Я знаю, ты вернешься - Фликей Лена

А потом, правда, отец устраивает тебе хорошую взбучку, – Олег засмеялся.

– Я росла без отца.

– Ты же, кажется, говорила что-то о папаше-тиране, который хочет выдать тебя насильно замуж? – он забрал у меня тюбик и бросил обратно в сумку.

– О, нет, это не у меня, – я покачала головой. – Это моя подруга, Карина – она армянка и у неё строгий отец. А я своего до девятнадцати лет в глаза не видела.

– Тебе повезло, – беззаботно сказал он.

– Не знаю, я всё детство мечтала, чтобы у меня был папа. Хотя, может, ты и прав, – я подумала о Германе и том, что говорила Лестари. По её словам, мой отец всегда был строг с детьми.

– Все отцы разные, – он вздохнул и замолчал.

Я отдала Олегу бандану, надела шляпу и села поудобнее.

Шляпа и правда полностью закрыла моё лицо от солнца, и я ощутила благодарность Олегу. Возможно, я слишком рано сделала выводы об этом странноватом мужчине: он был не так плох, как мне казалось раньше, и напрасно Алекс считает его придурком.

– Купалась уже? – спросил Олег.

– Да, окунулась один раз. Тут вода холодней, чем в море, и сильное течение.

– Знаю, я часто тут бываю, – он улёгся на полотенце, закинув руки под голову, а я почему-то снова подумала о Клаусе.

Нужно было позвонить другу или хотя бы написать. Я ведь так и не обмолвилась с ним и словом с тех пор, как ушла после его признания в любви. Казалось, это было так давно – в прошлой жизни или в другой галактике…

– Эй, Лиза, не грусти. Твой парень, конечно, засранец, что пялится на эту немку, но всё же спит-то он с тобой, – Олег повернул голову и глядел на меня, чуть сощурившись.

– Да я не о нём грущу – вспомнила другого человека.

– Да ты молодец, – Олег усмехнулся. – Правильно, заведи себе ещё парня. Верность устарела.

– Да нет, я не в этом смысле. Тот человек – мой друг, а я его, наверное, обидела.

– Да я шучу, – он перекатился на бок и подпёр рукой щёку. – Я вовсе не такой придурок, как ты думаешь, хотя порой кажусь совершенным кретином.

– Что ты, я такого не думаю, – поспешно сказала я.

– Ну, значит, твой парень думает. Я ему сразу не понравился. Он гомофоб?

– Нет, точно нет, – я покачала головой. – Он очень свободных нравов.

– Ну, значит, что-то другое, но он точно меня невзлюбил, – Олег снова сел. – Я хотел предложить вам встретиться на закате в Арамболе. Потусить там и потом пойти на концерт моих друзей, они дадут его прямо на пляже. Шикарные ребята, у них есть ханг и даже диджериду. Но, я думаю, твой парень не захочет.

– Боюсь, что так и будет. А что такое ханг и диджериду?

– Это музыкальные инструменты. Ханг – такая металлическая сфера, звучит космически, а диджериду – большущая австралийская дудка. А когда вместе, да ещё и с гитарой, то это улётно. Если никогда не слышала раньше, то ты обязана прийти. Плевать на парня, приходи одна. Я живу на главной улице, гест-хаус «Мария», голубой домик с белыми балконами. Приходи к шести вечера. Спросишь там Олега, и тебя сразу проводят.

– Я попробую, но не обещаю. Ты меня так напугал, что я теперь одна никуда не пойду.

– Понимаю, – он поднялся. – Искупаюсь, а ты иди уже к своему красавцу, а то эти немцы посчитают, что ты готова отдать его без боя.

Олег протянул мне руку, чтобы помочь подняться, и я взялась за неё. Тут же меня накрыло видение. Я уже забыла о том, как это бывает – за те три недели, что мы тут прожили, никто из нас ни разу не применял Дар, и потому сейчас это застало меня врасплох. Я не успела среагировать и остановить происходящее.

Я видела сурового вида мужчину с густыми чёрными усами в военной форме. Перед ним стоял полноватый мальчик лет десяти, потупив взгляд, опустив плечи, а военный громким командным голосом отчитывал его:

– Ты должен быть мужчиной! Ты старший в семье, и на тебе большая ответственность. Когда я был в твоем возрасте, я не позволял всяким хулиганам отбирать мои вещи. Ты должен найти их и объяснить им, кто главный!

– Но, папа, их было трое, – мальчик всхлипнул.

– Молчать! Ты мужчина, я должен гордиться твоими поступками, а ты плачешь! Мальчики не плачут!

Я резко выдернула руку и упала на песок. Мне не хотелось видеть прошлое Олега – я понимала, что не имею права знать всё это.

– Ты чего? – он удивлённо смотрел на меня.

– Ничего, – я поднялась без его помощи и отошла на шаг. – Просто задумалась.

– Я считал, что это я странный, – усмехнулся Олег, – но вы, ребята, те ещё чудики. Слушай, извини, конечно, за вопрос, но твой парень тебе не родственник, случаем? У вас одинаковые глаза.

– Нет, – я покачала головой. – Мне пора.

Я уже отошла, когда Олег окликнул меня:

– Не забудь про вечер! Ты многое пропустишь, если не придёшь.

– Я постараюсь, – ответила я и направилась к Алексу.

Алекс сидел спиной ко мне в одиночестве – Шмидты ушли купаться. Я окликнула его, и он резко обернулся.

– Всё хорошо? – он нахмурился и окинул меня цепким взглядом.

– Да, только очень жарко.

Он поднялся на ноги и подошёл ко мне.

– Что с лицом? – он коснулся пальцем кончика моего носа.

– А что с ним?

– Ты выглядишь, как клоун в гриме, – Алекс показал мне палец, вымазанный белым.

– А, это крем от солнца.

– А где ты его взяла?

– У Олега, – я обернулась и указала рукой на яркое полотенце на песке, поверх которого лежали розовые шорты. Только сейчас я поняла, что, в отличие от Аннет и Руперта, Олегу хватило такта не обнажаться при мне, и на сердце потеплело.

– Опять этот Олег, – Алекс покачал головой. – Он нас преследует, похоже. Что ему опять нужно?

– Ничего не нужно, он пришёл искупаться и вовсе нас не преследует! – мне захотелось защитить честь моего нового друга, хотя он об этом явно не просил.

– Окей, не кипятись, – к моему удивлению, Алекс не стал спорить. – Пляж большой, всем места хватит. – Он приподнял мою шляпу и мягко коснулся губами кончика носа. – Шапка тоже его?

– Да, он отдал мне её в обмен на бандану, – я осторожно провела пальцами по губам Алекса, стирая следы крема, и он игриво поцеловал их.

– Тебе идёт даже больше. Ты в ней как героиня фильмов Тинто Брассо[26 - Итальянский кинорежиссёр. Большинство его фильмов сняты в жанре эротического кино.]. – Алекс с неожиданной страстью обхватил меня за плечи, притянул к себе и заглянул в глаза. – Хочу снять с тебя всё, кроме шляпы, – он крепко поцеловал меня в губы, а потом промурлыкал: – Sweet darling, You can leave your hat on![27 - Малышка, но не трогай шляпу. (англ.) Строчка из одноименной песни Джо Коккера.].

– Хочешь снять прямо здесь? – моё дыхание сбилось, и я облизнула губы.

Алекс не ответил и принялся целовать меня так жарко, что на пару мгновений я забыла, где мы находимся, и пришла в себя, лишь когда ощутила, как его возбуждённый член упирается мне в живот.

– Хочу, – он чуть отстранился и, указав взглядом на Шмидтов, добавил: – Но нас неправильно поймут.

– Судя по тому, что ты мне сказал, они будут только рады, – я повернулась и взглянула на Аннет, которая неумело махала руками в воде, пытаясь совладать с течением.

– Ну уж нет, я ни с кем не собираюсь тебя делить, – он смотрел на меня так, что я сразу же забыла обо всех обидах.

– Поехали домой? – предложила я.

– Да, едем. Возьмем такси, – глухо ответил он, подхватил с песка мою сумку и повесил на плечо, его шорты заметно оттопыривались в паху, а глаза блестели.

– А они? – я указала на реку.

– Какое нам до них дело? Пускай остаются, – он протянул мне руку, и я взялась за неё, не раздумывая ни секунды.

Мой Алекс вернулся, он по-прежнему влюблён, и ему не нужен никто, кроме меня…




Глава пятая


К моему удивлению, когда я перед ужином предложила Алексу пойди в Арамболь и послушать концерт друзей Олега, он сразу согласился. У меня немного пекло лицо – видимо, я сильно обгорела, – и я снова надела шляпу, хотя солнце уже клонилось к закату. Мы нарядились во всё белое: я – в длинный сарафан на тонких плетёных лямках, а Алекс в светлые брюки и рубашку, и мы стали похожи на двух последователей Сантерии[28 - Синкретическая религия, распространённая на Кубе, а также в среде афрокубинских эмигрантов в США и других странах. Предпочитают белый цвет в одежде.].

Мы не успели выйти на пляж, как встретили Шмидтов. Оказалось, они шли к нам, так как тоже хотели попасть в Арамболь, чтобы посмотреть на шоу неформалов, которые те каждый вечер устраивали на закате. Сейчас, после пары часов проведённых с Алексом в постели, я уже не испытывала раздражение при виде открытого выреза на топике Аннет, и потому обрадовалась их компании.

Арамболь оказался самым удалённым посёлком в северной части Гоа. Со слов Руперта, который, как обычно, вызвался быть нашим гидом, до две тысячи второго года здесь располагалась обычная рыбацкая деревушка и жили общинами хиппи, искавшие уединения. Но после постройки моста через реку Чапору Арамболь изменился, наполнился туристами и превратился в главное место тусовки творческих личностей всех мастей, а также всевозможных фриков, ищущих здесь спокойствия, понимания и возможности проявить себя. Сюда всё ещё приезжали хиппи, но их осталось уже не так много. Они, как и раньше, ходили голышом со счастливыми лицами, чем привлекали местных жителей из окрестных деревень. Индийцы специально приходили на пляж, чтобы тайком сфотографировать нудистов на свои телефоны и старенькие фотоаппараты.

После нашего безлюдного пляжа Арамболь поразил меня. Тут были сотни туристов, индийцев, детей. По пляжу бегали собаки, и я даже увидела пару тощих белых коров, которые брели по берегу, опустив головы и не замечая никого вокруг.

– Смотрите, что они делают? – я указала рукой на группу молодых людей в одних шортах.

Все парни были загорелые, поджарые и выглядели необычно. Один из них сидел прямо на песке и, зажав между коленями барабан, выдавал постоянный глухой ритм. Четверо других разбились на пары и исполняли странный танец, высоко размахивая ногами прямо перед лицом партнёра, а потом раскачиваясь из стороны в сторону, делая прыжки и перевороты. Это было похоже на кикбоксинг, только никто из них не прикасался к остальным, выполняя все удары в воздухе.

– Это капоэйра[29 - Бразильское национальное боевое искусство, сочетающее в себе элементы акробатики, игры и сопровождающееся национальной бразильской музыкой.], – объяснил Руперт, и мы пошли дальше.

– Вот тоже очень интересно! – Аннет остановилась.

Смуглый худощавый парень с дредами, завязанными на макушке, сосредоточено жонглировал большим стеклянным шаром. Он стоял в центре нарисованной на песке мандалы и выглядел так, словно совершает тайный обряд. Вокруг него столпились люди и заворожённо наблюдали за тем, как шар, отражая заходящее солнце, перекатывается по рукам парня, по его спине и груди. Я тоже замерла, не в силах оторвать взгляд от необычной картины. Алекс подошёл сзади и обнял меня. Мы полюбовались необычным жонглёром и отправились дальше.

Здесь оказалось множество людей, тренирующихся жонглировать булавами, теннисными мячиками, какими-то конструкциями на длинных шнурах. Казалось, что мы вдруг попали на репетицию бродячего цирка, и стоит лишь немного подождать, как на пляж выбегут клоуны и акробаты.

Чуть поодаль группа женщин, встав в круг, занималась йогой. Парень в яркой полосатой шапочке растамана, не смущаясь людей, курил траву и с блаженством на лице смотрел на закат. Подул ветер и донёс до нас звуки барабанов и флейты. Мы подошли ближе и увидели группу барабанщиков с таблами[30 - Небольшой парный барабан, основной ударный инструмент индийской классической музыки.], сидящих прямо на песке. Каждый из них отбивал ритм, а в центре босиком танцевали девушки, прикрыв глаза и погрузившись в динамическую медитацию.

Сразу за барабанщиками расположилась стихийная ярмарка. Люди продавали украшения, картины, тибетские чаши, различные причудливые вещи, назначения которых я не понимала. Мы бродили между торговцами, я задержалась у одного прилавка, разглядывая необычные серьги в форме ловцов снов, и не заметила как Алекса и остальных. Людей на пляже становилось всё больше, и я испугалась. Мне показалось, что кто-то следит за мной – я обернулась, пытаясь понять, откуда возникло это тревожное чувство, но тут увидела Алекса.

– Где ты был? – я взяла его за руку. – Не бросай меня в толпе, а то потом не найдемся.

– Ты можешь позвать меня мысленно, и я всегда услышу, – он улыбнулся и протянул мне небольшой серебряный кулон на кожаном ремешке.

– Что это? – я взяла кулон. Он был сделан в форме змеи, сидящей на скрученном хвосте.

– Это символ энергии Кундалини. Я подумал, что тебе понравится, и купил.

– Да, невероятно красиво, – я повесила кулон на шею. – Ты рассказывал мне про эту змею, а я не могла поверить, что всё это реально. Но теперь я и правда вижу её каждый раз, когда мы вместе.

– Я люблю тебя, – вдруг сказал он и поцеловал меня.

– А я тебя, – я прижалась к нему крепко-крепко, а сердце защемило от нежности.

Алекс никогда раньше не произносил слов любви, и, услышав их, я буквально задохнулась от счастья. Нас окружали сотни людей, в воздухе пахло пряностями, бензином от жонглеров с горящими булавами, доносился ритмичный стук барабанов и печальные звуки флейты, солнце опускалось за горизонт, но для меня в эту секунду не существовало никого, кроме Алекса, и ничего, кроме его любви.

– Пойдём, Лиза, ты же хотела попасть на какой-то концерт, – он легонько отстранил меня.

– Да, надо найти Олега. Он сказал, что живёт в гостевом доме «Мария» на главной улице.

– Понятия не имею, где тут найти этот гостевой дом. Давай спросим у Руперта, он должен знать.

В бурлящем потоке людей Руперта найти оказалось не так просто, но всё же нам удалось. Он вывел нас через ряды кафешек, расположившихся прямо на песке, к выходу на небольшую асфальтированную улицу с двусторонним движением. Тут стояли несколько десятков мопедов, прислонённых друг к другу. По обе стороны улицы были разбросаны небольшие магазинчики, в которых торговали всем подряд: одеждой, фруктами, соком из сахарного тростника, украшениями, индийскими барабанами, экскурсионными турами, стригли волосы и делали татуировки. Это был настоящий восточный базар: шумный, пёстрый и живой. По улице туда-сюда, тарахтя, сновали мопеды, с рёвом проносились мотоциклы, а такси, сигналя каждому, пытались не раздавить неспешно прогуливающихся людей. Стемнело. Над гостевыми домами, стоящими по обе стороны дороги, зажглись неоновые вывески.

– Отель «Мария», – сказала Аннет и указала на трёхэтажное голубое здание, выходящее на дорогу балкончиками с резными парапетами.

– Я схожу, поищу Олега, – сказала я Алексу. – Можешь идти с ребятами на пляж, посмотрите на жонглеров и музыкантов, а я найду вас. А здесь так шумно и все туда-сюда ездят.

– Уверена? Хочешь, пойдём вместе, – Алекс сощурился.

– Я справлюсь, – я улыбнулась ему. Алекс кивнул и подошёл к Руперту, а я направилась искать своего нового странноватого друга, который, впрочем, на проверку оказался отличным парнем.

Высокий пожилой индиец с тёмными глазами и густыми бровями, после того, как я на ломаном английском попросила позвать Олега, провёл меня на второй этаж и указал на дверь, выходящую во внутренний двор. Через небольшое окошко, занавешенное тонкими светлыми шторами, я видела, что в комнате кто-то есть, и постучалась. Индиец бесшумно ушёл, оставив меня в полутёмной открытой галерее, где почему-то пахло хлевом.

Дверь распахнулась, и я увидела на пороге Олега, одетого в невероятный этнический наряд: длинный расшитый золотым орнаментом балахон, больше похожий на платье, и свободные светлые брюки из тонкой ткани.

– Ты всё-таки пришла! – он широко улыбнулся и отошёл от двери. – Входи, я буду готов через пару минут. Австрийца дома оставила?

– Нет, он ждёт на пляже со всей компанией, – я вошла в комнату.

Тут было даже уютней, чем в нашей хижине: светло и просторно.

– Ну и хорошо, не придётся провожать тебя домой. Значит, смогу выпить и найти себе партнёра на ночь. – Он внимательно взглянул на меня: – Вроде бы, ты уже не такая красная – может, не облезешь. И шляпа тебе идёт больше, чем мне – хорошо, что мы поменялись.

– Алекс дома намазал меня каким-то зелёным гелем с алоэ, и стало лучше.

– Вот это он молодец, это самый лучший способ. Ну, или выпить, тоже помогает. Правда, ровно до того момента, пока не протрезвеешь, а тогда всё же алоэ, – он подошёл к зеркалу и пригладил лысину. – Чего-то в моём образе не хватает.

– Я не пью, – сказала я.

– Врёшь, мы пили вместе ром. Я, конечно, был уже навеселе, но всё отлично помню, – он открыл дверцу шкафа и стал копаться в груде наваленных там вещей.

– Вот с тех пор и не пью, Алекс запретил, – сказала я, а потом поняла, как ужасно это звучит, но было уже поздно. Олег повернулся ко мне и смотрел с удивлением.

– Он что тебе, папочка, что ли?



Читать бесплатно другие книги:

Как поймать и приготовить пальмового краба, если посольство не платит зарплаты, а ты голоден?Гаагская конференция – с...

Интеллектуально-психологическая драма "Пропуск в лучшую жизнь", написанная Н.И. Курсевич для трех актрис, затрагивающ...

Книга моего дедушки об освоении Дальнего Востока рядом с границей с Китаем.

...

Сага о великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера завоевала сердца миллионов читателей во всем мире. Ради такой любв...

Встретились как-то в лаборатории две молекулы… Звучит как начало анекдота, не правда ли? Если вам так показалось, то ...

Заключительный том цикла романов о русском офицере из будущего Сергее Кобрине, начатого книгами «Комбат», «Комбриг», ...