Дурная кровь - Каррейру Джон

Дурная кровь
Гореликова


…Несмотря на жару, Сергей похолодел – он узнал этот странный безучастно-пристальный взгляд. И снова оказался беззащитен. …Глаза старухи продолжали сверлить Сергея, и его тело быстро превращалось в бескостную и безвольную субстанцию. Горло сузилось до размера угольного ушка, воздух с трудом проникал в легкие. Сергей уже не мог говорить и скоро перестанет дышать. Господи, неужели она вернулась? Мы же убили ее! Почему она вернулась? Почему? Господи, ну помоги нам еще раз!





Дурная кровь

Гореликова



© Гореликова, 2016



ISBN 978-5-4483-3999-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Переулок был словно заколдованный. Короткий, всего десять домов, пять с одной стороны, пять – с другой, но тем не менее, в поисках нужного номера Глагольев уже дважды проехал туда и обратно. После дома номер семь шел номер семь-А, а следом – сразу одиннадцатый. Девятый дом как корова языком слизнула.

Сергей сдал назад и остановил машину напротив второго седьмого дома. Сквозь густые кусты виднелся угол какого-то белого строения. Ну, слава богу, нашел наконец-то.

Глагольев вылез из машины, огляделся. Дом окружал высокий забор, вход был с противоположной стороны. Придется обходить, а это не очень-то приятно по такой жаре. Парило, как перед грозой.

Дойдя до калитки, Глагольев обнаружил на ней висячий замок.

Так, приехали… Вообще, зря он ввязался в эту историю. Надо было отправить Игоря. Сделать на него доверенность, и пусть бы парень рулил, он молодой, хваткий.

Сергей подергал замок.

Однако странно, что закрыто. Утром созванивались, договаривались о встрече. Не могли же все так быстро свалить. Может, это все-таки не номер девять? Черт, таблички нет, а спросить не у кого – район точно вымер.

Глагольев решил пройтись по дворам, чтобы выяснить у местных, где же сидит этот чертов нотариус.

Райончик оказался – ну просто пустыня. Как будто не в Москве, а черт знает где – кругом ни одного человека.

Наконец он увидел лавочку у подъезда и сидящую на ней фигуру. Повезло – бабки всегда все знают. Главное, чтобы в своем уме была. И не глухая.

Чтобы не напугать старушку неожиданным появлением, Сергей сначала кашлянул, и только потом сказал:

– День добрый! Вы не подскажете, где здесь нота… риа…

Остаток фразы застрял в горле, потому что старуха подняла голову, их взгляды встретились.

Несмотря на жару, Сергей похолодел – он узнал этот странный безучастно-пристальный взгляд. И как раньше, оказался беззащитен. Он чувствовал, силы оставляют его, точно внутри открылся кран, через который те утекали, как вода.

Глаза старухи продолжали сверлить Сергея, и его тело, накаченное на тренажерах, быстро превращалось в бескостную и безвольную субстанцию. За несколько секунд преуспевающий сорокалетний мужчина превратился в медузу. В медузу в костюме за полторы штуки, в кармане которого лежали ключи от абсолютно бесполезной теперь тачки стоимостью в пятьдесят тысяч.

Горло сузилось до размера угольного ушка, воздух с трудом проникал в легкие. Сергей уже не мог говорить и скоро перестанет дышать. Единственное, что оставалось – мысли, отчаянно бьющиеся в голове, которая была еще не полностью затоплена ужасом.

Господи, неужели она вернулась?

Мы же убили ее!

Почему она вернулась?

Почему?

Господи, ну помоги нам еще раз!!



Сергей закричал, но крик остался внутри, а наружу выдавился только сиплый стон.

Почти такой же, как двадцать лет назад.



***



Двадцать лет назад Сергей Глагольев учился в университете на биофаке.

Дважды в год студенты проходили полевую практику в заповеднике, и в то памятное лето их группа поехала в Пинегу.

Первые две недели работы ничем не отличались от предыдущих экспедиций. А через неделю Валерка Чернышев, отличник-аспирант, засобирался обратно в Москву, чтобы выступить на конференции молодых ученых.

Проводы устроили шумные. До поздней ночи и студенты, и преподаватели жгли костер, самозабвенно пели про изгиб гитары желтой и передавали по кругу фляжки, наполненные чистым экспедиционным спиртом.

Утро получилось тяжелым. Как обычно, в пять ноль-ноль руководитель экспедиции Бутьев отправил всех по маршрутам в тайгу. Пожалел только Валерку, и чтобы как-то подбодрить любимого аспиранта, поручил Глагольеву и Плотникову проводить его на поезд.

От базы до маленького городка, где находился вокзал, рейсовый автобус ходил только раз в сутки, рано утром, и ребята оказались на станции задолго до отправления поезда.

Делать им было особо нечего, и как-то случайно вышло, что в привокзальном буфете была куплена бутылка портвейна. А потом – опять-таки случайно – еще и бутылка водки.

В общем, к моменту посадки, они были уже хороши. Валерка с трудом влез по ступенькам в вагон, причем проводнице пришлось тащить его за руку вверх, а Лешке – подпихивать снизу.

Потом Чернышев маячил в запыленном вагонном стекле и сильно раскачивался, хотя поезд даже и не тронулся. А когда поезд, наконец-то, поехал, и Валеркино лицо покатилось куда-то вбок, Леха и Сергей стали отчаянно махать вслед.

Потом они сидели на перроне. В проводах пощелкивало, а Сергею казалось, что щелкает у него в голове. «Господи, зачем же мы так напились? – подумал он, тупо глядя на рельсы. – Как же мы будем добираться домой?»

С усилием повернулся и взглянул на друга. Леха сидел, свесив голову на грудь, глаза были закрыты. Сделав еще одно немыслимое усилие, Сергей поднял руку. Рука поплыла сама по себе, слабо сообразуясь с его волей, и коснулась Лехиного плеча.

– Эй! Просыпайся! – Свой голос Сергей тоже слышал как бы издалека.

– Что? – спросил тот, глядя бессмысленными глазами не на Сергея, а в сторону.

– Поехали домой.

– Поехали, – согласился Леха и снова уронил голову.

Сергей стал подниматься. Перрон покачнулся, пытаясь выскользнуть из-под ног. Однако встав, Сергей почувствовал себя гораздо лучше. Руки уже не плавали безжизненными плетьми, а довольно энергично трясли друга. Голос тоже окреп.

– Леха, подъем! Пошли!

– Встаю, – выдавил тот, по-прежнему не поднимая головы.

Сергей почувствовал досаду.

– Хватит придуриваться! Вставай. Нам ехать пора.

Он почти вздернул Леху за шиворот. Тот покорно приподнялся и стоял, удерживаемый Сергеем за плечи.

– Я напился, что ли? – Леха попытался сфокусировать разъезжающиеся глаза. Вид был, как у помятого клоуна. – А ты молоток, трезвый совсем, – похвалил он друга.

Сергей промолчал, потому что трезвым себя совсем не ощущал. Минутное просветление сменилось дикой тошнотой и зелеными точками в глазах. Переждав спазм, Сергей потащил Леху к автостанции. Тот хоть и старался изо всех сил, но шел, как краб, суетливо и боком.



Желтая вывеска с расписанием давно проржавела, поэтому Сергей с трудом нашел что-то вроде «Вол..». Не дочитав, с облегчением толкнул Леху на скамью, и тот осел, как подтаявшая снежная баба. Сидевший рядом мужик сердобольно подвинулся.

– С-скоро автобус? – спросил Сергей.

– Минут через тридцать. А может, и через сорок.

«Кошмар», – подумал Сергей. Он выудил из кармана сигареты и попытался прикурить, однако спички загораться не хотели, ломались, а та, что все-таки зажглась, обожгла пальцы, и Сергей с проклятием ее уронил. Сосед сочувственно хмыкнул, зажег спичку из своего коробка и дал прикурить. В ответ Сергей протянул пачку московских сигарет.

– Тяжело пришлось? – мужик кивнул на Лешку.

– Друга провожали. Друг уехал, – объяснил Сергей, тщательно складывая звуки в слова, а слова в предложения.

Он хотел, было, рассказать про Валеркины научные успехи, но потом подумал: к чему какому-то мужику знать про конференцию? Только махнул рукой и значительно повторил:

– Друг.

– Ну, друг – это понятно, – согласился мужик. – Друг есть друг. А уехал куда?

– В Москву.

– А сами-то откуда? Тоже с Москвы?

Сергей кивнул.

– Вот я и вижу, что вы не местные. С Москвы, значит… И как там, в Москве?

Говорить было решительно невозможно, и Сергей жалобно произнес:

– Слушай, отец, мне чего-то плохо. Не могу говорить. Извини.

– Ну, это понятное дело. Тут, знаешь, какое средство требуется? Похмелиться. Организм должен дозу понижать постепенно. Это тебе любой врач скажет – хоть из Москвы, хоть из программы «Здоровье».

Сергей кивнул только потому, что не хотел спорить.

– Но тут вы не купите, – продолжал мужик, – тут на площади магазин уже неделю не работает. Вам надо в Заречье идти, там продавщица непьющая, там всегда открыто.

Сергей покачал головой.

– Как я с ним дойду? – показал он на Лешку, который окончательно сполз со скамейки.

– Да уж… Совсем уморился товарищ твой. А ехать-то вам куда?

– В Волчонки.

– Это ж где? Чё-то не слыхал.

– Часа полтора ехать.

– Далеко, – протянул мужик. – Как же ты его довезешь, товарища своего?

Сергей пожал плечами, а мужик тяжело вздохнул.

– Эх… придется вам помочь. На вот, полечись! – и достал из внутреннего кармана полосатого пиджака бутылку.

Сергей замотал головой, отчего в голове загудело еще сильнее, и перед глазами залетали не просто точки, а целый рой огромных зеленых мух. Он не удержался и застонал.

– А я что говорил? – торжествующе сказал мужик. – Пей, мигом поправишься.

Не имея сил спорить, Сергей взял бутылку и отхлебнул прямо из горлышка. Жидкость оказалась самогоном убойной крепости. Горло обожгло так, будто глотнул крутого кипятка, на глазах выступили слезы.

– Брр! – Сергей вздрогнул, как собака после купания – и спиной, и загривком. Однако парадокс – в голове действительно прояснилось. Довольный мужик забрал бутылку и отхлебнул сам.



Дальнейшее Сергей помнил кусками. Неизвестно откуда появился еще один мужик, в фуражке, которая все время съезжала хозяину на нос. Новоприбывший достал из кармана граненый стакан и хотел напоить из него Леху. Однако тот мирно спал, привалившись спиной к столбику, поэтому обладатель непослушной фуражки выпил из стакана сам и угостил Сергея.

Потом подошел автобус. Сергей залез и втянул за собой Леху. Положил друга на сиденье у окна и, перегнувшись, помахал провожающим.

А потом его сморило. Веки сделались неподъемными. Иногда он приоткрывал глаза и смотрел на лес, обступавший шоссе, на Лешку, привалившегося лбом к стеклу. Автобус так сильно подбрасывало на ухабах, что казалось, либо стекло треснет, либо Лехин лоб. Леху было отчаянно жаль, однако забытье засасывало неумолимо, как болото. В глубине же пьяной трясины драгоценным камнем лежала мысль – и на фига он пил самогон на такой жаре?



Сознание вернулось, когда они очутились на остановке. Автобус исчез, только сероватая пыль курилась над дорогой. В оба конца грунтовка скрывалась за лесом, впереди тоже был лес, и только сзади виднелось несколько домов. Самым близким был сельмаг с открытой настежь по случаю жары дверью.



Читать бесплатно другие книги:

«Ну что нового можно сказать об управлении проектами!» – недоверчиво подумает кто-то, увидев обложку. В опутанном инф...

«Юмор можно препарировать, как лягушку, но она умирает в процессе (…) В юморе не получится долго ковыряться. Он с лег...

Герой этой повести не ищет знакомств, но жизнь сталкивает его с Косом и Ли – самыми необычными людьми, которых он ког...

Александра Корзухина, художница, реставратор и продавец антиквариата, получает новый заказ.

Знаменитый московск...

В недалеком будущем пациенты реабилитационной клиники Эннет-Хаус и студенты Энфилдской теннисной академии, а также пр...

Яйцо и магия – этот тандем творит настоящие чудеса!

Если вы хотите сами создавать свою реальность – эта книга д...