Инженер. Часть 2. Поиск - Южин Евгений

Современная земная наука до сих пор такой научной идеи не имеет.

– Ну, она имеет кое-что более важное – научный метод. Я уверен, что при методичном подходе, при тщательном исследовании, мы бы смогли докопаться до многих утерянных знаний. Единственное, что не помешало бы – черная дыра неподалеку.

– Кто знает? Может, ваше счастье, что ее нет рядом.

– А как вы настроили свою машину на камень?

Михаил усмехнулся:

– Все, на самом деле, просто. Я нашел не один маяк, а два. И меня перекинуло сюда вместе с ними. Один из них активировался, второй остался пассивным. Эти камешки во многом помогли мне, когда я встретился с Мариной. Дело в том, что первоначально я хотя и доверился ей, но старался избегать темы моего происхождения. Однако вскоре, случайно, я обнаружил, что активированный маяк просыпается в определенных местах – на нем проявляется та самая звездочка, о которой мы говорили. Такие места во множестве разбросаны, насколько я понимаю, по всей планете. Это что-то вроде сетки с шагом в сотню километров. Одно из таких мест есть здесь – в Москве. Вы с ним отлично знакомы. Марина в те годы жила в том же районе, и я тоже нашел это место. Это произошло случайно, во многом благодаря тому, что второй, пассивный, камень при активации первого начинал светиться. Днем это незаметно, но однажды поздним вечером я заметил этот эффект, и вскоре мог предъявить Марине нечто, что она не могла объяснить и что реально существовало. Этот камешек был как знак доверия, как доказательство моей искренности. Мы, правда, решили, что обнародование этих фактов будет лишним, учитывая, что совсем недавно я числился потенциальным пациентом психушки.

Мой собеседник помолчал и продолжил:

– Когда я решил, что есть вероятность вашего возвращения, то я купил машину и установил ее на месте, где раньше стояла ваша. Местные Кулибины изготовили простейший датчик на основе моего камушка – обычный фотоэлемент, срабатывавший на свечение камня. Они подключили его к сигнализации, как тревожный датчик на взлом багажника. Когда на мой телефон пришло сообщение о том, что кто-то взломал багажник этой машины, я уже был готов.

– Мне кажется, нам пора возвращаться, – сказал я. Увлекшись, мы прошли довольно далеко, и уже начинались сумерки.

Михаил осмотрелся, словно только очнулся:

– Да, да. Пойдемте. Марина, наверно, волнуется, – и после паузы: – А можно, я с вами поговорю на нашем языке – соскучился, знаете ли.

– Конечно, – ответил я на нем.

– Так вот, про вашу семью. Я наводил справки, но, как вы понимаете, мои возможности ограничены – только то, что есть в Сети. Хотя иногда – мне кажется, что там все есть. Ну, так вот – жена ваша вышла замуж, где-то через год после вашего исчезновения. Еще через четыре года ваш дом снесли, и они переехали по новому адресу. В прошлом году я видел сообщение о том, что ваша дочь вышла замуж. Я попытался уточнить тогда, осталась ли она жить по новому адресу, и выяснил, что они еще три года назад продали квартиру и куда-то переехали. Все, что я могу вам дать сегодня, – это ссылки на социальные сети. Вы знаете, некоторые женщины практически живут там. Ваша жена, правда, редко обновляет информацию, но зато у дочери целый поток. Вы сможете просмотреть почти всю их жизнь после вас по фотографиям. А там решайте, будете ли вы их искать. Думаю, что это нетрудно сделать по специальному запросу через портал госуслуг.

– Сбросьте мне их. Вечером посмотрю, – внутри я ощущал какое-то беспокойство. Если бы он дал мне ссылки прямо сейчас, то я не уверен, что стал бы их смотреть сразу. Я признался себе, что боялся того, что увижу.

Почти всю дорогу обратно мы шли молча. Пару раз Михаил заговаривал со мной на Мау, но темы быстро исчерпывались – о Мау мы договорились не говорить, пока не вернемся, а остального было сказано уже столько, что требовалось сначала переварить это.




7


Я жадно впитывал признаки нового, которые встречались мне на каждом шагу. Вот подъезд – обычный подъезд московской многоэтажки. С виду в нем ничего не изменилось, вот только доступ внутрь можно было получить, приложив либо палец, либо телефон к датчику на двери. Причем Михаил, запустив какое-то приложение и дотронувшись своим смартфоном до моего, тут же предоставил доступ к подъезду мне, как его гостю. Теперь я мог спокойно проходить в дом по моему отпечатку пальца до тех пор, пока хозяева не отменят допуск. Лифт в этом конкретном здании также использовал систему идентификации – по крайней мере, за все время нашего движения до квартиры Михаила он не нажал ни одной кнопки. Лифт гостеприимно распахнул свои двери, стоило нам подойти к нему, дождался, пока мы зашли внутрь, и сразу же начал движение, не дожидаясь, пока мы выберем этаж.

Марина, дожидаясь нас, заказала ужин из ресторана. Когда мы вошли, незнакомый молодой человек в униформе заканчивал сервировать стол в столовой. Пожелав нам приятного аппетита, вскоре он покинул квартиру, сопровождаемый самодвижущейся тележкой, груженой большим цветным ящиком.


* * *

Говорил я довольно долго. Как, неожиданно для самого себя, я выяснил, за эти полтора года произошло множество событий, не упомянуть о которых не было никакой возможности. В результате я закончил свой рассказ, когда за окном уже стемнело – ну, если темнотой можно назвать многоцветное сверкание ночной Москвы. Выговорившись, я почувствовал опустошение.

Все молчали. Первым заговорил Михаил:

– Да, Илья, похоже, вы даже сейчас плохо представляете, как вляпались. Я отлично знаю скелле, лично не знаком, но много слышал о семье Ур. Ваша ошибка в том, что вы воспринимаете Ану, в частности, как обыкновенную, пусть и талантливую, девушку. Это не совсем так, точнее, совсем не так. Видите ли, в хранилище книг – это гораздо более точный перевод названия того места, где я провел столько лет, чем библиотека, – хранятся не только древние книги. Сестер не сильно заботила систематизация фондов – в результате я имел доступ не только к древней, но и вполне себе современной литературе. Например, я читал методические пособия по содержанию одаренных девочек в интернате для скелле. Знаете ли вы, к примеру, что в юном возрасте наибольшую опасность представляют девочки, когда они спят. Их размещают в специальных склепах на большом удалении друг от друга, чтобы они ненароком не поубивали друг друга во сне. Я даже пересказывать не буду, какими методами их учат контролировать дар. Просто поверьте, иногда это очень жестоко. Уже здесь, на Земле, я прочитал о методах дрессировки животных, об условных рефлексах и прочем того же рода. Так вот, то, как их воспитывают, – это чистой воды дрессировка, как животных. Тех, кто не поддается, уничтожают. Не хочу на ночь глядя рассказывать некоторые неприглядные подробности, но только вообразите, те девочки, которые справились с первичной дрессурой, потом становятся женщинами. И некоторые, скажем так, физиологические особенности женского организма – от месячных и сопутствующих им изменений в поведении до секса и оргазма – катастрофически опасны для окружающих. Захотели бы вы жить с женщиной, которая, потеряв на мгновение контроль над собой, способна убить всех вокруг, просто породив какой-то внешний эффект рядом. Дрессировка, а это именно она, продолжается у них постоянно до окончания интернатуры.

В наш разговор впервые вмешалась Марина:

– Илья, я, как психолог, уверяю вас – они должны быть настоящими шизоидами. Не психами, конечно, но расстройства личности и неврозы для этих несчастных гарантированы. Причем, скорее всего, это будут комплексные состояния. Насколько я могу судить, им всем требуется специальная адаптационная терапия. Боюсь, что чисто психологических методов будет недостаточно.

– Я много общался с Аной, и ни разу не было момента, когда я бы почувствовал нечто подобное. Вот та, кто меня пытала, – точно больная. Но Ана вела себя более адекватно, чем даже моя собственная жена.

Марина посмотрела на мужа, вздохнула:

– Боюсь, Илья, что вы смотрите на нее несколько романтично. Но спорить не буду – я с ней не знакома.

Неожиданно меня посетила горячая и острая, как сталь, идея. Воспоминание об Ане сложилось с текущей ситуацией и, как результат, я оцепенел. Мои новые друзья заметили это.

– Илья? – протянул Михаил.

Я повернулся к нему и спросил:

– А по второму камню, ну, который с маяком, можно определить сам факт переноса?

Михаил нахмурился:

– Вы о чем?

– Я о том, что, если кто-нибудь еще перенесется, мы это сможем заметить?

У того округлились глаза:

– Вы считаете…

Я перебил его:

– Мне кажется, я ее, пусть и поверхностно, но знаю. Во всяком случае, на ее месте я именно так и поступил бы.

Супруги переглянулись.


* * *

Была глубокая ночь. Я лежал в кровати и таращился в потолок. Вот ведь, было время, когда популярны были такие слабосильные светильники – ночники, позволявшие ориентироваться в доме, не зажигая света. Теперь, во всяком случае, в Москве, наверное, были популярны специальные шторы, которые позволяли отгородиться от огней города. Потолок жил своей жизнью – менял цвет, переливался движущимися полосами света, неожиданно вспыхивал и так же стремительно гас – за окном сияла всеми цветами радуги столица с ее уличным освещением, светофорами, рекламой, машинами, архитектурной подсветкой и огнями миллионов окон.

Несколько часов я провел, рассматривая фотографии моей бывшей семьи. По ссылкам, которые мне дал Михаил, я попал на странички дочери и жены. Несмотря на то, что они были закрыты, мой новый знакомый числился в друзьях у обеих женщин и, таким образом, мог отслеживать события их жизни. Моя дочь оказалась очень общительной особой, и большую часть информации я получил от нее. Чем дальше я рассматривал чужую жизнь, тем больше чувствовал, насколько эти люди для меня чужие. Я потерял семью полтора года назад, и для меня дочка оставалась смешливой жизнерадостной девочкой, которую я никак не мог рассмотреть в этой слегка полноватой, но элегантной молодой даме. Ее муж вызывал у меня раздражение, и я никак не мог определить, чем. Они ждали ребенка – моего будущего внука. Я же смотрел на все это, как на чужое кино – мозг не мог примирить память с действительностью. Жена заметно постарела, но казалась вполне счастливой со своим новым мужем. Последний совершенно не был похож на меня, и я долго рассматривал его, пытаясь понять, чем руководствовалась моя бывшая супруга. Вымотанный и опустошенный после долгого дня, засыпая, я был уверен только в одном – желание срочно найти семью и увидеться куда-то пропало. Честно признаться, в настоящий момент меня больше волновала судьба Аны, которую, еще ничего не зная определенно, я уже в мыслях поместил на Землю.




8


Утро встретило меня солнечным светом и тишиной огромной пустой квартиры. Я успел, руководствуясь инструкцией, оставленной хозяйкой, позавтракать и принять душ – именно в таком порядке, когда услышал глухое урчание моего одноразового телефона из комнаты, где я ночевал. Звонила Марина:

– Илья? Доброе утро! Она здесь!

Несмотря на то, что я готовил себя к чему-то подобному, несколько секунд я не знал, что ответить.



Читать бесплатно другие книги:

История любви в эпоху Тиндера и медицинских масок. Мужчина средних лет подозревает, что он смертельно болен или скоро...

Удивительно теплая и нежная проза Олеси Куприн за одно мгновение перенесет вас из суетного настоящего на горячее от с...

Вопросы, связанные с питанием и диетами, интересуют очень многих. Однако чем сильнее мы будем углубляться в тему, тем...

Эви Пумпурас – бывший агент Секретной службы США. В своей книге она рассказывает о волнующих всех вопросах безопаснос...

Разбитые сердца, обманутые надежды, тяжелые расставания… Каждый день читатели присылают мне драматичные исповеди, в к...

В учебном пособии анализируется эволюция теоретических подходов к историческому знанию от античности до наших дней, о...