Низший 4 Михайлов Дем

– Я сам!

– Чем? – возразил я, бросив взгляд на кровавую культю левой руки и оставшиеся три пальца на правой. Еще и ноги порвали ему. Зомби скоро обратится в червя.

– Я сам! – упрямо повторил Баск, падая животом на раненного плукса и вбивая под себя шило – Я сам!

– Сам так сам – буркнул я, спешно перезаряжаясь и отмахиваясь от лучей полусферы – Да не могу я сейчас доклад дать! Не могу! Но если кратко – тут полная жопа!

Этого хватило – опустившаяся ниже полусфера наконец-то замерла, упорядочила направление лазерных лучей и протяжно застрекотала, выплевывая десятки игл, что замолотили по запузырившейся жиже. Баррикаду оставили дочищать нам. А Баск потерял еще два пальца, зато приобрел две шикарные борозды на правой щеке. Йорка пробилась сквозь стайку плуксов и закрутилась вокруг зомби, отбрасывая от него осатаневших тварей.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! – с чувством произнеся, подбирая из лужи крови картриджи и впихивая их в игстрел. Опустив ствол, выстрелил в голову, прижатого ногой оранжевого плукса, и повторил – Дерьмо!

– Пробьемся! – обнадежил немилосердно щурящий глаза Рэк, смотрящий на кого угодно, но только не на нас.

– Дерьмо – подытожил я, хватаясь за топор – Но да – уж как-нибудь пробьемся…

Глава вторая

– И как? – спросил Баск, показывая мне две пятерни.

Помассировав переносицу, я взглянул на предъявленные новые пальцы и тяжело вздохнул:

– Лишь бы гнулись.

– Все пальцы разноцветные! – выпучилась стащившая очки Йорка – Каждый палец – от другого чувака! Лопнуть и сдохнуть!

– Лишь бы гнулись – повторил я, стараясь смотреть на радугу пальцев бесстрастно – Баск… а чего ты не орал от боли, когда тебе пальцы отгрызли?

– Чего?

– Молодец, говорю. Мо-ло-дец.

– Да я почти и не чувствовал – признался Баск.

– Адреналин? Или последствия той химии что в нас закачивают?

– Не знаю. А пальцы правда разноцветные прямо?

– Еще как! – подтвердила Йорка и безжалостно добавила – Не трогай меня ими! Фу!

– Она привыкнет – обнадежил я слепого зомби – Чего такой радостный!

– Глаза!

– Не вижу – признался я, заглядывая в зияющую на изуродованном лице дыру.

– Да нет! – правильно понял меня Баск – Ты видел в интерфейсе? Мне повысили ранг! Дали награду за отвагу! И сделали болючий укол в глаз – вот там я орал так орал! Хотя всегда думал, что в глазу нет нервов… меня было слышно?

– Не – покачал я головой – И что со зрением?

– Пока ничего. Но было сказано подождать от десяти до двадцати трех минут! Представляешь?! Подождать от десяти до двадцати трех…

– Сядь куда-нибудь и подожди от десяти и дальше – велел я, приваливаясь к стене и открывая интерфейс.

Я хотел проверить щедрость системы. И через секунду убедился, что порой она бывает более чем скупа. Ну или расчетлива.

Повышение ранга и такую награду как у меня получил только Баск – надо полагать система сочла его достойным, видя, как с изгрызенными руками он продолжает драться с рвущимися через баррикаду плуксами. Остальным из группы, несмотря на проявленные доблесть и отвагу, не обломилось высоких наград.

А вот в остальном система уже скупиться не стала, пересчитав истребленных плуксов, ранжировав их, назначив за каждого награду и поделив ее, между нами, поровну.

Состав группы:

Одиннадцатый. (ПРН-Б+2Н) Лидер группы. Статус: норма.

Девяносто первая. (ПРН-Б+1) Член группы. Статус: норма.

Тринадцатый. (ПРН-Б+2Н) Член группы. Статус: норма.

Семьсот четырнадцатый. (ПРН-Б) Член группы. Статус: норма.

Тринадцатый. (ПРН-Б+2Н) Член группы. Статус: норма.

Награды:

1. За проявленную отвагу.

(Материальное поощрение за награду: ежедневная выплата 4-х солов).

– Чувствуешь себя как? – поинтересовался я, намеренно не называя имени.

Но Баск сообразил и торопливо кивнул:

– Да норм все. Там щиплет, тут саднит, здесь колет, а где-то чешется и жжет. Все как всегда.

– Все как всегда – подтвердил я, глянув на собственные руки, обильно залитые медицинским клеем. В последние минуты боя я едва не потерял левый указательный палец и сейчас, благодаря прозрачному клею, мог отчетливо видеть заживающее мясо и белесые волоконца чего-то – Так что с глазами? Конкретные пояснения были?

– Немного. Система сказала – стабилизация, очистка, заживление и еще пару непонятных слов. Укол обошелся сотню!

– Ого – присвистнул я – Ладно. Ждем десять минут.

– Вдруг хоть немного начну видеть? – губы зомби растянулись в улыбке, но Баск недолго прыгал по зыбкому облаку надежды, поспешив вернуться на твердую сталь земли – Если нет – то и в жопу! И так неплохо.

– Неплохо – скривился я – Но могло бы быть в три раза лучше.

– С глазами?

– Нет. С мозгами! Сегодня ты наделал кучу ошибок.

– Да он ведь… – пискнула Йорка, но продолжить не смогла – лениво глянув на нее, я буркнул:

– Не лезь.

– Я сам – подтвердил Баск и повторил – Я сам!

– Сам он… – недовольно пробухтела Йорка и, сделав вокруг нас круг, попыталась сказать что-то еще, но снова наткнулась на мои слова, что подействовали с внезапной силой, буквально отбросив ее метров на пять от дверей медблока.

А ведь я и не сказал ничего такого прям уж обидного или серьезного:

– Баск разберется. А ты пока сбегай за головой лысого инка. И кстати… может пора харю вымыть? Вдруг Баск прозреет и первое что он увидит будет грязная морда потрепанной жизнью гоблинши…

Дальше продолжать смысла не было – Йорка уже издалека, нетерпеливо приплясывая у дверей душевой, проорала:

– Сдохни, гоблин траханый! И я не потрепанная! – после чего исчезла за дверью.

А ведь я шутил про грязь – нас неплохо отмыли в медблоках во время осмотра и процедур. Система не терпит грязь.

– Рэка держат в медблоке дольше всех – задумчиво изрек я после крохотной паузы, глядя на желтый цвет в статусе орка.

– Если еще и он ослепнет…

– Не – качнул я головой – Глаз промоют, отполируют – и готово. Тут другое. Он нехило так нахлебался пролившегося с небес дерьма. Может ему пищевод и желудок заменяют?

– Запросто – согласился зомби – Заодно и кровь чистят. Ох…

– Что?

– Какие-то искры в глазу… яркие! Оди… что-то мне страшно. Смешно да? – стремительно бледнея, Баск хапнул рукой воздух, но стены не нащупал и начал оседать. Дрожащие губы, побелевшее лицо, остекленевшие глаза, учащенное дыхание, подгибающиеся ноги – зомби словил паническую атаку.

Поймав его, прислонил к стене. Уселся рядышком, прислонил его к своему плечу. Не сказал ни слова. А зачем? Пусть себе сидит и потихоньку приходит в себя слепошарый, заодно оценивая свое состояние. Искры в глазу его напугали… а что будет, когда система вмонтирует ему два полноценных новых глаза? Впадет в каталепсию…

А что такое каталепсия? Вот вроде подходит, а вроде и нет… и объяснить сам себе значение термина не могу. Когда Баск задышал ровнее, понял, что самое время сказать ему что-то ободряющее и такое теплое, чтобы по всему ему оживающему телу побежали ласковые мурашки.

– Как в себя придешь и наших подлатают – пойдем и найдем гребанную Суку Еву и порежем ее на мелкие лоскуточки.

– А-ага…

– Пей – я втиснул в его пальцы открытую бутылку с водой – И забей сейчас на искры в глазной орбите. Рано или поздно мы тебе глаза сделаем.

– Не прогоняй нас.

– Я и не прогонял. Вы сами ушли.

– Ты против что мы с Йоркой сошлись? Поэтому прогнал?

– А дерьмо – поморщился я – Вот этого точно не ожидал. Да мне плевать встречаетесь вы или у вас просто сладкие влажные потрахушки без обязательств. Стресс сбрасываете? Отвлекаетесь от воспоминаний о крови и пузырящемся на вздутых мертвецах гноя? Ну и отлично! Дело не в этом.

– Хорошо… – слабо кивнул Баск – Хорошо… я уж подумал – ты на Йорку сам глаз положил.

– Еще раз так подумаешь – и наши пути разойдутся – предупредил я и прозвучавший в мом голосе металл заставил слепого зомби поежиться и кивнуть еще раз.

– Извини, командир. Просто о всяком думал этим утром.

– Ты чего от жизни хочешь, зомби? Уютной спокойной жизни? Тогда нам лучше разойтись. Понимаешь, я ведь чувствую – вы мне не верите.

– В чем?

– Я вам напрямую говорю! А вы не верите. Пойдете со мной – сдохнете! И я переступлю через ваши трупы и пойду дальше! И даже млять не оглянусь! Сука! Как убедить, что я говорю правду? Со мной у вас будущего нет. Не знаю, что там наплела старая Копула, но может в ее словах и есть зерно правды – я хочу дать вам выбор. Уходите пока не поздно.

– А что ж ты Рэка не прогоняешь тогда?

– Рэка? Он так и так сдохнет скверно – без раздумий ответил я – Судьба таких как он предопределена. Смерть в барной драке, смерть в бою. Да любая смерть кроме той что от старости и во время сна в теплой домашней постели. Рэк ходячий мертвец. Как и я.

– Мы пойдем за тобой. Это решено. Мы так решили.

– И Йорка?

– Мы оба. Мы пойдем за тобой. Хоть в ад. Хотя мы уже в аду…

– Ну нет – усмехнулся я – Настоящего ада ты еще не видел.

– Меня что-то вырубает. Я покемарю чуток…

– Чем искры в глазу кончатся знать не хочешь?

– Да насрать.

– Верный ответ. Спи, боец.

Зомби опустил подбородок на грудь и затих. Я же, почесав зудящее место на груди под новенькой футболкой купленной в пару шагов отсюда, запахнул плотнее свежий дождевик, глянул на висящую над головой крохотную полусферу наблюдения и тоже прикрыл глаза. Не из-за сонливости. Я просто почувствовал надвигающуюся мягкую волну грядущего провала. Я даже не сомневался – со стремительностью падающего в бездну замороженного трупа ко мне приближается новый флешбэк…

«Она сидит напротив меня. Красивая и улыбающаяся. Переброшенные через плечо волосы спадали на грудь пышной золотистой волной. Изящные руки ловко справлялись с палочками для еды, потихоньку отщипывая от рыбы кусочки белой сочной мякоти. За высокими окнами цвел летний сад, едва заметно покачивались молодые японские сосны, издалека донесся звук сработавшего сиси-одоси, застрекотала цикада. Умиротворяющая обеденная атмосфера. В комнате, за невысоким столиком, чей возраст насчитывает уже не один век, только мы вдвоем. Я. И зеленоглазая Мокко, решившая однажды что именно так звучит ее настоящее имя и забывшая данное родителям. Мокко влюбленная в азиатскую культуру, фанатично следующая загадочной моде на кимоно, спящая на татами, упражняющаяся с катаной, отрабатывающая ката, выращивающая крохотные деревца в глиняных горшках и литрами пьющая невероятно дорогой зеленый чай выращенный на лучших небесных фермах. Это лишь та верхняя часть айсберга что известна мне. Еще я неплохо знаю скрывающийся под шелком кимоно ландшафт ее отлично тренированного тела. Сегодня мы проснулись вместе. Проснулись поздно. И еще долго нежились в обнимку, прежде чем подняться. После совместного и несколько затянувшегося принятия утреннего душа я был отправлен к небольшому прудику в дальней части огороженного высокой каменной стеной двора, где выловил двух жирных карпов с золотистой чешуей и принес на стилизованную под старинную кухню – а на самом деле кухню предельно современную, умную, способную самостоятельно приготовить так много и так хорошо, что ее прозвали убийцей шеф-поваров. Но сегодня Мокко от начала до конца сделала все сама. Закусив губу, фыркая на падающую на лоб прядь, она умело орудовала отточенным лезвием ножа и вскоре выпотрошенная и очищенная от чешуи рыба легла на решетку жаровни, откуда вскоре переместилась на две тарелки, что встали на разделивший нас невысокий узкий столик.

Умиротворяющая обеденная атмосфера…

И музыка…

Из невидимых колонок доносились звуки ритмичной музыки, голос неведомой мне певицы бодро утверждал, что все дерьмо жизни – преходяще. Что все мы наделены крыльями и надо лишь научиться ими пользоваться, чтобы взмыть в далекую небесную синеву и оттуда взглянуть вниз – и тогда все проблемы покажутся крохотными и ничтожными. Лети же, лети моя мечта…

В этом доме никогда раньше не звучала тупая попса. Только инструментальная музыка, порой тоскливая, порой оптимистичная, но попса – никогда. Но я знал, что Мокко ее слушала – на работе. Чем-то эта слащавая ритмичная хрень помогала в работе ее гениального разума. И вот сейчас…

Глянув на меня поверх бокала, Мокко отпила из своего бокала и улыбнулась – так, как умела только она. Обычная ее улыбка, что заставит улыбнуться и другого. Но… Что-то екнуло в сердце. Медленно опустив палочки на стол, я скрестил пальцы, при этом незаметно скользнув большим пальцем правой руки по запястью левой и дважды быстро моргнув. Сигнал подан. Начато выполнение.

– Что происходит? – мой вопрос прозвучал буднично. Прозвучал лениво – под стать царящей здесь искусственной погоде.

– Люблю тебя – она подарила мне еще одну улыбку, потянувшись вперед, схватила меня за руку, заставив расплести пальцы, подтянула мою кисть к себе. Она задела тарелку и на ее летнем кимоно появились пятна рыбьего жира, прилипли комочки идеально приготовленного риса. И ее – вечно опрятную, помешанную на изящности и чистоте – это совершенно не озаботило. У меня в душе что-то оборвалось. Что-то очень не так. И в первую очередь об этом буквально вопит ее пульс – неровный, быстрый, все ускоряющийся, отдающийся в кончиках тонких пальцев. Ее пальцы неподвижны, стиснули мою ладонь мертвой хваткой, но при этом ее пульс так силен, что отбивает на моей коже барабанную дробь.

– Что происходит, Мокко? – на этот раз в моем голосе звякнул металл. В первый раз. Никогда прежде не я не повышал голоса, никогда прежде в нем не появлялись требовательные нотки.

– Вчера днем пришел доклад. Корпоративные безопасники сумели сломать твою отличную легенду. Никакой ты не боевой эскорт. Ты шпион и саботажник засланный к нам Консорциумом. От меня потребовали заманить тебя в подготовленную ловушку. И мне пришлось воспользоваться всем своим влиянием, чтобы вырвать у них еще один день – еще один день для нас. Для тебя и меня. И он уже закончился… для меня так уж точно. Мои последние четыре минуты… Не переживай – я сказала им что не выдам тебе план. После обеда мы должны были отправиться на прогулку в Скайпарк – там все и должно было случиться. Но не случится.

Мне не требовалось искать часы – они всегда со мной. И зеленоватые цифры показывали, что до полудня осталось три минуты с небольшим. До полудня… но сейчас меня волновало совсем другое.

– Что ты сделала?

Мой вопрос не имел отношения к безопасникам или ее родной корпорации. Он вообще не касался работы. Меня волновала Мокко. И только она.

– Что ты сделала?! – повторил я, резко сжимая пальцы и впервые причиняя ей боль – Тебя лихорадит. Что ты сделала?!

– Крохотная таблетка с необычным химическим соединением – улыбнулась Мокко, не пытаясь высвободить ладонь – Она уже действует. И вскоре уничтожит мой мозг. Буквально вскипятит его в удивительной химической реакции. Мне… мне было очень хорошо с тобой. Я для тебя всего лишь цель. Понимаю. Но все равно – я люблю тебя, О…

– Заткнись! – рявкнул я, вскакивая и перетаскивая ее к себе через стол, сметая к гребаным чертям всю старинную посуду. Хрустя осколками, развернулся, вскинул Мокко на плечо, выскочил через раздвижные бумажные двери и рванул по усыпанной мелкой галькой дорожке.

– Стой… стой… я придумала для тебя способ убежать. Развернись. Тебе надо к…

– Заткнись! – повторил я и резко затормозил, остановившись в шести шагах от ступившего на дорожку худощавого японца с опущенным к земле мечом.

– Опусти госпожу на землю – ровным голосом произнес японец – И тогда я убью тебя быстро и без…

– Захлопни свою гребанную пасть, ты, напыщенный хреносос! – осклабился я и сделал шаг вперед – Срать я хотел на твою вежливость и на твои обещания. Свали с моей дороги! Мокко проглотила какую-то дрянь. Химическое сраное сэппуку. Ее надо спасать. Я знаю куда ее доставить. И не хочу тратить лишние секунды на то, чтобы запихать твою катану тебе же в задницу! А я это сделаю, тупой ушлепок с прославленной и никому нахрен неинтересной родословной кастрированных сторожевых псов! Пропусти! Или сдохни!

– Бесполезно… – прошелестела Мокко, и ее приподнятая голова упала, ударившись о мое предплечье.

Охранник принял решение молниеносно. Отбросив катану, он одним прыжком оказался за три с лишним метра от дорожки, следующий прыжок отнес его еще на три шага.

– Торопись!

Больше он не сказал ни слова, но я на самом деле знал биографию этого парня и понимал – он попытается убить меня в любом случае. Сейчас его остановила лишь безграничная преданность своей госпоже. Но потом… потом он найдет меня. А мне плевать.

Проскочив ворота, я прыгнул в затянутую милосердным облачным туманом бездну и в ушах злорадно заревел воздух, решивший расступиться передо мной в ложной почтительности, чтобы посмотреть, как я грохнусь о далекую землю. В стороне зажглась и потухла синеватая искорка – вызванная загодя уже открыла крышу и торопилась на перехват.

Зная, что меня никто не слышит, я зашептал и каждое мое слово было унесено воющим ветром:

– Тупая дура с кофейным именем… почему ты не сказала… почему ты не сказала… в жопу твою корпорацию и ее секреты. Мне важна ты! Ты, тупая ты дура!»

Мне никто не ответил. Разве что приветственно и насмешливо мигнула россыпью зеленых огней приборная доска подскочившей машины. Рухнув на сиденье, сбросив Мокко на соседнее, я ударил по экрану ладонью, и мы провалились вниз. Загудел движок, на лобовом стекле предупреждающе замигали алые огни – я не прохожу мимо двух транспортных средств идущих уровнем ниже. Бронированное корыто для особо важных грузов, о которое я расплющусь или же бюджетная тонкостенная пластиковая калоша-лоукостер для нищих слоев населения, что наивно считают себя чуть ли не средним классов. Обходной маневр оборачивался потерей десяти драгоценных секунд. Нет уж. Я не сверну. Мой следующий ход очевиден. Оскалившись, я резко сдвинул крохотный джойстик, одновременно увеличивая обороты движкам. Я не потеряю ни единой гребанной секунды. Ни единой…»…

Вздрогнув, я вернулся в реальность, сморгнул и почувствовал, как из глаз побежала странная влага, образовавшая в нижней части линз очков. Стянув очки, зло утерся перчаткой и выругался. Потею тут как свинья на ферме Пока-Пока…

– Ты в порядке?

– В полном – ответил я на вопрос зомби и в моем голосе звучало лишь уверенное равнодушие – Ты же покемарить собирался.

– Да шумят наверху – поморщился Баск и снова уронил голову на грудь.

– И это первые на сегодня отличные новости – усмехнулся я, задирая лицо и глядя в затянутый серо-бурым туманом потолок.

Стальные небеса хмурятся. Стальные небеса громыхают. Стальные небеса искрят. Со стальных небес слетают дохлые светлячки с мясной начинкой. Вместе с мочой и дерьмом оттуда начала литься еще горячая кровь. И это просто прекрасно…

– Чем отличные? – как оказалось Баск все же не заснул.

– Причин много – ответил я, усилием воли заставляя пальцы отодвинуться от спрятанного во внутреннем кармане дождевика пакетика с таблетками – Чем больше шумихи и проблем – тем легче таким непрошенным гостям как мы туда пробраться. И это главное. Чем больше у них потерь, тем меньше возможностей заткнуть все дыры – а судя по звукам дыр появилось там много. Это дает шанс таким грязным обоссанным гоблинам как мы превратиться в гостей вполне званных. Но надо поторопиться – хорошим шансом захотят воспользоваться многие.

– И что за шанс?

– Эволюционировать – рассмеялся я и ткнул пальцем сначала в залитый бурой жижей пол, а затем в искрящийся огоньками далекий стальной свод – Эволюционировать из мокрого гоблина в хищного и гордого небесного паука.

– У них большие потери – мгновенно сопоставил Баск – И их надо восполнять. Шанс стать полезным, а если выполнишь все поручения – то могут и навсегда оставить в своих рядах. И больше не придется весело шлепать по лужам дерьма и дышать парами эльфийской мочи.

– Вот это вряд ли – буркнул я – Дерьма везде хватает. Даже на небесах. Вставай, зомби. Счастье тебе подвалило – игровой вызов.

– О! – Баска будто адреналином укололи, и он бодро подскочил – Что за игра?

– Да ты фанат – вздохнул я и покосился на большой экран с цифрой тринадцать – Сегодня тебе, низушек, выпало сыграть в… это еще что за гребаный бред?

– Что? Что там? – изнывал от нетерпения зомби, позабывший и о усталости и о том, что в поврежденном глазном яблоке недавно мелькали какие-то искорки – Что там?

– Текстовый квест – задумчиво прочитал я с экрана – Тебе предстоит дать минимум пятьдесят ответов и принять минимум пятьдесят решений, чтобы дойти до финала. Награда будет зависеть от принятых тобой решений и их последствий. Внимание – даже незначительная мелочь может иметь огромные последствия в будущем. Будьте рассудительны. Охренеть…

– Вот это я понимаю удача – мелко закивал Баск, опускаясь перед экраном и натягивая посильней капюшон на голову – зомби оказался прямо под достаточной сильной зелено-желтой струей льющей с небес – Помоги, командир. Прочитай. А дальше…

– А дальше ты сам – вздохнул я, с неохотой приподнимаясь – Чертова Йорка. Нашла время прихорашиваться. Ладно. Готов?

– Готов!

– Тогда погнали. Начало удивительно бодрое… Итак… «Вы стоите перед опущенной стальной решеткой, что перегораживает вам путь. Единственный способ пройти: решить несложную задачу. Перед вами витают светящиеся слова, складывающиеся в текст: счастливый Блум отыскал три яблока, но оказалось, что одно сгнило и его пришлось выбросить. Сколько яблок осталось у Блума? Варианты ответов: три, один и два. У тебя осталось шесть секунд на отв…

– Два!

– Потрясающе – хмыкнул я – Выбирай третий вариант.

– Готово.

– Загрохотав, стальная решетка неохотно поднялась, открывая вам путь. На землю упало три предмета и с собой ты можешь взять лишь один из них. На иссохшей земле лежат: отмычка, топор и свирель. Выберите предмет. У вас пять секунд.

– Отмычка! – Баск возбужденно потер ладони – Отмычка!

– Да слышал я. Первый вариант.

– Готово!

– Поздравляю – вы получили отмычку. Пройдя дальше, вы очутились в небольшом коридоре и в ужасе замерло – перед вами медленно вздымалась злобно шипящая огромная кобра. У вас три секунды! Примите решение! Убить кобру топором. Сыграть на свирели успокаивающую музыку. Пробежать мимо кобры. Отступить. Ответить на вопрос ядовитой твари. Хм… уверен, что не зря выбрал отмычку?

– Уверен! Мой вариант – ответить на вопрос!

– Пятый вариант. Ага. Еще чуть ниже. Жми.

– Есть!

– Разинув пасть, кобра яростно зашипела и неожиданно вы поняли, что слышите леденящий душу голос…

– Леденящий душу мать его голос! – возбужденно закачал головой обычно невозмутимый Баск – Ледянящий душу!

– Время уходит – напомнил я и продолжил – Вопрос чешуйчатой твари гласил: «Дай ответ на задачу, путник! И я пропущу тебя! Если же ошибешься – умрешь!..».

Так вот дальше и пошло. Я медленно читал, Баск выбирал и принимал решения, мы медленно продвигались по комнатам вымышленного особняка наполненного монстрами, задачами и сокровищами. Когда вернулась Йорка – навестившая душевую кабину дважды! – под ее дождевиком, вместо привычных мешковатых и удобных штанов, просвечивали коротенькие желтые шортики, бейсболка под капюшоном исчезла, открыв расчесанные волосы, очки убраны на лоб. Ну да. Плевать на едкое дерьмо вокруг – надо себя показать во всей красе. Отодвинувшись от Баска, уступил ей место и тихо пробормотал:

– Через полчаса чтобы жопу опять в штаны спрятала, боец. Полчаса. Или я тебя окуну в самую глубокую лужу дерьма.

– Поняла…

– Снаряжение где?

– В капсулу забросила.

– Полчаса – повторил я и вернулся на свое место, где, вытянувшись, задремал, краем уха прислушиваясь к голосам бойцов, что продолжали преодолевать опасности игрового вызова. Необычного и увлекательного надо сказать выбора. Вряд ли столь же интересную игру предложат рядовому гоблину или орку. Такое не каждому полурослику перепадет.

Рэк что-то задерживается…

Спать….

Проснулся рывком, разлепив глаза, увидел бредущего вдоль стены орка и понял – для него мелкими последствиями не обошлось. Держится за живот обеими руками. Так держат пробитый мешок – чтобы всякая мелочь в дыру не выпала. Глянув на статус Рэка, убедился, что желтоватый уровень сменился темно-желтым.

С места я не двинулся. Спокойно ждал, когда он доковыляет до меня, прислонится спиной к стене и медленно-медленно сползет по вниз, коснувшись задницей пола с такой осторожностью, будто ему заменили тазовые кости на хрупкое стекло. За линзами очков пустота и красный воспаленный глаз залитый чем-то серым, а еще слезами и болью.

– Как твои дерьмовые дела? – поинтересовался я, вдоволь насмотревшись на его зелено-черно-красную кожу лица и шеи.

– Отрезали нахрен.

– По суккам больше не ходок?

– Тьфу-тьфу! Это, кстати, как я слышал – не заменяют! – вздрогнул от испуга Рэк – Не-не!

– Слышал, что о чем больше всего переживаешь – то и потеряешь – равнодушно заметил я – Что отрезали?

– Вот – Рэк осторожно раздвинул полы дождевика и я увидел залитый клеем живот с длинным продольным разрезом скрепленным скобами – Требуху мне покромсали. И вот – он задрал голову и показал перерезанное и снова зашитое системой горло – Там тоже чего-то ковыряли. Прямо по кругу скальпелем проходились – будто гнилые места из овоща вырезали. Язык… я думал его тоже вырежут. Но обошлось кислым маринадом. И как на духу скажу – когда острую хрень к глазу выпученному поднесли, то подумал, что все, еще одним слепошарым в команде прибыло. Обошлось… прыснули чем-то холодным, смазали горячим, под конец пшикнули нейтральным.

– Пока ты не боец – подытожил я – Так…

– Я с вами! – прохрипел орк, уставившись на меня единственным глазом так свирепо, что мне на ум невольно пришла еще одна мифическая раса.

– Рэк… нам не по горизонтали топать – произнес я и ткнул пальцем вверх – Нам карабкаться.

– Насрать мне! Я с вами!

– А если по дороге шов разойдется и требуху терять начнешь? Вдруг не успеем тебя до медблока дотащить…

– Я с вами, командир! – повторил Рэк и по хриплому упертому голосу я понял, что его не переубедить. Даже если запрещу – потянется следом. Побредет, поковыляет, под конец поползет и так до упора.

Как-то хреново-избирательно работает мой авторитет командира.

– Не выходит у меня с вами жесткую диктатуру установить – признался я Рэку.

– Я за тебя кому хочешь горло перегрызу – пожал плечами орк – С остальным помочь не могу. Эти во что долбятся? Картинок не вижу.

– Текстовый замудренный квест – ответил я.

Рэк скривился:

– Дерьмо для небритых детишек.

– Не скажи – дернул я щекой – Не скажи…

– А что тут говорить? Игрушка! Но хоть что-то платят – если выиграешь. Хотя у меня с этим не слишком. Куда проще кому-нить голову проломить или сотню ведер слизи перетаскать.

– Не все так просто – уже сам себе сказал я, глядя на экран, забитый строчками зеленого текста.

Баску и его визуальному поводырю Йорке пока удавалось как-то выживать, и они переходили с одной игровой зоны в другую, постоянно отвечая на какие-то вопросы, подбирая и используя предметы. И вопросы перестали быть детского уровня – сложность задач возрастала от экрана к экрану. Но Баск справлялся. Притихшая Йорка перестала давать советы и просто старалась как можно быстрее и внятней зачитать текст, повторить если потребуется и перечислить доступные варианты. Обработав все в голове, слепой зомби называл ответ и пока не ошибся.

– Командир…

– Да? – сконцентрировался я на вытянувшемся орке – Принести чего-нить?

– Жрать и пить нельзя еще два часа – безмятежно улыбнулся Рэк – Обезболивающее действует.

– Тогда чего хотел?

– Зачем нам наверх?

– Там ответы.

– Ответы? Ответы на что?

– На все это дерьмо – отозвался я, выразительным жестом указывая на окружающий нас омерзительный пейзаж.

– Да с чего ты взял? Тут за весовых гномов считают. А они под нами. Нам даже за вход есть чем заплатить – отдадим расписную клешню Йорки, погундим с парой тамошних бугров, заимеем связи, поимеем выгоды.

– Ага – рассмеялся я – Заимеем. Поимеем. Вот все самое дерьмовое в мире начинается именно с этого, Рэк. Когда ты пытаешься не установить и заработать, а кого-то поиметь и что-то заиметь. Легко ты руки чужие как пропуска к своей сладкой жизни отдаешь.

– Так ей другую пришьем! – буркнул Рэк – Разве так не лучше? За ней охотиться перестанут. С гномами терки исчезнут. В благодарность может что-то полезное расскажут. Только не говори, что ты такой вариант не прикидывал.

– Я много чего прикидывал. Но не верю я что гномы правят здешним бедламом. У них своя роль. Важная роль. Но и только. Хотя может и придется однажды к ним сунуться. Но пока вниз смотреть не станем. Там пока слишком тихо и спокойно. А вот наверху целая куча проблем.

– Так может и не соваться тогда наверх? Только под горячую руку к разозленным паукам попадем. Ты не подумай – мне насрать! Скажешь – и пойду. Вниз, вверх… да насрать! Просто резон твой понять хочу. К гномам у нас ключик есть. К паукам… какой?

– Небольшой – поморщился я – Мы помогли кое в чем нимфе Копуле. А она дружит с пауками.

– И че?

– Этого мало – согласился я – Но зато у пауков большие проблемы.

Страницы: «« 1234 »»

Читать бесплатно другие книги:

Представьте, что в знаменитом романе про оттенки серого вместо невинной девицы была молодая скромная...
Один из самых влиятельных и богатых людей планеты Рэй Далио исследует империи прошлого, выявляет зак...
Открытие того факта, что мысли способны – даже в пожилом возрасте – менять структуру и функции мозга...
Декабрь 1971 года, в Чикаго и окрестностях ожидается метель. Расс Хильдебрандт, священник одной из п...
Управление реальностью: неужели такое возможно? Те, кто испробовал Трансерфинг на своем опыте, с изу...
Между МакАлистерами и Стаффордами тянется долгая кровавая вражда. Пепел, битое стекло и гильзы остаю...