Дилетант - Левитина Наталия

Дилетант
Наталия Станиславовна Левитина


«Милая девочка», – подумал мэр. Ее светлые волосы блестели на солнце, абрикосовое платьице подчеркивало загар. Знал бы он, как сильно ошибается! Она в жизни не была милой девочкой. Она была стервой».

Красивые женщины становятся разменными монетами в изощренных мужских играх. Но некоторые пешки ведут свою партию…

Ника – королева эфира, весь мир у ее ног. Но ей не нужен весь мир, она хочет занять место Его жены. Олеся не знает цены трамвайного билета, а на нижнее белье тратит столько, сколько другие зарабатывают за месяц. И эта орхидея оказывается в чужом городе, без документов и денег, зато в дизайнерских мини-шортиках! Её ребенка украли, родных шантажируют, и никто не верит, что она дочь влиятельного чиновника, а не девушка легкого поведения… Хотя именно девушку легкого поведения не так-то легко разглядеть в приличной барышне, об этом очень хорошо знает Шушу, чьи услуги некоторым обходятся слишком дорого.

Все они – не те, кем кажутся. Как и столичная журналистка, которая готовит сенсацию о местной элите…





Наталия Левитина

Дилетант





Глава 1


Вид, в котором Маша сидела в кресле перед телевизором, был потенциально опасен, как радиоактивный изотоп. Но в окна квартиры ломился тридцатиградусный зной, душная жара повисла в комнате, и Маша только что совершила очередную экспедицию в ванную, где вылила на себя ведро холодной воды. Она была дома одна, если не считать кота Бублика, бездыханное тело которого валялось возле ее голых ног, и поэтому могла позволить себе какой угодно вид и позу. Впрочем, так как Машина самоуверенность простиралась до границ Эгейского моря, она смогла бы позволить себе такую же беззаботную наготу и в том случае, если бы ее одиночество в этот раскаленный июньский день было бы кем-то нарушено.

Серый лохматый Бублик, уже три часа тому назад сдохший от безумной температуры воздуха и паркета, лежал на боку, закатив глаза и открыв пасть. В его остекленевшем взгляде застыли тоска и недоумение. Он не понимал, почему Маша до сих пор не поставила в квартире кондиционер. Действительно, почему? Стоило только Маше намекнуть кому-нибудь из поклонников, и кондиционер тут же монотонно и упоительно загудел бы в одном из оконных проемов, снижая сумасшедшие африканские градусы до нормального уровня.

Да. Маша часто принимала подарки от мужчин. Это пагубно отражалось на ее нравственных принципах и благотворно – на обстановке квартиры. Оправданием мог служить только факт, что Маша никогда ничего не просила.

Мягкий кожаный уголок (правда, не совсем новый) – в одном из кресел Маша сейчас и находилась, предусмотрительно отделив себя от горячей молочно-ореховой обшивки махровым полотенцем, – переместился в ее квартиру после бурного краткосрочного романа с владельцем автосервиса. Товарищ помог нанести последний заключительный удар по внутренностям измочаленного «жигуленка», на котором иногда передвигалась Мария по опасным московским трассам. После ремонта «единичка» бодро доехала почти до Машиного подъезда и элегантно вписалась в не замеченный Машей экскаватор, ударно трудившийся в тот день во дворе на ремонте трубопровода. Автомобиль погиб окончательно, но владелец автосервиса не смог так быстро забыть раскрепощенную зеленоглазую блондинку, и в апартаментах Марии вскоре появился мягкий уголок современных очертаний и баснословной цены – взамен некрасивого старого дивана.

Видеодвойку с барского плеча пожаловал сравнительно юный (не старше сорока) директор кирпичного завода – у него Маша брала интервью, и к концу второго тайма обе стороны обнаружили такое сходство взглядов и интересов, что не оставалось ничего другого, как продолжить совместное ток-шоу в нерабочей обстановке.

И буковый паркет тоже кто-то где-то украдкой списал с баланса и приволок к Машиным ногам. Мужчинам всегда хотелось сделать ей подарок. Наверное, за краткий пролог, вулканическую кульминацию и безболезненное расставание. Маша легко знакомилась и легко прощалась, оставляя в груди завоеванных мужчин чувство благодарности, невыносимое, как разрывная пуля.

Но кондиционера в квартире не было.

Бублик проявил феноменальную смекалку. Он подполз поближе к Машиной голой ступне, покрытой круглыми бриллиантовыми капельками воды, и принялся слизывать влагу розовым абразивным языком.

– Ты что, Бублик, офонарел? – завопила Маша. – Мне самой жарко! А еще ты!

Бублик попытался придержать ногу хозяйки мягкой лапой, чтобы закончить обработку большого пальца, достаточно мокрого и прохладного, но в ту же секунду несильно получил по морде.

Маша снова отправилась в ванную, и кот понуро поплелся следом, собираясь, вероятно, посмотреть, что он сможет предпринять для спасения себя от теплового удара.

Но разгоряченная журналистка не дошла до ванной, так как зазвонил телефон. Маша и Бублик обернулись, посмотрели на телефон, потом друг на друга.

– Взять? – шепотом спросила Маша, будто ее мог услышать неизвестный абонент. – Или не брать? Алло?

– Маша Понтыкина, почему не на работе? – раздался официальный, но вкрадчивый голос Аркадия Гилермана, редактора скандальной московской газеты «М-Репортер». Если бы Гилерман видел, что из одежды на его подчиненной сейчас только телефонная трубка, он бы не был столь официален. Несомненно, был бы приветливее.

– Статью пишу, – мрачно ответила Маша. – Уже заканчиваю.

Она убрала громкость телевизора и щелкала пультом, прыгая по каналам. Везде попадалась реклама.

– Маша Понтыкина, – предупредил серьезный редактор, – я жду тебя через час в своем кабинете.

Гилерман был коварен, как Международный валютный фонд: денег давал мало, а требований предъявлял выше крыши.

– Правда? Зачем? – уныло спросила Маша. Ей очень хотелось в ванную и вовсе не хотелось в кабинет к редактору. Все капельки давно испарились с ее тела, и требовалось пополнить запасы воды.

– Для тебя есть задание! – обрадовал Гилерман. С того конца провода веяло солнечным морозным утром.

Маша знала, что кондиционер в кабинете редактора работает на полную мощность и сам Аркаша, в отличие от нее, сидит в наглаженной, ослепительно белой рубашке и при галстуке.

– Задание, – окончательно сникла Маша. – В такую жару. Ты меня ненавидишь!

– Я тебя боготворю, – серьезно ответил Аркаша. По какой-то трагической случайности именно ему, Аркадию Гилерману, Маша отвела роль последнего бастиона своей нравственности, и это страшно возмущало и ранило редактора газеты. – Я от тебя без ума, поэтому постарайся через час оказаться у меня в кабинете. И захвати статью, которую заканчиваешь. И то интервью, с майором ФСБ, которое обещала сдать еще три недели назад. Ты меня поняла?

Из ванной комнаты раздался жуткий вой.

– Поняла! – крикнула в трубку Маша. – Буду. Готовь фужеры и презерватив. Ну, пока, у меня с Бубликом что-то стряслось!

– С каким бубликом?! – не понял Аркадий, но непредсказуемая подопечная уже бросила трубку. – Бублик какой-то.

В полном ведре – вода нагревалась до комнатной температуры, прежде чем Маша выливала ее на себя, – плавал с выпученными глазами наконец-то охлажденный Бублик.

– Чучело мое!

Маша выловила и отжала кота, облилась водой, посмотрела в зеркало и решила не краситься. Собрала в хвост светлые, выгоревшие волосы. В спальне она с отвращением натянула на себя горячее, как вулкан Ключевская Сопка, узкое платье, собрала в папку бумаги и дискеты и отправилась в редакцию.



Девица подсела к его столику в открытом летнем кафе на Крещатике, с трудом втиснув фантастическую грудь в просвет между двумя начатыми бутылками с колой и минералкой. Вадим забыл о всех мерах предосторожности и не сводил глаз с двух победоносных капитолийских холмов, выпиравших из-под ажурной маечки, – эпицентры знойных полушарий откровенно темнели, словно крупные вишни. Вадим не устоял.

А надо было вспомнить о вечернем мероприятии, об ответственности, о темно-синей спортивной сумке под столом, о пяти тысячах задатка, и все стало бы на свои места. Но девица была так же пышна и ароматна, как свежий круассан, взятый им в дополнение к чашке кофе. И ей было не более семнадцати лет.

– Можно? – спросила девушка, дотрагиваясь до бутылки с кока-колой. В руках она вертела одноразовый стаканчик. – Меня зовут Лора. А вас?

Одна из тех малолетних бездельниц, что весь день слоняются по Крещатику, околачиваясь в дешевых кафе, обнимаются со знакомыми парнями и выпрашивают подачки у незнакомцев.

– Кондрат, – соврал Вадим, усекая свою фамилию Кондратюк до архаического имени.

– Чудовищно! – восхитилась Лора. Она уже ела его круассан с шоколадной начинкой.

Вадим был готов пожертвовать еще чем-нибудь, только бы она никуда не уносила свой бюст. Итак, если он решил пренебречь железными алгоритмами поведения, забыть о кодексе служебных правил, нарушить заветы Ильича, то надо действовать молниеносно и элегантно.

– Еще булочку? – ласково спросил Вадим, удобно пристраивая оба глаза на левом Лорином холмике.

– Две, – не растерялась девушка. – Какая чудесная погода!

Теплый ветерок ласково тронул ее детское, чистое лицо, подтверждая правильность тонкого наблюдения.

– Да, погода чудесная, но становится жарковато, ты не находишь? – Вадим собирался выстроить сложную конструкцию и незаметно толкнуть глупышку в капкан.

– Если вам жарко, можно пойти ко мне, – беззаботно предложила Лора, сдаваясь без боя и хитроумных уловок. – У нас хорошо. Прохладно. Только купите мне еще бутылку колы, ладно?

У Лоры действительно было прохладно. Окна квартиры выходили в тенистый каштановый двор, по деревянному, крашенному масляной краской полу гулял сквозняк.

Лора с разбегу прыгнула на старинную железную кровать с никелированными шишечками – та отозвалась пружинным звоном – и взглядом пригласила гостя последовать ее примеру. Но Вадим решительно завернул в ванную. Там в тусклом желтом свете голой лампы он врубил на полную мощность оба крана – вода забарабанила по дну допотопной квадратной раковины с отбитой эмалью – и сунул голову под струю.

Лора быстро освободилась от ажурной майки и короткой юбочки, воровато оглянулась и потянулась к темно-синей сумке. Открыть сразу не удалось: застежка «молнии» была пристегнута к ручке миниатюрным замком. Девушка на секунду замерла, потом подскочила (капитолийские холмы подскочили тоже) и стремительно ринулась к дряхлому облупленному комоду под белой кружевной скатертью. С набором импровизированных отмычек – шпилька, булавка, зубочистка – она вернулась к сумке. И через секунду с жадным интересом погрузила обе руки по локоть в недра нехитрого багажа Вадима.

Джинсы, чистая футболка, немного мятый летний пиджак и дорогой галстук, а внизу что-то твердое и тяжелое. С замиранием сердца Лора смотрела на маленький прямоугольный сверток (деньги?) и два пистолета.

– О! – задохнулась от восторга и ужаса Лора. – Прямо ковбой! Или киллер. Надо же! Киллер Кондрат. И богатенький!

У нее получилось «бохатенький хиллер Хондрат». Еще в сумке лежала аккуратно сложенная газетная страница. Лора с вожделением ощупала пачку денег и, вздохнув, положила ее обратно. К смертоносному оружию она и не притрагивалась.

Когда «хиллер» Вадим появился из ванной, его темно-синяя сумка чинно стояла в углу, там, где он ее и оставил. А на старинной кровати лежала и улыбалась юная Лора с бутылкой кока-колы, и вся композиция смотрелась словно убойная обложка крутого эротического журнала.




Глава 2


Редактор говорил по трем телефонам, делал записи в гигантском блокноте с черной обложкой и золотыми уголками и щелкал «мышью», просматривая что-то на экране компьютера. На краю стола высилась запотевшая бутылка минералки и бокал, явно приготовленные для Маши, а в глазах Аркадия мелькнул немой вопрос: насчет презерватива – это что, шутка? Или можно надеяться?

Маша открыла дверь ногой, но так как нога была длинная, загорелая и провокационная, то Гилерман не воспротивился. В принципе он был согласен, чтобы корреспондент отдела расследований Мария Майская с утра до вечера отрабатывала приемы каратэ в его кабинете, используя дверь в качестве тренажера.

Фамилию Майская Маша придумала сама, в качестве псевдонима («Мой ксюндоминт», – шептала она с придыханием, опуская глаза и мило смущаясь), маскировавшего непритязательное наименование «Понтыкина». Аромат яблоневого цвета, дуновение влажного весеннего ветра, волнение юности, предчувствие любви и ожидание радостных перемен слышала Маша в своем «ксюндоминте». «Я Маша Майская, – говорила она, протягивая собеседнику, обычно мужчине, руку для знакомства и пристально изучая его беспокойным, как морская волна, светло-зеленым взглядом. – Я работаю в газете „М-Репортер“ и умру от разочарования прямо на коврике в вашем кабинете, если вы не дадите мне интервью».

Интервью давали охотно. Но потом иногда герои Машиных статей отправлялись в суд из-за несогласия с некоторыми формулировками и выражениями. Парадокс заключался в несоответствии Машиной внешности ее интеллектуальным способностям и врожденной вредности. Взгляд собеседника отдыхал на Машиных формах, ее детская улыбка и светлая челка не таили опасности и подвоха, приглашая визави расслабиться, забыть о проблемах и выложить журналистке-чаровнице всю подноготную. Многие так и делали, а потом с возмущением названивали редактору Гилерману, требуя унять наглую девицу и напечатать опровержение. Аркадий обеими руками поддерживал заявления, что девица наглая, но печатал опровержения только по решению суда.

Взмокшая Мария бросила на стол бумаги и две дискеты, развалилась в кресле, заставив себя все-таки забросить ногу на ногу (ноги тут же неприятно прилипли друг к другу), чтобы не выбивать начальника из рабочей колеи, и замерла до того момента, когда кондиционер охладит ее разгоряченное июньским неподвижным зноем тело и она вновь обретет способность двигаться.

– Налить воды? – ласково спросил по-еврейски заботливый Аркаша. – Уморилась, ласточка? Неужели на улице так жарко?

Он с недоверием глянул в окно и пошевелил плечами. Ему было даже вроде бы и холодно.

– Так, Мария Понтыкина, едешь в Шлимовск, – сказал Гилерман. – Это на Южном Урале.

– Ни хрена себе, – вяло возмутилась Маша. – А в Гвинею-Бисау не надо?

– Там выбирают мэра, – продолжал редактор. – Будешь освещать.

– Вот еще. Какой Шлимовск, к черту! У меня и в Москве работы хватает; Почему я?

– Потому что ты. Предвыборная агитация уже началась, шесть кандидатов, включая действующего мэра, – полный джентльменский набор: и бизнесмен, и директор завода, и представитель местной интеллигенции, а также коммунист и бесноватый полковник, возглавляющий шлимовское отделение «Союза русских патриотов», молодчики которого едва не изнасиловали тебя месяц назад на митинге.

– Это они тебя чуть не изнасиловали, – кисло заметила Маша. – А меня пытались пригласить в ресторан.

– В общем, двигай.

– Ты что, Аркаша, все-таки серьезно? – не поверила Маша. – И вправду собрался отправить меня на Урал? Зачем? За что?

Маша сменила позу и потянулась за бутылкой минералки. У Гилермана дрогнула челюсть.

– И дался тебе этот разнесчастный Шлимовск, – продолжала ныть Мария, – ну, выборы, ну и что? Да я тебе в радиусе пяти километров от нашего здания таких сенсаций накопаю – закачаешься! Пожалуйста, Аркаша, не используй свое служебное положение для совершения подлости, представь, мне париться в самолете, в аэропорту, вдали от домашнего комфорта, ради чего? Дались тебе эти проклятые провинциальные выборы!

– Я надеюсь, ты привезешь из Шлимовска конфетку. Будет битва компроматов, отковыривание засохшей грязи, разоблачения, обвинения, скандалы. То есть я высаживаю в виде тебя десант на питательнейшую почву и жду, что в Шлимовске твой талант буйно расцветет. А что провинция, не беспокойся. Читателям это не помеха, провинциальная грязь не менее сочна и привлекательна.

– Хорошо, поеду, – внезапно согласилась Маша и, уставившись на Аркадия наглыми зелеными глазами, невозмутимо и ни капли не смущаясь, поправила бюст в лифчике. Гилерман задохнулся.

«Ну и отомщу же я тебе, – со злостью и азартом подумала Мария. – Плакать будешь и умолять меня скорее вернуться в Москву!»

– Ладно, не злись, – засуетился Аркадий, словно прочитав ее мысли. – Съездишь, развеешься. Познакомишься с претендентами и электоратом.

– Познакомлюсь, – согласилась Маша. – Только бы СПИД не подцепить.

Гилерману в очередной раз напомнили, что в определенной сфере он обделен Машиным вниманием.



Читать бесплатно другие книги:

Информативные ответы на все вопросы курса «Хирургические болезни» в соответствии с Государственным образовательным станд...
Студенту без шпаргалки никуда! Удобное и красивое оформление, ответы на все экзаменационные вопросы ведущих вузов России...
Кто сказал, что пикап это мужское занятие? Даже если кто-то сказал, то он не прав. А вот мы правы, когда хотим того, чег...
Информативные ответы на все вопросы курса «Гражданское процессуальное право» в соответствии с Государственным образовате...
Информативные ответы на все вопросы курса «История мировой и отечественной культуры» в соответствии с Государственным об...
Шпаргалки предназначены для студентов, сдающих экзамен или зачет по курсу «Бухгалтерский учет»....