Пленники астероида - Булычев Кир

Пленники астероида
Кир Булычев


Алиса Селезнева #11
Алиса Селезнева вместе с членами экипажа разведбота «Арбат» Полиной Метелкиной, роботом Посейдоном и японским мальчиком Юдзо попадает в плен на загадочный астероид, населенный странными поглупевшими людьми и «поумневшими» роботами.





Кир Булычев

Пленники астероида





Глава 1


«Арбат» был раньше разведботом. Два таких бота обычно бывает на борту корабля Дальней разведки. Они предназначены для посадок на планеты и для исследований внутрипланетных систем. А так как ботам приходится порой попадать в сложные ситуации, сделаны они на совесть: скоростные, крепкие, выносливые, долговечные.

Полина Метелкина, научный сотрудник Института времени, координатор Инопланетной секции, раздобыла списанный разведбот, потому что ей часто приходилось летать на Марс и на Плутон, где были базы института. А так как разведботы названий не имеют, то окрестила его «Арбатом». Это название кажется странным и непривычным лишь на первый взгляд. Все объясняется просто: Полина родилась и выросла в Москве, на улице Арбат.

Когда в июле она собиралась лететь на Плутон, ей позвонил старый знакомый, директор Московского космического зоопарка Селезнев, и попросил взять с собой его дочку Алису. Жена Селезнева, Алисина мама, архитектор, строила на астероиде Паллада культурный центр, а у Алисы были каникулы, и она хотела повидать маму. Пассажирского корабля на Палладу надо было ждать две недели, а тут подвернулась такая оказия.

Полина с удовольствием согласилась взять Алису, тем более что лететь одной куда скучнее, чем в компании.

Правда, в путешествие они отправились втроем. Вместе с разведботом Полина получила от Дальней разведки и старого робота по имени Посейдон. Посейдон отработал свое в экспедициях, теперь там работали новые роботы, куда более ловкие, сообразительные и умелые. Но для помощи на борту в обычных планетарных рейсах Посейдон еще годился.

За долгую для робота жизнь Посейдон обзавелся характером, жизненным опытом, причудами и капризами, то есть очеловечился. С Полиной он летал третий год, они сдружились, привыкли мириться со слабостями друг друга. И все же робот – это робот.

У Полины своих детей не было, хотя детей она любила. Так что, с точки зрения Алисы, заботилась она о ней даже больше, чем нужно. Но, в общем, жили они дружно, и даже жаль, что путешествие было недлинным.




Глава 2


В тот день Алиса сидела в пилотском кресле и смотрела, как на экране переднего обзора возникали и гасли звезды, – «Арбат» вошел в пояс астероидов, автопилот снизил скорость, потому что навигационная обстановка была сложной.

По экрану наискось пролетела искра, корабль вздрогнул, меняя курс, чтобы не столкнуться с метеоритом.

– Осторожнее! – крикнула из камбуза Полина. – Я суп пролью.

Слова эти относились к автопилоту, и тот их, конечно, не услышал.

Зато услышал их Посейдон, который сидел в кают-компании, положив металлические ноги на низкий столик, и читал видеокнигу.








Кают-компания на разведботе – это маленькое помещение, в котором умещаются лишь обеденный стол, три или четыре кресла, к тому же один угол ее отгорожен полукругом перегородки, за которой умещается плита и мойка-камбуз.

– Нет смысла винить автопилот, – заявил Посейдон. – В поясе астероидов – повышенная метеоритная опасность. Советую тебе, Полина, ускорить приготовление пищи, так как возможны более резкие флюктуации курса.

– Посейдон, ты пессимист, – ответила Полина. – Я ходила этим маршрутом два десятка раз, и никаких резких флюктуаций, пользуясь твоей терминологией, я не замечала.

– Еще бы, – проворчал Посейдон, который не выносил, когда ему возражали. – В те рейсы ты питалась консервами, а сейчас половину времени проводишь в камбузе. Я тебя не узнаю.

– Алисе вредно питаться консервами, – сказала Полина.

Корабль снова вздрогнул. В буфете зазвенели чашки.

– И все-таки я бы не был таким легкомысленным на твоем месте, – сказал Посейдон, который любил, чтобы последнее слово оставалось за ним. – Помнишь, что случилось с контейнеровозом «Далия» в прошлом году? Помнишь то жуткое столкновение, из-за которого весь Юпитер и базы на Уране остались без клубники?

– А что случилось? – спросила Алиса.

– Туристы, – заявил Посейдон. – От них все беды.

– Не томи, Посейдончик, – сказала Алиса. – Расскажи.

– «Далия» столкнулся с неучтенным роем метеоритов. А при расследовании они оказались искусственными.

– Кто же их сделал?

– Туристы. Упрощенно говоря, они были содержимым помойного контейнера, который кто-то выбросил за борт. Очистки и объедки мгновенно превратились в замерзшие твердые тела, и летели они с той же скоростью, с которой когда-то летел корабль, который их выбросил. А «Далия» шел встречным курсом. Удвой скорость и представь, что получится! Какое счастье, что «Далия» оказался беспилотным автоматом!

– Но ведь выбрасывать что-нибудь в космос категорически запрещено, – сказала Алиса.

– Вот именно! Мало того что они оставляют на Земле непогашенные костры, мало им, что они исписали своими глупыми автографами руины города Страдальцев на Марсе, они загадили даже пояс астероидов. Я бы на месте людей объявил туризм вне закона.

– Посейдон, ты преувеличиваешь, – улыбнулась Полина, накрывая на стол. – Это же редкие исключения.

– Вот столкнемся с консервной банкой, – ответил Посейдон, – тогда по-другому заговоришь. Если сможешь.

Полине не хотелось спорить со стариком, и поэтому она позвала Алису:

– Обедать!

– Посейдончик, посидишь за меня? – спросила Алиса.

Нужды в том не было – все равно корабельный компьютер быстрее реагировал на любую опасность, чем человек, но принято было, чтобы на сложных участках трассы кто-то из экипажа был у пульта управления.

– С удовольствием, – ответил Посейдон и, не выпуская книги, отправился к пилотскому креслу.








– А вот книжку придется отложить, – сказала Алиса.

Всю жизнь взрослые говорят ей: «Отложи книжку», «Перестань читать за столом». И как приятно, если рядом есть кто-то, кому можно сказать взрослые слова.

– Это не книжка, – ответил миролюбиво Посейдон. – Это справочник по малым планетам. Учу его наизусть.

– Зачем? Компьютер все равно уже знает об этом.

– Во мне тоже есть компьютер, – возразил Посейдон. – К тому же мне интересно учиться. Жизнь коротка, а так хочется побольше знать! Вам, людям, хорошо. Вы можете обедать, пить чай, спать, у вас болит живот, меняется настроение, вы влюбляетесь или ссоритесь. Всего этого я лишен. Я – старая железная банка на жидких кристаллах, и единственное мое развлечение – новая информация. Скажи, например, ты знаешь диаметры хотя бы крупнейших малых планет?

– Если мне будет нужно, я загляну в справочник.

– Алиса, суп стынет! – сказала Полина.

– А представь, что у тебя не будет времени заглядывать в справочник. К примеру, диаметр Паллады, где тебя ожидает твоя мать, достигает четырехсот девяноста километров. А Веста уступает Палладе почти сто километров...

– Спасибо, – сказала Алиса, которая поняла, что очень проголодалась.

Она села за стол в кают-компании.

– Послезавтра прилетаем, – сказала Полина. – Соскучилась по маме?

– Конечно, соскучилась, – призналась Алиса. – Большинство мам сидят дома и дальше Антарктиды не улетают. А моя придумала себе занятие: космический архитектор! С ума сойти можно.

– А ты кем будешь? – спросила Полина. – Тоже в архитектурный пойдешь?

– Нет. Я биолог по призванию. Буду космобиологом, как отец.

– И будешь сидеть дома? И дальше Антарктиды ни шагу?

Алиса уловила иронию в тоне Полины, но решила не обижаться. Полина была права. Космобиологу приходится летать чаще и дальше всех остальных.

– Одно дело – экспедиция, – сказала Алиса. – Два-три месяца – и домой.

Из рубки донесся громкий хохот Посейдона. Робот явно хотел обратить на себя внимание.

– Это же надо! – рокотал он. – Эрос-то! Хах-ха-ха-ха!

– Что случилось? – Полина даже поднялась из-за стола. – Какой Эрос?

– Эрос имеет форму груши! – сообщил робот. – Груша длиной в тридцать два километра. Нарочно не придумаешь.

– Ты меня испугал, – с облегчением сказала Полина. – Не надо так громко хохотать.

– Какой вставили динамик, таким и хохочу, – заявил Посейдон.

– Суп немножко недосолен, – сказала Полина.

– Нет, очень вкусно, – ответила Алиса. – А может, вы задержитесь на Палладе? А потом бы мы вместе дальше полетели. Я никогда не была на Плутоне.

– Во-первых, меня там ждут, – сказала Полина. – А во-вторых, ты тогда опоздаешь к началу занятий.

– Жалко, мне с вами нравится летать, – сказала Алиса.

– Мне тоже с тобой веселее. И Посейдон к тебе привязался.

Посейдон, конечно, все услышал. И желание возразить заставило его снова вмешаться в разговор.

– Привязчивость мне не свойственна, – категорично заявил он. – Я старая железная банка...

Тут его слова перекрыл вой сирены.

Тревога!

Полина с Алисой в мгновение ока вскочили и бросились в рубку.

– Что случилось? – спросила Полина.

Рука робота лежала на кнопке тревоги. Это он включил ее.

– Прямо по курсу неизвестный корабль, – сказал робот.

– Ну и что? Здесь же бывают корабли. Зачем было объявлять тревогу? – спросила Алиса.

– Это учебная тревога, – ответил робот. – Я проверял вашу готовность.

– В первом же порту списываю тебя на берег, – сказала Полина. Но так как она грозилась сделать это в каждом рейсе, Посейдон ее слов всерьез не принимал.

Раз уж обед был прерван, Полина опустилась во второе пилотское кресло. В любом случае встреча с кораблем в космосе – развлечение после долгих дней одиночества. Полина включила увеличение. Корабль пока еще казался яркой точкой, но постепенно он вырос, и можно было разглядеть его дискообразную форму.

На дисплее компьютер начал выдавать скорость корабля, его размеры, направление движения.

– Турист, – сказал Посейдон, когда обнаружилось, что корабль невелик. – Сердце болит, чувствую, что турист.

– У тебя не сердце, а бесчувственный компьютер, – напомнила Алиса.

– Компьютер, снабженный интуицией, а это что-нибудь да значит, – сказал Посейдон.

Полина включила связь. И не успела она вызвать корабль, как в эфире послышались странные ритмичные звуки: три точки, три тире, три точки, три тире...

– SOS! – закричал Посейдон. – Турист заблудился. Так ему и надо.

– В самом деле, сигнал бедствия, – сказала Полина. – Посейдон, мы меняем курс.

– Ну, вот это лишнее, – проворчал Посейдон, хотя в самом деле так не думал. Он тут же отдал приказ компьютеру, и тот стал высчитывать новый курс.

Полина включила передатчик.

– Корабль «Арбат» на связи, – сказала она. – Что у вас случилось? Откликнитесь.

Корабль не ответил.

– Вымерли туристы, – заявил Посейдон. – А автоматика работает. Я о таком читал. «Летучий голландец» в космосе.

– Как тебе не стыдно! – возмутилась Алиса. – У людей беда, а ты все шутишь.

– К сожалению, я лишен чувства юмора. Откуда быть чувствам у железной банки, – ответил Посейдон, который отлично знал, что у него есть чувства, включая чувство юмора.

Полина продолжала вызывать неизвестный корабль. «Арбат» изменил курс и пошел на сближение.

Неожиданно, когда Полина уже отчаялась связаться с кораблем, в динамике послышался слабый высокий голос:

– У меня кончилось топливо. У меня нечего есть... я сдаюсь. Можете брать меня на абордаж.

– Он сошел с ума, – сказала Алиса. – От лишений он сошел с ума.

– Все туристы... – начал было Посейдон, но Полина прервала его.

– Приготовиться к стыковке, – приказала она.

– Я возьму стыковку на себя, – ответил Посейдон. – Здесь опасно. Астероиды.

Посейдон был прав. В пределах видимости экрана темными или светящимися точками угадывались астероиды, в большинстве случаев мелкие, как булыжники, но от этого не менее опасные.

Неизвестный корабль медленно увеличивался на экранах.




Глава 3


За время сближения и стыковки корабль, терпевший бедствие, больше на связь не выходил.

«Арбат» в умелых железных руках Посейдона послушно коснулся своего собрата. Пока захваты на борту «Арбата» притягивали чужой корабль – люк к люку, – Алиса разглядела надпись: «ШУК-24».

– Что такое ШУК? – спросила Алиса. – Ты ведь все знаешь, Посейдон.

– Кое-что я знаю, – признался робот. – Без справочника сообщаю: Регистр Солнечной системы, страница тысяча девятьсот восемьдесят. ШУК – серия из тридцати планетарных катеров, приписаны к Школе Учебного Космовождения на Марсе. Сокращенно ШУК. Еще тридцать таких же суденышек базируются на Луне, но носят на борту код ШЛК, что означает Школа Любительского Космовождения. К выходу в открытый космос не предназначены, запас топлива ограничен, скорость низка. Названий не имеют, различаются по порядковым номерам. Кстати, я всегда утверждал, что номер куда лучше, чем нелепое название.

– Посейдон, я же говорила тебе десять раз: Арбат – это улица...

– На которой ты выросла, – закончил за Полину робот. – Все равно неубедительно. Тебе просто хочется, чтобы тебе все задавали вопросы и видели притом, какая ты красивая.

– Что ты понимаешь в красоте! – сказала Полина.

– Я посетил крупнейшие музеи мира, – ответил Посейдон.

Они ощутили толчок. Произошла стыковка.

– Ну, кому идти на «ШУК-24»? – спросил Посейдон. – Полагаю, что это лучше сделать мне. Если этот турист сошел с ума и будет стрелять, то меня не жалко.

– Включите видеосвязь, – сказала Полина в микрофон. – Мы вас не видим.

– Я не знаю, как она включается, – ответил слабый голос.

– Сумасшедший турист, – уверенно заявил Посейдон. – Я иду его спасать.

– Оставайся здесь, – ответила Полина. – Бывают ситуации, когда твой ум оказывается недостаточным. Не обижайся, но я убеждена, что на борту этого катера находится несчастное существо, нуждающееся в первую очередь в ласке.

– Тысячу раз говорил, – заметил Посейдон, сделав вид, что не слышал слов Полины, – возьми на базе оружие. Мало ли что – и мы оказываемся с пустыми руками. Как сейчас помню – вышел наш капитан Мержичка на поляну, поляна была такая безобидная, нагнулся цветок сорвать – а из цветка...

Тут Посейдон понял, что Полина уже вышла из рубки. Алиса следом за ней. Посейдон обернулся к приборам и стал наблюдать переход в другой корабль на экране. Он любил поворчать, но все же оставался роботом и капитану подчинялся беспрекословно. А Полина была его капитаном.

В рубке планетарного катера Полина увидела мальчика.

Мальчику было лет десять-двенадцать, он был худ и невысок ростом. Черные глаза были чуть раскосыми, а темные волосы стояли ежиком.

При виде Полины мальчик попытался подняться с кресла, но сделать этого не смог – видно было, что он устал и ослаб.

– Я сдаюсь, – сказал он. – Вы гнались за мной от самого Марса, да? А я заблудился, потом кончилось горючее, а на связь я выходить боялся.

– Ты здесь один? – спросила Полина.

– Да, совсем один. Я думал, что не испугаюсь, но было очень страшно.

Мальчику удалось подняться. Он упрямо сжал губы, и глаза его сузились. Его шатнуло, и он, наверное, упал бы, если бы Полина не подхватила его и не подняла на руки.

Так, с мальчиком на руках, она и вернулась на свой корабль.




Глава 4


На «Арбате» была всего одна каюта и в ней две койки. Там и спали Полина с Алисой. Посейдон спать не умел, и ночами, если не дежурил в рубке, он поглощал корабельную библиотеку. На его счастье, библиотека была велика и занимала немного места, потому что состояла из микрофильмов.

Полина уложила мальчика на свою койку, сняла с него башмаки и накрыла пледом.

Тем временем Алиса принесла стакан сока.

– Пускай он выпьет, – сказала Алиса. – Здесь сплошные витамины.

Полина поднесла стакан к губам мальчика, и тот послушно выпил его мелкими жадными глотками. Это его так утомило, что он уронил голову на подушку и закрыл глаза.

– Ты давно не ел? – спросила Полина.

– Почти три дня, – сказал мальчик. – Я очень спешил и забыл взять с собой пищу.

– Давай я сделаю ему бульон, – сказала Алиса.

– Займись, – согласилась Полина, открывая медицинский шкафчик.

Алиса вышла из каюты, и тут же в дверях возник Посейдон.

– Ты турист? – сурово спросил он.

Мальчик открыл глаза и испуганно поглядел на массивного робота.

– Нет, – сказал он. – Я не турист.



Читать бесплатно другие книги:

Его зовут – капитан Числов. Он воюет на территории Чеченской республики. У него, как и у его товарищей, мало стимулов ри...
Судья Анна Грачева после двух лет счастливой супружеской жизни теряет мужа. Единственного подозреваемого она вынуждена о...
В тот год, когда люд православный уже крестился тремя перстами, Стенька Разин собирал разбойное войско, а царь Алексей М...
Биография Петра Великого, преобразователя России, принадлежащая перу крупнейшего отечественного историка Н.И.Павленко, п...
«…Она была высокой и тонкой, а в последние свои дни на земле – даже исхудалой. Тщетно старался бы я описать величие и сп...
«Здесь, суровой зимой… года, около полуночи, Пьер Бон-Бон, выслушав замечания соседей по поводу его странных наклонносте...