Беглянка Лисина Александра

Мира успокоенно замерла, прижавшись лицом к его груди, и быстро затихла, ощущая, как от его рук идет приятное тепло. И откуда-то зная, что, как только это тепло уйдет, ей станет незачем жить.

– Я люблю тебя, – совсем неслышно прошептала она, пряча мокрые от слез щеки. – Даст… я тебя люблю…

– И я, – беззвучно вздохнул Даст, обнимая ее еще крепче и с невыразимым облегчением зарываясь в ее дивные волосы. – Маленький ты мой цыпленок…

Вэйр с улыбкой кивнул, когда на мгновение пересекся с ним взглядом, и с неменьшим облегчением подумал, что уж теперь-то Мире ничего не грозит: Даст не отпустит ее. Никогда. Сам костьми ляжет, но ее в обиду не даст. Просто потому, что эта девчушка стала для нахибца дороже всего мира. А ей внезапно полюбился смуглокожий, резковатый, грубый южанин, с которым, казалось бы, у такого нежного цветка гор не было ничего общего.

Он еще улыбался, когда эти двое пошатнулись и стали плавно оседать на землю. Непонимающе моргнул, когда невидимая сила бережно подхватила влюбленных и не позволила упасть, а затем увидел, как беловатое облако окутало их головы, возмущенно вскинулся… но маг только хмыкнул и пояснил:

– Не волнуйся: когда они проснутся, будут помнить только то, что после кораблекрушения долго шли через лес и спокойно добрались до людей. Никаких ужасов, никакой погони, никаких оборотней и Сольвиара. Пусть считают, что вернулись в Аргаир, а ты отправился в Ковен – проситься в ученичество. Я пришлю за ними людей – переправят, куда нужно. А ты… как я уже сказал: у тебя один час. Решай.

– Они не забудут меня? – беспокойно посмотрел юноша.

– Нет.

– А вас?

– Меня им помнить незачем.

– Вы переправите их в Аргаир?

– Я не люблю повторяться, – заметно похолодел голос мага. – Твои друзья в безопасности. Свул проследит, чтобы все было сделано как надо. Еще вопросы?

Вэйр прикусил губу.

– Я должен вернуться домой. Я обещал матери.

– Вернешься. Но не сейчас, а когда научишься себя контролировать. Это займет несколько месяцев… или чуть больше. Но по истечении этого времени у тебя будет возможность их навестить.

– Я могу опоздать. – Парень вдруг упрямо сжал челюсти. – Они могут быть в опасности: туман с каждым годом возвращается все чаще, а Ковен так ничего и не узнал. Я не успел добраться до городского мага!

Маг неуловимо нахмурился.

– О чем не узнал?

– О том, что происходит возле Охранных лесов. У подножия Снежных гор, где регулярно пропадают люди! Кто-то из магов насылает на деревни магию и убивает людей!

– Вот как? – На лице чародея появилось странное выражение. – Возможно, если ты расскажешь все мне, Ковен узнает об этом сегодня же. И, возможно, нам даже придется навестить твоих родителей вдвоем… в самое ближайшее время. Разумеется, если дело того стоит. Устроит тебя такое условие?

Вэйр вздрогнул всем телом и вскинул на незнакомца неверящий взгляд.

Глава 2

Тупой Гы любил гулять вдоль берега после грозы. Он знал, что река, дающая ему пищу, в это время нередко выходит из берегов и заполняет собой обширные луга, что стоят чуть ниже по течению. А еще он знал, что бегущие с гор ручьи разливаются звенящим половодьем и частенько выносят много интересных штуковин, которые он смог бы подобрать и с гордостью показать отцу.

Порой это были причудливой формы коряги, которые Гы с легкостью доносил до старенькой хижины. Иногда – необычайно длинные шишки или тухлые рыбины с непривычно красным мясом. А пару раз ему удавалось отыскать даже заостренные с одного конца палки, при виде которых отец неизменно мрачнел и поспешно зарывал находки отпрыска в землю.

Сегодня у Гы было хорошее настроение. Впрочем, оно всегда у него было хорошим: дуракам неведомы печали и тревоги. А он в свои восемнадцать лет был сущим болваном, способным лишь на то, чтобы исполнять самые простые команды: подай, принеси, нельзя, стой или хватит. Рослый и здоровенный, как медведь, он не знал, что существует другой мир, кроме его леса. Мир, в котором есть другие люди, стрелы и арбалеты и в котором один человек может ни за что убить другого.

Он и слова-то такого-то не знал: «убить». Просто жил как жилось и был счастлив тем, что имеет, никогда не задумываясь, что можно жить совсем по-другому.

Маленькую змейку он заметил сразу – серебристый полоз слишком ярко выделялся на траве, чтобы взгляд дурачка упустил его из виду. Правда, полз он вяло и неуверенно. Да и был, надо сказать, совсем небольшим.

Тупой Гы, заметив добычу, радостно осклабился и потопал в ту сторону, но полоз неожиданно приподнял плоскую головку и пристально уставился на приближающегося детину. На какое-то время застыл, словно сомневаясь, а потом зашипел и, стремительно развернувшись, пополз прочь, заставляя радостно загукавшего парня следовать за собой.

Гы громко засопел, увлеченно преследуя красивую змейку, и даже руки вперед вытянул, чтобы как можно скорее схватить необычное существо. Он не думал о том, что змея может быть ядовита. Не знал, куда бежит сломя голову. И ни на мгновение не остановился, чтобы об этом поразмыслить: ему было интересно поймать новую игрушку, и он вознамерился сделать это во что бы то ни стало. А потому, позабыв про реку и наказ батюшки никуда от нее не отдаляться, диким туром вломился в заросли бузины, оглашая воздух восторженным:

– Гы-ы-ы…

Правда, змея не уползла далеко – отдалившись от реки на пару десятков шагов, нырнула в овраг, по низу которого струился крохотный ручеек. А затем проворно забралась на большой камень, частично скрытый опавшими листьями и целой охапкой светлого сена.

Тупой Гы сперва не понял, на что именно наткнулся, и потянулся к замершей змейке огромной пятерней, но случайно пихнул коленом камень и сильно удивился – странный булыжник был мягким и почему-то ответил на толчок едва слышным стоном. Так, будто был живым.

Детина настороженно застыл, недоверчиво изучая находку. Для верности потыкал пальцем, убедившись, что камень был каким-то неправильным. Наконец рискнул сдвинуть «сено» в сторону и с изумленным «гы-ы» отпрянул, разглядев человеческое лицо с невероятно бледной кожей, бескровными губами и полуприкрытыми веками.

В тот же миг змейка грозно зашипела, юркнула под спутанные волосы, обвилась вокруг шеи хозяйки и замерла, вцепившись зубами в собственный хвост.

Если бы Тупой Гы был поумнее, он бы сообразил, что она не совсем себя укусила, а вцепилась в поблескивающее на солнце колечко, вокруг которого обвилась кончиком гибкого хвоста. Однако он не заметил. И продолжал изучать распластавшееся на земле тело со смесью недоверия, удивления и неожиданно вспыхнувшей радости.

Гы сперва хотел взять одну змейку, потому что она была очень красивой, но понял, что не сумеет оторвать ее от второй находки, не лишившись пальцев, – полоз, едва он протянул руку, немедленно ожил и зашипел так грозно, что даже дурачку стало понятно: добром не дастся.

Так что он решил, что поступит по-другому и все равно принесет змейку в свою хижину. После чего решительно схватил непонятный «камень» с человеческим лицом, взвалил на плечо и бодро потопал домой – сообщить о находке отцу, чтобы получить от него щедрую похвалу, на которую тот никогда не скупился.

* * *

Айра пришла в себя только к вечеру – оттого, что кто-то настойчиво тыкал ей в губы плошкой с водой, явно пытаясь напоить. Но поскольку был при этом не слишком аккуратен, то вылил на нее чуть ли не половину содержимого, тем самым заставив открыть глаза и инстинктивно отодвинуться, чтобы глиняный край плошки больше не стучал по зубам.

– Гы-ы-ы… – тут же раздалось довольное в изголовье.

Девушка оторвала взгляд от низкого потолка, с трудом перевела его на увешанные пучками сушеных трав стены. Наконец наткнулась взглядом на сидящего у постели рослого детину и едва не вздрогнула, увидев на его лице блаженную улыбку. Правда, быстро сообразила, что дурачок просто радуется, и устало опустила голову на набитую сеном подушку.

«Живая…»

Какое-то время она лежала неподвижно, краем уха слыша гыгыканье спасителя, вдыхала сырой воздух землянки, вспоминала последние события, с затаенной гордостью сознавая, что все-таки вырвалась из плена. Попыталась представить лицо учителя, в последний момент лишившегося дерзкой ученицы, но тут же затолкала эту мысль поглубже – о Викране дер Соллене думать не хотелось. Несмотря даже на то, что она в кои-то веки понимала причины его неприязни и сознавала, что спасла от позора не только себя, но и его.

Наконец Айра прижала руку к груди, на которой каменным изваянием застыла серебристая змейка, и слабо улыбнулась.

«Кер…»

А потом почувствовала, как змейка шевельнулась в ответ, и улыбнулась шире: метаморф был здоров, только очень ослаблен. Но, разумеется, это не заставило его отойти от хозяйки или выпустить из пасти алмазное колечко, с которого во время побега бесследно исчезло золотое покрытие.

«Марсо?»

«Я здесь, – тут же прошелестел в ее голове тихий голос. – Мы выбрались, девочка. Ты действительно смогла…»

У нее тревожно екнуло сердце.

«А источник? Сколько мы потратили?»

«Меньше, чем я думал. Не волнуйся: оставшейся силы мне хватит, чтобы дотянуть до Занда».

Айра с невыразимым облегчением обмякла. А потом услышала, как гугукающий парень поднялся и быстро вышел на улицу.

«Всевышний… я так боялась! Все время казалось, что силы уходят слишком быстро!»

«Ты справилась, милая, – тепло отозвался призрак. – И заклятие сохранения энергии отлично сработало: во время трансформации ни единой капли не утекло наружу. Ты действительно использовала все. Даже собственные резервы, хотя в этом не было нужды».

Девушка вздохнула.

«Я не хотела, чтобы ты погиб».

«Я давно мертв, дитя мое».

«Ты жив, – упрямо возразила она. – Жив до тех пор, пока сам в это веришь!»

«Спорное утверждение… хотя, возможно, в чем-то ты права: я слишком долго полагал себя мертвым, чтобы в одночасье поверить, что снова живу. Раньше у меня была просторная тюрьма, в которой я мог свободно перемещаться, а теперь в моем распоряжении лишь крохотный алмаз, но при этом мне все равно кажется, что я свободен как птица… странно, да?»

Айра нахмурилась.

«Разве ты не можешь оттуда выбраться?»

«Могу, – согласился Марсо. – Могу даже полетать вокруг тебя и посветить в свое удовольствие. Но на это уйдет столько сил, что я, пожалуй, побуду внутри, чтобы спокойно дотянуть до ближайшего источника. Заодно за тобой пригляжу, чтобы никто не обидел. В конце концов, сон мне не нужен, а вам с Кером, напротив, следовало бы хорошенько отдохнуть».

«То есть, получается, я тебя заточила?» – Айра с досады прикусила губу, но маг только рассмеялся.

«Девочка, ты вытащила меня из такой ямы, что я бы согласился просидеть в этом алмазе еще сто лет, лишь бы вырваться из хранилища. Думаешь, я огорчаюсь, что силы так мало? Думаешь, меня расстраивает, что я не могу летать, как раньше?! Отнюдь. Я настолько рад, что сбежал, что ты и представить себе не можешь».

«Но ведь кольцо…»

«Кольцо – мой новый дом, – снисходительно улыбнулся дух. – Но ради возможности избавиться от тюрьмы я готов жить в нем столько, сколько потребуется. Не расстраивайся, милая. Я благодарен, что ты взяла меня с собой. Это был риск, несомненно. Но теперь все позади, мы ушли, а я наконец стал совершенно свободен!»

Айра вздохнула.

«Куда нас выбросило?»

«Без понятия, – жизнерадостно отозвался призрак. – Последний портал я рассчитывал случайным образом, чтобы его след не мог навести погоню на точку выхода. Мы истратили на него чуть ли не больше, чем вы с Кером во время трансгрессии. Зато он вышел длинным, надежным и прямым, как стрела. Так что, если мои предположения верны, мы сейчас примерно на полпути к Занду».

«Но я думала, Внутреннее море находится в центре Лигерии!»

«Внутреннее море – да, – неожиданно хихикнул Марсо. – А вот академия – нет!»

«Что? – изумленно переспросила Айра. – Но ведь она расположена во Внутреннем море! Это всем известно!»

Призрак хихикнул громче.

«То, что известно всем, на самом деле не означает, что это правда. В действительности Внутреннее море пусто, как коробка из-под горячих булочек. А остров находится не в нем, а почти посредине Северного моря. Именно поэтому вокруг него так холодно и поэтому так много гроз. Поэтому же для поднятия источника пригласили Восточных эльфов, а не Западных. Правда, об этом знают только члены Ковена, а остальным просто ловко задурили голову. Ну, сама понимаешь: словечко тут, пара намеков там, искусно завуалированная ложь, и – пожалуйста!»

«Но для чего столько лжи?!»

Марсо снисходительно хмыкнул.

«Девочка моя, после Второй Катастрофы Ковен стал настолько подозрительным, что предпочел скрыть местоположение самой уязвимой своей части от всего остального мира. И создал вокруг острова такую защиту, чтобы даже в случае новой войны никто не сумел туда добраться. Академия должна была стать оплотом, надежным тылом и надежным укрытием на случай, если история вновь повторится».

«Но сейчас же мир! – воскликнула Айра. – Зачем поддерживать ложь, если и так понятно, что противостоять Ковену бессмысленно?!»

«Я же противостоял? – резонно заметил Марсо. – И ты, кстати, тоже сейчас им противостоишь».

«Но я же не собираюсь устраивать никакой Катастрофы!»

«Кто знает, дитя мое… Они привыкли чувствовать себя на вершине мира. Безраздельно властвовать и думать, что могут в корне задавить любое инакомыслие. Викран привык думать, что он мертв. Его ученики привыкли к тому, что он так думает. Альварис привык считать, что его защита безупречна. Легран привык добиваться своего. А я привык к мысли, что останусь в академии пленником до конца своей жизни… но посмотри, что из этого вышло? Ты заставила Викрана сомневаться. Альвариса – скрежетать зубами от гнева. Поставила в тупик Леграна, потому что стала первой, кто ему не поддался. Ты отказалась принимать существующий порядок. Выжила в Занде, хотя прежде это считалось невозможным. И ты вернешься в него, потому что только там сможешь обрести надежное укрытие».

Айра прикусила губу.

«За мной будет погоня».

«Непременно, – согласился Марсо. – Но у нас с тобой есть преимущество – во времени, в направлении и даже в том, что в этом мире есть место, которое не откажется принять тебя снова. Занд – твое спасение, девочка. Он откроет для тебя свои двери и навсегда захлопнет их перед чужаками. Занд теперь твой дом. Туда ты должна стремиться и там же обретешь надежные стены. Только там Ковен тебя не достанет».

«Туда еще добраться надо, – возразила она. – А мы слабы. Я даже не могу подняться с постели».

«Это пройдет. И добраться туда не проблема – сердце само подскажет тебе направление. Вопрос только в том, как скоро ты восстановишься».

«Что это за тип, который меня подобрал? – неожиданно спросила Айра. – Мне показалось, или он действительно туповат?»

«Он глуп как пробка, – заверил ее Марсо. – Но нам это только на руку: он никогда и никому не расскажет, где и в каком виде тебя нашел».

Айра оглядела неказистую землянку и нахмурилась.

«Он наверняка здесь не один».

«С ним живет еще один человек. Отец, насколько я понял. Где-то неподалеку есть деревня, где он сдает лишнюю рыбу, но сам там не задерживается. Так, придет, продаст и снова уходит в лес. Возможно, из-за того, что так неудачно родил сына. Парень на вид здоровый, но дурак дураком… кажется, на нем проклятие висит, хотя не уверен. Мне плохо видно – источник искажает ауру».

«Проклятие, говоришь?» – задумчиво нахмурилась девушка.

«Не вздумай снимать, – тут же предупредил ее призрак. – Ты еще слишком слаба. Да и следов оставлять нельзя. Особенно магических! До самого Занда придется идти своими ножками, не связываясь ни с порталами, ни с иллюзиями, ни с чужими проклятиями! Потому что мне бы не хотелось, чтобы тебя почуяли организованные Альварисом патрули и сообщили в ближайший город. Потому что у них, будь уверена, наверняка уже имеются слепки с твоей ауры и все заранее предупреждены, кого именно надо искать!»

Она тревожно привстала.

«Марсо, нам надо торопиться!»

«Конечно. Но торопиться надо с умом: сперва восстановись, наберись сил, дай Керу прийти в себя… а уж потом собирайся. И насчет одежды заодно подумай, потому что щеголять голышом я бы тебе настоятельно не советовал. А еще реши, как волосы спрячешь и куда денешь своего крыса: вы с ним такая приметная пара, что даже издалека видно – чужаки. Особенно здесь, в Лигерии, где светловолосых раз-два и обчелся».

«А если я побегу волчицей?»

«А ты сможешь? – с сомнением переспросил дух. – Оно, конечно, избавит тебя от проблем с одеждой и попутчиками, но еда… вернее, охота… ты уверена, что добудешь себе пищу?»

«Не знаю», – отвернулась Айра.

«И выдержит ли твой крыс?»

В этот момент змейка приоткрыла один глаз и пренебрежительно фыркнула, всем видом показывая, что хозяйку не подведет. Девушка тут же улыбнулась и накрыла ее ладошкой, отдавая жалкие крохи магии, что успела накопить во сне.

«Я люблю тебя, мой хороший», – шепнула Айра, и Кер тихонько заурчал, молча уверяя, что любит не меньше. После чего сжал зубами драгоценный источник, закрыл глаза и погрузился в целительный сон. А она погладила гладкое серебристое тело, по которому от головы до самого хвоста бежала знакомая лиловая полоса, и тоже задремала. Даже не заметив, что в какой-то момент занавеска на входе отдернулась и в землянку протиснулся все тот же здоровенный детина с могучими плечищами кузнеца и лицом пятилетнего ребенка.

Правда, на этот раз в его облике появилось нечто иное. Так, словно из-под маски деревенского дурачка вдруг проступило совсем другое лицо. Чужое и нечеловеческое.

Какое-то время Тупой Гы изучал ее круглыми от удивления глазами. Неуверенно помялся, когда ворвавшийся в землянку лучик света заиграл на алмазном колечке. Жадно причмокнув, верзила подошел и протянул ладонь, чтобы его забрать, но неожиданно замер, словно чья-то невидимая рука ударила в грудь. И совершенно чужим голосом просипел:

– Кто… ты-ы?..

Над Айрой возникло облачко беловатого тумана, обретшего очертания человеческой фигуры с искаженным яростью лицом.

– Изыди, Азуар, или развею тебя по ветру!

Гы ошарашенно уставился на призрака и неверяще выдохнул:

– Мар-со-о-о?!

– Верно, – жестко сказал дух. – Только посмей тронуть девочку, и я избавлю это тело от твоего утомительного присутствия. Даже если придется развеять его в прах. Ты понял?!

– Д-да… – захрипел дурачок. – Отпус… ти… не трону-у!

– Парень еще жив?

– Д-да… но он слаб.

– Вздумаешь его уничтожить – и исход будет тот же.

– Незачем. Слишком удобное тело… – закашлялся Тупой Гы, глаза которого вдруг полыхнули алыми сполохами.

– Его отца тоже доишь потихоньку?

– Н-нет… он еще слабее…

– Врешь, – сухо заявил бывший архимаг. – Был бы он слаб, давно бы умер: рядом с тобой не живут чистые души. А раз он ходит и даже работает… думается, ты меня обманываешь, демон!

– Он… хорошо защищен, – с трудом выплюнул парень, обессиленно опускаясь на колени. – Но я нашел щелочку… через этого увальня… крохотную, но все же…

– Значит, нашел ее недавно, – заключил маг, а потом задумался. – Быть может, всего пару месяцев тому. Поблизости есть источники?

– Да. – Демон вздохнул чуть свободнее. – Тебе зачем? Сам небось не слишком нуждаешься…

– Где источник? Какой? Насколько далеко?

– Ключ. Дня три на запад, потом в горы и еще пару дней надо проторчать в пещерах, чтобы его достать.

– Запас у тебя есть?

– Немного.

– Отдай ей, – властно потребовал маг, кивнув на спящую девушку. – Сегодня же!

Демон изумленно вскинулся, собираясь что-то спросить, но чужая рука с такой силой надавила на глотку, что он захрипел и рухнул на бок, силясь глотнуть хотя бы толику воздуха.

– Что? Неприятно зависеть от кого-то другого, Азуар? – насмешливо поинтересовался Марсо. – Страшно сознавать, что в чужом теле ты стал уязвим?

– Хватит… перестань… я сделаю! Слышишь?! Я все отдам!

– Сегодня же, – сухо велел маг. – И так, чтобы старик не увидел.

– Как… скажешь…

– Не вздумай обмануть. Заклятия по изгнанию демонов все еще живы в моей памяти. А уж сил на тебя у меня хватило бы и в бытность простым учеником. Так что не вздумай, Азуар… демонолог, если ты помнишь, из меня получился куда лучший, чем некромант.

В тот же миг невидимая удавка исчезла, и Гы в изнеможении распластался на полу, судорожно хватая ртом воздух. Его глаза погасли, лицо искривилось в прежней глупой улыбке, изо рта потекла слюна. А когда он все-таки поднялся и двинулся, пошатываясь, к выходу, то уже не помнил, что произошло, почему он вдруг научился разговаривать, отчего над уснувшей девушкой появилось голубое сияние и почему ему срочно понадобилось откопать старательно запрятанную у реки бутыль с вкуснейшей и по-настоящему волшебной водой.

Марсо проследил за ним долгим взглядом, затем перевел взгляд на мирно спящую девушку. Невольно улыбнулся, приметив, как она крепко держит единственную ниточку, привязывающую его к этому миру. Наконец тихонько вздохнул и вернулся в свой новый дом, напоследок неслышно прошептав:

– Я долго тебя искал… так долго боролся, воевал с самим собой… предавал… поднимался и падал… так долго не видел истины, что и сейчас не могу поверить… даже когда точно знаю, что Сердце Зандокара существует. Спи, Айра. Спи, дитя. Больше никто не посмеет к тебе прикоснуться.

Глава 3

На следующее утро Айра пришла в себя настолько, что смогла без посторонней помощи сесть и даже попыталась подняться с постели, закутавшись в старое, побитое молью покрывало.

Однако если сидеть она могла без труда, то совершать другие подвиги ей было рановато: едва поднявшись, девушка пошатнулась и непременно бы упала, если бы под локоть не подхватили чьи-то сухие, но очень сильные пальцы.

– Ты что творишь? – с укором произнес незнакомый голос. – Едва очнулась и тут же вприпрыжку собралась бежать… разве ж это дело?

Айра плюхнулась обратно на постель и удивленно воззрилась на немолодого, но еще полного сил мужчину, стоящего над ней с крайне неодобрительным видом.

Было ему около пятидесяти, среднего роста, но с такой крепкой фигурой, что сразу становилось понятным, в кого уродился несчастный дурачок.

Убедившись, что гостья в порядке, он отошел в сторону и, забрав с низенького стола глиняную кружку, протянул:

– Пей. Ты, наверное, голодная?

«Это Стагор, – вовремя шепнул Марсо. – Живет тут с тех самых пор, как потерял жену. То есть примерно лет пятнадцать. Парень у него с малых лет немного не в себе, но бояться его не надо – не буйный».

– Мое имя Стагор, – словно услышав призрака, сказал мужчина, пристально изучая жадно глотающую воду девушку. – Меня не бойся: не обижу. Если, конечно, ты не ведьма и не болотница. Тебя нашел возле реки мой сын… два дня тому… и принес сюда.

«Это Кер его отыскал, – так же тихо пояснил Марсо. – Я малыша за помощью отправил, а он привел этого бугая, который и принес тебя в дом».

– Здравствуйте, – настороженно ответила Айра, оторвавшись наконец от кружки. – Где я? Что это за место?

– Лигерия, – без особого удивления отозвался хозяин дома, забирая посуду. – А речка – Быстрая. Здесь неподалеку Березинки стоят, а еще дней пять к югу – Драмн.

«Марсо?» – тут же обратилась она за помощью.

«Подожди, я думаю… кажется, мы отклонились от курса и попали не туда, куда я планировал. Драмн – это вроде городишко на северо-востоке Лигерии… впрочем, тебе сейчас все равно. Главное, что мужик живет один и здесь нет ни одного мага».

– Кто ты? – задал вполне закономерный вопрос Стагор, присев на старый, грубо сколоченный табурет. – За последние пятнадцать лет тут не появлялись чужаки. Да еще в таком виде.

Айра порозовела и подтянула повыше покрывало, пряча обнаженные плечи и все остальное, что этот человек, разумеется, уже видел.

– Меня зовут Айра. Я… в беду попала, – осторожно сказала она. – Но успела сбежать до того, как стало совсем плохо. Только уходить пришлось очень быстро, да так, что я… мне даже собраться не дали.

Стагор скользнул понимающим взглядом по оголившемуся плечу.

– За тобой будет погоня?

– Да. – Она чуть вздрогнула, вспомнив побег с острова. – Хотя, конечно, я надеюсь, что на какое-то время сбила их со следа.

Мужчина недолго помолчал, пристально изучая ее усталое лицо, с которого еще не исчезли следы недавних тревог.

Девушка была худа, хотя и не производила впечатления голодающей. На светлой коже, когда сын принес ее в дом, виднелись выразительные синяки и ссадины. Однако сама кожа оказалась мягкой на ощупь, ухоженной. Руки тонкие, совсем не огрубевшие. Ресницы длинные, такие же светлые, как и волосы. А сами волосы настолько густые, что сразу видно – за ними тщательно следили. Только одежды на незнакомке не было. И шрамы странные на ладонях имелись – будто в них тонкие стилеты вгоняли до самого основания. Или же иглы раскаленные пихали. Острые, длинные и пятигранные.

Стагор поджал губы: девчонка выглядела так, словно из тюрьмы сбежала. Когда он примчался на гыканье сына, сперва даже подумал – все, померла. Ан нет – повезло: Стагор вовремя заметил, как медленно вздымается высокая грудь, да правильно разглядел, как подозрительно ярко светятся глаза у каменной змейки на ее шее. После чего с холодком признал магический амулет, крепко выругался, потому как магов на дух не переносил, и велел нести незнакомку в дом, пока не застыла и не отдала Всевышнему душу.

– Простите, – тихо сказала Айра, заметив, как помрачнел лесник. – Я не хотела причинять вам беспокойство. Как только наберусь сил – сразу уйду. Обещаю. Спасибо, что помогли.

Стагор вздохнул.

– Всевышний велел людям помогать друг другу, даже если кто-то из его детей сделал что-то плохое. Так что отдыхай, выздоравливай. Никто тебя не гонит.

– Я не сделала ничего плохого, – совсем неслышно уронила она. – Не убила, не украла, не разрушила… я всего лишь не желала подчиниться. Как оказалось, иногда это значит гораздо больше, чем жизнь или смерть. Поэтому я сбежала. И поэтому меня скоро начнут искать, чтобы вернуть и закончить то, чего не смогли сделать раньше.

– Не надо, – неожиданно покачал головой Стагор. – Я не хочу знать подробностей. Мне кажется, в тебе нет зла.

После чего поднялся с табурета и направился к выходу, больше ничего не добавив.

«Кажется ему… надо же! – пренебрежительно фыркнул Марсо, когда мужчина ушел. – На сына бы взглянул, провидец! Может, тогда он и не был бы таким болваном!»

«Ты о чем?» – неуловимо нахмурилась Айра.

«Не бери в голову. Лучше попроси у него воды, когда вернется, и ложись спать – во сне силы восстанавливаются быстрее. А я на всякий случай покараулю».

* * *

Айре понадобилась неделя, чтобы выбраться из землянки – слабость уходила довольно быстро. И каждое утро, открывая глаза, девушка с радостью понимала, что справляется гораздо лучше, чем ожидала.

Конечно, она быстро уставала, подолгу спала, мало ела и невероятно много пила. Но при этом чувствовала, как буквально молодеет после каждого глотка, и поражалась смутно знакомому вкусу. Ровно до тех пор, пока не догадалась – где-то среди этих ручьев прячется природный источник, чьи воды незаметно просачиваются в реку.

Стагор был неизменно вежлив со своей гостьей, осторожен в расспросах и крайне терпелив. Он исправно охотился, рыбачил, собирал лесные травы и каждый вечер подвешивал тугие пучки к потолку.

Он не сгонял девушку с единственной крепкой постели, неизменно устраивался на ночлег на крохотном топчане у входа, тогда как второй, спешно сколоченный топчан стоял уже наверху и принадлежал Гурту – рослому сыну лесника, которого деревенские за глупое гыканье прозвали Тупым Гы.

Парень не жаловался и не просился внутрь. Кажется, ему было все равно, где жить, что делать и с кем делиться нехитрыми впечатлениями своей непонятной жизни. Порой он приносил из леса дохлых змей, с гордостью укладывая их у ног отца. Иногда обломанные, причудливым образом изогнутые ветки. Пару раз с криками мчался через подлесок, неся в руках осиное гнездо. А однажды вручил Айре красивый полевой цветок, за который получил от нее крайне удивленный взгляд и искреннюю благодарность.

Стагор не боялся оставлять девушку с неразумным сыном: Гурт был настолько отсталым в развитии, что просто не знал, как обидеть. Он был широкоплечим, невероятно сильным, но… крайне наивным. Его легко можно было испугать. Еще легче задеть. Невероятно просто обидеть. И только злиться он никогда не умел. А уж ударить не смог бы, даже защищая собственную жизнь.

Правда, Береника не перенесла даже этого – когда заезжий маг сообщил, что мальчик не поправится, быстро слегла и той же осенью ушла наверх. Просить Всевышнего за свое несчастное дитя.

Все это Айра узнала от Марсо, а тот, в свою очередь, выудил из памяти убитого горем отца, заставив ее искренне пожалеть вдовца за такую трудную судьбу.

Айра присматривалась к Тупому Гы на протяжении нескольких дней, силясь понять, в чем причина его странной болезни. Следила, как он ходит, что делает, как смотрит и просто улыбается неизвестно чему.

В эти же дни она много думала и вспоминала.

О себе, о нежданно обретенных друзьях, об оставленных на их попечении игольниках. О том, что дверь в ее комнату пришлось в последний момент оставить открытой, а сеть Кера – свернуть и спрятать в уголок, чтобы не повредить тем, кто станет заботиться о взрослеющем листовике.

Она думала о вредине Лизке, наверняка по-прежнему таскающей гребешок у вспыльчивой подруги. О Бимбе и Бомбе, со смехом угомоняющих свои вторые половинки, когда те заходили слишком далеко. О влюбчивой Альке, готовой мгновенно покраснеть при виде обаятельного лера Леграна. О самом Легране, посмевшем в тот вечер сделать весьма недвусмысленное предложение.

Она думала о Бриере, наверняка всполошившемся наутро. О лере Альварисе, который вряд ли ожидал от Айры такой вопиющей неблагодарности. О Керге и его стае, о господине Борже, Дакрале и остальных вампах, к которым уже не придет.

Но чаще всего она думала о другом. Почему-то ее мысли неуклонно возвращались к одному-единственному человеку, по доброй воле ставшему ее воплощенным кошмаром и самым главным врагом.

Викран дер Соллен сделал все, чтобы избавиться от ученицы. Он не щадил ее, пока длилось тяжелое обучение. И ни на шаг не отступил от правила – нагружать учеников ровно столько, сколько они были способны выдержать.

Айра и сейчас вспоминала об этом с трудом. Временами пережитая боль возвращалась в усталое тело, и тогда ей приходилось отворачиваться и прятать горящие глаза, чтобы случайно не испугать Стагора.

Когда силы вернулись, она стала гулять по лесу, постепенно забираясь все дальше от землянки. И подолгу сидела на берегу Быстрой, невидяще глядя перед собой. В эти моменты перед ее взором снова вставал мрачный полутемный зал, задрапированные стены, холодный пол, на котором то и дело оставались крохотные капельки крови, и бесстрастный голос, раз за разом требующий: «Нападай!»

Викран дер Соллен не желал ее отпускать. Он неустанно возвращался во снах. Что-то требовал. Заставлял. Временами растягивал на дыбе, оставаясь равнодушным к болезненным стонам. А иногда, как и раньше, выставлял против целой стаи радостно ухмыляющихся виаров и внимательно наблюдал, как она задыхается под тяжелыми телами вместе с замученным до полусмерти Кером.

Он причинил много боли им обоим. И преследовал их даже сейчас, заставляя просыпаться в холодном поту. Но Айра не могла забыть о том, что побудило его пойти на это, и хорошо понимала: Викран дер Соллен сделал все, чтобы ее спасти.

Зная об инициации… понимая необходимость трансгрессии и то, через что им с Кером придется пройти, чтобы первая же трансформация не закончилась смертью… он не мог об этом не думать, когда лер Альварис всучил ему новую ученицу. И не мог не предвидеть, что непривычной к нагрузкам девчонке его наука дастся во сто крат тяжелее, чем любому из учеников.

Совсем недавно Айра скрепя сердце все-таки признала, что с ней не сделали ничего такого, чего не довелось пережить другим ученикам. Что ее учили точно так же, как учили бы любого другого. А все отличие заключалось лишь в том, что ее не предупреждали о том, что будет происходить на уроках.

Викран дер Соллен хотел, чтобы так было. То ли в надежде на отказ. То ли с затаенной мыслью о метаморфе. Но с того дня, как Айра по-настоящему попыталась убить наставника, что-то изменилось в нем. Что-то надломилось, что ли? Или просто-напросто умерло?

В последние недели учебы Айра не могла не заметить разницы в его поведении. В том, как он двигается, как смотрит, как внимательно следит за каждым ее шагом. Его рапира больше не царапала ей кожу, его кулак больше не посмел оставить ни единой отметины. Дер Соллен больше ни разу не прикоснулся к ней, хотя желтые глаза не отрывались ни на миг, когда стая с визгом и хохотом пыталась выловить юркую волчицу, чтобы с радостным ревом завалить на траву.

Он словно умер, получив известие об инициации. Страшился даже дотронуться, будто сама мысль об этом вызывала отвращение и причиняла неменьшую боль, чем ей самой.

Он стал еще молчаливее, чем обычно. В его зрачках поселился лихорадочный блеск, а заострившиеся скулы выпирали, словно у тяжелобольного. Он потерял интерес к занятиям. Перестал требовать результатов. И каждый раз перед трансформацией отворачивался и уходил, никогда не торопя такую же молчаливую, словно бы высохшую от перегрузок ученицу.

В те дни Айре было слишком тяжело, чтобы обращать на это внимание. А теперь она все больше склонялась к мысли, что была права: своим побегом она избавила их обоих от настоящей пытки. Причем его чуть ли не больше, чем себя, потому что для того, кто поклялся на крови Эиталле, не было большей подлости, чем нарушить данное ей обещание.

Викран дер Соллен не предал бы ее. Никогда. И был в этом решении настолько тверд, что позволил себе ввести в заблуждение одинокую, неизвестную, никому не нужную девчонку, которой не повезло оказаться у него на пути.

Викран дер Соллен должен был ненавидеть Занд всей душой. Каждое существо, которое там живет. Все, что хоть как-то напоминало ему об Эиталле. Но особенно он должен был ненавидеть Айру, которая смела касаться проклятого игольника, перед кем расшаркивался в любезностях остроухий гад, кого несказанно обожал листовик и кого так яростно защищал метаморф…

Викран дер Соллен должен был ненавидеть ее так сильно, что ее собственные чувства выглядели на этом фоне чем-то мелким и незначительным. Он должен был проклинать ее. Пылать жаждой мести.

Однако ни разу не показал, что это действительно так.

Вместо этого Викран дер Соллен сделал ее сильнее. Он взялся за обучение, хотя оно должно было причинять ему много беспокойства. Он урезал собственный отдых, которого и так было не слишком много, и уделял ей время каждый вечер, хотя даже Бриеру везло не часто. Да, он был жесток и холоден. И обучал ее слишком быстро. А трансформацию провел так скоро, что даже Марсо пришел в настоящий ужас…

Но он дал ей возможность избежать позора.

Он заранее предупредил об инициации.

Страницы: «« 1234 »»

Читать бесплатно другие книги:

В Новый год все желают перемен, и я надеюсь, что в моей жизни наступит белая полоса. Если приз за по...
Семейная сага от королевы летних романов Элин Хильдебранд.В самое бурное лето прошлого века – лето 1...
Эмма вернулась в родной город, убегая от прошлого. Она надеялась обрести спокойствие рядом с друзьям...
«Дракон был мрачен и задумчив. Что-то он не учел. Какие-то важные события упустил, оставил без внима...
Аннотация: Горячо, порочно, грязно, аморально – только эти определения я слышала о заведении под наз...
Страшное свершилось – некромант Тарис Ван Санти вернулся из небытия и встал во главе темных шурдов. ...