Звездолет в лесу - Булычев Кир

Звездолет в лесу
Кир Булычев


Фантастическая повесть.





Кир Булычев

Звездолет в лесу



Когда Сева и Олег выбрались из последней, самой глубокой пещеры, солнце уже спряталось в сизую подушку облаков, которые поднялись ему навстречу из-за горизонта. От мрачного елового леса на том берегу Вяты потянуло подвальным холодком, а из кустов, как истребители, вылетели первые комары.

Сева спустился по песчаному откосу к воде, спрятал в рюкзак фонарь, потом разложил новые находки на газете, рядом с трофеями, найденными и в других пещерах.

Олег догнал друга, сбросил на песок рубашку, разбежался, с размаху влетел в воду и саженками поплыл к другому берегу.

– Окунись, академик! – крикнул он с середины реки. – Такой сказочной воды в этом году больше не дадут!

Сева не ответил. Он любовался сокровищами. Перед ним лежали три кремневых наконечника стрел, таинственный круглый камень с дыркой в центре, окаменевшая кость и десяток кремней, которые могли быть орудиями древнего человека, а могли оказаться просто камнями. Неплохая добыча для однодневной экспедиции. И если бы Олег серьезнее относился к науке, находок было бы больше.

Но Олег – человек несерьезный. Из-за него экспедиция трижды срывалась, потому что в последний момент возникали совершенно неотложные дела. Беда Олега в том, что он интересуется всем на свете, а это, с точки зрения Севы, означает, что он не интересуется ничем. Кроме того, Олег слишком много энергии уделяет борьбе с бабушкой, на попечении которой его оставили родители, уезжая в отпуск.

Сева же увлечен в настоящее время только проблемой происхождения человека и не отвлекается на посторонние мелочи.

В этом главное различие между друзьями. Хотя есть и другие.

Например, высокий, сутулый, мягкий и рассудительный Сева отлично учится, презирает телевизор и читает энциклопедию том за томом.

Смуглый, верткий Олег не может усидеть на месте больше минуты, а книги читает с последней страницы. Если она понравилась – может быть, прочтет книгу с самого начала. Если нет – все равно уже известно, чем кончилась.

Дружат эти непохожие люди со второго класса, уже шестой год, и почти во всех спорах побеждает Сева. Может быть, потому, что Олегу надоедает сопротивляться.

У Севы созрела теория, что самые первые люди произошли от обезьяны не в Африке, а здесь, в окрестностях небольшого города Крутояра. Но эта теория требует доказательств. Поэтому, когда один рыбак сказал, что километрах в семи от города в высоком обрыве над Вятой он видел пещеры, Сева понял, что до конца каникул он обязан их исследовать. Десять дней он ломал пассивное сопротивление Олега, пока тот не сдался. И вот сегодня, поднявшись на рассвете, они по холодку добрались до пещер.

Олег предпочел бы отыскать в пещерах древнюю кольчугу или сундук с драгоценностями, поэтому он был несколько разочарован находками. Сева же был счастлив – никакой сундук не сравнился бы с кремневыми наконечниками стрел. В этом и заключается различие между наукой и кладоискательством.

Пока Олег нырял, плескался и фыркал, наслаждаясь парной водой, Сева вытащил из рюкзака припасенные газеты, завернул каждый камень отдельно, потом разломил пополам последнюю булку, разрезал колбасу и крикнул:

– Олег, вылезай! Скоро темнеть начнет. Ужин на столе.

– Сейчас, – ответил Олег и снова нырнул.

– Не сейчас, а немедленно, – сказал Сева. – Меня не радует перспектива ночевать в лесу.

– Почему?

– Комары сожрут.

– Мы в воде отсидимся, – ответил Олег. – Или доберемся до дому вплавь.

Сева не стал отвечать на эти глупости, а сказал:

– Я тебе оставил половину пищи. Если не вылезешь, сам съем. Ты меня знаешь.

– К сожалению, знаю, – согласился Олег. – И кто только меня воспитывает!

– Если тебя не воспитывать, ты превратишься в обезьяну.

– Вылезаю, – сдался Олег и поплыл к берегу.

И в этот момент Сева увидел, как в темный лес на том берегу опускается космический корабль.

Корабль спускался медленно, по касательной. Вдруг он на мгновение завис на месте и вертикально рухнул вниз.

– Ты чего? – удивился Олег, выходя из воды. – У тебя глаза квадратные.

– Обернись, – медленно сказал Сева.

Олег послушно обернулся. И, разумеется, ничего не увидел.

– Ничего, – сказал он. – Что случилось, старик?

– Сбылась мечта человечества, – медленно произнес Сева. – К нам прибыли пришельцы из космоса.

– Слушай, ты перегрелся? – Олег вышел на берег, еще раз обернулся, снова ничего не увидел и нагнулся за рубашкой.

– Это был не земной аппарат. – Сева говорил как во сне. – Я все земные знаю. И наши, и американские. Это была самая настоящая летающая тарелочка. И она села в лесу.

– Если села, чего ж ты мне не крикнул?

– Я крикнул. Но поздно. Ты не успел обернуться.

– Ладно, прощаю. А далеко эта тарелочка села?

Олегу хотелось поверить Севе, тем более что Сева принципиально не врал. Он как-то объяснил другу, что честному спокойнее жить, не надо стараться придумывать – экономия мыслей.

– Трудно определить. В километре. Может, больше. У пришельцев что-то неладно с двигателем.

– Тогда пошли, – сказал Олег. – Чего мы ждем?

– Погоди. У нас нет опыта встречи с пришельцами.

– А у кого он есть?

– Наш долг обратиться к специалистам, – без уверенности в голосе сказал Сева. – Мы не имеем права бросаться в авантюры.

– А если очень хочется?

Севе тоже очень хотелось броситься в авантюру.

– С другой стороны, – сказал он, – если его засекли, то наши вертолеты прилетят скорее, чем мы успеем добраться до Крутояра. Если ему нужна медицинская помощь…

Олег больше не слушал. Он собрал свои немногочисленные вещи, сложил рубашку, завязал в узел и, не оглядываясь, вошел в воду.

– Куда идти? – крикнул он.

– Ты прав, – сказал Сева. – Даже если это космические агрессоры и мы с тобой погибнем, мы все равно выполним наш гражданский долг. Погоди, я только рюкзак в пещеру отнесу.

Олег ждал Севу на другом берегу, отмахиваясь от комаров.

– Слушай, – спросил он, когда Сева вылез из воды и начал шнуровать ботинки, – а с чего ты решил, что в космосе могут быть агрессоры? Я об этом нигде не читал.

– Надо больше читать. Английский писатель Уэллс сообщает, что марсиане обладали смертельными лучами вроде лазеров… Только, правда, на Марсе нет жизни.

– Ясно. Перебили друг друга, вот и не стало жизни, – сказал Олег, первым входя в лес. Он всегда был сторонником простых решений и объяснений.

Идти оказалось недолго. Лес был густой, еловый, колючие сухие ветки стегали по лицам. В еловой тени полутемно, закатное солнце сюда не проникало, а стволы были такими одинаковыми, что уже метров через сто Сева остановился – ему показалось, что они заблудились. Олега, правда, такие сомнения не тревожили – он пробрался дальше, где сквозь темную чащу елей просвечивали светлые листья орешника, и остановился у глухой лесной дороги.

В глубоких колеях поблескивала вода, и трава между колеями вымахала такой высокой, что ясно было – никто по этой дороге не ездит. Из травы высовывалась оранжевая в белых заплатах шапка мухомора.

– Погоди, – сказал Сева. – Надо отдышаться. Вертолетов еще не слышно?

Вертолетов не было слышно. Только отчаянно гудели комары.

– Совершенно сбился, – признался Сева. – Может, они голос подадут?

Сквозь комариный писк послышался далекий звук. Будто кто-то стучал по земле молотком. Звук приближался. Сева отступил в чащу и сказал:

– Что-то необычное. Сойди с дороги. Возможно, они передвигаются на вездеходе.

– Ничего необычного, – сказал Олег. – Кто-то на лошади едет. Это же копыта стучат. Сейчас мы и спросим.

– Что спросим?

– Не видел ли он космического корабля.

– Спрячься! – прошипел Сева. – Никакая это не лошадь. Кто в этом лесу будет вечером скакать на лошади?

Но Олег его не слышал. Когда из-за поворота дороги показался всадник, Олег выскочил на середину, поднял руку и сказал, как ему казалось, строгим голосом:

– Стоп! Тревога!

Лошадь запрокинула голову, поднялась на дыбы, чтобы не сбить Олега. Девочка, которая сидела на ней, крикнула:

– Сумасшедший! Прочь с дороги!

Лошадь встала, кося на Олега обиженным глазом. Девочка похлопала ее по шее.

– А как тебя еще остановишь? – спросил Олег. – Ты не беспокойся. Мы не разбойники.

– Я не беспокоилась. Просто, если бы Тамара тебя сбила, до больницы отсюда километров десять. Заблудились, что ли?

Сева понял, что пришло время ему самому вмешаться в беседу. Он сделал шаг вперед. Теперь он мог хорошо разглядеть девочку. На вид ей было лет двенадцать. У нее было очень белое веснушчатое лицо и темно-рыжие густые волосы. Глаза же оказались светлыми и совершенно зелеными, как трава.

– Добрый вечер, – сказал Сева. – Мы не заблудились. И мы находимся в группе поиска.

– Тут космический корабль приземлился, – объяснил Олег, отступая от лошади Тамары, которая вдруг потянулась к нему губами. – Сева видел. Мы спешим на контакт выйти.

– Вы видели?

– Мы наблюдали космическое тело, – сказал Сева.

Вдруг собственные слова показались ему смешными. Что за космическое тело? Лошадь, лес, комары, незнакомая рыжая девочка, мухомор в траве… Все просто, и не может быть космических тел.

– Я тоже, – сказала девочка совершенно серьезно. – Поэтому вскочила на Тамару – и в лес. Только я думала, что мне показалось.

– Если двое видели, – сказал Сева, – значит, не показалось.

– Тогда идите за мной, – предложила девочка. – Метров двести осталось. Я эти места знаю.

Дальше девочка пошла пешком по лесу, ведя лошадь на поводу. Сева шагал рядом, рассуждая о космонавтике, а Олег чуть сзади, потому что лошадь Тамара заинтересовала его больше, чем все космические корабли вместе взятые.

Олег вдруг понял, что он прирожденный наездник и ему просто не повезло, что он живет в городе. Конечно, хорошо бы сейчас сказать этой девочке: «Дай прокатиться». Но Сева поднимет такой скандал, что лучше уж потерпеть до следующего раза. К тому же на лошади ему еще не приходилось кататься, и она казалась очень высокой.

Девочка отводила рукой ветви, чтобы не били Тамару по морде, и слушала Севу, не перебивая.

– Ты в Крутояре живешь? – спросил вдруг Сева. – Я что-то тебя раньше не видел.

– Я у дяди живу. Он лесничий. Вообще-то я из Москвы. На каникулы приехала.

– Скучно в лесу жить, – сказал Олег. Голос его прозвучал очень громко – в лесу наступила странная тишина.

– Тише, – сказала девочка. – Зачем кричать? Скучно везде, если ничего не делать. У нас при лесничестве лосиная ферма есть. Я там с лосятами работаю…

– Врешь! – воскликнул Олег. – С ло-осятами?

– Олег! – Сева остановился и поднял указательный палец. – Ты забыл, что мы не на прогулке. Я совершенно не представляю, как ты намерен выходить на связь с инопланетной цивилизацией.

– Может, твоему другу лучше здесь подождать? – спросила девочка.

– Ладно уж, – буркнул Олег. Не очень приятно слушать, как лучший друг в присутствии незнакомых людей разговаривает с тобой свысока. – Спросил, и все. Может, инопланетных цивилизаций не существует. Дальше пойдем или здесь останемся?

– Теперь надо не идти, – сказала девочка, – а искать. Это где-то совсем рядом. Расходимся веером. Понятно?

– Понятно.

– Как вас зовут, если придется позвать?

– Сева.

– Олег.

– Меня – Марина. Тамара, подождешь нас здесь.

Лошадь остановилась.

– Она понимает? – спросил Олег.

– Иногда больше нас с вами, – сказала Марина.

Олег хотел было засмеяться, но осекся. Он вдруг понял, что сейчас они разойдутся, и он останется в сумеречном лесу, где за каждым кустом может таиться пришелец или что-нибудь еще похуже. Но признаться в своем страхе Олег не мог, только посмотрел на Севу – каково ему? Первый раз он видел Севу, который уступил бы кому-нибудь первенство. А тут девочке… Что ж, бывает.

– Вообще-то лучше идти вместе, – сказал вдруг Сева. – Боюсь за Олега. Может потеряться.

– Я не потеряюсь, не беспокойся! – Олег понял, что Севе тоже не по себе, – от этого Олегу стало полегче.



Читать бесплатно другие книги:

Первые же страницы знаменитого романа «Ударь по больному месту» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений...
О том, что искусство требует жертв, Аля Девятаева знает не понаслышке. Театр, ради которого брошена стильная жизнь и кар...
Признанный мастер отечественной фантастики…...
«На задворках Великой империи» – один из ранних романов В.С. Пикуля. Это панорамное повествование о жизни провинциальног...
«В этом доме был современный лифт с голубыми самозакрывающимися дверями. Между створками была щель, настолько широкая, ч...
«Дом наш старый. Настолько старый, что его несколько раз брали на учет как исторический памятник и столько же раз с учет...