Возвращение Повелителя. Властелин двух миров. Книга IV - Туманов Дмитрий

Возвращение Повелителя. Властелин двух миров. Книга IV
Дмитрий Вениаминович Туманов


Игорь Алексеев, программист из Владимира, волею судьбы ставший правителем княжества Благодать, продолжает свое путешествие по мирам Созвездия. Впереди его ждет огненный мир Террум и ожесточенное противостояние с демонами. А корона властелина миров все ближе – уже назначена дата коронации. Сможет ли наш герой взять четвертое кольцо Призыва и победить в «кольценосной гонке»? Интрига сжимается, словно тугая стальная пружина, которая готова распрямиться и выстрелить в самый неожиданный момент.





Возвращение Повелителя. Властелин двух миров

Книга IV



Дмитрий Вениаминович Туманов



© Дмитрий Вениаминович Туманов, 2022



ISBN 978-5-0056-0574-0 (т. 4)

ISBN 978-5-0055-1996-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero




Глава 1. В ЛОГОВЕ ВРАГА


К перемещениям через межмировые порталы я уже привык, поэтому вполне заурядно перенес телепортационное сворачивание в точку и последующее разворачивание уже в другом мире. В этот раз я должен был оказаться на Терруме. Этой планете покровительствовала стихия огня, и на «портальной заставке» Террума можно было видеть извергающиеся вулканы, пепельные тучи и огромное красное солнце.

Однако то место, куда я попал… Это однозначно был не Террум!

Я стоял в ложбине между дюнами из блестящего черного песка, громко хрустящего под моими ногами. Черная пустыня тянулась влево и право, сколько хватало взгляда, незаметно сливаясь с горизонтом. А надо мной простиралось беззвездное небо, в зените которого сияла зеленовато-бледная луна – гигантский грустный смайлик с крестиками вместо глаз.

Это странное и пугающее место мне довелось видеть уже дважды. В первый раз черная пустыня промелькнула перед моими глазами во время моей первой телепортации на Мирабеллу. Во второй раз я задержался здесь немного дольше, но это было во сне. Зато в моей памяти явственно всплыл рассказ Аграфена, попавшего в микромир Аваллона – Адамантитовый Шпиль.

Вот теперь и меня сюда живьем занесло. Но Аграфен хотя бы мог управлять своим телом – то есть телом Аваллона. А вот я в схожей ситуации оказался совершенно бессилен. Я вообще не мог пошевелить ни одной частью тела – оно двигалось по собственной воле!

– Я чувствую твое присутствие! – с легкой усмешкой произнес Аваллон. – Вот мы и встретились вновь! Поскольку наши души и тела тесно связаны – одновременная телепортация временно свела нас в одном теле. Впрочем, этот эффект исчезнет, как только я покину свой микромир. Ты вернешься в свое тело, и далее каждый из нас пойдет своей дорогой – до тех пор, пока наши пути не пересекутся вновь. Вновь…

«А что, если я попытаюсь взять под контроль твое тело? Может быть, тогда я разом решу все свои проблемы?»

– Ну, это вряд ли. Управлять моим телом в моем присутствии ты не сможешь. А контролировать другого мага, проникнув в его сознание, способны лишь великие мастера. Поэтому смирись с ролью стороннего наблюдателя. Пока у нас отсутствует возможность выяснять отношения физически, мы можем обсудить некоторые важные для нас обоих темы. А еще я устрою тебе маленькую экскурсию по моим владениям и покажу, как я тут жил. Я тут жил…

«Как скажешь, – мысленно произнес я. О магии разума я имел достаточно поверхностное представление и уж тем более не представлял, каким образом можно перехватить контроль над чужим телом. – Поскольку я сам прошел через реинкарнацию, в первую очередь меня интересует вопрос – каким образом ты сумел вернуться из-за смертной грани? Тебя воскресила Тьма?»

– Да, Тьма сформировала мою личность заново. Но это не была реинкарнация, потому что после моего воскрешения я вспомнил всю свою жизнь – от рождения до самой смерти. Воспоминания врывались в мой очищенный мозг бешеным водопадом, а тени минувшего мелькали у меня перед глазами нескончаемой лентой. Лентой…

Общаться со своим «альтер эго», находясь в одном сознании, все же было весьма неудобно – возникало ощущение какого-то ментального эха. К тому же, разговаривая сам с собой, я начал ощущать себя натуральным шизофреником!

Поэтому я, воспользовавшись своим пассивным магическим умением «Взгляд со стороны», сумел вынести точку обзора за пределы тела. Получилось так, будто Аваллон держал в руке селфи-палку, на которой была помещена видеокамера. Но в такой диспозиции я хотя бы мог осматриваться по собственной воле. Да и разговор с владельцем тела больше не напоминал творческие изыски обдолбанного звукооператора.

И теперь я мог видеть своего собеседника. Сумрачный профиль Аваллона, освещенный бледной луной, выглядел зловеще. Его гладкое утонченное лицо несло печать сарказма, жизненной отстраненности и какой-то странной извращенности – именно последняя и придавала облику темного клирика отталкивающий эффект. Неужели это классическое олицетворение порока – мой собственный сын?! Не верю!

Мы вышли на гребень дюны, с которой открылся вид на металлическую башню, впивавшуюся в черноту беззвездного неба, словно обглоданный рыбий хребет. Адамантитовый Шпиль, приветствуя вернувшегося хозяина, разом полыхнул всей своей призрачной иллюминацией. А на меня накатила безотчетная волна страха, когда на вершине башни засиял кристалл в форме вертикального глаза.

И уж совсем мне стало жутко, когда у кристального глаза внезапно распахнулись веки, открыв черный зрачок в форме концентрического прицела! И этот прицел двигался!

– Это Недремлющее Око, – пояснил Аваллон, когда из самонаводящегося глаза в нашу сторону устремился светящийся луч. – Темный артефакт пятого уровня, способный считывать ауру. Никто не сможет подойти к башне незамеченным – взгляд Ока высветит и обездвижит любое живое существо.

Призрачный луч вскоре нашел цель, на мгновение обездвижив тело. Опознав хозяина, Око ненавязчиво коснулось сознания, и парализующий луч исчез, оставив светящийся клубок над головой Аваллона. А у меня создалось такое ощущение, будто меня только что обнюхал лютый сторожевой волкодав. Да какой там волкодав – сторожевой тигр!

– Не зря боишься, – усмехнулся Аваллон, почувствовав мой страх. – Если у незваного гостя обнаружатся враждебные намерения, страж моего мира сможет запросто вышибить дух из его тела. Или же поднимет тревогу, если у противника обнаружится непреодолимая магическая защита.

«И что тогда?»

– Адамантитовый Шпиль только внешне выглядит таким монолитным. На самом деле эта башня полая внутри, а ее стенки весьма тонки. Стоит лишь ударить по поверхности, и Адамантитовый Шпиль превратится в огромный колокол. Металл адамантит создан Тьмой, его вибрация способна рассеивать любую магию вокруг себя и взламывать низкоуровневые магические защиты. Более того, по адамантитовому песку микромира начнут ползти концентрические волны, которые превратят черную пустыню в зыбучие пески.

«А если кто-то из врагов все же окажется достаточно сильным, чтобы дойти до башни?»

– Тогда его встретят адамантитовые големы, которые совершенно нечувствительны к магии, – ответил Аваллон. – Вот они, мои красавцы.

Вход в башню представлял собой узкую стрельчатую арку с уступчатым порталом, в глубине которого была тьма. Арку охраняла пара огромных шестируких адамантитовых големов, вооруженных мечами величиной в рост человека и палицами, ударами которых можно было и слона запросто завалить. А на тот случай, если противника потребовалось бы взять живым, в тени над аркой расположился голем-паук с резистентной металлической сетью.

«А для чего, собственно, такая защита? – спросил я, с опаской косясь на неподвижных металлических гигантов, мимо которых мы проходили. – Ведь кольцо Призыва – инфернальный артефакт. Он не позволит ни проникнуть внутрь против воли обитателя Кольца, ни навредить ему».

– В случае с Адамантитовым Шпилем это не совсем так, – с явным сожалением произнес Аваллон. – Мое Кольцо взломано, и теперь здесь действуют законы эфирной магии. По аналогии с законами устройства микромиров Эквилибриума я допускаю, что кто-то может проникнуть в Кольцо против моей воли и даже убить меня.

«Странно, что ты все это рассказываешь мне. Ведь я – твой злейший враг».

– Я всего лишь предостерегаю тебя, чтобы ты случайно не попал в мои ловушки. Я не желаю твоей смерти – ты нужен мне живым. Только живого можно заставить страдать – так, как страдал я, находясь в этой тюрьме без времени. Мы уже почти пришли. Сейчас ты увидишь мою одиночную камеру, в которой я провел большую часть своей жизни.

Единственное помещение адамантитовой башни находилось под ее полом и очень напоминало склеп, отделанный панелями из черного мрамора. А в центре склепа одиноко лежала черная плита – как раз под размер человеческого тела.

В микромире кольца Призыва телу не требовалась ни еда, ни вода, ни даже воздух. Он был предназначен для единственной цели – ждать Призыва. Пребывание Аваллона в этой темнице безвременья затянулось надолго – на гладком блестящем мраморе черной плиты отпечатался матовый оттиск человеческого тела. А стены склепа были сплошь испещрены маленькими крестиками-засечками.

– Видишь эти крестики? Каждый крестик – это день, проведенный в заточении. На каждой плите триста шестьдесят пять крестиков. Всего здесь сто сорок две плиты. Я томился в темнице моего микромира сто сорок два года! За что, скажи мне?! Только лишь за то, что я преклонился перед Тьмой и принял ее покровительство?!

«Ты не просто склонился перед Тьмой. Ты предоставил Тьме свое тело и придал ей разум. Я пару раз уже сталкивался с этой могущественной стихией, и мне становится страшно от одной лишь мысли, что кто-то готов осознанно выпустить Тьму в миры Созвездия. Но вот что странно – именно здесь, в Адамантитовом Шпиле, микромире вечной ночи, я совершенно не ощущаю ее присутствия. В чем тут дело?»

– Я сам теряюсь в догадках… С того момента, как я был воскрешен, Тьма никогда не появлялась в моем микромире и никогда не говорила со мной. Хотя я регулярно пользовался темными заклинаниями, в том числе и теми, что предполагают непосредственную защиту и поддержку Тьмы. И я догадываюсь, почему Тьма оставила меня – я не оправдал ее ожиданий. А мое воскрешение – это не благодарность Тьмы, а ее снисхождение. Поэтому теперь я должен сам подняться с колен и вновь стать тем, кем был в той, предыдущей жизни – Первосвященником Тьмы. Хотя я почему-то совершенно не помню тот недолгий период моей жизни – в этом месте в памяти зияет сплошной провал. Возможно, когда Тьма воплотилась во мне, мое тело видело окружающий мир исключительно ее глазами.

«Но ты же помнишь, каким был до того, как отдался Тьме?»

– Как я уже говорил, воспоминания о прошлом появились в моем сознании практически мгновенно. Но почему-то эти воспоминания были как бы от третьего лица. Я смотрел на себя со стороны, иногда понимая свою правоту, иногда стыдясь своих деяний, а иногда удивляясь странности своих поступков. Но, так или иначе, это все же был я. Потому что в большинстве случаев я, оказавшись на том же месте и в аналогичных условиях, поступал бы точно так же.

«А что ты еще видел в своих воспоминаниях?»

– Путешествия, в которых я участвовал. Проекты, которые я создавал. Важные моменты жизни, которые сформировали мою судьбу. Но в основном там были люди, с которыми, так или иначе, была связана моя жизнь: мои родственники, товарищи и коллеги. Среди них были и те, кто давно уже умер, и даже те, кого я не застал в сознательном возрасте. Но при этом я все же знал, кто они такие и как их зовут.

«Твоя мать… Ты помнишь ее?»

– Да, конечно. Волшебница Летиция де Шантре – мать, бросившая свое дитя и пропавшая без вести. Я не понимаю, почему она так поступила со мной, и у меня нет никаких чувств к ней.

«А я?.. Каким я запечатлелся в твоей памяти?»

– Я вспомнил все… Однако в моих воспоминаниях не было лишь одного человека – тебя. Хотя ты был центром моей вселенной, и я любил тебя больше всех на свете. А ты… Ты убил меня своими собственными руками! Нет тебе прощения, сыноубийца!

«То есть меня ты не помнишь.



Читать бесплатно другие книги:

Долгий мир империи Марха под угрозой: на кладбищах снова восстают из проклятых могил абаасы, на западе извергается ву...

Многие из нас иногда испытывали необъяснимую тревогу накануне каких-то событий или слышали о людях, избежавших катаст...

Идея книги состоит в том, чтобы продемонстрировать читателю, насколько иррационально он подходит к вопросу приобретен...

Что для вас самое важное в отношениях с близкими? Получаете ли вы желаемое? Какие конкретные шаги вы готовы предприня...

Воспоминания накатывают волнами, и у нее уже не хватает сил сопротивляться прошлому, которое не позволяет жить настоя...

Леонид Юзефович – писатель, историк, автор документальных романов-биографий – “Самодержец пустыни” о загадочном барон...