Отец моего парня Бушар Сандра

Глава 1

– ЛОНДОН?.. – ошарашенный голос осип и задрожал. Я сжала кулаки, чтобы не расплакаться от отчаянья и стыда. – Ты уезжаешь в Лондон на полгода?

Валера радостно закивал, глаза его заблестели от восторга. Меня аж перекосило.

– Да, представляешь? Может, даже до конца учебы, если повезет и папа напряжется! – грудь парня вздымалась от переполняющих его эмоций. Он, кажется, не замечал, насколько униженной и раздавленной я была в тот момент. – Ты рада за меня, малыш? Правда, супер-новость?

С Валерой мы встречались уже больше двух лет. Он был самым завидным парнем на курсе, но еще с первого дня учебы обратил на меня внимание. Но по-настоящему встречаться мы стали намного позже, когда я смогла ему довериться.

Он был заботливым и милым. Осыпал меня комплементами и подарками. Перед Новым годом он все уши прожужжал, дескать, у него для меня «особенный подарок», который, цитата: «я никогда не забуду». Мол, мне нужно подготовиться, чтобы «не упасть в обморок от счастья»!

Моя глупая и наивная голова видела лишь один вариант – предложение руки и сердца. Именно поэтому я вбухала всю накопленную стипендию в шикарное облегающее красное мини-платье. Дико неудобное и постоянно поднимающееся вверх на моих объёмных ягодицах. Но на фото для потомков должно было выглядеть супер!

– А ну-ка улыбнись… Чи-и-из! – Валера заставил меня вернуться в суровую реальность, когда вспыхнула вспышка «Полароид» с мгновенной печатью. На фото мое лицо было похоже на забитого до смерти котенка. Обнять и плакать. – Этот день войдет в историю, Машка! Просто ух!

Я несдержанно всхлипнула, утерев нос ладонью. Валера был импульсивным и где-то глуповатым, но я всегда принимала это его качество за что-то умилительное. До сегодняшней новогодней ночи!

– Валер, – понуро выдала я, и парень повернулся ко мне, вопросительно подняв бровь. – Это все? Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

Он задумчиво потер затылок, и внутри меня вспыхнула надежда. Лишь на мгновение.

– О, точно! Дурная моя голова. Момент… – Валера выставил указательный палец вперед. Дескать, жди!

И скрылся из гостевой, оставляя меня одну около «Новогоднего огонька» по телевизору и горящей разноцветными огоньками елки. Спустя минуту он появился с маленькой коробкой, и сердце мое забилось быстрее. Я перестала дышать, когда парень встал на колени и протянул мне заветный бархатный цветок лотоса.

– Хочу видеть твою реакцию, когда ты откроешь… – нервно заговорил он и улыбнулся. – Уверен, это будет фурор!

Медленно открывая коробку, я уже представляла себе кольцо, которое буду носить всю оставшуюся жизнь, как вдруг мир вокруг померк…

– Что это за хрень? – нахмурившись, я достала из коробки красный значок и повернула Валере. – Ты ничего не перепутал? Это точно мне?

– Эх… Село ты! – закатил глаза он и глубокомысленно игрек:

– Это такие значки, которые носят ТОЛЬКО члены клуба «Стар Нью». Привилегированное общество лондонской элиты при том вузе, где я планирую учиться! Папка похлопотал! Теперь я – один из них, ясно тебе?

В голове произошла перезагрузка системы. Что вообще происходит?..

– А мне ты нафига это подарил? – сорвалось с губ.

– Я не подарил, а показал, – сделал ударение парень, а затем и вовсе вырвал из моих рук значок. Поцеловал его и обратно в коробочку засунул. – Хотел, чтобы ты за меня порадовалась! Ты, конечно, странная, Маша… Ничем тебе не угодишь!

– А на коленях зачем? – голос предательски дрогнул, нервы начинали закипать. Он реально не понимал, что выставлял меня полной идиоткой, или это такой розыгрыш?

– Так это… – он задумчиво потер затылок, – Для эффектности, во!

– Нет… – я судорожно вдохнула кислорода до жжения в легких. От злости перед глазами мерцали разноцветные пятна. – Ты, конечно, беспросветный придурок! Как тебя вообще в Лондон взяли?

Я ждала предложения руки и сердца, готовилась к незабываемому вечеру и к не менее незабываемой ночи. Потому что Валера именно об этом мне и намекал! Хотела отдать свою девственность тому единственному, кто станет моим мужем. Даже на эпиляцию сходила, намазалась всякими пахучими маслами в нужных местах. Но единственное, чего хотелось дать сейчас Валере, – это звездюлей.

– Ой, полегче! Не забывай, с кем разговариваешь! – вспылил парень, хмурясь. – Я вообще-то сын депутата! Все упрашивать меня должны поступить в их вуз! А ты у нас кто, а? Жопа с сиськами на ножках!

– ЧТО?! – закричала я, оглушая саму себя. – Да пошел ты на хрен, имбецил недоделанный! Засунь этот значок себе туда, где твой мозг был, когда ты решил, что ТАКОЙ сюрприз МЕНЯ обрадует. Я охренеть как рада, что ты меня бросаешь!

Губы Валеры вытянулись в тонкую линию, а затем он вдруг замахнулся и ударил мне по щеке ладонью.

Больно, между прочим. От шока стало не по себе. Я уставилась в злые глаза парня, которые когда-то казались родными. Валера никогда не был со мной груб ранее. Возможно, лишь потому, что до сегодняшнего дня я не задевала его завышенное самолюбие.

– Ты, – он ткнул пальцем мне в грудь, и я содрогнулась от шока и ужаса, – Неблагодарная овца, понятно? Ты должна быть рада, что я обратил внимание именно на тебя! – а затем в глазах его появилось озарение, и он заржал как лошадь. – Ой, подожди! Или ты решила, что я тебе предложение буду делать? Где я, а где ты, Маш? Ну не смеши. Львы не спариваются с крысками.

Новый словесный удар пришелся похлеще физического первого. Меня прямо отнесло назад, к широкому окну. Я оперлась на стекло, спиной ощущая прохладу. Она бодрила и предавала сил.

– Че-е-ерт… Как я могла быть с тобой два года?.. – прошептала, скорее, себе, чем ему. Кроме того, что Валера оказался глупым, он был еще и очень жестоким. Способным ударить. И не раз, судя по сжатым кулакам и стиснутым зубам. А мы в доме одни, что окончательно пугало.

– Два года меня доила, сука, – качнул головой он, внимательно осматривая меня с ног до головы. От его взгляда по телу прошли нехорошие мурашки. – А мы даже не потрахались! Вот я уезжаю завтра… Самое время, малыш, цветочек-то твой сорвать!

– Как я тебя доила, а? Напомни-ка! Ой, стой… Ты что, перебухал, да? – я краем глаза заметила отпитую до середины бутылку виски, к которой я даже не притронулась. Неужели алкоголь на него так действовал? – Валер, я, наверное, поеду в общежитие… А ты езжай, куда хочешь. Я тебе эту пощечину не прощу. Между нами – все.

– СТОЯТЬ! – рявкнул он не своим голосом, и я буквально вжалась в окно от ужаса. – Все настроение мне испортила и в кусты?! Никуда тебя не пущу. Будешь сейчас отрабатывать все те подарки, что я тебе два года дарил.

– Да какие подарки, Валер? Конфетки с цветочками? Хочешь, я тебе наличкой на карту скину? – испуганно затараторила я, оглядываясь по сторонам. Присматриваясь, чем, в случае чего, можно было бы обороняться. Потому что мне совершенно не нравилось, с каким бешеным лицом Валера на меня надвигался. Будто не только виски принял, а и что-то покрепче.

– В жопу себе засунь эти деньги, – рявкнул он, а затем истерически рассмеялся, как какой-то придурок из ситкомов. – Или давай я засуну, а?

И тут до меня начало доходить нечто, что совершенно не нравилось.

– Валера-а-а… Тот порошок, что я у тебя утром в куртке нашла, это же не мука была, да?

– Не мука, догадливая моя, – согласно кивнул он, и я вся сжалась. – Но тебя это не касается. Лучше думай о том, в каких позах я тебя сейчас трахать буду, малыш.

– Ч-что? – от страха зуб на зуб перестал попадать, испарины пота стекали по телу.

Валера был уже совсем близко, когда я подхватила стоящую рядом вазу и кинула в него. Парень пригнулся, и диковинная фигура угодила в стену позади него. Разбилась в мелкую пыль.

– Су-у-ука! – схватившись за голову, Валера присел от шока. – Ты вообще знаешь, сколько она стоит? Полмиллиона! Отец для нее специально охрану отдельно оплачиваемую заказал с датчиками движения… – Я бросила краткий взгляд на то место, где стояла ваза. Действительно, под ней находилась маленькая кнопочка. И когда я вазу подняла, кнопочка замигала алым. – Тебе пи*дец, Маш. Но… Ты не переживай! Я тебя убью сейчас, папка навредить не успеет.

Перед глазами потемнело еще на фразе про полмиллиона. Развернувшись к окну, я быстро его открыла и высунула голову на мороз, жадно вдыхая аромат снега. Он бодрил, но недостаточно для того, чтобы придумать выход.

В загородном доме Валеры окна открывались не как у обычных людей – в бок. А как в американских фильмах – снизу-вверх. И рама какая-то странная – железная. Как только заиграла сигнализация, диковинное окно начало закрываться. Было это настолько странно, неожиданно и внезапно, что среагировала я не в первую секунду, а во вторую. Попыталась отодвинуться, а Валера не дал. Он крепко прижал мою спину к широкому подоконнику. Где мои пятьдесят пять килограмм и его сто?!

– Что ты творишь, придурок?! – закричала я, пытаясь вырваться. – Отпусти, мне холодно!

– А пусть приедет охрана и увидит, что это ТЫ разбила вазу, а не Я! Пусть папка тебя в лесочке прикопает, а не меня… – заключил этот умник, когда окно намертво прижало меня к месту, обездвиживая напрочь. – А я вообще свалю из дома подальше… Перекантуюсь до завтра в гостинице.

– Ты вообще разум потерял? – сорвалось с дрожащих губ спустя секунду. Руки оказались на улице и тут же замерзли. Как, собственно, и грудь. – У вас тут полный участок охраны. Я сейчас кого-то позову и…

– Спасибо за наводку, идиотка! – перебил меня этот вконец конченый мудак. Хлопнул по ягодице и отошел. – Сейчас я дам им команду не реагировать на твои крики. В отсутствие бати они обязаны подчиняться мне. Иначе вылетят нахер! А такую зарплату никому терять не хочется. Пусть думают, что это у нас такие брачные игры.

– Если ты меня так оставишь, Соколов!.. – зарычала я, пытаясь протиснуться. Ни-че-го. Будь у меня плоская попа или маленькая грудь – все бы вышло. Но и тем, и другим природа, увы, наградила по полной! – Я убью тебя. И поедешь ты не Лондон, а в кутузку.

– Посмотрим, Воронцова, куда я поеду, – покачал головой парень. – Но если служба охраны не приедет в течение получаса, то найдут тут твой труп. Папка-то меня отмажет, всем насрать на какую-то безродную шлюшку. А тебе будет уроком!

– Ну ты и скотина… – хлюпая носом, прошептала я. Более бедственное положение представить сложно. – Сейчас ведь новогодняя ночь! Никто вообще может не приехать! Все же бухие до потери сознания…

– А вот и проверим, насколько ты везучая, – смеясь, заключил он. А затем сделал нечто безумно детское, заставляющее буквально зарыдать в голос: задрал мое платье, обнажая тонкие, едва заметные стринги. – Вот пусть они тебя в таком положении найдут… Ха-ха!

Затем он просто ушел, несмотря на все мои мольбы и призывы о благоразумии. Видимо, он действительно отдал охране какой-то приказ, потому как они никак не реагировали на мои крики спасти. Стоит признать, что я согрелась от страха. Внутри бурлила кровь, и снег таял на теле, буквально становясь горячим.

Окна комнаты выходили на заднюю часть дома, но я все равно услышала, как отъехала машина. Этот гондон таки уехал!

– Чтоб тебе провалиться, придурок! – зарычала я, пытаясь выскользнуть внутрь. Но чем больше двигалась, тем сильнее придавливало меня окно к подоконнику.

Не прошло и пяти минут моего позора, как послышалось какое-то подозрительное движение на улице. Я прислушалась, замерев, и радостно завизжала. Валера вернулся! Неужели протрезвел?

Когда внутри дома послышались тяжелые шаги, я нервно топала ногами, заставляя себя молчать. Буду ругаться, когда он меня выпустит! Такое ему строю, ух… А пока помолчу… Ибо нефиг ухудшать положение.

Шаги остановились в дверях гостиной. Наверняка гость меня заметил. Я прямо чувствовала его взгляд на своей голой пяткой точке. Внимательный и цепкий, буквально нагло рассматривающий.

– Чё пялишься, придурок? – закричала я, не без труда просунув руку на территорию дома и показав ему средний палец. Правда, верх ногами. Но, не думаю, что из-за этого смысл потерялся. – Высвобождай меня давай, иначе я нахрен оторву тебе то место, которым ты сейчас думаешь!

И тогда он двинулся вперед. Чем ближе приближался, тем больше увеличивалась странная щекотка внутри. С каждой секундой становилось все жарче и волнительней. Человек замер в шаге от моей пятой точки, и я буквально почувствовала исходящие от него флюиды желания. И энергетика была какая-то странная. Совсем не как у парня… Сильная и властная, что ли.

И тогда я зачем-то напряженно выпалила:

– Валера?..

Ответа не последовало, но я себя настоятельно убедила, что никто другой в дом войти не может. Напугать меня, что ли, решил? Так поздно!

– Если я выберусь отсюда живой, – злобно пообещала ему я, – то пи*дец тебе, дорогой мой. Я тебе осколки этой вазы в задницу засуну. А что не влезет – заставлю съесть.

Кто-то присвистнул и удивленно рассмеялся, а затем и три раза хлопнул в ладоши. По спине моей прошли мурашки, а сердце упало в пятки. Потому что этот кто-то был явно НЕ ВАЛЕРА.

– Голая задница в моей квартире, – философски начал рассуждать взрослый бархатно низкий голос. Я прямо чувствовала, КУДА именно мужчина смотрит в этот момент, – еще и ругается, м? Как необычно! Я… ошеломлен.

Сердце ушло в пятки, а из глаз брызнули слезы, когда я поняла, КТО именно стоит за моей спиной. КТО именно вернулся в дом. И КТО именно застал меня почти обнаженной!

– Дмитрий Петрович? – пропищала я, про себя моля услышать отрицательный ответ. Кто угодно, но не отец Валеры. Не этот высокомерный сноб, который за два года ни разу мне в глаза не посмотрел. Я пыталась быть милой, а он только взглянет и сразу отворачивается. Мол, недостойна я его сына.

– А кто еще? – с вызовом и явной иронией мужчина обошел меня полукругом. – Пришло мне, значит, сообщение на телефон о погроме моего дома. А я тут с друзьями на соседнем участке. Дай, думаю, к сыну загляну, проверю… Все ли нормально?

– Простите на вазу! – запричитала я, на нервной почве поджав ягодицы. Могу поклясться, что слышала судорожный вздох, исходящий сквозь стиснутые зубы из уст мужчины. – Поверьте, если бы я знала, что она такая дорогая…

– Не разбила бы? – предположил он почему-то весело. Что, нахрен, смешного в ситуации? Мне вот выть в голос хотелось!

– Разбила бы, но что-то другое… – я начала судорожно вспоминать, что там еще у окна под рукой было. – Например, розовую вазочку кинула бы в вашего сыночка вместо белой – как вариант!

– Эта та, которая полтора миллиона зеленых? – охренел Дмитрий Петрович, и я закашлялась. Но он благо не ждал ответа, а строго спросил: – Чем Валерка мой заслужил?

Не в моих правилах было жаловаться, и я уж точно не собиралась рассказывать всю историю моего позора с предложением, но было кое-что, что в медицинских целях отцу Валеры надо было знать:

– Кажется, он употребил запрещенные вещества с виски, и ему башню снесло. Он мне гадостей наговорил и даже ударил. Думаю, доза там не маленькая. А потом сел за руль и… – затараторила я, но вздрогнула, когда Дмитрий Петрович зарычал:

– УДАРИЛ?! – затем я услышала, как он быстро набирает кого-то на телефоне и уходит, что б его: – Жди, Машунь. Сейчас я ему устрою веселый вечерок в общественном наркодиспансере. Его на ближайшем посте ГАИ тормознут.

– Эй, может, вы меня сначала выпустите, а? – возмутилась я, но тот уже из комнаты ушел. Так что говорила я себе под нос. – Или хотя бы платье опустите…

***

На улице шел снег, буквально хлопьями валил. Я смотрела, как маленькие кристаллики танцуют в свете лампы, и мечтала проснуться. Сегодняшний день должен был войти в историю. Еще утром я думала, что люблю Валеру, а сейчас поняла, что на самом деле любила лишь слово «любовь». Этот парень проявил свое нутро, и мне больше не хотелось никогда его видеть. А заодно хотелось оказаться подальше от гребаного дома Соколовых.

– Значит так, – постановил деловито Дмитрий Петрович, оказавшись рядом спустя считанные мгновения. – Я связался с охраной. Сказал, чтобы они сняли блокировку окон. Но из-за тебя, дорогуша, рама заела. Придется ждать мастеров на выезде.

– А может, ломиком? – с надеждой предложила я.

– Тут специальный магнит нужен. Новые технологии, знаешь ли, – заключил мужчина и снова замолчал.

– Я вам теперь еще и за окно должна, – застонала в голос. Разве может этот вечер стать более унизительным? Чем я вообще заслужила такое от вселенной?

– Ничего ты мне не должна, – строго отрезал мужчина. Да так, что спорить не хотелось. – Пусть сыночек мой, что б его, отрабатывает!

Мне показалось странным ощущение, словно Дмитрий Петрович постоянно пялится на мою пятую точку. Ну не может он… Просто не может! Где я, а где он?

– Мне холодно, – пожаловалась я.

– А? – одернулся Дмитрий Петрович, будто я пробудила его ото сна и ринулся с места. – Сейчас я дом обойду и замотаю тебя в пледы какие-нибудь.

– Могли бы для начала платье мое опустить! – прокричала я ему уже в след. А он, как будто специально, не слышал.

Дмитрий Петрович возник перед моими глазами спустя минуту, не больше. В его руках была черная вязаная шапка, варежки и махровый утепленный плед.

– Тепло тебе, девица? – многозначительно выгнул бровь тот, когда единственным голым местом со стороны улицы остался лишь мой нос. Почему-то щеки мои смущенно покраснели.

Все-таки, отец Валеры был безумно симпатичным. До встречи с ним я была искренне уверена, что мужчины за сорок пять – старики. Страшные, покрытые морщинами, с лишним весом и потухшим взглядом… Этот же был поджарый, с горящими глазами и белоснежной улыбкой. Ни дать ни взять. Харизма в нем очень сильно притягивала, а какой-то внутренний стержень заставлял чувствовать уверенность в каждом сказанном слове.

– Очень, Дед Мороз! – сморозила я и тут же почувствовала себя полной идиоткой. Потому что Дмитрий Петрович стушевался на слове «дед», будто я черту крест показала. – То есть…

– Я понял, Маш, – жестко перебил меня тот, сжав зубы. – Дед, так дед.

Он не дал мне даже договорить, просто развернулся и пошел в дом. Я думала, он не вернется в гостиную, пока мастера не приедут. Ошиблась. И как только он оказался рядом, внутри меня разыгралась такая нешуточная благодарность, отчего я с порога ему прокричала:

– Дмитрий Петрович, вы не дед! Это же выражение такое! Вы очень даже ничего… Вернее, очень даже чего! Вам больше тридцати не дашь. Признайтесь, девственниц на завтрак едите?

– Ты пила, да? – после небольшой заминки удивленно протянул он.

– Не-а, – без капли лжи пожала плечами. В смысле… Пожала бы, не придави меня рама. А так вышла лишь какая-то жалкая конвульсия.

– Ну… – он снова завис. И я даже догадывалась, на КАКОМ месте. – Девственниц не едят, Машунь. Так, для справки. С ними кое-что другое делают.

Я ошалела. Это что, был пошлый юмор от отца моего парня, да? То есть, бывшего парня!

Отряхнувшись от странного наваждения, разлетевшегося по телу покалыванием, я взмолилась:

– Не могли бы вы платье мое опустить? А то ваш сыночек тут начудил…

– А?.. – снова выпал из реальности тот, затем прочистил горло и невнятно пробормотал: – Конечно, могу… Чего-то мне эта мысль раньше в голову не пришла. Идет тебе, Машка, так… Как будто ничего необычного и не заметил, ага.

Догадывалась я, почему она ему не пришла. Страшно представить, какой там вид открывался… Стринги-то вообще ничего не прикрывали! Две ниточки!

Когда мужские пальцы нежно коснулись моей талии, я с удивлением для себя вздрогнула. По телу волнами разлетелось покалывание, оставаясь где-то между ног. Совершенно новое, неизведанное чувство. От Дмитрия Петровича буквально сочился голый секс. И это пугало!

– Ах! – несдержанно сорвалось с губ, и я тут же закусила их до крови. Да что за черт со мной вообще происходит?!

Дмитрий Петрович нервно сглотнул, пальцы его сжались на моей талии.

– Что с тобой? – хрипло прошептал он. Мне показалось, или в голосе послышалась издёвка? О, да… Он точно знал, что именно со мной.

Кожа по щелчку пальцев покрылась мурашками, когда я ощутила чужое теплое дыхание на своей пятой точке. Он был так близко… Так охренительно близко… Но зачем? Какого дьявола?!

– Нет, просто… – судорожно пытаясь придумать внятное оправдание, я выпалила первое, что пришло на ум: – Спина затекла. Сводит уже, представляете?

– Да я думаю, рыбка. Потерпи немного, – нежно, бархатно, обволакивающе промурчал он, и меня повело. От обычных слов повело! Будто кто-то прямо в кровь литр водки влил, никогда такого не было, чтобы аж колени подкосились.

И когда я уже готова была кричать от своей ничтожности, Дмитрий Петрович, вместо того чтобы все же опустить мое платье, начал массировать спину. Умело и очень даже приятно. Я откинула голову назад, глаза мои закатились, а мозг окончательно поплыл. Сжав пальцы ног, я необдуманно простонала в голос:

—Только попробуйте сейчас остановиться!

– Я уже понял, что с тобой опасно спорить, – усмехнулся мужчина, и на этот раз его лицо было ЕЩЕ ближе. Прямо на уроне складок. ГОСПОДИ, БОЖЕ МОЙ.

Мне бы возмутиться. Мне бы прогнать его нахрен! Но – о, дьявол! – я просто не могла… Никто в здравом уме не выкинет свежий тортик, который так и напрашивается на съедение. Дмитрий Петрович был лакомым кусочком, и в тот момент мне было плевать, чем это для меня обернется.

– Тебе нравится? – его голос разливался по коже горячим воском, заставляя волосы на теле встать дыбом. Это было не просто приятно, это было слишком для моего неопытного тела. Напряжение стало настолько невыносимым, что я крепко сжала бедра, пытаясь загасить очаг возгорания между ног, что не укрылось от внимания Дмитрия Петровича. Точно нет.

– Любишь массаж? – с легкой насмешкой спросил мужчина. Почему-то мне показалось, что слово «массаж» в этом предложении имело совершенно другое, грязное значение.

Но я не любила массаж. Я любила то, что этот мужчина делал с моим телом своим голосом, энергией и прикосновениями к спине. Абсолютная магия. И власть.

– Очень, – хрипло сорвалось с губ. Что? Что я только что сказала? Лучше бы заткнуться!

– Отлично, – резюмировал он, будто получив для себя косвенное согласие на дальнейшие действия.

А затем его пальцы плавно, осторожно и неторопливо начали спускаться вниз, будто играли какую-то великолепную мелодию, доводящую до безумия своим идеальным звучанием и отзывающуюся в каждой клеточке моего тела.

– Тебе хорошо? – голос мужчины стал хриплым, он будто задыхался. Хотя это именно я не могла сделать даже вдох. Особенно, когда его пальцы коснулись моих голых ягодиц и очертили линию между ними. Затем намотали на палец стринги, оттянув их в сторону. Ткань до легкой боли врезалась между складочек, натирая и без того стонущий клитор. Коленки задрожали. И я повисла на подоконнике, когда Дмитрий Петрович отпустил трусики, с легким ударом хлестнувшим меня по коже.

– О, господи! – сорвалось с губ, когда я поняла, как далеко зашла. Как безумно все это выглядело. – Это все неправильно… Не со мной… Так просто не должно быть…

– Правильно. С тобой. Должно быть, – жестко и громко чеканя каждое слово, Дмитрий Петрович словно пытался отпечатать слова в моей голове. – И ты запомнишь все это, потому что я не дам тебе забыть.

Указательным палец мужчины заскользил по дорожке тонкой ткани нижнего белья, с каждым разом позволяя себе опускаться все ниже и ниже. И я боялась продолжения так же сильно, как и желала. Сердце барабанило внутри от предвкушения чего-то невероятного. Все чувства внутри свелись к желанию развязки.

– Вы не можете влиять на меня… – прошептала я самой себе, будто желая привести в чувство. Черт, как же глупо это звучало! Потому как если он бы остановился, я бы умерла в тот же миг от разочарования.

– Уже влияю, – хрипло рассмеялся Дмитрий Петрович и от его бархатного баритона из губ вырвался несдержанный стон. Кажется, и мой голос на него влиял. Потому что мужчина прохрипел что-то неразборчивое, вроде «эта невероятная малышка», а затем произошло что-то совершенно безумное.

Его руки сжали мою попку, развели ягодицы в стороны, прихватив за собой трусики и освобождая путь к самому сокровенному. Губы мужчины зарылись мне между складочек, размашисто слизывая сочащуюся влагу.

– Блядь, – задохнулся тот, и его слова прозвучали безумно. – Какая же ты мокрая! Просто с ума сойти…

– Нам нужно…

«Остановится!» – хотела промямлить я, но так и не смогла. Слишком прекрасно это было. Слишком остро.

Я чувствовала, как сильно Он хочет меня, как безумно возбужден, хоть и не могла видеть лица. Никто и никогда не желал меня так, как Дмитрий Петрович. Никто и никогда не реагировал так, как он. За эти бесчисленные секунды в отношении данного мужчины я испытала диапазон эмоций шире, чем за всю двадцатиоднолетнюю жизнь. И все они были на грани.

– Господи, – обессилено зарычал мужчина, и спину как током прошибло. – Еще и такая сладкая… Пи*дец! Как я и думал… С ума сойти… Черт тебя дери…

Он вылизывал меня жадно и напористо, будто беря свое. Мне хотелось кричать каждый раз, кода язык касался горошины, в которой копилось все мое безумие. Как глубоко я пала, чтобы дойти до этого? Но как же сильно не хотела ничего менять…

– Да, да… – чем ближе становился оргазм, тем сильнее я теряла себя, мир вокруг казался неважной пеленой. Его просто не было. Дмитрий Петрович делал что-то совершенно невероятное своим языком, и, когда подкрался оргазм, я просто разорвалась на миллиарды мелких осколков. Розовая дымка окутала мозг, душа покинула тело! Тело сотрясалось снова и снова, пребывая на каком-то новом, неизученном уровне блаженства!

– К черту все, – рыкнул мужчина, шлепнув меня по пятой точке, и резко вскочил на ноги. Он так суетливо расстегнул брюки, судя по звукам, что я сообразить ничего не успела. Лишь вздрогнула, ощутив что-то твердое около складок. Напряженное и очень возбужденное.

– Дмитрий Петрович, – хрипло и испуганно прошептала я, глаза мои округлились. Сейчас, когда частично напряжение спало, я вдруг начала мыслить. И лишаться девственности в тот момент совершенно не хотелось. Тем более, застрявшей в окне. Дважды «тем более» с чужим отцом! – Может…

– Я буду очень нежным… – пообещал он мне, медленно скользя вперед-назад. Изредка проникая немного в глубину. Растягивая меня под себя, заставляя закусить губу до боли от переполняющих чувств. – Тебе понравится, обещаю…

Я слышала безумие в его голосе, и неспособность мыслись. Сейчас мужчина звучал совсем как я пару минут назад. Но – о, мой бог! – я не собиралась отдавать ему девственность из-за жалости!

– Дмитрий Петрович! – уже более смело заявила, но на большее силы не хватило. Все же даже простое скольжение он смог превратить в какой-то совершенно возбуждающий и приятный процесс. Медленно входил на пару сантиметров и тут же выходил. Перед глазами все темнело. Электричество волнами разлеталось по телу.

– Я оттрахаю тебя так, что стоять завтра не сможешь, – рыкнул он, толкаясь чуть глубже. И не будь я девственницей, звучало бы это наверняка дико сексуально. – О других и думать не сможешь…

Я не стала уточнять, что «другие» – это вообще-то его сын, ага. Но о Валере более и речи не шло. Он перестал для меня существовать в тот момент, когда ударил. Но за те десять минут, пока я пробыла в окне в одиночестве, поняла, что никогда его не любила. Мы были странной парой: без секса и с редкими поцелуями. Валера никогда меня не хотел. Я не ощущала его желания. Он будто позволял себя любить, и мое внимание было для него лучше любого оргазма.

– Дмитрий Петрович, я вообще-то дев… – начала было я, а затем громкая трель дверного звонка оглушила весь дом. И я радостно хлопнула в ладоши. – Звонят! Срочно откройте.

– Че-е-ерт, – застонал мужчина. Он уткнулся мне лицом в ягодицу, тяжело дыша. Я прямо чувствовала его мысли: открыть или забить. Так что напомнила:

–У меня спина уже онемела!

– Да, ну, ёб твою мать! – взорвался тот, а затем раздраженно отстранился и натянул мое платье так низко, как только мог. Посмотрел и заключил: – Лучше вообще не стало, Маш! Где ты только это нашла? На порно сайте?

Я не стала это никак комментировать и дождалась момента, пока Дмитрий Петрович поспешно оденется и выйдет вон. А спустя минуту комната оживилась. Двое мужчин торопливо начали проводить какие-то манипуляции с окном, не прибегая к лому.

– Вверх смотрите, нах! – рявкнул в один момент Дмитрий Петрович, и я вздрогнула от угрозы в его стальном повелевающем тоне. Не трудно было догадаться, что рабочие рассматривали мою пятую точку. А куда им, спрашивается, было еще смотреть? Если остальная часть «пазла» на улице проветривается?

– Сейчас не двигаться, – серьезно предупредил один из них, и я напряглась в предвкушении. – И… Можете вставать! Поздравляю! С Новым годом, красавица.

Я радостно выпрямилась, разминая затекшую спину. Косточки затрещали, глаза закатились от счастья, а из губ вырвался несдержанный стон. Три пары глаз уставились на меня, раскрыв рот. Но Дмитрий Петрович, почему-то, выглядел самым недовольным! На нервной почве ногой топал по полу и зыркал недобро на двух крепких молодых парней. Угрожающе даже.

– Спасибо вам за освобождение, – скинув теплую одежду, я была так рада, что бросилась на шею сперва одному, затем другому. Те раскраснелись и заулыбались.

– Поцелуй в знак благодарности полагается? – смело предложил один из них, мило робея.

Я уже потянулась к нему, как голос хозяина дома развез пространство, словно молния:

– С удовольствием вас сейчас поцелую, нах! Лицом об порог! – Я удивленно взглянула на мужчину, но он был занят другим: убивал глазами двух невинных парнишек. Очень ничего таких, кстати говоря. Затем еще вопросительно бровь поднял и совсем не приветливо выпалил: – Какого вы еще тут? Ваша заевшая охранная система хреновая все настроение испортила… На выход оба!

Пока парни торопливо собирали свои примочки, один из них подошел ко мне близко и шепнул на ухо:

– Твой батя? Грозный тип.

Я искоса глянула на следящего за ними Дмитрия Петровича и быстро кивнула. Потому как объяснить, кто он, даже самой себе не могла.

– Возьми визитку. Там мой номер и… – начал было тот, протягивая мне квадратную золотую картонку. Как вдруг она оказалась вырвана из рук. Мы оба испуганно обернулись и встретились с лицом Дмитрия Петровича. Настолько злым, что даже у меня сердце остановилось.

– ПОШЛИ. ВОН! – отчеканил он по слогам, и те ринулись к выходу, как школьники какие-то. Прямо пятки засверкали. А вот меня к выходу не пустили, преграждая путь.

Мужчина окинул меня таким многозначительным взглядом, что не осталось сомнений, чем именно он собирается со мной заниматься, когда закроется дверь. Только вот я уже не хотела. И вообще считала все это позорной страницей в своей биографии.

Стыдно было даже смотреть в глаза Дмитрия Петровича… Такие бездонные, карие, невероятно пронзительные… О чем это я?

– Вам там нужно еще кое-что подписать… – запричитал один из них уже около выхода из гостиной. – Это важно. Иначе мы не может активировать систему снова. Останетесь без охраны до конца января.

Дмитрий Петрович закатил глаза, сжал кулаки и с полным ненависти взглядом последовал за парнями. Как только он отошел достаточно далеко, я быстро юркнула вслед за ним. К счастью, все трое разговаривали на улице, и я смогла спокойно обуть сапоги в коридоре, натянуть свою белую эко-шубку и прочие зимние атрибуты. Затем быстро вернулась в гостиную, открыла заново многострадальное окно и быстро спрыгнула на землю. Благо оказалось очень невысоко.

Когда я дошла до центрального выхода, Дмитрия Петрович там уже не было. Пусть думает, что я от него прячусь. Ага… А вот работники были. Как раз аппаратуру в машину паковали.

– Парни! Повезите до города, а? – жалобно спросила я и, прежде чем они успели сказать и слово, села в машину, выглянула в окно и предупреждающе их поторопила: – Если вы не заведете авто в течение пяти секунд, дракон вылетет из берлоги, и живых не останется. Кто хочет стать первой жертвой?

Это была лучшая магия. Самая рабочая! Парни переглянулись и бегом сели по местам. А уже через минуту мы были вне участка дома Дмитрия Петровича.

Глава 2

Мы уже были на въезде в столицу, когда я заметила, что в сумке нет телефона.

– Что, вернуть тебя обратно? – посмеиваясь, предложил водитель.

– Нет, уж, – истерически хмыкнула ему в ответ я, начиная нервничать.

Сотовый у меня один, денег на новый не было. Вряд ли родители, живущие в другом городе, оценят мою рассеянность и купят новый. У них элементарно нет на это лишних средств.

Парни высадили меня около метро, и уже под самое утро я, наконец, добралась к общежитию. Думая о своем, я пинала сапогами снег, глядя под ноги, как вдруг едва ли не врезалась в элитный люксовый автомобиль, припаркованный у центрального входа.

Его нельзя было ни с чем перепутать. Кроме того, что подобные тачки в студенческие районы не ездят, было еще кое-что. Валера сам мне сказал, что авто у его отца лимитированное. Одна такая «красотка» на всю столицу. Пригнали специально для отца. Стоит как личный самолет. Все уши, блин, прожужжал. И вот теперь я стояла нос к носу с этой черной ласточкой.

– Че-е-ерт! – от мысли, что это Дмитрий Петрович, внутри стало тошно. Аккуратно заглянула в салон – лишь охрана. Уже легче на душе.

А затем я увидела, как наш комендант, тетя Лида, общается в общем холле с Дмитрием Петровичем. В своем длинном черном пальто с высокими бортами мужчина выглядел на миллион долларов. Даже тетя Лида, чтоб ее, ему глазки строила.

Словно почувствовав мой взгляд, Дмитрий Петрович замер, обернулся. Благо я вовремя за угол спряталась. Ничего не могла с собой поделать. Стыдно было ему в глаза смотреть после того, как я вела себя у мужчины дома, прижатая оконной рамой… Аж коленки свело, и конечности онемели – так не хотелось этой внезапной встречи.

Выход был один. Тот, к которому мы часто прибегали летом или в теплое время года – пожарная лестница. Она проходила аккурат около нашего окна на третьем этаже. Очень удобно взбираться в комнату после «отбоя». Но! Это в теплое время суток. Сейчас же я оценила слой снега со льдом и задумалась, чего боюсь больше: сломать ногу или встреться с Дмитрием Петровичем.

Знаю, дурость какая-то, но именно от второго варианта кровь в жилах стыла. Так что, горестно вздохнув, я аккуратно подпрыгнула и принялась медленно подниматься вверх. Благо у нас с соседкой Лерой была идиотская привычка – окна только прикрывать. Потому что если старый ржавый крючок провернешь, потом без помощи мальчишек обратно не откроешь.

Первые проблемы начались, когда я с ужасом поняла, что просто не допрыгну в своей объёмной эко-шубе до поддонника. В шортиках-то куда легче!

– Что же делать… Что же делать… – кусая бедные губы в кровь, я испуганно посмотрела вниз. Нет, обратно точно не полезу! Набралась смелости и… дотянулась! – Ура!

И когда, как мне казалось, самое ужасное было позади, случилось нечто необдуманное. То, что мой заплывший мозг просто предсказать даже не мог! Часть ткани застряла в щепках деревянной рамы, и я застряла в окне. Снова, черт его дери.

– За что? – застонала я, ощущая острое чувство дежавю. – Господи, что за день-то такой?

Видимо, в прошлой жизни я была маньяком-серийником, потому как другой причины не видела, почему вселенная мне так отчаянно мстит.

– И после этого ты заявляешь, что не пила? – голос внизу был подозрительно знакомый. Наполнен едва скрытым сарказмом. Спасибо, что хоть в голос не смеялся! – Маш, если ЭТО ты еще не пьяная, то я просто ОБЯЗАН тебя напоить и посмотреть степень твоих возможностей.

Холодок прошел от темечка до пят, и он никак не был связан со снегом. Нелепо поерзавши туда-сюда, болтая ногами и хлюпая носом, я с ужасом спросила:

– Как давно вы там стоите?

– Почти с самого начала шоу, – ошарашил меня этот умник. Я сперва разозлилась, а потом заплакала от новой порции неловкости. Господи, пусть бы кто угодно меня так нашел, но не Дмитрий Петрович! Только не он…

– А чего не отговорили лезть? – зачем-то спросила я. Бред какой! Зачем ему отговаривать-то? Ему вообще на меня пофиг должно быть.

– Хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. Да и если бы я тебя отговорил, то видео для социальных сетей не снял бы, – хмыкнул мужчина. Я с трудом повернула голову. Вывернулась так, что чуть позвоночник не сломала. Снимал, гад! СНИМАЛ.

– Не-е-ет, еще этого мне не хватало! Господи-боже… – на этом моменте стойкость меня покинула, а из глаз брызнули слезы. Я пыталась себя контролировать, пыталась… Но слишком много всего навалилось за один день.

– Ах… Что ж с тобой будешь делать-то? – горестно и как-то бархатно-нежно-мягко вздохнул Дмитрий Петрович. На душе прямо почему-то потеплело. – Горе мое луковое…

Я не знала, чем именно он занимается на земле, не стала проделывать снова тот опасный маневр с позвоночником… Но рядом шелохнулась пожарная лестница. Я замерла от пугающей мысли: он взбирается вслед за мной!

– А ты веселая, Машунь, – не без издевки выпалил Дмитрий Петрович, оказавшись на уровне третьего этажа. – С тобой не соскучишься.

Я посмотрела на него и обомлела. В обнимку с пожарной лестницей мужчина выглядел, как герой фильмов шестидесятых. Не хватало только цветов в зубах и признаний в вечной любви.

Тут же отряхнулась. Что за мысли идиотские?

– Веселее, чем Новый год с друзьями отмечать? – в шутку спросила я, внимательно изучая реакцию моего дважды спасителя. Тот же многозначительно уставился на мою пятую точку, и я в смущении отвернулась.

– Определенно, – хрипло и низко протянул он. – Этот день превзошел все мои ожидания.

Я не стала спрашивать, о чем именно он толкует. Зачем? Все мысли напрочь выветрились из головы, когда его уже знакомые пальцы коснулись моей попки, чтобы подтолкнуть вперед. Тело так и заискрило!

– Ваши руки! – воскликнула я громко и с ужасом.

– Да, рыбка моя, – хмыкнул тот, сжимая пальцы. Я уже не знала, лапает он меня или заталкивает внутрь? – Это мои руки. Привыкай!

Страницы: 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Я привыкла быть королевой этого мира, но вот корона слетела к ногам, а сама я могу оказаться без маг...
Дик Фрэнсис (1920–2010) – один из самых именитых английских авторов, писавших в жанре детектива. За ...
Нет спокойной жизни магу в странном мире, то ехать куда–то надо, то враги подстроят очередную пакост...
Земля, дом родной… Так думал Ник, вдохнув воздух сибирской тайги, где он оказался после перехода в э...
Тот, кто похитил ее душу – сам дьявол. Он холоден и жесток, он властен и безжалостен, его сердце пок...
«Рус, зная о скором нашествии авар, добился того, чтобы вожди славянских племен приняли решение об и...