре? Он достаточно занимательный, чтобы поддерживать у вас интерес, но не столь сложный, чтобы отбить охоту. Его вяжут из ровницы в четыре сложения, и дело идет на удивление быстро.

У меня была большая плетеная корзина, наполненная образцами различной гладкой пряжи самых разных цветов.

– Наверное, самореклама, но чувствую, мне нужно обратить ваше внимание вот на что: всегда покупайте высококачественную пряжу. Когда вы тратите на какое-то изделие свое время и усилия, вы обречены на провал еще до того, как начнете, если воспользуетесь пряжей, купленной на нижнем этаже универмага.

– Согласна на все сто процентов, – решительно поддержала Жаклин.

Я знала, что у нее проблем с этим не будет.

– А что, если некоторые люди не могут позволить себе тратить большие деньги на всякую ерунду? – требовательно спросила Аликс.

– Конечно, однако это осложняет задачу.

– Вы сказали, что тот, кто записался на уроки, получит двадцатипроцентную скидку на покупку пряжи. Вы держите свое слово или уже передумали?

– Я держу свое слово, – заверила я ее.

– Хорошо, потому что на дне моего кошелька звенит не слишком много мелочи. – Она протянула руку к мотку бело-розовой пряжи из шерсти и акрила. – Это сколько стоит?

– Пять долларов.

– Каждый? – На ее лице отразился ужас. Я кивнула.

– И сколько мотков мне потребуется, чтобы из них связать одеяло?

Я схватила свой калькулятор.

– Похоже, пяти вполне хватит. Если вам хватит всего четырех мотков, вы сможете пятый вернуть мне за полную стоимость.

Аликс встала, сунула руку в карман и выудила оттуда помятую пятидолларовую бумажку.

– На этой неделе я могу купить только один, но смогу приобрести второй моток на следующей неделе, если это вас устроит.

– Важно, чтобы пряжа для всего изделия была одного оттенка, поэтому я отложу то, что вам нужно, а вы сможете оплачивать по мере возможности.

Аликс выглядела довольной.

– Это мне подходит. Полагаю, дама, которая замужем за этим модным архитектором, в состоянии скупить всю пряжу в вашем магазинчике.

– Меня зовут Жаклин, и я предпочла бы, чтобы вы называли меня по имени.

– Я бы хотела, чтобы вы все по своему желанию выбрали пряжу, – быстро вставила я, оборвав их до того, как Аликс успеет перепрыгнуть через стол и броситься на Жаклин.

Мне не хотелось признавать, но старшая женщина вовсе не была «душкой». Ее поведение, хотя и совсем иное, было нисколько не лучше манер Аликс.

Жаклин сидела одна и заняла половину стола. Когда пришла Кэрол, той не оставалось ничего иного, как сесть рядом с Аликс. По манере поведения Жаклин было ясно, что она ждет от других особого отношения к себе, и не только на этом уроке, но и в жизни.

Я не переставала думать, во что вляпалась с этими уроками вязания и, честно говоря, была обеспокоена.

Я думала… я надеялась подружиться со своими клиентками, но все начиналось не так, как хотелось.

Урок продлился два часа, а мы едва справились с подсчетом и набором петель. Я выбрала способ, которому легче научиться, но не самый распространенный. Я не хотела ошеломить своих учениц на первом же уроке.

К концу урока у меня уже были причины сомневаться в своих педагогических способностях. Кэрол схватывала все на лету, но Аликс была ужасно неуклюжей. До Жаклин тоже доходило не быстро. Когда, наконец, урок подошел к концу, моя голова пульсировала от подступающей головной боли, и я чувствовала себя так, словно пробежала марафонскую дистанцию.

Телефонный звонок Маргарет раздался как раз тогда, когда я уже приготовилась закрывать магазин.

– «Путеводная нить», – сказала я, хватая трубку, надеясь говорить с подъемом и готовностью услужить.

– Это я, – ответила моя сестра бодрым деловым тоном. С таким голосом ей бы работать в налоговом управлении. – Я подумала, нам следует обсудить День матери.

Она права. Открытие магазина поглотило меня целиком и полностью, поэтому об этом я и не вспомнила.

– Конечно, мы должны сделать что-то особенное для мамы.

Это наш первый День матери без папы, и я понимала, что нам всем будет нелегко, но особенно маме. Несмотря на наши разногласия, мы с Маргарет каждый год делали что-то сообща, чтобы поздравить нашу маму.

– Девочки предложили отвезти ее на обед в субботу. В воскресенье мы навещаем мать Мэтта.

– Отличная идея, но мой магазинчик открыт по субботам.

Я знала, суббота – день делового расцвета, поэтому закрываю магазинчик по понедельникам.

Моя сестра помедлила, а когда заговорила снова, показалась почти радостной. И я быстро сообразила почему.

– Раз ты не можешь отлучиться, мы с девочками навестим маму в субботу, а ты сможешь провести с ней время в воскресенье.

Это означало, что Маргарет не придется делить со мной нашу маму. Мамино внимание будет принадлежать целиком моей сестре. Ясно, почему Маргарет все так устроила – она во всем со мной соревнуется.

– О! – Я-то надеялась, что мы побудем все вместе.

– Ты ведь не работаешь по воскресеньям, не так ли?

У меня опустились плечи.

– Нет, но… ну, если ты так хочешь.

– У меня ведь нет выбора, не так ли? – сказала Маргарет угрюмым агрессивным тоном, который я давно ненавидела. – Это ведь ты не можешь устроить обед в субботу. Полагаю, ты хочешь, чтобы я приспосабливалась к твоему расписанию, но я не стану.

– Я не просила тебя ничего менять.

– Да, не просила, но я умею читать между строк. Как ты знаешь, у меня есть муж, а у него тоже есть мать. Раз в жизни мы захотели провести День матери с ней.

Вместо того чтобы вступить в спор, я старалась по возможности говорить отстраненно:

– Может быть, мы сможем найти компромисс.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, мама любит обедать в районе порта. Я могла бы встретиться с вами там и закрыть магазин на пару часиков. Таким образом, мы могли бы побыть с ней все вместе, а уж потом я навестила бы ее и в воскресенье.

По продолжительной паузе я могла сказать, что Маргарет не обрадовалась такой идее.

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Мир непостоянен, и в нем присутствуют силы, которые не подвластны человеку. Обычно все, что неподвла...
Самый знаменитый вратарь XX столетия,Владислав Третьяк, трехкратный олимпийский чемпион и десятикрат...
Макс Фрай берет вас в путешествие по странным, загадочным и таким, казалось бы, привычным местам. Пр...
Невероятная история, случившаяся в Померании, в последние дни Второй мировой войны.Жизнь – лучший ро...
Первое дежурство по райотделу милиции (из сборника "Журнал учета происшествий")...
Перед вами – уникальное пособие, помогающее решить проблемы со зрением, которые наиболее часто встре...