Приверженная Бушар Сандра

Пролог

Кирилл Шакалов

Она сводила меня с ума. Каждый ее взгляд был словно оголенное лезвие ножа, пронзающее насквозь острыми шипами. В самую душу. В самое сердце. В самую суть.

Еще в тот роковой день, на свадьбе, я понял – Она будет моей. Девушка с глазами цвета спелой черники, волосами в тон самой темной смолы, а кожа… Господи, как же она пахла молодостью и наивностью! Чистый соблазн.

– После приема она не должна уйти. Привези ее ко мне домой, – одернув охранника, шепнул ему на ухо, показывая пальцем на девушку в костюме официантки. Тонкая блузка облегала ее идеальные формы, подчёркивая подтянутую, достаточно большую грудь, когда узкая юбка выгодно выделяла упругие ягодицы, что заставило весь вечер безвылазно сидеть на стуле, пряча безостановочную эрекцию.

Знал – она будет моей. Стоит только поманить пальцем, показать свои возможности и дать почувствовать все перспективы рядом со мной. Добиться ее будет так же просто, как и других.

Но жизнь закрутила иначе, заставляя ненадолго отвлечься от странного желания, и когда я уже подумывал начать поиски Чернички, она объявилась сама. Пришла ко мне домой с гордо поднятым подбородком, смотря в самую душу большими черничными глазами. Мой чертов героин!

«За эти глаза можно убить…» – неосознанно пронеслось в голове, когда я рассматривал ее пухлые губы, острые скулы, тонкую шею, узкую талию и стройные ноги. «Она выглядит идеальной. Слишком идеальной!»

И это испугало. Впервые в жизни после стольких лет меня что-то испугало! Я доказывал самому себе снова и снова, что она не такая, не достойная и хватит разглядывать ее с открытым ртом, выжидающе потирая пах. Чем она лучше обученных шлюх? Чем она умнее всех прошлых баб? Рушил, ломал, уничтожал…

Ничем… Ничем. Ничем? И все же она была другая. Лучше, чище, с вечными розовыми очками. Нужно было отпустить, и я отпустил. Только не я вернул ее себе, тут уже виновата судьба. Чертовка буквально кинула мне ее в руки с моим же ребенком, выкрикивая: «Это твой шанс, мужик!»

И я решился. Пустил ее в свою жизнь, сломал все кости и разбил розовые очки. Пусть стеклами внутрь, путь сращивание будет долгим и болезненным. Но теперь Черничка станет моей полностью, с потрохами.

Кристина… Вихрь, ветер, гром, тайфун. Робкий, уверенный, чувственный взгляд. Энергетика, пробуждающая человечность, которой и не было. Что-то свербело под ложечкой от каждого ее взмаха ресницами.

И я ненавидел ее за это! Господи, одному черту известно, как я ненавидел ее за чувства, пылающие внутри. До скрежета зубов, до жжения в легких, до всеобъемлющей ярости, пылающей в груди от одного ее присутствия.

– Я хочу, чтобы мы жили как друзья, – сказала она, честно глядя в глаза. Выстрел, поражение на смерть.

Темнота захватила с головой, действия не поддавались контролю, а животное желание избавиться от ее власти надо мной стало чем-то первостепенным. Прежнее спокойствие манило, и я устремился к нему.

Поймал за шиворот Наташу в коридоре, которая какого-то черта не ушла в барак, и затащил наверх. Толкнул на ковер, сел в кресло. Та уставилась на меня, как шавка на верного хозяина. Омерзительно для блевоты.

Оттянул штаны, приспустил боксеры.

– Соси! – рыкнул я ей, а она тут же, без слов, кинулась к члену, жадно заглатывая его снова и снова, едва слышно постанывая. Ничего… Сука! Теперь даже член не слушается меня, а хочет Ее. Ненавижу, уничтожу, раздавлю! Я сжал волосы Наташи так, что та задохнулась от слез и боли, заставив ее посмотреть мне в глаза. – Соси резче, сука. Навык потеряла?

И она ускорилась, как шлюха извиваясь между ног, и он все же встал. Наверное, из жалости.

Странно, но я сразу ощутил Ее присутствие за дверью. Закрыл глаза и почувствовал, как Черничка медленно открывает дверь, делает пару нелепых шагов вперед и замирает, глядя прямо на меня.

Этот взгляд я запомню надолго. Холодный, пустой, словно сквозь. Словно в один момент она перестала видеть меня, будто я стал пустым местом. Но она продолжала стоять, словно специально заставляя снова и снова чувствовать ее боль. Чертова сука!

– ВОН! – рыкнул я что есть мочи, и Черничка быстро скрылась из комнаты. Я услышал, как хлопнула дверь в спальню, а потом досчитал до десяти и уверенно отчеканил: – У тебя есть десять секунд, чтобы уйти в свой барак, иначе я сброшу тебя на хрен с балкона.

Наташа замерла, подняла на меня похотливый взгляд и, проведя языком от яиц до самой головки, заигрывающе протянула:

– В смысле?

– Завтра тебя отвезут в аэропорт. Ты уволена, – глаза девушки расширились, она быстро заморгала, но я заставил ее ускориться: – Никакого лишнего шума. Ты знаешь, наказывать я умею и люблю. Один…

Сломя голову Наташа убежала из комнаты за считанные секунды. На носочках, без лишнего шума, оставив меня одного в кабинете. Потерев переносицу, я усмехнулся патовости ситуации.

– Дожился. Хрен знает, что делать со всем этим дерьмом.

В комнату кто-то постучал, я громко сказал: «Входите», тайно надеясь, что это Черничка. Нет. Хлоя пришла с порцией свежеиспечённого пирога.

– Хозяйка уже покушала немного, я подумала, что вы тоже хотите перекусить. Ничего ведь не ели целый день, – женщина робко поставила на край стола выпечку и, сделав пару шагов назад, отчиталась: – Мне жаль, но молоко для миссис Шакаловой доставят только завтра. Перебои с партией. Мне очень жаль.

– Черничка любит молоко? – с интересом подумал я, а затем одернул себя, возвращаясь мыслями к поварихе. – Что же, молочная продукция должна…

И тут что-то упало в соседней комнате. Я замер, но больше ничего не услышал. Странная тревога заставила забыть, о чем думал раньше.

– Где Кристина? – спросил я у Хлои, но та неуверенно пожала плечами и с сомнением протянула:

– Кажется, пошла к себе…

Отодвинув тарелку и опрокинув стул, я направился в спальню. Заперто. Запасной ключ в кабинете удалось достать за пару лишних минут. Чертово время! Один поворот замка, второй, третий…

– Господи, бедная девочка! – запричитала Хлоя, которая, едва ли не оттолкнув меня, первой влетела в спальню.

Кристина лежала на полу с баночкой от лекарств в руке, повсюду были рассыпаны таблетки. Я подбежал к ней, пощупал пульс. Затем нажал кнопку на часах, вызывая врача Кабо-Суринаме, параллельно пытаясь связаться через телефон с главным островом и вызвать вертолет. Нет связи!

– Она отравилась? Боже, но почему?.. – глотая слезы, простонала женщина, переминаясь с ноги на ногу.

Я замер, осматриваясь по сторонам, оценивая все вокруг. Мокрый круг на столике около кровати, но самой чашки нет… Мусорный бак пустой… Вещи целы, аптечка не тронута, а содержимое косметички рассыпано по полу. Кто-то просто перепутал впопыхах.

– Нет, Хлоя. Ее отравили, – взяв Кристину на руки, я поднял ее на постель и достал аптечку, собираясь оказать первую помощь. – Собери всех внизу. Буду устраивать прилюдную казнь.

Внутри жгла злость, ярость, крышесносный тайфун. Странное ощущение кислотой разъедало желудок, и я даже думать не хотел, что будет, если врач не поможет, не успеет и не спасет Черничку и ребенка.

– Убью…

Часть 1. Убийца дворецкий?

– Я уже сделала переливание крови и почистила желудок, – быстро протараторила Рина, дежурный на острове врач. Ее взгляд нервно метался из стороны в сторону, пока руки продолжали делать свою работу. – Но… Мистер Шакалов, я бы на вашем месте особо не рассчитывала на чудо…

– О чем ты говоришь? – рыкнул я, и афроамериканка нервно отшатнулась, пришлось снизить тон и спокойно протянуть: – Я уже сделал запрос. Должен прилететь вертолет с центрального острова и доставить Кристину прямо в больницу.

Рина тяжко сглотнула, поправила капельницу и посмотрела на часы. Двадцать минут прошло с момента, как Черничка упала в своей спальне. А ничего не произошло! За окном падали деревья, дождь грозил разбить стекло, а порывы ветра стучали в окно, словно нежданные гости.

– Мне жаль, но мы оба знаем правду. Никто в здравом уме и даже под страхом пули не решится совершить полет в такую погоду. Океан бушует…

– До соседнего острова близко. Плыть не так опасно… – сложив руки на груди, я скрыл странное волнение. Давно я не чувствовал себя в замкнутом круге, без единого выхода. Ха! Да никогда не было такого и сейчас не будет! – Нужно уточнить насчёт катера.

– Карим доставил меня на остров последней. Кажется, он говорил что-то о том, что на ночь заберет катер с собой, чтобы с утра доставить на нем новую партию продуктов, – робко поправила меня женщина, затем повернулась и отчеканила: – Вы не можете сейчас ничем помочь вашей невесте и ребенку. Я сделаю все возможное. Переключитесь пока на что-то другое.

Переключиться? Глядя на то, как беременная Черничка просто умирает?! Странное чувство, никогда не испытываемое мною ранее… Этому не было описания и оправдания, оно раздражало. Пожалуй, после всего случившегося стоило пустить все на самотек, наказать виновных. Жаль было бы терять такого желанного мною ребенка, но это жизнь.

Но только вот даже от таких мыслей прагматичного разума сводило зубы и хотелось удариться головой об стену. Что за черт? Почему, стоило представить печальный исход событий, наступал ступор и злость заслоняла собой весь мир? Убью, разорву, накажу!

– Кажется, я знаю, чем себя занять до прилета подмоги, – вслух сказал я, быстрым шагом направляясь прочь из комнаты.

В соседней комнате, моем кабинете, уже вовсю работала личная охрана. До этого ни одной душе на острове не было известно о камерах, расставленных по всему дому на каждом углу, но теперь пришлось рассказать, чтобы верные псы просмотрели каждую минуту и вычислили человека, которого я мечтал выпотрошить последние несколько минут. Плевать, кто это. Даже если семидесятилетний садовник. С того, кто покусился на мою жену, я буду срывать кожу медленно, наслаждаясь каждым криком жертвы и его стоном о помощи.

– Есть новости. Вашу невесту на самом деле отравили и подставили, – Ральф, начальник службы охраны на Сейшелах, повернул ко мне экран ноутбука, включив запись.

То, что я там увидел, заставило сжать кулаки и раздавить в руке телефон. Сперва человек в черном поставил на тумбочку Чернички молоко, которое она выпила. Затем он же сымитировал попытку суицида, выпрыгнув в окно, словно обезьяна. Черничка лежала там, на полу, дергаясь в конвульсиях боли, а неизвестный просто прошел мимо, словно наслаждаясь моментом. Нет… Теперь медленной смерти будет мало! Подвал и муки, длиною в жизнь. Думаю, если отрезать конечности по одной…

– Но это еще не все, – одернул меня от манящих мыслей Ральф, с некой опаской поглядывая на меня. – Мы проверили местоположение всех работников острова. Все они попали на камеры в других частях дома.

– Чужак?! – сквозь зубы протянул я, из последних сил сдерживаясь от желания выкинуть парня прочь. На хрена мне работники, пропускающие убийц на остров?! Но сейчас было важно другое. Не причина, а следствие. – Как?

– Скорее всего, через необустроенную часть острова, а значит – местный, – протараторил тот, пытаясь хоть как-то оправдать свое скудоумие. – Наши люди уже проверяют…

– Ваши люди – кучка имбицилов. К тому же безработных. С завтрашнего дня, – я медленно встал со стула, посмотрев на монитор ноутбука. На одной части экрана была остановленная запись с Черничкой на полу, а на другой – реальное время. Работники острова собрались на первом этаже, ожидая меня с бледными лицами. Что же… Им было о чем переживать.

Выйдя их кабинета, я услышал, как треснули лутки и куски дерева упали с грохотом на пол. Мне казалось, что держать себя в руках получается, но выбитая дверь была с этим не согласна. Еще спускаясь по лестнице, я чувствовал запах страха. Эту тухлую вонь нельзя было перепутать ни с чем, и сейчас она стала моей подзарядкой.

Медленно обойдя каждого сидящего, позволил им дойти до той точки кипения, после которой они бы не могли врать, действуя на инстинктах. Затем повернулся и, глядя в никуда, протянул:

– Пять минут.

– Что именно "пять минут", мистер Шакалов? – дрожащим голос протянул садовник, с волнением переглядываясь с заплаканной поварихой.

– Столько времени я даю причастному к произошедшему сознаться. Затем вам уже ничто не поможет, – развернувшись, я направился наверх, как внезапно растерянный голос Наташи заставил застыть:

– Ваша невеста наглоталась таблеток. Мы тут при чем?

– О, милая… – не прошло и минуты, как я оказался прямо напротив блондинки. Она вжалась в кресло, а я не удержался от соблазна сжать ее хрупкое горлышко. Как же хотелось надавить сильнее, раз и навсегда покончив с этой сукой! Но если все же она навредила Черничке, то такого подарка я ей не сделаю… – Камеры. Они тут повсюду. Не пройдет и суток, как я буду знать все в мелких деталях. И если Черничка не выживет, один бог поможет отравителям. Только знаешь что? Я атеист.

Лицо Наташи покраснело, губы побледнели, а в глазах застыл такой животный ужас, что она и впрямь могла умереть от разрыва сердца. Но я не хотел так далеко заходить… Пока! Так что отпустил ее, позволяя пластом упасть на ламинат.

Ноги несли меня наверх, к Черничке. Странное волнение теперь не поддавалось контролю и заставляло думать, что я нужен сейчас в спальне. Насчет вертолета никто так и не позвонил. Черт! Рина была права…

– Мистер Шакалов! – Хлоя одернула меня перед тем, как я успел положить руку на дверь, и взволнованно протараторила: – Не знаю, важно ли это, но лучше скажу. У меня трое детей, и я просто не могу так рисковать!

– Ближе к делу! – рыкнул я, с трудом сдерживая злобу. Все вокруг раздражали до мозга костей. Тупые твари, посягнувшие на мое! Хотелось убить каждого, лично скрутить шею и пристрелить. Просто за то, что стояли рядом, ничего не делали. Суки, падкие до денег… А как доходило дело до качественного выполнения работы и преданности работодателю – никто ничего не знает!

– Сегодня днем я встречалась с нашим садовником… в чаще леса. Не подумайте ничего дурного, мы просто болтали и гуляли по берегу! – повариха поперхнулась от моего взгляда и рыка, тут же промямлив: – Так вот! Там, по другую сторону берега, стоял желтый катер с подвеской. Припаркованный. Раньше я думала, мало ли… А теперь это кажется подозрительным!

Я только открыл рот, чтобы ответить Хлое, как из спальни выбежала Рина. Перепуганная, мокрая и трясущаяся, она уставилась прямо на меня, словно не замечая ничего вокруг:

– Послушайте, только что я узнала, что за дрянь подмешали девочке! Это не просто таблетки, а сильнейшие гормоны, провоцирующие выкидыш. После него многие вообще детей не могут иметь… К тому же следы крысиного яда. Конечно, большей частью Кристину вырвало, иначе давно бы уже умерла, но остатки в конечном итоге приведут к выкидышу, – она выдохнула и наконец сказала главное: – У нее уже началось слабое кровотечение. Если успеть отвезти ее в специальную клинику в течение двух часов – слабый шанс, но есть.

Два часа… Чертовы два часа могли разделить жизнь на «до» и «после». И пусть не раз мне приходилось отбрасывать эмоции, рассматривать проблему как обычную ситуацию, сейчас прийти в себя почему-то было сложнее.

– Два часа, говоришь… – задумчиво потянул я, а затем, отодвинув Рину, направился к службе охраны. Был только один выход в этой чертовой ловушке. – Подготовь Кристину к транспортировке.

– Но спасатели не могут пока…

– Я сам.

Мне казалось, что ветер временно затих, но это была обманка. Моя собственная. Мысли были громче вакханалии вокруг, медленно сводя с ума. На руках лежала Черничка, время от времени морщась, когда капли дождя попадали ей на лицо. Она что-то бормотала во сне, и я переживал, что она просто очнется. Сейчас не время…

– Мы все проверили, – сообщил начальник службы охраны. – Катер с подвеской и правда припаркован там, где его видела повариха. Он чист и с бензином. Скорее всего, отравитель побоялся покидать остров в шторм, так что он все еще где-то рядом.

– Отлично. У вас будет время найти его. До утра! – отчеканил я, покидая кабинет и впоследствии дом.

Рина считала это дуростью, но я видел в ее глазах, что это единственная надежда для Чернички. Двадцать минут ушло на то, чтобы дойти по размытому лесу к берегу. Калоши проседал в зыбучих песках, от сильного ветра ветки хлестали по лицу, а ливень мешал ускориться. Но, увы, глубоко в душе я знал, что это не было проблемой. Проблема – океан.

Он встретил нас высокими волнами и туманом. Но, как обычно, я оказался прав, и желтый катер по описанию Хлои оказался противоволновый. Последняя модель, стоившая кучу денег, но не гарантировавшая тебе ничего. Максимум – не умрешь в первые пять минут. Такие были только в платном парке Карима.

Вспомнив службу на флоте, притянул катер и зафиксировал трос, более-менее удерживающий его на месте. Зайдя по колено в воду, уложил Черничку внутрь, на первый этаж, затем плотно перетянул ее тело веревками, чтобы не кидало по салону.

Перед тем как отвязать веревку, я посмотрел вверх. Темно. Чертовски темно! Звезды не освещали дорогу, картина дополнялась туманом и волнами. Плыть куда-то в такую погоду – чистое самоубийство. Но на современном катере была система A-GPS. Это позволило вычислить наше местоположение без интернета и связи, а также просчитать дорогу к соседнему острову.

– С богом, – протянул я, включая мотор. Смешно. Откуда такие фразы у чистого атеиста?

Отплыть от берега отказалось самой сложной задачей. Снова и снова волны накрывали катер, делая одежду насквозь мокрой. Радовало лишь то, что Черничка спит в закрытом помещении, накрепко привязанная к койке.

Первые минуты казались вечностью. Для удержания штурвала приходилось использовать всю силу, но и дальше было не лучше. Навигатор показывал, что нужно повернуть против хода волн, и теперь судно раскачивалось, как на карусели, каждый раз переворачиваясь почти полностью. Опыт на флоте помог быть собранным даже тогда, когда воды натекло по колено, а правая рука по плечо окунулась в воду.

Когда на горизонте замаячил остров, по ощущениям прошло не меньше двух часов, но электронный циферблат показывал двадцать минут. Время! Как же его мало… Пришвартоваться оказалось не так сложно, как удерживать равновесие на глубине, так что уже спустя несколько минут я наконец привязал катер к пирсу и, с трудом удерживаясь на ногах, спустился за Черничкой.

– Вы с ума сошли, гулять на катере в такую погоду?! Это же опасно… – старик в плаще выбежал с фонариком еще до того, как я перепрыгнул через бортик с девушкой на руках. Он посмотрел на сжавшуюся и побелевшую Черничку и, тяжко сглотнув, выкрикнул лишь одну фразу: – Идемте.

Отойдя на безопасное расстояние от берега, он повернулся и, прикрывая лицо от ветра, коротко спросил:

– Вы с соседнего острова?

– Да.

– Что же… Это чудо, что вы добрались живыми. Вы моряк?

Отмахнувшись, я ощутил, как дрожит Черничка в руках. Одета она была тепло, так что это озноб был явно вызван другим. И тем не менее, плотнее укутывая ее в свою кофту, я быстро протянул:

– Нужна хорошая клиника. Срочно.

– Вам нужно на другой конец острова, – покачав головой, мужчина залез к себе в карман и достал ключи и машины. Он протянул их мне, грозно глядя в глаза: – Отвечаешь головой.

Следующие двадцать минут прошли словно в тумане. Я привез Черничку, медсестры тут же унесли ее прочь, затем вышел врач, не давая мне перешагнуть порог палаты.

– Беременна? – только и спросила она спокойным голосом, который ни черта не помогал. Она стояла тут вместо того, чтобы спасать девушку и ребенка. Хотелось разрушить все вокруг к чертям собачьим!

И тем не менее, сжав зубы, я кивнул, на что получил неожиданный ответ:

– Ваше счастье, что курорт дорогой и клиника у нас хорошая, но вот единственный гинеколог, которому я доверяю, уехал перед непогодой к дочери. Не знаю, как вы это сделаете, но он должен быть тут в течение часа, – она достала лист, написав на нем неразборчивым почерком целый список: – А еще нужно купить вот это. Знаю, аптеки закрыты. Но если вы как-то привезли ее сюда, вряд ли вас это должно остановить.

Выдернув рецепт из ее рук, я спустился вниз. Доктор написала еще и адрес гинеколога, куда я направился в первую очередь. Странно, но поездка прошла на удивление быстро и легко, если не считать, что, не вписавшись на большой скорости в два поворота, я лишил старика с берега важных частей его допотопной машины. Ничего. Как только все разрешится, я куплю ему новую. В десять раз лучше прежней.

Выйдя из авто, я прикрыл лицо рукой и постучал в нужную дверь. Никто не открыл, так что, наплевав на приличия, я вошел сам. Все семейство сидело в подвале, прячась от подарков природы, а мне чуть не прилетела пуля в лоб от перепуганного мужчины.

– Какого черта ты забыл у нас дома, мужик?! – выкрикнул он, когда я выбил оружие из его рук. Жена спрятала ребенка за собой, словно это был налет, ей-богу, а мужчина, забыв о гоноре, примирительно пробормотал: – Бери все, что хочешь. Только не трогай семью!

Я протянул ему лист из клиники, подписанный его коллегой, заставив того немного подумать головой:

– Моей невесте нужна помощь. Ребенок в ней умирает. Мне сказали, что помочь можешь только ты. Называй любую сумму, я могу…

– Нет, – тут же отрезал он, не дав договорить. – Нет и еще раз нет! Мне жаль вашу невесту, но моя семья не должна терять кормильца из-за этого.

– Я гарантирую вам, что вы доберетесь до клиники без происшествий, – отпустив мужчину, я сделал шаг назад, чтобы он почувствовал себя свободным. Пусть думает, что конечное решение за ним. Хотя, черт его дери, еще три минуты – и я вынесу его из этого дома насильно! – Ваш дом давно пора обновить, ребенку скоро понадобятся деньги на вуз, а жена наверняка мечтает об отпуске. Вам и нужно только поехать в гребаную больницу и спасти мою невесту!

Сложив руки на груди, мужчина высоко поднял подбородок и протянул:

– Я вам уже все сказ…

– Эта девушка, она дорога вам? – перебила мужа молодая блондинка, в глазах которой давно уже плясали доллары. – Вы приехали ночью, несмотря на опасный уровень ветра, но… Оно того стоило?

Ни секунды не задумываясь, я сделал шаг вперед и достал из заднего кармана брюк чековую книгу. Написав на ней шестизначное число, протянул его жене, переговоры с которой велись более успешно.

– Устроит?

– Ты должен ехать, милый, – был ее вердикт.

Спорили они ровно столько, сколько понадобилось гинекологу на сборы, затем я просто схватил его за шиворот и кинул в машину, выжимая из развалюхи максимальную скорость. На пути возникла аптека, так что, вспомнив о рецепте в кармане, я резко свернул к ней.

– Она ведь закрыта! До завтрашнего утра… – начал было причитать мужчина, пока я обматывал кулак кофтой и разбивал окно, затем залез внутрь и открыл гинекологу дверь.

– У вас три минуты на то, чтобы взять все необходимое.

– Ужас! Что за варвар? – быстро собирая необходимые лекарства, выносил мозг он. – Вам нужно рассчитаться за весь этот погром! И больная невеста не оправдание!!!

– Рассчитаюсь, но не сейчас, – снова сев в машину, я попытался отключить все эмоции, полностью контролируя дорогу. Ночь, почти полная темнота, туман и мокрая дорога в комплексе с дождем. Старую колымагу снова и снова заносило, цепляя фонари, но, выруливая на центр дороги, я продолжал двигаться, пропуская мимо ушей визг справа.

– СТОЙ! – внезапно закричал мужчина, и я немного сбросил скорость, не понимая, в чем причина. Он указал пальцем вперед и, перекрестившись, прошептал: – Посмотри! Мама…

Там, метрах в трех от нас, был тайфун, медленно и безжалостно крушивший дом. В нашу сторону он не двигался. Пока. Но путь перекрывал.

– Другая дорога?

– Только через парк. Но там запрещено…

Пару туй были сбиты на пути, идеальный загон разрушен, а розы до меня убила гроза. Зато через две минуты гинеколог уже выпал из машины и, шатаясь по дороге, побежал в больницу, словно стараясь абстрагироваться от меня.

Но самое ужасное было дальше. Просто ждать, ничего не делая. Страшнее шторма, тайфуна и тумана ночью… Я бы справился со всем, но сейчас не требовалось ничего. Я был бессилен и бесполезен, ходя из одной части коридора в другую, стараясь сделать мысли холодными и прагматичным, но выходило с трудом.

Странно, все, что я делал в жизни, было ради легкого будущего. Но сейчас деньги, связи и угрозы не могли помочь. Судороги били по рукам, губы то и дело пересыхали, а лютая агрессия к каждому проходящему мимо в конечном счете сделала коридор полностью пустым для меня.

Только я и чертов пустой белый коридор!

– Мистер Шакалов? – наконец, из кабинета вышла врач. Держа в руке папку, она устало вытерла пот со лба и, внимательно заглянув мне в глаза, серьезно протянула: – У меня для вас есть две новости.

Глава 2. Двойной удар

Кристина.

Я помню, как мне снился ветер и качка. Голос Шакалова, молния, гром и запах соли… Странный запах отпечатался в голове надолго. Вплоть до того момента, как в ушах жутко зазвенело, даже сквозь закрытые глаза солнце заслепило. По инерции я зажмурилась, ощущая, как ноют все мышцы. Даже лицо отдавало легкими спазмами по всему телу.

– Кристина?! – где-то рядом раздался знакомый голос. Хриплый, взволнованный, но узнать его не вышло сразу. Мысли разбегались. – Девочка, открой глаза. Пожалуйста…

Нет. Мне не хотелось. Та пустота, что держала меня, все это время давала такой покой, который и не снился. Я растворялась в нем, таяла, радовалась тишине и отсутствию кого-либо, пока… Пока не вспомнила о ребенке.

Глаза распахнулись сразу, словно от электричества. Поток света сделал свое дело, слезы хлынули, а белые круги под глазами мешали видеть хоть что-то.

– Черт, наконец-то! – воскликнул мужчина, а затем я услышала, как тот достал телефон и быстро набрал номер. – Она очнулась. Бегом сюда!

Медленно, но тело переставало трястись, туман рассеивался, а лицо мужчины перед глазами прояснялось. Странное ощущение – видеть его снова. Как впервые… Темные волосы, острые скулы, глубокий взгляд и губы, растянутые в глупой улыбке. Я должна была ненавидеть его, но на душе стало тепло.

– Макс… – хрипло прошептала я, с трудом выдавливая буквы из губ. Услышав мой голос, Абрамов будто вспомнил о чем-то, погрустнел, его лицо вытянулось, побелело, а глаза застыли, словно он возвратился в воспоминания. По телу снова роем пробежались мурашки, и я, замерев, положила руку на живот: – Нет… Нет! Только не говори, что ребенок… Ребенок…

– Что? – мужчина одернулся и свел брови на переносице, посмотрев на мою руку, чтобы тут же воскликнуть: – Черт, нет. С ним все в порядке. Брат сам тебе все расскажет.

– Меня отравили, Максим. Я помню это… Чувствовала шаги и как кто-то вложил мне таблетки в руку. Я бы сама никогда… – к глазам подкатились слезы, и я отвернулась, борясь с головокружением и тошнотой. Никто не должен был видеть мои слезы. Особенно Макс. Как бы там ни было, он всегда был и будет на стороне брата, и единственное, что от него сейчас требовалось, – информация. – Ты говоришь, что с ребенком все хорошо. Остальное я узнаю от врача. Как давно я тут лежу? Уже нашли отравителя? Где Шакалов? Или он поверил, что я решила покончить с собой?

Макс усмехнулся, будто моя активность давала ему жизненную энергию, и облегченно выдохнул, прежде чем развести руки в стороны и спокойно протянуть:

– Тебе жених все расскажет.

– Я жду, Макс. Ты мне должен.

– Ну ладно, утолю часть твоего любопытства, – мужчина придвинулся ко мне и, поправив прядь волос, начал оживленно рассказывать: – Ты тут уже три дня. И тебя на самом деле отравили, но знала бы ты все подробности! Можно снять сериал!

– Не томи! – нервно рыкнула я, совсем как Кирилл, и облизнула пересохшие губы. Наверное, мне показалось, что Максим так увлекся этим процессом, что молчание затянулось. Затем он снова одернулся и, хлопнув в ладоши, отчеканил:

– В общем, тебя хотели убить отравой для грызунов и лошадиной дозой гормональных таблеток, провоцирующих выкидыш. Все это было в молоке, потому что в нем, как знал отравитель, не чувствуется выбранный им яд. Но ты умница – сразу все вытошнила. К тому же на острове Рина почистила тебе желудок и сделала переливание.

– Но… Если все хорошо, в чем тогда проблема? – задумавшись, я отвела взгляд и вспомнила, что еще ела. – Неужели это пирог Хлои? Она казалась мне такой милой…

– Именно он, – подтвердил мои наихудшие опасения мужчина и снова как-то странно положил свою руку на мою кисть. – Для других – обычный пирог. Для тебя – отрава.

– Не понимаю…

– Хлоя готовила пирог по рецепту бабушки, а та всегда добавляла в него таиландскую питахайю. Как выяснилось, у тебя на нее аллергия. Был сильнейший анафилактический шок, – наконец-то разъяснил всю ситуацию мужчина, придвигаясь еще ближе и наклоняясь ниже, к самому лицу. – Но ты умница, справилась сама. И детки у тебя такие же сильные, как и ты сама.

– Неужели… – сбившись на полуслове, я с вызовом посмотрела на Максима, который тут же побелел и отсел подальше, будто что-то вспомнив. – Ты сказал «детки»?

– Черт! Шакалов сделает со мной то же самое, что и с твоим отравителем… – пробухтел он себе под нос. – Самое время менять паспорт и бежать… Черт, а куда бежать? Мы и так на острове!

– У меня будет несколько детей… – на глаза навернулись слезы, а от одной мысли, что я могла их потерять, затрясло, а датчик биения сердца рядом зашкалил. Решив не травмировать лишний раз детей, я глубоко выдохнула и досчитала до десяти. – Боже мой… Кто бы мог подумать, что мне так повезет!

– После того, что ты пережила, это самое меньше, как может тебе повезти, – на этот раз Максим сжал мою руку крепче и вывернулся так, чтобы смотреть прямо в глаза. Казалось, он был растерян и не знал, какие слова подобрать, чтобы донести смысл. – Я сделаю все возможное, чтобы повезло.

Отряхнувшись, я отвернулась и зажмурилась. Хотелось знать, кто посмел навредить моим детям, но даже мысли об этом вызывали такие сильные эмоции, что становилось дурно. Но я еще помнила, как именно оказалась на этом острове!

– Что ты тут делаешь, Максим? Кажется, у самолета мы прощались надолго…

– Я тоже так думал, но тогда еще ничего не знал. Поверь мне, – едва слышно шептал Абрамов, и что-то больно кольнуло между пальцами. Я не сразу поняла, что это было, но Максим не дал мне посмотреть, спрятав руку под покрывало. – Брат позвал на свадьбу, а тут такое… Ему нужно было отлучиться… по делам. А так он все эти дни от тебя не отходил.

Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, как дверь в палату распахнулась с такой силой, что боковые лутки просто упали в стороны, а картина на стене разбилась о пол. В комнату вошел Шакалов. Взъерошенный, запыхавшийся и немного дезориентированный. В его руках было белое полотенце, которым мужчина вытирал руки, превращая его медленно в алое. Часть футболки была запачкана чем-то красным, и кроссовки на ногах словно насквозь пропитались этой жижей.

– Как давно она проснулась?! Какого хрена ты так поздно сообщил? – разъярённо рыкнул Шакалов на Абрамова, заставляя того в секунду отсесть подальше. Наверняка это резкое движение не укрылось от Кирилла, потому что, отбросив полотенце в сторону, тот отчеканил по слогам: – Ты свою функцию выполнил. ВОН.

– Хорошо, хорошо, братик! – поднимая руки вверх, примирительно протянул Макс, вставая с места. Подмигнув мне, он бросил на прощание: – Кристина очень боялась за дет… ребенка, а я просто хотел успокоить ее до твоего прихода.

– Тебе нечего переживать, Черничка. Месяц домашнего ареста – и все будет идеально. Главное, что дети здоровы, – подходя к раковине, мужчина спокойно помыл руки, а затем, грубо усмехнувшись, едко выплюнул: – Он сказал тебе… Вот урод.

– Максим не сказал только, кто пытался меня отравить, – не размениваясь на сантименты, серьезно протянула я, тут же догадываясь: – Пирог Хлои – случайность, а вот Наташа и вправду с самого начала казалась мне немного не в себе.

Резко разворачиваясь и выключая кран, Шакалов свел брови на переносице и двинулся ко мне. Сев на место Абрамова, он внимательно осмотрел меня с ног до головы и закончил разговор:

– Это уже не важно. Все наказаны.

– Мне важно. И я не собираюсь говорить с тобой, пока не узнаю правду.

На секунду повисло молчание, и я уже было подумала, что Шакалов забыл обо мне, как вдруг он тихо протянул:

– Черт, ты права. Ты имеешь право знать, – отвернувшись, он засмотрелся в окно, заставляя меня удивляться каждому слову. – Кажется, я сильно задел самолюбие того носильщика, которому отбил яйца… Потому что, когда Наташа затащила его в койку, он быстро согласился на ее вариант отомстить мне. Убить тебя, а если не повезет, хотя бы ребенка. Наташа специально оставалась на видном месте, чтобы ее никто не заподозрил, но когда на острове нашли этого урода, он сразу во всем признался…

Вдох-выдох… А я и представить не могла, как заденет меня правда. Словно кто-то выбил почву из-под ног, сознание помутилось, а надрывный хрип сам вырвался из горла:

– Единственное, в чем я была уверена рядом с тобой, что ты не дашь другим в обиду наших детей. Единственное, Шакалов! Но ты взял в домработницы своих любовниц, а мелкими работниками – неуравновешенных парней, – рука сама скользнула к животу, где теперь так четко представлялись два малыша. Два сердца, которые не бросили меня в этом безумии. Не оставили. Боролись сильнее, чем их мать! Но теперь я буду им ровней. Сделаю все, чтобы оградить их от мира. – Уйди, прошу… Сейчас я не хочу тебя видеть. И мне… Мне хочется спать.

Молчание длилось долго. Целую вечность. Я ощущала взгляд Кирилла на себе, но так к нему и не повернулась. Видеть его не хотелось до скрежета зубов. Кажется, он сделал все возможное, чтобы выкидыш все же случился, но сам бог велел детям остаться тут, со мной.

– Отдыхай, – низко прошептал он, но, вместо того чтобы встать, осторожно провел рукой по щеке, губам, носу, словно поглаживая кожу и убеждаясь, что все происходящее реальность. Но это был Шакалов. Романтика – не его визитная карточка. Наверняка таким жестом он снова напоминал мне, чья я и что только ему дозволено прикасаться к товару. – Я буду за дверью.

Кирилл все же встал и вышел, позволяя мне накрыться покрывалом с головой и медленно считать до десяти, возвращая себе здравое сознание. Я поднесла руку к лицу, вытирая слезы, и тут же что-то мелкое выпало на постель. Осторожно подняв кружочек, с интересом поняла, что это сложенный в несколько раз листик.

«Максим», – понеслось в голове, и я ускоренно развернула его, прежде чем прочитать роковые слова:

«Я говорил с Гайкой и все знаю. Прости меня. Дай мне второй шанс. Встреться со мной».

Неделя в палате прошла как один день. Я ела, пила, ходила на процедуры и больше узнавала своих детей, посещая УЗИ, врачей и получая все больше и больше анализов. Всех удивляло, как при таком сильном стрессе организма они оставались здоровыми и невредимыми. Но на это я только усмехалась. Было в кого.

Шакалов был рядом всегда. Каждую минуту. Словно преследующая тень, постоянно находился где-то за спиной. Чаще я не видела его, почти всегда он молчал, но… Стоило мне уронить платок, как он тут же поднимал его быстрее, чем я успевала посмотреть вниз. Или не могла найти телефон, а он уже оказывался в моей руке.

Такие перемены пугали сильнее агрессии. Словно затишье перед бурей. С каждым днем я все больше и больше боялась, что злость в нем накапливается, а затем выльется на меня одной большой лавиной. В моменты страха я всегда острее ощущала своих детей. Словно их энергетика становилась такой же сильной, как и моя, подпитывая и заставляя бороться.

– Я хочу прогуляться по городу. Можно? – Кирилл сидел в палате и, кажется, был всерьез увлечен работой на ноутбуке. Но стоило мне произнести пару слов, как он резко поднял взгляд.

Его глаза просканировали меня с ног до головы, словно на рентгене, а затем Шакалов вынес вердикт:

– Нет, – мужчина захлопнул ноутбук, отложил его в сторону и быстрым шагом направился к выходу. Я уже было подумала, что он возвращается к своему «посту» у палаты, но тот открыл дверь и, повернувшись ко мне в проходе, требовательно пробормотал: – Сколько мне тебя еще ждать?

Не понимая, что происходит, но не желая больше и минуты видеть пугающие белые стены и стерильную до ужаса обстановку палаты, я накинула халат и посеменила за ним.

Вместо города мы пришли в местный парк. Стоит признаться, больницы на Сейшелах очень отличаются от тех, что на родине. Собственно, как и окружающие их парки.

Идеальные каменные аллеи, зеленые газоны, всевозможные деревья и цветы, а также маленькие фонтаны за каждым углом. Долгую неделю, не выходя на улицу, я переживала за детей и боялась навредить им, а теперь свежий воздух буквально будил сознание. Я глотала его жадно, не в силах скрыть счастливую улыбку.

– Почему ты улыбаешься? – голос прозвучал неожиданно низко и близко. Сидя на фонтане, я вытянула палец вперед, и на него села бабочка. Момент показался мне настолько трогательным, что из глаз хлынули слезы. Но голос Шакалова заставил вздрогнуть, бабочка улетела, а мне пришлось обернуться, чтобы вернуться в реальность.

– Уже не важно, – ноги сами поднялись, неся меня дальше по парку, в нетерпении увидеть, что же там, за следующим поворотом. Густо высаженные туи делали парк немного похожим лабиринт. В нем нельзя было потеряться, а вот спрятаться – легко.

Но Кирилл одернул меня за руку, заставляя замереть на месте, а затем просто обошёл, чтобы смотреть прямо в глаза. Странно, но я впервые заметила седину на его висках, глубокую морщину между бровей и складку у губ. Уверена, этого не было совсем недавно… Как так?

– Я хочу знать, Черничка, – требовательно произнес он, отчеканивая по слогам: – О чем ты думала, когда улыбалась?

Зажмурившись, я прикусила губу и решила не провоцировать скандал. Кому он нужен после всего, что было пережито?

– В тот момент… В ту крохотную секунду мне показалось, что моя жизнь идеальна. Я молода, здорова, беременна двумя детками… Светит солнце, нет войны, и знаешь… Не важно! Это все гормоны. Доктор говорил, что такое бывает, – к глазам подкатились слезы, поэтому фразу я закончить все же не смогла. Не хватило решимости и внутренних сил. Напротив меня стоял мужчина, огромный, как скала, сносящий своей энергетикой все на своем пути. Он явно не лучшая кандидатура для откровений…

– А потом ты увидела меня, и жизнь снова перестала казаться тебе розовой и радужной, да, Черничка? – скрипя зубами, протянул Шакалов, и я вздрогнула, понимая, что он дословно процитировал мои мысли. Нужно было что-то ответить, но язык словно онемел, тело парализовало, а одна слеза все же скатилась по щеке. Его руки некрепко сжали мои плечи, словно стараясь удержать на месте, хотя бежать я и не собиралась, когда он нагнулся до моего роста, чтобы слишком громко отчеканить: – Я делаю все, что хочешь, Черничка. Все. Неделю даже не разговариваю с тобой, чтобы ты остыла. Почему каждый гребаный раз, когда наши взгляды встречаются, ты смотришь на меня так, словно на твоих глазах я расчленил ребенка?!

– Я никогда не смогу полюбить тебя, Кирилл. Что бы ты не делал и как бы не старался… Я из той семьи, где даже похотливый взгляд на девушку мог привести к разводу. Из той, где повышение голоса вело к серьезному разговору, а постель – это что-то святое. Мужчина холит и лелеет свою девушку, а она за это дарит ему всю себя, счастье, спокойствие и уют, – руки тряслись, но я все же нашла в себе силы осторожно оттолкнуть мужчину и сделать шаг назад, чтобы сказать то, что он так ждал от меня. Возможно, не сейчас, но желание было написано у него на лице. – Я никогда не смогу простить тебя, а значит, и полюбить. Возможно только после смерти…

Шакалов продолжал молчать, глядя на меня. Его взгляд был пустым, лицо ничего не выражало, а тело замерло, словно статуя. Я не могла разгадать его… Был ли он зол, обижен, планировал ли месть или очередное наказание… Не знаю! Но одно я осознала четко: его энергетика снова становится черной, а мое желание сбежать – непреодолимым.

Осторожно обойдя мужчину, я услышала свое неровное дыхание и даже то, как цокали каблуки тапок по твердому камню. Но Шакалов даже не попытался меня остановить. Я прошла мимо него, зацепилась за тую, как вдруг…

Какой-то парень летел вперед, не разбирая дороги. На его ногах были ролики, так что, увидев меня, от нежданности он не успел остановиться. Лишь расставил руки в разные стороны, а тело полетело вперед.

Он должен был упасть мне на живот, сбить с ног и заставить поцеловать асфальт, ведь это единственное, что я успела увидеть сбоку. Но что-то произошло…

Не знаю как, но в одну секунду кто-то одернул меня на талию, отставляя на пару шагов назад. Шакалов снова появился как призрак-защитник, закрывая меня собой. Парень на роликах все же упал, разбив себе нос, но тут же перевернулся, с ужасом посмотрев на меня:

– Господи… Простите меня! Я подумал, что нет ничего страшного, если покататься тут, пока не выйдет мама…

На вид ему было лет восемнадцать. Молод, красив и с совершенно пустыми карими глазами. Это единственное, что я успела заметить до того, как Шакалова нанес ему первый удар.

Снова, снова и снова… Он бил его, словно выпуская всю ту черноту, что накопилась. Что вызвала я. Я кричала, просила, звала на помощь, но ее не было. Мы ушли слишком глубоко в парк, а случайные зеваки и беременные женщины лишь разбегались, увидев перекошенное от ярости лицо Шакалова и его кровавый кулак.

– Ты сейчас убьешь этого ребенка! – что есть мочи закричала я, только потом понимая, что ближе по возрасту к парню, чем к Шакалову. Ирония судьбы… Чувствовала я себя на все пятьдесят.

Кирилл замер, словно пытаясь освободиться от дымки перед глазами. Мышцы его рук напрягались, капельки крови стекали по руке, пачкая белую майку.

– Немедленно прекратите, мы уже вызвали полицию! – санитары появились откуда не ждали. По комплекции они были меньше Шакалова, но их было трое, а Кирилл один.

– Уведите кто-нибудь пациентку в палату, – рыкнул Шакалов, не поворачиваясь, а затем демонстративно схватил парня за шею. Тот дышал, но выглядел паршиво. – Немедленно! Иначе я вам его не отдам.

Страницы: 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Становление маршала империи. Первые шаги. Детство…...
Филипп Матышак рассказывает об истории магии в античном мире, опираясь на многочисленные и разнообра...
Перед вами книга из серии «Классика в школе», в которую собраны все произведения, изучающиеся в нача...
В этой книге обобщен опыт «разумно-ленивых» садоводов и собственный опыт автора, позволяющий выращив...
Чего хочет человек, обладающий безграничной властью? Павел всегда был самым умным и самым хитрым, ем...
У особой следственной группы из Стокгольма новое дело: в школьном классе найден убитым звезда извест...