Купленная помощница для президента Свободина Виктория

Глава 1

Бреду, мурлыкая под нос звучащую в наушниках песню про беспечную ведьму, которая повстречала на своем пути не того человека, который нет бы настоящим мужиком оказаться, так опять колдун какой-то. Погодка отличная с утра выдалась, одно сплошное удовольствие от метро через парк идти, главное сдерживать себя и не пританцовывать, выделывая странные пасы руками и ногами. За ведьму, конечно, не примут, но пальцем у виска покрутят.

Ой, а что там народ столпился? Акция какая-нибудь? Дегустация? Мне тоже надо! Хотя в такой ранний час какие могут быть акции?

Людей не так уж и много собралось, все-таки и правда рано еще очень. Выглядываю из-за спин и замираю в удивлении. Лицом в землю на обочине дороги неподвижно лежит мужчина, а под ним растеклась лужа крови. Никто мужчине помогать не спешит, но не из-за черствости – рядом крупная, холеная овчарка, скалится, рычит, и стоит кому-то сделать шаг чуть ближе, начинает лаять и бросаться. Хозяина, видимо, так защищает.

– Разойдитесь!

О, врачи появились, похоже, мужчина тут достаточно уже отдыхает.

Врачи пытаются подойти, но им мешает собака, лает еще яростнее. А ведь это помощь ее другу.

Пауза. Врачи не подходят, ругаются, требуют убрать собаку. Пара мужчин попытались отвлечь на себя внимание животины, но ненадолго, пес тут же бросился обратно, чуть не укусив врача. Не знаю, что перемкнуло у меня в голове в этот момент, но я точно не думала о том, зачем вообще это делаю. Быстро стащила с плеч кожаную куртку, обмотала вокруг своей руки и вышла к собаке, протягивая к ней вперед защищенную руку. Ближе, еще ближе.

Пес вцепился мне в руку. Вскрикнула, но скорее от испуга, перехватила собаку свободной рукой за ошейник и оттаскиваю ее от хозяина. Одна бы, наверное, не справилась, но мне помог мужчина, также схватив пса за ошейник и удерживая. Дает ей команды, успокаивает.

Вдвоем мы кое-как справились и удержали пса. Руку мою он отпустил. Сели на землю немного в стороне. Глажу пса, как могу успокаиваю, рассказываю, что все хорошо, его хозяину приехали помочь. Не очень верится, но собака как будто что-то понимает, заскулила.

Все свое внимание сконцентрировала на животном, удерживая и продолжая успокаивать, и только потом заметила, что вокруг уже никого и нет. Пострадавшего мужчину, наверное, унесли. Он жив вообще или нет? Зеваки разошлись, тот мужчина, что мне помогал, тоже ушел, извинился, сказав, что спешит на работу. А я не спешу, что ли?

Нет, ну серьезно, куда все ушли? Что мне с собакой делать? Может, полиции ее сдать? А где полиция? Тут мужчина, вообще-то, окровавленный лежал, никто не приедет, что ли?

Встаю, придерживая овчарку за ошейник. Блин, колготки порвала. Да и видок, в целом, наверное, не очень. А куртка? Бли-ин. Все, куртку можно выбрасывать, а ведь она моя любимая, по типу байкерской.

Взглянула на пса. В глазах собаки вселенская тревога и горе. Не бросать же мохнатого в парке.

– Не переживай, найдем мы твоего хозяина… наверное. Давай, я тебя пока к себе домой отвезу? До вечера у меня посидишь. Хорошо только себя веди, ладно?

Поводка нет. Двинулась в сторону дороги. Надо такси вызывать. Оборачиваюсь. Пес стоит на месте, смотрит туда, где лежал его хозяин.

– Лапа, ты идешь? Если не захочешь идти, далеко я тебя не утащу. Тут ты уже ничем не поможешь, хозяина твоего увезли. Останешься – и тебя тоже могут увезти. Отлов собак, например. Если не хочешь со мной, то я на работу пойду.

Пес о чем-то своем подумал и медленно двинулся за мной.

– А ты, наверное, дорогой, выставочный? Надеюсь, мне потом не предъявят, что я тебя украла.

Бредя по дороге, задумалась, чего я вдруг геройствовать полезла. Пес мог и не в руку мне вцепиться, а в горло, вон, никто из мужиков не лез, а мне, видимо, как всегда больше всех надо. Как только до своих солидных двадцати восьми с хвостиком лет дожила с таким характером? Наверное, из-за него же до сих пор не замужем и без детей.

Ладно, нечего вздыхать. Вон, пёселю и то хуже, своего человека потерял, и неизвестно, жив ли тот. Про самого хозяина вообще молчу, в тот еще переплет попал. Обернулась. Идет за мной, не отстает пес.

Вызвала такси. Немного волновалась, как собака поведет себя в машине, будет ли слушаться, но все было идеально. Пес вел себя так, словно постоянно на машине ездит, любую команду тут же исполнял.

Дома налила овчарке воды в тарелку. Еды собачьей у меня нет, извинилась перед пёселем, но, судя по больному взгляду, собаке сейчас не до еды. На всякий случай все же сварила быстро кашу, добавив туда кусочки отварной курицы, и оставила в тарелке на полу. Куплю корм и вернусь только вечером.

Нашла старый плед, постелила псу, сказала, что это его место, переоделась и помчалась на работу. К счастью, за сильное опоздание мне ничего не было. Начальник у меня мировой. Еще в такси ему отзвонилась, объяснила причину опоздания, а он только пофыркал весело и сказал, что можно было не выдумывать такую фантастичную историю, если проспала, он бы и так не обиделся.

На работе как могла подтвердила шефу утреннюю историю, и тот посоветовал дать объявления в чаты домов поблизости от парка, наверняка собачники общаются между собой и знают, кто хозяин собаки и как с ним можно в будущем связаться. Я, в общем-то, так и собиралась сделать.

В свой обед дала объявление где только можно, обратилась за помощью к волонтерам, шерстила новости, может, что написали о происшествии в парке и куда отвезли того мужчину.

Ни-че-го. Тишина. Собаку «в лицо» никто ее признал, мне не написал. Предположили, что не местный. Объявлений о пропаже собаки или родственника тоже не нашла, новостей о мужчине из нашего парка тоже нет.

Загрустив, оставила сообщение об овчарке и свой телефон на всех собачьих сайтах, форумах и чатах. Может, откликнется кто. Может, позже хозяин свяжется, когда выпишут. Если жив, конечно. Плохо, что даже не рассмотрела, как выглядит мужчина. Старалась вообще не смотреть тогда в его сторону, все-таки там была кровь, а может, и внутренности.

Шеф меня даже пораньше домой отпустил, чтобы о потерянной собаке позаботиться. Домой приезжаю с тяжеленным пакетищем собачьего корма, поводком, расческой для шерсти и парой собачьих игрушек. Овчарку нахожу на лежанке. Пес грустит. Отвернулся, но не спит, тихо поскуливает. Игрушками не заинтересовался. Вода и каша не тронуты. Бедолага. У меня самой сердце заболело от этой собачьей тоски.

На прогулку пес нехотя согласился, и уже на улице я поняла, что купила далеко не все, что нужно для собак.

Пес гулять не захотел, вяло прошелся по улице и свернул на обратный путь. Дорогу назад прошел сам, без моих подсказок. Собаки у меня никогда не было, так что мне все в новинку и удивительно.

Дома пёселя наглаживаю, чешу, успокаиваю, как могу, уговариваю поесть, но еда игнорируется. То и дело проверяю, не откликнулся ли кто на мои объявления, но пока тишина. По совету собачников из чатов проверила собачий ошейник, но тут же разочарование. Ни адреса, ни маячка, вообще ничего.

Пока, для удобства обращения, назвала собаку Рексом. Банально, но выдумывать ничего и не хотелось. Даже если хозяин не найдется, овчарку у себя оставить не могу. Квартира у меня съемная, вряд ли собственник согласится на такое крупное животное.

Рекс начал понемногу есть только спустя три дня, воду пил и до этого, но так, словно виноват в чем-то, поджав уши. На пятый день пес вышел в коридор встретить меня с работы, вяло приветливо помахал хвостом.

Спустя неделю ощутила недостатки и прелести обретения собаки. Узнала, как вообще выглядит ближайший к дому лес, и, надо сказать, в начале осени он просто очарователен. Раньше туда не добиралась, потому что лень было куда-то идти после работы. Улучшилось настроение от частых прогулок в приятной компании, завела знакомства с несколькими симпатичными мужчинами-собачниками. До этого у меня в этом районе вообще не было никаких знакомств, все бегом, на лету, не до того. Из минусов – узнала, каково это, вставать на час раньше обычного в рабочие дни, когда и без того очень ранний подъем. Ну и, пожалуй, дорого корм для породистой крупной собаки выходит.

Спустя две недели, вечером, у меня на телефоне раздался звонок.

– Алло, – отвечаю без энтузиазма, наверняка спам какой-нибудь.

– Здравствуйте, – голос мужской, низкий, с хрипотцой, такой, что прям пробирает до кости. У меня даже мурашки по коже побежали. Ну и пускай, если спам. С таким голосом и тембром я выслушаю все рекламные предложения и затем попрошу еще. – У вас моя собака?

А?

Глава 2

Крепче перехватила телефон и подобралась, про то, какой там голос, думать перестала. Неужели правда он? Рекс будет счастлив. Нашла взглядом грустно лежащего на лежанке пса и включила громкую связь на телефоне.

– Собака у меня есть, но вот ваша ли?

– У меня есть все документы на пса, к тому же…

Мужчине не удалось договорить, помешал громкий радостный лай. Рекс подскочил, оказался возле меня, поднялся, положив мне лапы на плечи, и как давай лаять, поскуливая. Тыкается носом в экран телефона, хвост бьется о бока, как сумасшедший.

– Тихо, тихо, хороший мальчик, да, нашелся твой хозяин.

Кое-как убрала волнующегося пса от телефона и выключила громкую связь. По щекам текут слезы. Так трогательно, и душа так радуется за Рекса.

– Алло. Вы документы, конечно, привезите на всякий случай, но я и так вам верю. Пес вас услышал, ну и вы сами, наверное, его собачье счастье услышали. Ох, я сама так рада. Так жалко его было, аж сердце разрывалось. Первые три дня вообще ничего не ел. Когда заберете? Чем раньше, тем лучше, он очень скучает.

– Сегодня, через час примерно. Вероника, единственно только, сам я приехать не смогу, пока еще на лечении, заберет мой человек.

Эм. Насторожилась. Откуда этот дядечка знает, что меня зовут именно Вероника? Я в сети всегда как Вера подписываюсь и на разных неофициальных сайтах тоже как Вера регистрируюсь. Так, если мне вдруг позвонят и назовут Верой, для меня это уже сигнал, что это не свои звонят. И все объявления про овчарку я тоже под именем Вера давала. Догадался, может, просто?

– Хорошо, а собака пойдет к этому человеку? У меня создалось впечатление, что с первым встречным она не уйдет. Как за мной пошел, до сих пор удивляюсь.

– Пойдет, Фройнд его знает. Спасибо вам, что приютили собаку. И… в тот день, что отвлекли его. Я видел, что вы сделали. По уличным камерам мне позже показали. Ожидайте, скоро к вам подъедут, и извините, мне пора. Еще плохо себя чувствую.

О, сбросил вызов. Так резко. Я даже имя его не успела узнать. Да и надо ли? Ой! Я же и адрес не сказала! Как же ко мне кто-то приедет без адреса?

Перезваниваю на номер владельца Фройнда, но тот недоступен. Ну ничего, попозже наверняка перезвонит, адрес ведь надо ему узнать.

Потрепала по голове крутящуюся рядом собаку.

– Ты у нас Фройнд, значит? Тебе идет.

Что самое удивительное, спустя час в дверь позвонили. Смотрю в глазок, а там такой мужик страшный стоит, я как-то засомневалась, стоит ли вообще открывать, но Рекса-Фройнда надо отдать.

Осторожно приоткрыла дверь и еле сдержалась, чтобы не присвистнуть. Мужик как шкаф. Габаритами два на два, не меньше, лысый, мощный, морда кирпичом. Вылитый головорез. Но зато в костюме.

– Здравствуйте, Вероника Егоровна. Я за собакой, – вежливо пророкотал мужчина.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– В полиции сказали, – не моргнув глазом, ответил человек-шкаф. – Узнали, когда расследовали дело. Вы просто сторонний человек, поэтому к вам никто не приходил.

Все равно странно, я только мимо прошла и забрала собаку, как так сразу мое имя выяснили? Ну да ладно, чего уж теперь.

– Фройнд, – зову я пса, приоткрывая дверь чуть шире. – Ты знаешь этого дядечку?

Собакен выглянул в коридор, внимательно осмотрел визитера, кивнуть не кивнул, но хвостом пару раз приветливо махнул. – Пойдешь с ним? Он должен отвезти тебя домой.

Фройнд вышел в коридор, а мужчина показал мне документы на собаку. Ой, что-то грустно так стало. Не думала, что настолько привяжусь к этому умному, верному псу. Сажусь на корточки, раскрываю объятия. Фройнд подходит, кладет голову на плечо, машет хвостом. В последний раз наглаживаю пса и не скрываю льющиеся по щекам слезы.

– Пока, друг. Надеюсь, скоро встретишься со своим человеком.

Быстро поднимаюсь и торопливо вытираю щеки. Прерывисто вздыхаю и закрываю дверь, но мужчина ее перехватил.

– Вот, это вам, – амбал сует мне в руки пакет. – За содержание собаки и помощь.

– Ой, да не нужно ничего. Я бы наоборот отдала игрушки, какие псу брала, но он в них не играл.

– У меня приказ передать.

Мужчина разворачивается и уходит вместе с Фройндом. Что, вот прям приказ у него?

Закрываю, наконец, дверь и заглядываю в пакет. Думала, там гостинцы какие передадут, а там только бутылка и конверт, пухлый такой. Больше заинтересовалась конвертом. Достала, открыла, осела на пол. Это что вообще?

В конверте деньги, причем, на беглый взгляд, столько, что мне хватит оплатить аренду квартиры на год вперед. Это как-то слишком много за содержание собаки. Выскакиваю из квартиры, но лифт уже уехал, а дальше догонять с конвертом наперевес в тапочках и легкой пижаме по осеннему холоду я не побегу.

Позже нашла в сети по названию на этикетке, что за бутылку мне подарили, и осела на пол второй раз. Я эту бутылку открывать не буду. Если только на свою свадьбу, если когда-нибудь найдется такой рисковый парень, что возьмет меня в жены.

Спрятала конверт и бутылку подальше, а сама засела за компьютер. Думала, буду страдать от того, что рядом больше мохнатого друга, но уже нет. В квартире стало пусто, но теперь грустить не хочется. Задумалась о том, куда можно потратить свалившуюся с неба сумму. Если бы в тот день те, кто был рядом с обезумевшим псом, узнали, что в благодарность за него дадут, смельчаков было бы явно больше.

Итак, что мне больше хочется? Первый взнос на махонькую, но собственную квартиру? Взнос на машину? О-о, а может, исполнить детскую мечту? Мотоцикл! Нужные вкладки открылись будто сами по себе. Вот они, манящие, хищные, прекрасные.

Невероятным усилием воли закрываю вкладки с соблазном. Квартира! Да, подальше от центра и метро, маленькая, но своя. Будет квартира – смогу собаку завести. Да, я теперь мечтаю о своей собаке не меньше, чем о мотоцикле.

Вместо того чтобы искать квартиру, углубилась в изучение пород собак. Мне бы такую же умную и хорошую собаку, как Фройнд, но только маленькую, чтобы в будущую квартиру помещалась.

Спустя месяц поисков, выбора и оформления документов приобрела квартиру в строящемся доме. Сдача через год. Вписалась все-таки в ипотеку, хотя всегда этого очень боялась и избегала. Надо было бы продать и подаренную бутылку, но для себя расширила возможность ее использования в трех случаях. Черный день – продам, если не будет получаться платить взносы по ипотеке, хоть один так погашу. Второй вариант – свадьба, третий – когда выплачу ипотеку. Выплачу нескоро, так что тем самым отмечу не только окончательное получение квартиры, но и оплачу свою неудавшуюся личную жизнь.

Как бы там ни было, но в черный день не верю. Работа у меня хорошая, шеф во мне души не чает, заработок стабильный, что может пойти не так?

«Не так» случилось раньше, чем я только могла предположить. Спустя каких-то пару недель прихожу на работу. Как обычно чуть пораньше, чтобы успеть не спеша сварить себе и шефу кофе, подготовить бумаги. Начальник запаздывает, что ему не свойственно. Но когда он не пришел спустя час, никаким образом не предупредив, заволновалась. Звоню шефу, а он не берет. Раз шесть перезвонила с тем же результатом. Что-то я еще больше заволновалась. Артем Борисович человек пожилой, мало ли, где по пути на работу плохо стало.

Встрепенулась, когда спустя полчаса дверь приемной открылась. Подскочила, но это не шеф, а…

– Дмитрий Артемович? – произношу немного удивленно. Это сын шефа, видела его иногда на корпоративах, но на работе впервые. Сын у босса ничего такой внешне, смазливый. На три года меня старше. Но вот характер мне не нравится. Много слишком о себе воображает, прям раздражает, как он иногда рисуется. – Здравствуйте! А где Артем Борисович? Он не отвечает на телефон.

– И не ответит больше, – сухо отвечает Дмитрий, уверенно идя в сторону кабинета. – Этой ночью он нас покинул.

Упала обратно на стул.

– Как же так? – растерянно и жалко произношу я. Шефа я любила если не как отца, но близко к этому чувству. Мой наставник и просто хороший человек.

– Обычно, – пожимает плечами сын шефа. – Как сказали врачи, слабое сердце, хронические болячки и нездоровый образ жизни сделали свое дело. Хорошо, отец заранее на меня оформил компанию. Наверное, чувствовал будущие проблемы.

А я вот не чувствовала. Опустила голову на руки и зажмурилась. Какой кошмар. Мой лучший в мире шеф.

– Кофе мне принеси. И документацию по компании, буду входить в курс дел.

Открываю глаза и поднимаю голову. Дмитрий не выглядит хоть как-нибудь расстроенным смертью отца, наоборот, довольный, во взгляде предвкушение. Я знаю, конечно, что Артем Борисович развелся, сын воспитывался матерью и с отцом общался не так чтобы часто, но все равно как-то… бр-р.

Хлопнула дверь. Дрожащими руками готовлю кофе, отношу сыночку шефа все, что он затребовал, и ухожу в туалет заливаться слезами. Не в приемной же это делать. В туалете задержалась, вернулась, а мое рабочее место заняла какая-то блондинистая, грудастая нахалка.

– Места для посетителей там, – раздраженно произношу я, указывая на диван.

– Теперь я здесь буду работать, – томно растягивая слова и злорадно мне улыбаясь, ответила эта кура.

– В смысле?

– Димочка так решил.

Ну, ешкин. Димочка. Понятно, конечно, все, но Димочка с головой, что ли, плохо дружит?

Стремительно без стука прохожу в кабинет нового начальника.

– Дмитрий Артемович, вы решили меня заменить? – сразу прямо спрашиваю я. – Я вас не устраиваю?

– Вер, давай начистоту. Ты не в моем стиле, – отвечает Дмитрий, с явным удовольствием пересчитывая деньги из сейфа – заначки моего шефа.

– Какой такой стиль?

– Ты простовата, пошловата, еще и в каждой бочке затычка. К тому же человек моего отца. Я набираю новую команду.

– Чем это я простовата и пошловата? – обиделась я. Про затычку, так и быть, не спорю.

– Ты рыжая, это пошло. Одеваешься не пойми как, как будто неформальный подросток. Таким лицо компании быть не должно.

Лицо, видимо, должно быть с накачанными сиськами, а на них не забыть наложить ресницы. Понятно, конечно, что любовницу притащил и к себе поближе в теплое место сажает.

– Рыжий – мой натуральный цвет, а значит не может быть пошлым. Но покраситься в блондинку и переодеться не проблема, – делаю я последнюю попытку. – Я отлично знаю компанию и ее работников, на мне много дел, я профи.

– Нет. Передавай дела Лле и собирай вещи.

Это уже двойной удар.

– Вы меня увольняете?

– Нет, всего лишь перевожу. В архив. Но если будешь пакостить, уволю. В компании давно пора провести сокращение штата. Отец сильно его раздул. Кормил вас, тунеядцев, жалел.

Сморщилась. В архив. Пыль глотать и никого не видеть. Но ладно, это еще ничего. Будет время спокойно поискать новую работу.

Все равно выхожу из кабинета как оплеванная, еще и жутко злая. Хочется рвать и метать, одновременно рыдая.

Глава 3

Сцепила зубы и героически отрабатываю этот сложный день. Меня торопят скорее убраться с глаз долой, чтобы, видимо, больше не портить имидж компании своей рыжей шевелюрой, поэтому наспех ввела Лёлю в курс дел, успев показать только основные функции. Показала бы больше, но Леля не смогла все так сразу воспринять, сказала стоп-слово и скривила личико. В этой своей бесячей манере томно, с придыханием протянула:

– Так мно-ого обязанностей. Димочка говорил, что мне ну-ужно будет только ко-офэ носить.

И, видимо, под столом ублажать. Что-то я совсем злая стала. А насчет обязанностей, это только верхушка айсберга. Чем я тут только не занимаюсь, Лля очень удивится.

Не хочет ничего делать – не надо, Димасика это, видимо, устраивает. Собрала вещи, коих за годы у меня набралось немало. Я в этом кабинете прописалась со второго курса универа, пережила трех напарниц, последний год одна сидела, и вот, настал мой черед. С детства, в шутку, когда в чем-то условно обделяли, возмущалась, мол, а мне почему не дали, это потому, что я рыжая, что ли? Дошутилась все-таки. Один плюс – зарплата останется такой же, Дима даже чуть прибавил, чтобы не сильно возмущалась.

В архиве тихо, спокойно, пахнет бумагой. Я тут вообще одна. Работа с людьми никак почти не связана. С одной стороны, я привыкла быть в гуще событий, всегда куча дел, задачи разные, интересные, то и дело кому-то что-то надо, всегда в тонусе, а тут я села за стол и… тишина.

Первый время я все ждала, что сейчас откроется дверь, кто-нибудь влетит, потому что срочно надо, горит, а тут никого. Всем не до меня, притихли, за свои места опасаются, это потом, когда все немного устаканится, осмелеют. Те, кто останется. А у меня и рабочий день уже закончился. Впервые ухожу с работы вовремя, и никому-то я не нужна, никаких дел неоконченных за плечами. В принципе, не так уж и плохо.

Придя домой, чуть не открыла подаренную хозяином Фройнда бутылку. Нет, сегодня еще не Черный день. Хоть и проплачу весь вечер из-за шефа, но пока держимся.

Три последующих месяца тихо и спокойно сижу в своем архиве, со стороны наблюдая, как рушится любимая компания. Дима часть наших постоянных клиентов потерял из-за игнора, еще с частью лично разругался, когда ему предъявили, что компания затягивает исполнение заказов и продолжает стремительно терять новых, потому что решил изменить все концепции и стиль работы. Основной профиль нашей компании – строительство частных домов бизнес-класса, реже – коттеджных поселков. Компания была популярна как раз благодаря продуманному стилю, продуманной среде и деталях объектов, ну и высокому качеству. Дима решил, что это все не то, те, кому мы строим дома, если прилично выразиться, недалекие, тупые люди, и надо удешевить строительство и качество, но брать за это те же деньги. Ну и стиль, да, он у Димы свой, надо нагнуть еще и наших дизайнеров с архитекторами, а если будут против, у нас же очередь за забором.

Первыми из компании побежали архитекторы, затем дизайнеры, потом стали отказываться от сотрудничества партнеры. На мой скромный взгляд, это крах. Мне больно наблюдать за тем, как рушится родная и любимая компания. Хожу по собеседованиям, но все как-то не то и не мое. Кажется, что так душевно, как раньше, уже нигде не будет. Пока остаюсь в рушащейся компании. Я хоть и не капитан тонущего корабля, но часто стояла у руля под наблюдением шефа и просто не могу уйти.

А через неделю я узнала, что нас продали. Дима быстро сориентировался, что все идет как-то не так, и решил срочно продать то, что пока с виду еще работает, а по факту превратилось в ничто. И кому? Одной из крупнейших в нашем регионе строительной компании. Она давно на нас зарилась. Мы хоть и не крупные, но нас любили за стиль и качество, нас хотели в свой состав, но шеф всегда отбрыкивался, сохраняя независимость и свой стиль.

Грустно, очень грустно. Нас поглотили, и скорее всего по дешевке.

Нашла в себе, наконец, силы, нашла новое место в смежной отрасли, но не личной помощницей, а в отдел делопроизводства. Отрабатываю две недели, и все.

И вот он, последний мой рабочий день. Подхожу к своей каморке, хочу ее открыть, но дверь не заперта. Насторожилась. Точно помню, что ее закрывала, уходя. Да и охрана обычно ходит, проверяет. Вхожу. Кабинет не пуст. В нем Он. Иначе и не скажешь. У меня ноги подкосились от удивления.

Ущипнула себя, чтобы проверить, не галлюцинация ли это, может, пылью архивной надышалась и мерещится всякое, но нет, стоит ко мне полубоком, внимательно, словно это очень важно, оглядывает полки и мой рабочий стол. Легенда практически. Высокий, атлетичный. Иссиня-черные густые волосы, красивый профиль, который так любят помещать на обложки журналов про бизнес и не только. Говорят, он встречается только с моделяи, а еще… он поворачивается ко мне. Оглядывает не менее внимательно и задумчиво, чем до этого полки. Бровь прикольно приподнял и изогнул, словно оценивает, сколько я стою и что из себя представляю.

– Узнали меня?

Ох, ну и голос. Схватилась за косяк, чтобы не упасть. Вообще, я Баринова не перевариваю, потому что он шефа постоянно прессовал на предмет продажи компании, да и вообще, по наблюдениям, тот еще индюк высокомерный, но голос шикарный, как и внешний вид, чисто физически это трудно игнорировать.

– Конечно, узнала, вы же компанию купили, да и вообще, я вас часто на бизнес-форумах видела. Про статьи, журналы и прочее молчу. А что вы тут делаете? Заблудились?

– Изучаю новые владения.

– Да, архив – это вообще самое крутое и интересное место в компании.

– Не нравится здесь? Мне передали информацию, что вы собираетесь увольняться.

– А почему вас это интересует? – совсем уж изумилась я, выпав в осадок, чем я этому жителю верхних этажей небоскребов могу быть интересна?

– Я заинтересован в том, чтобы старые сотрудники компании в ней остались, иначе эта будет другая компания, не та, что я купил.

– Так поздно, большая часть основного состава ушла.

– С ними ведутся переговоры о возвращении. Как минимум половину ушедших, полагаю, удастся вернуть.

– А вы со мной лично, что ли, решили провести собеседование?!

– Нет, только посмотреть. Остаться здесь не предлагаю, это не ваше место. Перевод в мой офис в штат личных помощников.

– Э-э, спасибо, конечно, но я уже нашла себе место в другой компании.

– Я против вашего перехода в другую компанию.

Это вообще нормально? Для меня это как если бы ко мне в каморку зачем-то лично заглянул какой-нибудь известный на всю страну певец и заявил, что против, чтобы я слушала песни других исполнителей. Так же маловероятно и абсурдно, но тем не менее. Одним словом, я в шоке.

Тем временем Марат Давидович достает телефон, кому-то набирает, говорит заходить, и буквально через несколько секунд рядом с моим кабинетом появляется еще один человек. Невысокий мужчина в деловом сером костюме и очках.

– Мне пора, – произносит Баринов, направляясь к выходу. – Пообщайтесь с Олегом Альбертовичем, прежде чем что-то решать.

Возле проема, откуда я так и не додумалась отойти из-за шока, да и просто потому что очень удобно держаться за косяк, Баринов притормозил, приподнял опять свою шикарную бровь, но не стал просить его пропустить, прошел так, через оставшуюся часть свободного пространства, чуть повернувшись боком и задев меня плечом. Я еле сдержалась, чтобы не зажмуриться в удовольствии от этого мимолетного касания. Что ж такое-то?! Я как оголенный нерв. Еще и аромат мужского парфюма успела уловить, терпкий, приятный.

Вообще, я на мужиков так не реагирую обычно. Это все стресс, наверное.

Приложила руку к бешено колотящемуся сердцу. Для моей сферы деятельности личная встреча с Бариновым реально как встреча со знаменитостью. Я к такому не была готова.

– Вероника Егоровна? – мимо меня деловито протискивается мужчина в очочках. Что-то от его близости меня не торкнуло. – Уделите мне несколько минут вашего времени?

Олег Альбертович берет стул, который я использую обычно как вешалку, и подсаживается к моему столу.

Неспешно прохожу в кабинет, не закрывая дверь.

– Извините, Олег Альбертович, но, думаю, я не готова. Работа под началом Марата Давидовича меня не интересует.

– Но вы же даже не выслушали предложение и условия работы, – очень удивился рекрутер.

– Для меня это принципиальный момент. Работа в крупных, все на своем пути поглощающих компаниях мне не нужна. Нужна спокойная обстановка без излишнего формализма.

И это я молчу еще о том, что мой любимый шеф весьма негативно относился к Баринову и его принципам работы, а мнению шефа я привыкла доверять.

– Пожалуйста, хотя бы выслушайте меня, это не займет много времени.

Хм-хм. А Альбертович прям старается, вместо того чтобы покрутить у виска и уйти из-за того, что я такая тупая, отказываюсь от своего счастья.

– Хорошо. Чай хотите?

– Буду очень признателен.

Пока завариваю чай, Олег Альбертович разливается соловьем. Зашел с козырей. Зарплата. Почти в три раза больше, чем буду получать на новом месте, которое нашла сама. График работы обещает четкий, но если вдруг будут переработки, они оплачиваются отдельно и весьма прилично. Соцпакет отличный, дополнительно оплачивают расходы на деловую одежду. Опять же, опыт работы в большой компании, многозадачность, возможны заграничные командировки.

Ставлю чашки, сажусь за стол, задумчиво пью чай. Меня так никто еще не уговаривал и не соблазнял на работу. Я не понимаю, чего это во мне так заинтересованы. Заманчиво, на самом деле. Это ипотеку можно будет в три раза быстрее закрыть. На мир посмотреть с высоты семьдесят какого-то этажа, снова быть в гуще событий. С другой стороны, вот оно мне надо? Тем более помощницей Баринова.

Заметив, что я колеблюсь, Олег Альбертович делает шах и мат. Меняет сумму моей будущей гарантированной зарплаты. Пишет ее на листочке и двигает его ко мне. Показушник, кино пересмотревший, но мы тоже не пальцем деланы.

Кидаю небрежный взгляд на листок, залпом допиваю чай и уточняю:

– Когда выходить?

– Желательно завтра, но, боюсь, вы можете не успеть подготовиться.

– Как подготовиться? Договор изучить? Бумаги подписать? Так это я быстро, если там все в порядке.

– Нет, я о вашем имидже. У нас действует определенный дресс-код и требования к внешнему виду, я отправлю вам список требований, аванс и сумму на покупку одежды. Одежду нужно будет покупать тоже в определенном месте, там для нашей компании действуют определенные условия и с выбором помогут их стилисты, чтобы точно не ошибиться.

А мой вид совсем не устраивает? Опустила взгляд вниз. Белая футболка с рисунком рок-группы на груди, но его не видно, потому что сверху коричневый пиджак в мелкую клетку. Снизу юбка. Тоже приличная, длинная, почти до пят. Красная в крупную клетку.

– Перекрашиваться в блондинку надо будет? – мрачно уточняю я.

– Нет, ну что вы. Но нужна очень аккуратная прическа.

Сдула с глаз лохматую, пушистую челку.

– Думаю, я успею. Только придется с работы сегодня сбежать.

– Никаких проблем, – ответил невероятно довольный Олег Альбертович. Сияет так, словно выиграл приз.

Глава 4

Позже, когда стала знакомиться со списком требований к внешнему виду, у меня глаза на лоб полезли от детальности. Вплоть до того, как и когда личную гигиену совершать. Все! Даже написали про желательность процедуры отбеливания зубов. Сюр. Подошла к зеркалу, посмотрела на свои зубы. Нормальные, но не киношная белизна.

Зачем, спрашивается, согласилась на эту авантюру? Не собиралась ведь. Купилась на деньги? Это да. Приключений захотелось? Не без этого. Марат Давидович заинтриговал и впечатлил своими бровями? Однозначно, все дело в бровях.

Первым делом отправилась за одеждой. По пути записалась в салон на тысячу всяких процедур. Так и быть, обрежу косу, которую мне до сих пор лень было подстригать, и она отросла до пояса. Сделаю себе модное прилизанное каре. На работу ведь надо теперь суперпрически делать, а с короткими волосами это будет куда проще и быстрее. Маникюры-педикюры, масочки, шугаринги, само собой. Сделаю все, что возможно, даже там, где не видно. Приду вся такая свежая и нежная, как майская роза. Только зубы будут не супер-белые. С этим сегодня не успеваю, но на завтра в стоматологию записалась.

Поздно вечером заваливаюсь домой никакущая от усталости. Красота – это ведь тоже та еще работа. Сбросила на пол покупки и заставила себя добрести до зеркала. Ну, все, теперь меня и родная мама не узнает. Рыжей, конечно, осталась, но в салоне с цветом тоже поколдовали, добавив в палитру полутонов и блеска. Все гладенько, прилизано, прям как требуется.

С короткой прической глаза стали казаться как будто бы больше. Прежним остался только взгляд. Его никак не «причесать». Выдает, что я не элитная помощница, а та еще шальная залетная лошадка.

Почти сразу завалилась спать, поскольку завтра первый рабочий день на новом месте. Роза ведь свежей должна быть, бодрой, а не зевающей.

Единственное, на что у меня в последний момент хватило сил, это сфоткаться и отправить новую себя Захару. Друг мой школьный. Из разряда тех друзей, с кем можно изредка встретиться, поговорить по душам, ну и, если совсем все плохо, переспать по дружбе ради здоровья, чтобы на стену не лезть и не пускаться во все тяжкие с первым встречным. Переписываемся с Захаром периодически, связи не теряем, правда, вживую уже два года не виделись. Вс дела, да и у него в последние годы и без меня баб-с полно. Бизнесменом стал, тачка дорогая, две квартиры, дом загородный строить начал, молодой, внешне вполне себе, спортивный, девчонки клюют, но обламываются. Захар все еще в творческом поиске той самой единственной, да и работа сильно мешает поискам, бизнес внимания много требует.

Эх, спит уже, наверное, сообщение не открыто. Да и мне пора.

Выключила звук, проверила будильник и завалилась спать. Мандраж? Не-а. Что бы ни произошло, я не боюсь. Бывалая. Не понравится, уволюсь.

Утром, только проснувшись, первым делом проверяю телефон. А-а! Увидел фотки. Правда, не оценил.

"Ведьма, с дуба рухнула?! Ты зачем волосы обрезала?!" И смайлик гневный.

Лыблюсь, пишу ответ.

"Дресскод на новой работе такой. Надо прилично выглядеть".

О, ответил тут же.

"Какая-то дурацкая у тебя новая работа, если там заставляют обрезать шикарные густые волосы. Все, теперь я расстроился".

Пф. Вы посмотрите на него, нет чтобы комплимент сделать моему смелому решению и клевой стрижке, критикует.

Собралась, надела шикарный новый костюмчик, доехала до работы, там уже сменила кроссовки на туфли и сделала фото себя в полный рост в отражении панорамного зеркала в суперсовременном светлом холле.

"Точно новая прическа не нравится?" Из вредности написала Захару, прикрепив новое фото. На нем я не выгляжу рядовой сотрудницей, сама словно суперважная бизнес-леди. Гордая, вся из себя, но взгляд все равно, блин, шальной, с огоньком.

Захар открыл, молчал какое-то время, видимо, меня разглядывая, а потом написал:

"А где ты теперь работаешь? Почему уволилась? Я думал, это шутка".

Ну где комплимент хоть один, а? Мне же всего лишь нужно было немного самооценку поднять перед первым рабочим днем. Отвечаю кратко:

"Потом, вечером расскажу, мне некогда, опаздываю на работу. Пока".

Свою самооценку, правда, подняла почти сразу, пока шла к лифту, словив на себе несколько заинтересованных взглядов солидных дядечек в костюмах. Приосанилась. Как бы там ни было, но имидж и правда ведь новый, непривычный, и не ясно, хорошо это или нет. Ощущение неловкости и неестественности присутствует.

Чем выше поднимаюсь на лифте, тем сильнее по коже бегут мурашки, а нутро кричит, что я тут лишняя, чужая, переодетая под свою. Я думала, мандража не будет, а вот он, во всей красе. Зачем? Вот зачем мне все это надо? Даже появились панические мыслишки о побеге. Напомнила себе о новой зарплате и мгновенно успокоилась и перестала паниковать.

Двери лифта плавно открываются на нужном этаже. Натянула на лицо широкую, но не слишком белозубую улыбку, и пошла навстречу неизвестности.

Первое, что бросилось в глаза, что в просторной приемной Баринова довольно людно. За высокой стойкой сидят две красотки. Одна тут же поднялась и дежурно мне улыбнулась. Помимо главной стойки за формальными стеклянными стенами есть еще рабочие столы, за которыми сидят люди.

– Здравствуйте, у Марата Давидовича неприемное время, но его можно подождать к зале отдыха. Вам назначено? Назовитесь, пожалуйста, я проверю расписание, – предельно вежливо и корректно произнесла эта девушка модельной внешности.

– Я не на прием. Теперь тут тоже работаю. Вероника Егоровна Ворожейкина. Подскажите, где мое рабочее место?

Девушка широко удивленно распахнула глаза, впрочем, не только она. Мною сразу заинтересовались все присутствующие. Разглядывают, как будто восьмое чудо света увидели.

Страницы: 1234 »»