Сказка со счастливым началом Маркус Галина
![](/book/43125.jpg)
Он уже тащил в комнату поднос, поставил его на заранее принесенную табуретку и уселся рядом.
– Давно меня никто не кормил, – сказала Соня.
Она приподнялась. Есть очень хотелось, но голодная тошнота мешала проглотить первую порцию. Дима забрал у неё вилку и поднёс кусочек Соне прямо ко рту, как ребёнку. Подождав, пока она прожуёт, схватил стакан с водой и напоил из своих рук.
– А так – тебя давно кормили? – с довольной усмешкой спросил он, увидев её глаза.
– Так – никогда…
– Хочешь, буду всю жизнь так кормить тебя?
– Угу, – саркастически усмехнулась Соня.
Она вспомнила другую табуретку и Вову за ней.
Дима поставил воду на столик и только сейчас впервые увидел Бориса.
– Ого! Вот это встреча… – обалдел Дима. – Привет!
Он аккуратно пожал лису лапу.
Соня напряжённо смотрела на них. Дима не ёрничал, ни шутил. Интересно, что же ответит ему лис?
– Смотрю, ты опять при глазах? Нашёл, растеряша? – продолжал Дима.
Такого, Борис, разумеется, не потерпел.
– Сам растеряша, – ответил он. – Взять-то возьмёшь, а удержать слабо?
Неизвестно, слышал ли это Дима, только сказал неожиданно серьёзно:
– Знаешь… Я твою Соню очень люблю. Ты уж не ревнуй, пожалуйста. Не прогоняй меня. Мы всегда будем вместе. Пока я дышу, буду любить её.
Он не смотрел на Соню. Проговорив это, встал и повернулся лицом к окну, к ней спиной. Поэтому только она угадала, что буркнул в ответ Борис – чуть слышно, себе под нос.
– Тогда дыши… пока можешь.
Борис совсем позабыт
Дима стоял, словно застыл, а Соня смотрела на него, не в силах оторваться. Он обернулся, и они встретились взглядами. Дима совершенно не умел скрывать своих чувств. Сейчас в его выразительных тёмных глазах она читала и страстное желание, и разгорающуюся надежду, и нерешительность. Соня сама понятия не имела, как быть дальше. Она и боялась, и жаждала его объятий. Голова у неё на миг закружилась, и она, отодвинув тарелку, снова откинулась назад.
– Что? – испугался Дима. – Плохо? Давай мерить температуру!
– Нет… просто слабость. Митя… я нормально. Тебе надо домой. Наверно, тебя уже ждут.
За окном, и правда, совсем стемнело, часы показывали половину восьмого. Как странно прошёл этот день… Никогда у неё не было такого невозможного дня – чувство нереальности не оставляло её. Но ей и впрямь, не смотря на слабость, стало намного лучше. Болезнь физическая отступила, но что творилось у неё на душе – здоровьем назвать было нельзя.
– Почему ты меня так называешь? – спросил Дима странным голосом.
– Не знаю… кажется, тебя мама окликнула… тогда, в детстве.
– Мама? Она никогда меня так не звала, ей не нравилось. Меня никто никогда так не звал.
– Послушай… Я не понимаю – как ты мог меня узнать?
– Но ты ведь не изменилась совсем. Один раз увидишь и не перепутаешь.
– Ты же был совсем малышом!
– Пять лет. Ты что – не помнишь себя в пять лет?
– Помню. Но только потому, что у меня яркие события были. Меня Мара как раз из интерната взяла.
– Расскажи… Я ведь не знал, что ты…
– Я там долго не пробыла. Мне повезло.
– А я жил в этом интернате. Года два с половиной, – сообщил вдруг Дима. – В первый класс там даже пошёл, правда, не доучился, забрали.
Она удивлённо подняла брови.
– У тебя тоже приёмная семья?
– Нет, родная. Потом расскажу. Лучше ты. Я хочу всё про тебя знать. С самого начала.
– Ничего интересного… Вот… у него спроси… – Соня серьёзно кивнула на Бориса. – Он всё знает.
– Ладно. Как ты ночью заснёшь, мы с ним поговорим.
– Ночью? Вот как… А тебе домой не пора?
Дима озадаченно уставился на неё. Соня тоже смотрела на него – с затаённым любопытством. Она отлично понимала, что он никуда не уйдёт.
– Я… но ведь врач сказал… ты же слышала! Я тебя одну не оставлю!
– А тебя что – искать не будут?
– Отец меня не контролирует. А мама думает, что я у него. Она сейчас в Греции отдыхает.