Анафора Винниченко Игорь

Олег кивнул:

– Непременно поговорю.

Она ткнула сигарету в пепельницу.

– А ты? – спросила она.

– Что я?

– Как у тебя дела?

Олег невольно дернул плечами.

– Служу, – сказал он. – У меня жена, дочка на выданье… А у тебя?

– У меня нет детей, – сказала она без выражения. – Только ты не думай, я хотела ребенка… Не получилось. Правда, что вы с женой ругаетесь?

У Олега взлетели брови.

– Кто это тебе сказал?

Она рассмеялась.

– И дочка живет в студенческом общежитии, – добавила она. – Вы не ладите?

Олег вздохнул.

– Иногда, – сказал он. – Ты наводила справки?

– Да, конечно, – призналась она. – Не только о тебе, обо всех наших знакомых… Я так долго не была дома, тут все так изменилось… Точнее сказать, все так мало изменилось… Правда, что Люся Гирина стала толстой как бочка?

– У нее четверо детей, – улыбнулся Олег. – Но она по-прежнему симпатична. Хочешь повидаться с ребятами?

– Нет, не хочу, – отвечала Лора. – Думала, что хочу… Ты счастлив, Олежек?

Вопрос, хоть и требовал откровенного ответа, был задан ровным тоном, не предполагавшим эмоционального напряжения. Олег насторожился:

– А ты?

Она хитро, как в детстве, улыбнулась:

– Я первая спросила.

– Не знаю, – сказал Олег. – Я сейчас представляю такую точку зрения, что все радости ждут нас в другой жизни, так что ждать счастья здесь как-то не приходится. Но я не могу сказать, что моя жизнь – это цепь тяжких страданий.

Она улыбнулась, на сей раз довольно открыто.

– Я не удивилась, когда узнала, что ты стал священником, – сказала она. – Но все же я думала, что ты будешь монахом. Где ты нашел свою жену?

– В семинарии, – отвечал Олег. – Она пришла с подружкой на бал выпускников, но сама была предельно далека от церкви. Мы познакомились, и она стала ходить в храм, где я одно время был чтецом. А потом мы поженились.

– Ты ее любишь?

Этот вопрос был задан все в том же деловом тоне, но он все меньше удавался Лоре, которая явно была настроена на серьезный разговор. Она не отводила глаз с Олега, и тому становилось не по себе.

– Лора, дорогая, – произнес он, – не забывай, что я пришел по делу. Ты действительно хочешь провести обряд освящения этого дома?

Она снисходительно усмехнулась:

– Вообще-то, такой необходимости нет. Мне сказали, что этот дом был освящен при сдаче в эксплуатацию. Впрочем, если ты хочешь получить свой гонорар за беспокойство, то ты его получишь. Нет, Олежек, я вызвала тебя, чтобы поговорить со старым другом. Я всегда с ностальгией вспоминала наши беседы, твой нравоучительный тон, твердость взглядов… Мне этого так не хватало.

Олег только головой покачал.

– Ну, ты даешь, хозяйка, – сказал он, хмыкнув. – Ты считаешь, это допустимо? Ведь такое отношение довольно оскорбительно, ты понимаешь?

– Я же знаю, что ты на меня не обидишься, – широко улыбаясь, сказала она. – Мы ведь с тобой старые друзья… Знаешь, я до сих пор не знаю, любил ты меня или только думал, что любишь.

– Стоит ли сейчас в это лезть? – спросил Олег. – Может, я только думал, конечно… Но все равно расставание было очень обидно.

– Ты меня простил?

– Разумеется, – сказал он. – Мы ведь, по сути, были такие разные… Ты можешь себя представить в образе попадьи?

Она рассмеялась, но в ее смехе уже звучал какой-то надрыв.

– Думаешь, у меня бы не получилось?

– Было бы забавно посмотреть, – хмыкнул Олег.

Она медленно поднялась, оставив меховую накидку в кресле, и оказалась в длинном обтягивающем платье с неглубоким декольте, но с почти обнаженной спиной.

– Может, мне просто надо было задать верное направление, – говорила она, приближаясь к нему. – Ты помнишь тот вечер перед твоим уходом в армию? Ведь все могло быть иначе.

Она села, оказавшись совсем рядом с ним, и Олег занервничал.

– Не думаю, что это был ключевой момент, – сказал он. – Я ведь все равно уходил, а ты оставалась. Прости, Лора, так ты отказываешься от требы?

– Что такое треба? – спросила она.

– Ну, молебен на освящение дома. Дело в том, что после ремонта вполне можно повторить последование. Мне бы не хотелось возвращаться без результата, меня за это ругают.

– Я же сказала, я заплачу, – сказала она нервно.

– Ты же понимаешь, я не возьму эти деньги, – отвечал он. – Это принципиально.

– Ты по-прежнему предельно принципиален, – проговорила она.

– Когда-то тебе это нравилось, – буркнул Олег.

– Мне это и сейчас нравится, – сказала Лора. – Как ты думаешь, а я тебя любила?

Олег посмотрел на нее внимательно. Ее голос дрогнул, и это было последним сигналом об опасности.

– Успокойся, Лора, – сказал он. – Я тебе верю, ты любила меня. Ты меня и сейчас любишь, верно?

Она не ответила, но глаза ее уже набухли от слез и истерика была близка.

– Так ведь и я тебя люблю, – просто сказал Олег. – Ты мне веришь? Это никуда не ушло, это осталось с нами навсегда. Но это совсем не значит, что мы должны что-то менять. Все осталось по-прежнему, я ухожу в армию, а ты выйдешь замуж за очередного секретаря. Мы не станем другими, ты понимаешь? Это не в осуждение, поверь мне. А если ты интересуешься моими семейными делами, то знай, так, как тебя, я уже никого никогда не любил. Я стараюсь, но у меня плохо получается.

– Хочешь сказать, у нас уже ничего не будет? – спросила она уныло.

– Ты же сама об этом могла догадаться, – улыбнулся Олег. – Я думаю, что, если бы я капитулировал, ты бы первая меня возненавидела. Пойми, Лора, это нас с тобой не соседка разлучила в ту ночь, нас разлучила сама судьба. Я должен всегда оставаться для тебя образцом принципиальности, а ты будешь для меня идеалом женственности. Понимаешь?

Она всхлипнула.

– Нет, не понимаю, – произнесла она капризно.

– Понимаешь, – уверил ее Олег. – Я тебя очень хорошо знаю, потому что люблю.

– Прекрати, – попросила она и отвернулась, чтобы утереть платком набежавшие слезы.

Отец Олег смущенно кивнул, хотя она на него и не смотрела. Он и сам понимал, что играл в опасной близости с огнем, и был рад, что она сама его остановила.

Он поднялся со вздохом.

– А дом у вас хороший, – отметил он. – Разве что эти портреты на лестнице…

– Смешно, да? – отметила Лора, разглядывая себя в зеркальце. – Это дизайнер придумал. Я бы его убила, честное слово…

– Но, ты знаешь, я понимаю твоего папу, – добавил Олег. – В таком большом доме одиночество только усугубляется.

Она повернулась к нему:

– Что же, мне его в дом престарелых определить?

Олег усмехнулся:

– Наверное, можно найти и промежуточные варианты.

Она села в кресло напротив, не забыв при этом положить ногу на ногу. В этом уже не было вызова, это была привычка.

– Так странно было узнать, что он ходит в церковь.

– Почему странно? – пожал плечами Олег. – По-моему, в его положении это естественно.

– Но почему именно в твою церковь?

Олег поднял голову:

– Это для тебя имеет значение?

Она загадочно усмехнулась:

– Ты должен помнить, что мои родители всегда относились к тебе особенно. Мама так и не приняла моего первого мужа, хотя тот помог семье хорошо укрепиться. Папа стал начальником…

Олег тяжко вздохнул.

– Ты, наверное, знаешь, что твоя мать исповедовалась перед смертью, – сказал он.

– Что она сказала? – Лора посмотрела на него с интересом.

Олег чуть улыбнулся.

– Ты действительно ждешь, что я тебе расскажу ее исповедь? – спросил он.

– Конечно, нет, – вздохнула она.

– Во всяком случае, церковная жизнь твоего папы началась с ее отпевания, – сказал Олег. – Он подходил ко мне потом, сказал, что его поразила моя проповедь. А я ведь не сказал ничего особенного, и мне было стыдно за его похвалы. Потом я встречал его в храме, но почему-то он никогда не подходил ко мне на исповедь.

– Он ничего не рассказывает про свою церковную жизнь, – хмыкнула Лора.

– Он относится к этому серьезно, – отметил Олег.

Это последнее замечание напомнило ему о делах, и он глянул на часы в телефонной трубке. Это заставило его подняться.

– Ладно, – сказал он. – Вижу, для молитвословия атмосфера не та. Мне было приятно с тобой повидаться, Лора. Мы еще увидимся?

– Не знаю, – буркнула она. – Возможно, я улечу не сегодня-завтра.

– Тогда попрощаемся, – сказал Олег. – Не буду ничего говорить про мои чувства, я и так сказал слишком много. Бог тебе в помощь.

Она не ответила, отвернувшись, и Олег почувствовал, что ему надо уходить. Он и пошел, стараясь не оглядываться, потому что предполагал позади бурю эмоций.

– Олежек! – услышал он ее надрывный призыв уже у лестницы.

Олег оглянулся, она сидела там же, глядя ему вслед с тоской. Смотрела на него с досадой, что-то хотела сказать, но передумала.

– Иди, – сказала она.

Олег кивнул и пошел вниз по лестнице.

Когда внизу он натянул свои ботинки и надел пальто, появился мужчина в черном костюме с фуражкой на голове.

– Это вы из церкви? – спросил он. – Хозяйка велела отвезти вас.

– Вот спасибо, – сказал Олег.

В машине он молчал, вспоминая разговор и пытаясь понять, что на самом деле побудило Лору вернуться домой. Было ясно, что ее нынешнее положение ее не устраивает, но это было странно, потому что Олег всегда думал, что это ее идеал. Выходило, что он плохо знал Лору, и это вызывало у него досаду. Ему казалось, что он из-за этого не сказал ей чего-то важного, что она вполне могла от него услышать.

Когда он поднимался по ступенькам в храм, бухгалтер Валентина Антоновна, заметив его со своего второго этажа административного корпуса, буквально бегом кинулась ему вслед.

– Батюшка, батюшка! – крикнула она ему снизу, когда он уже поднялся наверх. – Отец настоятель велел, чтобы вы всю выручку сдали мне.

– Нет никакой выручки, – буркнул Олег недовольно. – Это недоразумение.

– Что недоразумение? – растерялась бухгалтерша.

– Вызов был ошибочный, – пояснил Олег. – Только на такси потратился…

– Как это ошибочный? – возмутилась Валентина Антоновна. – Я же сама на звонок отвечала!..

Олег развел руками.

– Так получилось, – вздохнул он. – Они передумали, а от предложенной компенсации я сам отказался. Ничем не могу порадовать.

Бухгалтерша громко набрала воздух.

– Тогда сами будете с отцом настоятелем объясняться, – пригрозила она и ушла.

Она как накаркала, а вернее сказать, сама же тут же и пожаловалась. Олег как раз уже ехал на автобусе домой, когда по мобильному его перехватил отец Роман.

– Что там у тебя за недоразумение? – спросил он с подозрением. – Почему деньги не сдал?

– Да не было никакого освящения, – отвечал Олег, прижатый пассажирами к окну автобуса. – Обманули нас.

– А адрес?

– Адрес правильный, – сказал Олег. – Дом стоит. Но его еще при сдаче освятили.

– А что, второй раз нельзя было?

– Не понадобилось, – буркнул Олег. – Все свелось к личному разговору.

Отец Роман с досадой кашлянул.

– Ладно, – сказал он. – Если что, я позвоню, разберусь.

Результат его звонка был вполне успешным, и на счет храма в тот же день была передана сумма, раз в пять превышающая таксу. Впрочем, Олегу за это фиктивное освящение досталось ровно столько, сколько полагалось, а остальные деньги были оприходованы по части подношений.

3

Ты бо един, Господи Боже наш, владычествуеши небесными и земными, Иже на престоле Херувимсте носимый, Иже Серафимов Господь и Царь Израилев, Иже Един Свят и во святых почиваяй.

Молитва иерея перед Великим Входом

Следующая неделя выпала у отца Олега седмичной, и он служил по два раза в день, с утра и вечером. Обычно в это время он углублялся в молитвенный настрой, слабо реагируя на обстоятельства внешней жизни, но теперь, когда жена каждый день вела телефонные переговоры с дочерью, которая со своим приятелем снимали квартиру неподалеку, атмосфера в доме накалилась.

– Между прочим, – сообщила жена, – Виталик в прошлом месяце заработал около пяти тысяч долларов!..

– И что? – Олег посмотрел на нее, скорбно вскинув брови.

– Он вполне может обеспечить семью, вот что! Ты же настроен против него! По-твоему, он некий авантюрист, который только и думает, как бы бросить Дашу!..

– А что им мешает жениться? – спросил Олег.

– Господи, Олег, ты в самом деле из прошлого века, – простонала жена. – Пойми, это уже не актуально! Брак возник из необходимости, когда люди жили впроголодь!

– Впроголодь? – хмыкнул Олег. – Это ты классиков марксизма проштудировала?

– Да, да, – настаивала жена. – К тому же еще бесправие женщин… Теперь, когда женщины и сами зарабатывают не меньше, а то и больше своих мужей, они способны жить самостоятельно.

– Насколько я помню, Даша еще только учится, – заметил Олег. – Или она тоже способна жить самостоятельно?

– Во всяком случае, Виталик вполне может обеспечить ей достаток, – отвечала жена, запутавшись в аргументах. – А вот ты останешься без дочери!..

Олег невольно сжал зубы. Наличие одной дочери в их семье было прямой виной именно Анны, которая пошла на обман супруга, испугавшись новой беременности после рождения дочери. Способ предохранения, который она избрала, оказался небезопасным, и вскоре начались осложнения, закончившиеся операцией и бесплодием. Поначалу Олег еще пытался уговорить супругу взять детей на воспитание, но сначала она хотела отдать все силы воспитанию дочери, а потом вопрос и вовсе отпал. Замечая, как его супруга воспитывает дочь, Олег понял, что воспитатель из нее не получился. Сам он ключевые моменты в воспитании дочери прозевал и теперь корил себя за это.

– Сходил бы к ним, – вдруг села рядом жена. – Нельзя же нам жить так, в ссоре!.. Ты же все-таки священник!

– Разве я с ними ссорился? – насупился Олег.

– Ты фактически прогнал их, – напомнила жена холодно.

– Просто я не могу позволить такое безобразие в своем доме, – отвечал Олег.

– Какое безобразие?

– Ты сама прекрасно понимаешь какое, – отвечал все еще спокойно Олег. – Практически это самый настоящий блуд. Если это любовь, если не терпится прыгнуть в постель, так иди и регистрируй свой брак, как положено. Если же не хочется, значит, и отношения эти эпизодические. Попросту блуд.

– Ну да, – кивнула Анна. – Это же ханжество, Олег! Ты же прекрасно понимаешь, что формальная запись ничего в их отношениях не изменит.

– Почему? Она многое изменит, – возразил Олег. – Во всяком случае, в моем отношении к ним. Пока я вижу перед собой яркий пример безответственности, и это не может меня радовать.

– Так пойди и объясни им, почему они должны регистрироваться, – сказала Анна.

Олег посмотрел не нее внимательно:

– Ты серьезно?

– Более чем, – фыркнула она. – Даша сама укоряла тебя в том, что ты не научил ее своей нравственности, а теперь требуешь чего-то… Она права.

– Я не научил? – горько переспросил Олег.

Жена пожала плечами:

– По правде, так оно и есть. Я не спорю, ты служил, ты был с людьми, но семью ты все же оставил в стороне. Вот и получилось…

Олег тяжко вздохнул:

– Хочешь сказать, это моя вина? Так разве я отрицаю?

– Ты ничего не делаешь, чтобы исправиться!

– А ты подскажи, – ответил Олег. – Что я могу сделать? Сама признаешься, у современного поколения какие-то свои особенности.

Анна посмотрела на него внимательно:

– Поговори с ней. В детстве она много страдала от твоего невнимания. Она до сих пор чувствует это.

Олег нахмурился:

– Когда я начинаю с ней говорить, она начинает шипеть!..

– Не говори глупости. Ты ей отец, и это остается в ней всегда.

– У меня иногда складывается впечатление, что она меня ненавидит.

– Она твоя дочь, – сказала Анна. – По-своему она любит тебя.

Олег вздохнул.

– Ты можешь устроить нашу встречу? – спросил он со слабой надеждой.

Анна рассмеялась и достала свой телефон.

– Для чего еще нужна жена, – сказала она весело.

Разговор у нее вышел недолгим, оказалось, что Даша вполне готова поговорить с отцом и ждет его у себя на квартире. Анна пообещала, что отец будет.

Время для визита выдалось в среду, после окончания вечерней службы. Отец Олег пребывал во вполне благодушном настроении, и, разыскивая квартиру, где проживали теперь Даша с Виталием, он настраивал себя на миролюбие.

Однако, вопреки его настроению, с самого начала дело пошло не туда. Даша встретила его достаточно сухо, не поцеловала, а только смерила взглядом, пока он снимал свое пальто, и буркнула:

– Проходи на кухню.

Олег покорно прошел за ней на маленькую кухню и устроился в углу.

– Чай будешь? – спросила Даша.

– Налей чашечку, – кивнул Олег, не столько потому, что хотел чая, сколько для налаживания отношений.

Даша молча налила ему чай и поставила перед ним.

– Конфеты, – сказала она. – Я сейчас…

И вышла.

Виталий выбрался с балкона, где он курил, снимая на ходу куртку спортивного костюма, и, оставшись в майке, выглядел совсем худым.

– Папа пришел, – сказала ему Даша. – На кухне чай пьет.

Виталий скривился, но погладил себя по животу со словами:

– Спокойно, Ипполит, спокойно2

Даша хмыкнула и хлопнула его по плечу:

– Иди уж, Ипполит…

С заготовленной улыбкой он появился на кухне, где сидел за столом Олег, и с порога принялся язвить:

– А, пришел наш оплот нравственности… Исполать вам, святость наша!.. С чем пожаловали, кого опять анафематствовать будете?..

Олег сдержано улыбнулся:

– Здравствуйте, Виталий. Отчего вы так раздражены?

– Я, ваше преподобие, нахожусь на передовом краю борьбы за блага, – пояснил Виталий, пробираясь к холодильнику. – Постоянное напряжение, стресс… Даша, а где мой кефир?

– На столе, – сказала Даша, появляясь в халате. – Будешь с нами чай пить?

– Исключительно кефир, – отказался Виталий. – Так чем обязаны высочайшему визиту?

Олег посмотрел на него скорбным взглядом.

– Я хотел как-то объясниться, – сказал он. – Мне не все понятно в вашем решении.

– А чего тут непонятного, – скривился Виталий. – Что естественно, то небезобразно – это не из Библии часом фраза-то?

– Это-то мне и непонятно, – сказал Олег. – Как вы понимаете, меня в ваших отношениях не устраивает некоторое легкомыслие, вполне характерное, конечно, для современной молодежи.

– Какое уж тут легкомыслие? – хмыкнул Виталий. – У нас тут уже практически образовался семейный очаг! Правда, Даша?

– А я не понимаю, папа, чего ты так уперся, – заявила Даша. – Тебе что, именно бумажка нужна? Или без бумажки наши отношения недействительны?

– Дело в том, – неторопливо стал объяснять Олег, – что бумажка в данном случае является символом ответственности. Ведь отсутствие регистрации – это просто скрытое нежелание брать на себя всю массу семейных забот. В этом нежелании прячется постоянная возможность разлуки, не так ли?

– Это и есть свобода отношений, – сказал ему Виталий со значением, словно произносил формулу широко известной аксиомы.

– Свобода, – сказал ему Олег, – это возможность выбора. Но она не дает вам права отказаться от самого выбора, рано или поздно выбирать придется. Понимаете, ребята, это нежелание регистрации – это результат общего инфантилизма молодежи…

Виталий демонстративно рассмеялся, а Даша фыркнула.

– Дядя, – сказал Виталий, – а вас не пугает, что инфантильная молодежь нынче зарабатывает в несколько раз больше, чем ваше ответственное поколение? Знаете, сколько заработал на последней сделке я?

Олег невольно поднял руку.

– Это тоже следствие навязанного вам инфантилизма, – заметил он. – Вам кажется, что ваш заработок – это показатель ваших способностей. Но ведь на самом деле это не так! На самом деле вам сейчас дают возможность зарабатывать, чтобы увлечь вас этой игрой в заработки, чтобы настроить вас против старшего поколения, чтобы не дать вам сообразить, куда вас тянут. А когда втянут, то оберут до нитки.

– Это все тупая коммунистическая пропаганда, – отвечал Виталий уже без ерничанья. – Вы просто не способны понять, что наступила другая эпоха! В ходу нынче другие ценности, и ваша протухшая демагогия с нами уже не проходит. Очнитесь, папаша! Это двадцать первый век.

Страницы: «« 1234 »»

Читать бесплатно другие книги:

«Сегодня утром я убил свою бабушку!» – этой скандальной фразой президент Рузвельт возвращал внимание...
Кто Вы? Следствие Большого взрыва или Божественного творчества? На фоне таких глобальных событий мал...
В этой книге собрано большинство моих стихотворений разных лет. Здесь стихи о любви, о родном селе Ч...
У России часто получалось выигрывать войны, но гораздо реже удавалось выиграть мир. Война в Европе з...
Сегодня, когда весь мир пугает новый коронавирус, мы не знаем, как себя обезопасить. Как не поддатьс...
Остросюжетный роман-путешествие о любви и счастье. Читателя окружит солнечный, экзотический, пряный ...