Идеология русской государственности. Континент Россия - Мостовой Петр

Идеология русской государственности. Континент Россия
Петр Мостовой

Дмитрий Куликов

Тимофей Сергейцев


В книге впервые систематически изложены идеологические основания российской государственности.

Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.

На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.

Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.

2-е издание, дополненное.





Тимофей Сергейцев, Дмитрий Куликов, Пётр Мостовой

Идеология русской государственности. Континент Россия



© ООО Издательство "Питер", 2021




Предисловие к первому изданию


Смелая книга. Смелым является даже само название из трёх слов, каждое из которых раздражает тех, кто относительно недавно самоназвался «креативным классом». Идеология… О ужас! Русской… А почему не российской? Государственности… Так ведь ещё в 90-е сами эти однокоренные слова – государство, государственный, государственность – были прямо-таки ругательными. А тут такая гремучая смесь, сгусток: «Идеология русской государственности». Лихо.

Идеология? Так ведь она всегда есть. Как погода. Не бывает же так, что нет погоды. Какая-то да всегда есть. Так и с идеологией. Поэтому не боимся. Вникаем и даже формируем.

Русское? Да, но авторы далеки от этнического национализма. Они просто считают, что русские не могут уходить от ответственности за созданное ими государство как семью «вошедших под его защиту народов». И каждый ценен. И каждый по мере сил семью крепит. Да в другой и не выжили бы они.

Наконец, государственность. У нас уже был опыт 90-х, когда мы вместо государства строили демократию, с чужих слов полагая, что из демократии всё само собой образуется. Не образовалось. Путин подхватил государство у точки невозврата и создал устойчивую модель, которая и после него будет работать. В книге Путин – автор целой исторической фазы русской государственности. Четвёртой по счёту. При этом первая фаза – долгое государство Ивана III, далее – модель Петра Великого, третья фаза – государство Ленина—Сталина. И вот мы в четвёртой, которую дерзкие исследователи считают «фактически конституционной монархией с принципом передачи власти преемнику через народное голосование».

Мы как-то уже привыкли считать, что российская история по вертикали разрезана дважды – в 1917 и 1991 годах. И когда мы ссылаемся на традицию, то ссылки выходят взаимоисключающими, ведь одни считают лучшим советское время, а другие – царское. Авторы доказывают преемственность разных моделей русской государственности: «Современная Россия строится на рефлексии опыта советского коммунистического народовластия и является продолжением всей истории России».

Основа нашей многовековой идеологии – правда и справедливость. А все зигзаги России – самоотверженный поиск правды и моделей справедливости. Мы и дальше останемся привержены этим высшим для нас ценностям. Под них и подстроим модель своего государства, которую сочтём подходящей для нас. Главное в ней – крепость и неуязвимость. И авторы отстаивают это со всей ясностью: «Российское государство, в том числе и государство Путина, не может быть устроено так же, как США, поскольку оно исходит из исторической стратегии контроля и организации власти, а потому организовано иерархически».

В книге множество интереснейших фактов. Давней истории посвящена лишь четверть. Главный упор – на анализ нынешней фазы. И здесь полно, казалось бы, парадоксальных мыслей. Когда привыкаешь к ним, то становишься сильнее. Вместе со всей Россией. Не бойтесь пустить их в себя. Наслаждайтесь.



    Дмитрий Киселёв, журналист и телеведущий, генеральный директор МИА «Россия сегодня»




Предисловие ко второму изданию


В процессе написания этой книги мы поняли, что она должна быть адресована практикам истории – тем, кто, как и мы сами, стремится сознательно участвовать в её формировании – собственной истории, своей страны и в конечном счёте человечества. А значит, нам не следует уклоняться от соприкосновения со «злобой дня». Мы не пишем хронику текущих событий, как это делают те, кто ждёт оценки этих событий от других, чтобы затем послушно ей следовать. Мы анализируем происходящее, чтобы самим осмыслить и оценить его.

После выхода в свет первого издания «Идеологии русской государственности» были приняты обширные и существенные по содержанию поправки к Конституции России.

Часто приходится слышать упрёки в «слишком позднем» появлении конституции в России, что и признаётся то ли причиной, то ли симптомом (в зависимости от взглядов говорящего) якобы «недемократичности» и «авторитарности» российской власти. В том же ключе кое-кто оценивает и новую редакцию Конституции, зачастую превращая упрёк в «отставании от развитых стран» в обвинение: как вы, русские, смеете так упорно игнорировать общепринятые каноны демократии?

Да кто вам сказал, что они общепринятые? И бывает ли в реальной истории что-либо общепринятое?

Вот в этом мы и решили разобраться вместе со своими читателями.

Мы считаем, что для этого принятие новой редакции Конституции России следует внимательно рассмотреть, понять его смысл и определить его место в истории.

По нашему мнению, русский конституционализм является самостоятельной составляющей русской государственности, то есть культуры построения государства. Значит, с культурно-исторической точки зрения понятие конституции не может быть выведено исключительно из юридической действительности и не принадлежит ей – лишь форма конституции является юридической. Его действительный, то есть значимый для общественно-политической практики смысл становится ясен, если трактовать конституцию как идеологический и проектный акт.

Именно в таком контексте мы сочли необходимым рассмотреть конституционную теорию и практику – через призму их развития в истории России. Этому посвящён новый раздел книги (раздел III). Работа над ним существенно углубила наше понимание ряда периодов советской истории, особенно роли в ней Н.С. Хрущёва, чему посвящён полностью переработанный параграф II.3.4.1.

Отклики наших читателей, среди которых постоянно повторялся запрос на словарь терминов, специфических для идеологии и идеологического мышления, подтолкнули нас к разработке «Лексикона идеолога», который в настоящем издании добавлен к тексту книги в качестве приложения. Составленный в форме тезауруса, лексикон является самостоятельным понятийно-логическим инструментарием анализа социально-политических явлений.

Параграф, посвящённый политике советской власти в области культуры и образования, дополнен материалом, касающимся отношения государства к проблемам семьи и детства, необходимым для понимания их места в современной России.

И, разумеется, в текст книги внесены необходимые уточнения и исправлены обнаруженные ошибки.

Мы выражаем благодарность всем, кто высказал свои замечания или мнения о нашей книге.



    Авторы




От авторов


На заре прошлого, XX, века, в начале эпохи мировых войн и социальных потрясений выдающийся русский философ Лев Тихомиров писал, что «история есть в значительной степени повествование о вообще крайне малой человеческой сознательности в деле устроения своего политического строя. Это одинаково проявляется в монархиях и республиках, у правителей и у народов»[1 - Тихомиров Л. Монархическая государственность. М., 1905.]. Продолжая эту мысль, мы бы сказали, что подлинное размышление об истории всегда и есть способ обрести должную меру сознательности здесь и сейчас, в настоящем, когда история продолжается делами современников, нашими собственными делами. То есть способ помочь им и себе делать историю с открытыми глазами, взять её творение в собственные руки.

Что принципиально возможно. Потому что минувшее никуда не делось – оно продолжает существовать в настоящем как основание и неотъемлемое условие нашей жизни, как рамки, в которых мы действуем сейчас. Которые важно видеть, чтобы действовать сознательно. Так что адекватное понимание истории является ключом к практическому пониманию тех процессов, что происходят в обществе с нашим участием. Оно в равной мере нужно и тем, кого называют политическими и государственными деятелями, и тем, кого считают (или кто сам себя считает) «простыми гражданами». И те и другие, участвуя в общественных процессах, тем самым участвуют в истории.

Однако многочисленные рассуждения об истории, которыми сегодня изобилует информационная среда – в нашей стране, как и во всем мире, – не несут в себе знания, на которое мы могли бы опереться в собственной жизни. Мы сами – авторы этой книги – не могли бы ориентироваться в текущих событиях, если бы вынуждены были полагаться только на подобные рассуждения. Потому что последние вообще не содержат никакого знания об истории. Это всего лишь разнообразные мнения по поводу тех или иных сведений (как достоверных, так и нет) об исторических событиях. В то время как знание – это не просто совокупность сведений. Чтобы стать знанием, сведения должны быть признаны достоверными и приведены в систему. Достоверными, то есть проверенными всеми доступными науке методами и выдержавшими эту проверку. А система – это то, что позволяет эти сведения сопоставлять и делать на этой основе обоснованные выводы. Без этого из сведений рождаются лишь домыслы и не более того. А вовсе не «гипотезы», как их теперь сплошь и рядом называют без всяких на то оснований. Потому что гипотеза (без кавычек) – это уже «полуфабрикат» знания, то, что как минимум пригодно для сопоставления с другими знаниями и находится в процессе проверки.

Но главное – знание полезно: оно позволяет понимать происходящее, совершать правильные поступки и предвидеть их последствия, осознанно нести на себе риски, принимать решения. И убедиться на деле в полезности знания – значит ещё раз его проверить, причём такая проверка – самая главная и определяющая как судьбу знания, так и нашу собственную.

А вот домыслы бесполезны и даже опасны. Неосознанно полагающийся на них плывёт в «житейском море», а не в истории – по воле волн, без компаса, карты, руля и ветрил. Поэтому те, кто нам свои домыслы предлагает «на продажу» в надежде, что им поверят, просто «гонят волну» и рассчитывают, что она подхватит нас и унесёт туда, куда хотелось бы провокатору – вольному или невольному. Полезное знание о «воле волн» у этих «продавцов» может быть и есть, но нам они его не сообщают.

Не должны нас сбивать с толку и «дискуссии» на исторические темы, особенно погружённые в социально-политический контекст. Подлинная дискуссия (без кавычек) или спор по существу – это коллективное размышление по поводу знаний и гипотез. Её цель – проверка гипотез и перепроверка знаний, а не победа в споре. А то, что выдают за «дискуссию» в СМИ и интернете, это конкуренция мнений или – ещё чаще – всего лишь персон, кто эти мнения высказывает. «Поверят мне или ему?» – вот в чём вопрос. Чья волна круче и больше легковерных с собой унесёт? Легковерие – питательная среда информационной борьбы (войны), а конкуренция мнений – её метод. Даже и победа в информационной войне не подскажет нам, что делать.

Такое положение вещей не может оставить равнодушными, как мы полагаем, не только нас, но и многих людей в нашей стране. Тем более что конкуренцией мнений захвачено уже не только публичное информационное пространство, но и сама историческая наука.

Мы не должны забывать, что история – это коллективная память народа. В определённом смысле живая история – это и есть сам народ. Человек, лишившийся памяти, перестаёт быть собой, перестаёт существовать как этот именно конкретный человек. Его можно заново воспитать, снабдить «протезом памяти», но это будет уже совсем другой человек, причем инвалид. Народ, лишившийся истории, перестаёт существовать как народ. А народ, снабжённый «протезом» внушённой ему «альтернативной истории», станет другим народом – народом-инвалидом. В обоих случаях прежний и полноценный народ перестает существовать. Это означает, что информационная борьба, кто бы её ни вёл, – это борьба против истории и это война на уничтожение народа.

Что заставило нас внимательно рассмотреть всё, что мы знаем о нашей истории, и постараться определить, что в ней самое важное. Чего мы не хотим лишиться ни при каких обстоятельствах. Мы погрузились в историю России для этого. Сначала мы делали это для себя, в интересах собственной профессиональной и общественной деятельности. Так что тут не было попытки написать или переписать историю. Это было попыткой осмыслить, чем является история нашей страны и нашего народа для нас самих, а значит – понять и своё собственное место в ней. Необходимо знать, кто мы такие, откуда и куда идём, каково наше лицо, личность. В противном случае ничего у нас не будет – ни имущества, ни земли-страны, ни самой жизни.



Читать бесплатно другие книги:

Способность терпеть – часто ключевой фактор успеха в любом деле. Она нужна для того, чтобы пробежать стометровку и ма...

Первый роман прославленной трилогии «Память, Скорбь и Шип», названной в честь трех легендарных мечей. Это история Сай...

Множество обращений к психологам и психотерапевтам связано с тем, что люди выгорают на работе и в семье, относясь к с...

Красивый, как античный бог, и баснословно богатый Саймон Бассет, герцог Гастингс, был вожделенной добычей для всех не...

Я пришел к выводу, что не имеет большого значения, что хранится или что раскрывается, потому что, если тот, кто получ...

Однажды я смотрела в калейдоскоп и мне пришла замечательная мысль о расщеплённой сфере, которая под гнётом многомерно...