Планетарная мутация - Зуев Тимофей

Планетарная мутация
Тимофей Зуев


Люди развиваются, технологии идут вперёд, когда-нибудь они смогут покинуть землю, но что если мир рухнет. Обрушение, власть уничтожена, опасные мутанты ходят по планете, ни законов ни правил, лишь выживание и жестокость. Прячься или дерись. Но что если ты супер солдат? На теле бронированная одежда, пуленепробиваемый шлем, а в руках два пистолета. Что ты будешь делать, какой путь изберёшь?





Тимофей Зуев

Планетарная мутация



СПУСТЯ ЧЕТЫРЕ СОТНИ ЛЕТ

– Что произошло, дедушка Ривальд? – спросила Сорейн. Это был один из тех вечеров, когда дедушка обрадовал весь этот огромный город своим появлением, дедушка, хотя на вид он годился ей в отцы, теперь люди стареют медленнее, причём никто так и не выяснил насколько. Его чёрные, редкие для этих времён волосы, казалось, покачнулись, словно ковыль в степи. Глаза его тоже были чёрными, и радужки вокруг зрачков тоже. Он тяжело вздохнул и начал вспоминать. Что же произошло? Не многие знали, но он знал, прошло уже около сотни лет, с тех пор, как власть в мире была уничтожена. Это произошло не сразу, постепенно. Сначала один влиятельный чиновник, обзавёлся крупным промышленным бизнесом, его называли Чив, но это был псевдоним. Так вот Чив, получил в своё распоряжение обширные возможности, потом пришёл к власти одной страны, затем он задумал захватить власть во всём мире, и у него это получилось, ради этого он применял агентов, шантаж и ещё многие ухищрения. Он не хотел сделать мир лучше, хотел просто править, как единственный король на планете.

В то время у него, Ривальда, ещё была хорошая работа, он работал автомехаником на одном крупном предприятии. Был даже возможен карьерный рост, и он считал, что ему больше ничего в жизни не надо, как оказалось, ошибся. Вскоре он встретил Марию, ту самую, единственную женщину, что была в его жизни. Что дальше? У них появились дети, Акрам и Лирия, но уже в то время его начала беспокоить ситуация в стране и в мире.

Чив открыто приказывал, как жить, но Ривальда и его семью это пока не коснулось. Другие же митинговали против действующего строя, требовали справедливости. А даже если бы это коснулось их, что принесёт то, что на улицу вывалится на одного рабочего больше? Так он рассуждал. Потом наступил голод, люди, конечно, знали, что и это действия властей, сами-то они жили, припеваючи. Ему, Ривальду, да и его семье тоже было нечего есть, но они держались кое-как. И вот, в один прекрасный, или не совсем прекрасный день, к его дому подъехала машина, и из неё вышел человек с чёрным чемоданчиком. Он зашёл к ним, на восьмой этаж, постучал

– Кто это? – Ривальд добавил своему тону насмешливости и продолжил – Никого нет дома. – Причиной такого ответа служили воры, которые усыпляли людей в квартирах, а после освобождали дом от всевозможных ценностей.

– Ривальд Гётт, это вы? – Задал своё чёткий вопрос человек с чемоданчиком, смотря в глазок можно было разглядеть его. Чёрные брови, гладко выбрит, короткие светло-русые волосы, одет в серый пиджак, с чёрным галстуком. Воры точно не могли знать его по имени.

– Предположим? – Ривальд нахмурился, но дверь не открыл, он был не из тех, кто сразу распахивает дверь перед незнакомцем, полагаясь только на свою силу, которую в случае чего сможет применить.

– У нас приказ забрать вас, есть предложение, после чего мы доставим вас обратно, – сказал человек, не выражая никаких эмоций. – Мария вышла к двери, она тоже слышала вопрос, развела руками, как бы говоря «Ну пройди, если говорят». За время, когда даже куски хлеба доставались с трудом, она ужасно похудела и стала подобна чуть ли не велосипедной спице, но глаза по-прежнему смотрели на него с добротой и искренностью. – Если вы примите предложение – человек с чемоданом открыл свой сюрприз, и в нём обнаружился хлеб. «Хлеб» Шепнул он жене. Она облизнулась и закивала, что означало «Никаких возражений, езжай». Он открыл дверь, и человек тут же попытался всучить ему чемоданчик

– Я ещё ни на что не подписался – и он развёл руками, не желая брать еду.

– Это подарок. – Снова без эмоций сказал человек. Тогда Ривальд взял хлеб и передал его Марии

– Какое предложение? – сурово спросил он

– Пока я не могу раскрывать его, – парировал этот агентоподобный тип. Лицо его помрачнело

– У меня двое детей, если со мной что-то случиться, то подумайте о них, на что вы их обречёте. – Человек закивал, потом повернулся к лифту и неспешной походкой преодолел порог. Ривальд последовал за ним. Во дворе он повернулся так, словно видит свой дом в последний раз, а потом словно в последний раз махнул рукой своему сыну, который смотрел за ним с балкона.

– Мешок на голову не будете надевать? – пошутил он, садясь в серебристый автомобиль.

– Нет, мы вам доверяем – сказал агент, потом нажал какую-то кнопку и стёкла стали чёрными, в машине стало темно. Однако ещё до этого Ривальд успел заметить, что водителя в машине нет. Раздался звук ещё какой-то кнопки, и он почувствовал, что его резко тряхнуло и нижняя челюсть слишком уж быстро встретилась с верхней. – Можете выходить – послышался голос агента, после чего окна снова стали прозрачными – К вам я приехал на машине, но теперь решил опробовать новые технологии, – он слегка улыбнулся. За окном появилась совсем другая местность, какая-то поляна, огромный кубический дом

– Телепорт? – он глазам своим не верил

– Скоро автомобили будут не нужны – Агент вставил в ухо какой-то прибор, похожий на наушник и как-то уж слишком выразительно кивнул

– А это что такое? – С этими словами Ривальд захлопнул дверь автомобиля. Агент вытащил наушник и сказал

– Это мыслительный передатчик, такой передатчик надо калибровать индивидуально, настраивать его так, чтобы лишние мысли не проникали к собеседнику. Ривальд только внушительно покрутил головой и поднял брови, в знак своего удивления – Если вы согласитесь, то тоже получите игрушку из будущего – его проводник заискивающе усмехнулся – А сейчас прошу – и он выключил передатчик и вытащил его из уха. То место, где они находились, представляло собой идеально ровный участок газона, тянувшийся столь далеко, насколько можно было разглядеть землю. Дальше, на этом газоне, метрах в тридцати были видны следы стрельбы, причём стрельбы не пистолетной, а какого-то более мощного оружия, сдирающего дёрн с круга с диаметром в метр.

ОХОТНИКИ

– А что было дальше? Ты обычно рассказываешь другие истории, дедушка. – Сорейн прервала тишину, на время которой воспоминания дедушки почти физически заполнили старую машину, а лампочка еле заметно моргнула. Но даже после этого дедушка не шелохнулся, немного посидел, прислушиваясь, а затем вытащил из не видимой кобуры пистолет. Сорейн притихла, она знала, что дедушка что-то услышал, что-то для чего или для кого, он хватается за пистолет, а не за нож, значит это серьёзно. Она достала свой фонарик, на котором тоже был приделан нож и начала вглядываться в темноту.

– Пора тебе уже домой, Соринка моя – ласково сказал дедушка и убрал пистолет, который тут же стал невидимым – Уже слишком поздно, твой папа будет ругаться.

– Почему ты не можешь пойти к нам домой – спросила Сорейн – Я попрошу, и папа тебя не выгонит. Дедушка тяжело вздохнул

– Не любит он меня, твой папа, не любит за то, что я убийца, может он меня и не выгонит, но смотреть так будет, что я… – Он посмотрел на неё, убедился, что она никому не скажет и продолжил – Понимаешь, Соринка, я в вашем доме чужой.

– Но почему, почему чужой? – не уступала Сорейн – Ведь ты его папа, почему так получается? – Ривальд ещё раз вздохнул, и после этого она поняла, что он не в состоянии этого объяснить. Это был один из тех вопросов, на который эти глупые взрослые не могут ответить, или не хотят. Однако она признавала, что у дедушки Ривальда таких вопросов всё же меньше, чем у папы и мамы.

– Спокойной ночи, дедушка – сказала она и вылезла из машины

– Спокойной ночи, Соринка, – он частенько называл её так, ей даже нравилось. Мама и папа, не любили дедушку, наверное, потому что он не сидел на месте, постоянно путешествовал, и конечно убивал. Да, он сам научил их, что убийство это самое низкое, до чего может опуститься человек, и когда их взгляды уже сформировались, он сам совершил убийство, и не одно.

Сорейн выскочила из машины, включать фонарик она не стала, знала, что мутанты, обитающие в городе, обычно охотились ночью, и свет лишь привлёк бы их. Когда она отбежала на километр, заброшенная машина рядом с ней дёрнулась. Она повернулась, страшно не было, она родилась и выросла в этом городе, и в свои физические шесть была смелее многих. В полумраке, почти не было видно дороги, но она знала, куда бежать. Заброшенная машина чуть приподнялась, и из под неё вылезло нечто, отчасти похожее на кота, только намного более мускулистого и огромного. Морда кота была больше похожа на морду гиены, а на хвосте болтался смертоносный шип. Этот отвратительный мутант, услышал, как она бежит, его уши приподнялись, повернулись на девяносто градусов, а потом чудовищный кот совершил несколько гигантских прыжков. Он стоял перед Сорейн, во всей своей красе, она попятилась, выхватила свой нож с фонариком, который ей сделал дедушка. Кот не чувствовал страха, зато он прекрасно осознавал, что он больше, а Сорейн вполне способна сойти за мышку, которой можно свернуть шею и съесть.

Первый удар, его лапа прошла прямо у неё над головой, второй, она подставила нож, и кровь гиганта брызнула из распоротой лапы. Но нож остался в ране, кот отдёрнул лапу и повалил Сорейн, державшуюся за него. Кровь кота залила ей глаза, но сквозь неё ещё можно было видеть, как хищник наступает на неё в прямом смысле. Кот хотел впиться ей в горло зубами и куда-то утащить, прямо как мышь, но у мышей не было ножа, которым она распарывает горло самому коту. Резкая боль ударила его, но он не сдавался и решил убить мышь, во что бы то ни стало. На него упал резкий свет, свет фар автомобиля. Кот рванулся назад, боли он пока не чувствовал, адреналин бил в голову. Одним мощным ударом лапы он толкнул Сорейн в грудь, она ударилась о старую машину и тихо застонала. До неё ещё донеслось шипение и крик человека, женщины. Потом подъехала вторая машина, то была уже машина Ривальда. Глаза её слипались, и она постепенно погрузилась в сон, даже не в сон, а в отключку, после сильного удара головой.

Кот переключился на своего нового врага, тот явно был сильнее первого, но ему было не в первой, и он даже не обратил внимания на то, что у него из горла торчит нож. Жить монстру оставалось не долго, но даже в эти несколько секунд он не уступал своему врагу в силе. Он прыгнул, как не прыгал никогда, даже тогда, когда он ещё не был мутантом, тогда он ловил мышек и крыс, а не людей. Его противнику на вид было лет двадцать пять, на ней была чёрная куртка, такие же джинсы, обувь с ядовитыми шипами. К поясу был пристёгнут нож и две невидимых кобуры с пистолетами. Её волосы прямые, тёмно-коричневые, были замотаны в тугой пучок на затылке, зелёные глаза смотрели уверенно. Она шагнула вправо, но кот прыгнул туда же, потом он крикнул и забился в последней агонии, она осыпала его ударами ножа. Уже пожалела, что не достала пистолет. Смертоносный шип, кота чиркнул её по ноге, но не пробил ткань. Вдруг кота откинуло в сторону, она моргнула, а в следующее мгновение раздалось несколько выстрелов. Она поднялась, подбежала к Сорейн, Взяла её на руки, потрогала шею, пульс был.

– Почему не носишь шлем? – Она не шелохнулась, но голос узнала прекрасно, а потом различила и лицо

– А ты? – спросила она

– Обзор загораживает. – Ривальд слегка улыбнулся – Рад видеть такого же, как я сам. – Она поднялась, посмотрела на Сорейн, лежащую у неё на руках, голова девочки чуть откинулась назад. – Спасибо, что спасла её – сказал он – Она, похоже, единственная из моей семьи, кто нас за людей считает.

– А чем мы отличаемся? – Катрина положила Сорейн к нему в машину, а потом выпрямилась, и их взгляды встретились – Чем? Пуленепробиваемые куртки, с добавлением графена? Может невидимые кобуры у пояса? – Продолжала она – Способность пользоваться обеими руками, почти наравне? Нет, нас не отличает почти ничего, кроме способности сражаться и чуть более богатого прошлого. – Ривальд не улыбался, возможно Катрина бы понравилась ему, возможно он смог бы даже полюбить её, если бы разрешил себе, но… Одно маленькое но. Он был верен Марии

– Как думаешь, сколько ещё таких, как мы, тех, кто ходит по миру и убивает монстров, ради того, что бы другие могли жить? – Она приблизилась

– Под монстрами подразумеваешь людей с разрушенной душой и пустой головой?

– Ещё чуть ближе и я включу в этот список и тебя, Катрина. Ты знаешь, что мы друзья и всё равно не сдаешься, не отступаешь, надеешься, хотя знаешь, что вместе нам не быть, никогда. Может, твоя душа разрушена, голова опустела, а может разум просто поддается животному инстинкту? Почему бы мне не включить тебя в разряд монстров в человеческом обличии?

– А может монстрам лучше держаться вместе? – Мелодично прошипела она, но приближаться не рискнула

– Нет. – Твёрдо ответил Ривальд, глядя ей прямо в глаза. Катрина отвернулась

– Ты всё такой же, Ривальд.

– Ну, давай, добей! – Почти крикнул он – Добей чудище с камушком в груди, а то ему скучно без этого жилось! Сын с дочерью, двое из ларца, заладили одно и то же, что я убийца и даже не хотят, что бы мои внуки знали кто я, так теперь ещё и ты… – Он закрыл голову руками, опустился на мостовую и некоторое время сидел так, погрузившись в себя. Катрина села рядом и тихо сказала

– Технологии совершили скачок, перед развалом мира, люди даже изобрели прибор, который измеряет физический возраст… – Настала гробовая тишина, но потом Она продолжила – Я пробовала измерять возраст всех, кто встречался мне на пути. У тех, кому больше двадцати пяти, прибор показывает двадцать четыре года и восемь месяцев.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Хочу сказать, что мы не просто стареем медленнее, так ещё и не можем физически преодолеть эту отметку, понимаешь?

– Понимаю, – Ривальд усмехнулся – Только не думай, что это что-то изменит, может, конечно, мир восстановится, учитывая, что людоеды вымрут от таких, как мы, но даже если это так, я останусь прежним. – Он поднялся, подошёл к своей машине, приложил палец, сканер сработал и запустил электромотор.

– Извини, Ривальд, я думала, что все люди одинаковы и что над ними порой преобладает… – Катрина замялась

– Животный инстинкт, разочарую тебя, это не так – На его лице уже не было и следа подавленной злобы, что секунду назад царила там.

– Можно мне с тобой? – Спросила она

– Да, садись в машину и едь за мной, увидишь моего сына, не вздумай его совращать, у меня не получается, у тебя и подавно не выйдет. – Она улыбнулась, непонятно, что её потянуло к нему, ведь она знала, знала и раньше, что он другой, такой же, как все, но другой. Может разрушенной душе просто захотелось немного любви, а животный инстинкт тут совсем не причём. Твёрдо уверившись в этом, она села в свою машину, завела её подобным образом и поехала за ним. Сорейн всё не просыпалась, ей снились всякие кошмары, с участием огромного кота, который в каждом из них подкидывал её над собой, потом неведомо как открывал огромную пасть, больше, чем она была на самом деле, и проглатывал её, словно это был кошачий корм. Некоторое время её трясло, но она не просыпалась и продолжала тихо стонать. Наконец машина остановилась, теперь её куда-то несли.

Проснулась она уже в своей кровати, причём именно в тот момент, когда её туда положил дедушка Ривальд.

– Дедушка, а что случилось с той тётей и большим котом? – спросила она, зевая, почему-то спать хотелось, неимоверно.

– Спи, Сорейн, расскажу завтра, ты дома, а это самое главное. Она повернулась, да, действительно, она была дома. Ещё один зевок и последние часы сладкого сна до рассвета.

– Что произошло? – На этот раз, пришёл черёд Катрины задать себе этот вопрос, а затем вспомнить.

БАЗА

У неё был муж, но детей не было. Всё было так же, как и у него, пришли, поманили хлебушком, прямо, как рыбку и забрали.



Читать бесплатно другие книги:

В новой книге Александра Колесникова, астролога с более чем 30-летним опытом, вы познакомитесь со всеми известными на...

Думала ли когда-нибудь обычная сельская девушка Вика о том, что на ее долю выпадут невероятные и захватывающие приклю...

Говорят, что в день рождения нужно ставить цели на следующий астрологический год и тогда жизнь поменяется к лучшему. ...

В течение многих лет танцевально-двигательной терапией занимались только в США, однако сегодня новые методы и теории,...

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на не...

Карсоны и Уитмены – две семьи, чьи дети-подростки отлично ладят и проводят летние каникулы в одном доме. Но родители ...