На стороне бога - Абдуллаев Чингиз

На стороне бога
Чингиз Акифович Абдуллаев


Дронго #33
Его новое дело началось вполне невинно – на уютной вилле собралась компания людей из мира искусства. Никто не ожидал, что дружеская встреча завершится таинственным убийством… и что за первым убийством последует второе. Как же раскрыть секрет преступлений, не выглядевших ни мотивированными, ни серийными? Он понимает – связь между убийствами существует. И корни этой связи лежат где-то в прошлом. Но – в прошлом ли жертв? Убийцы? Или УБИЙЦ?..





Чингиз Абдуллаев

На стороне бога


«Сведенборг пишет, что ни ангелы, ни демоны не были созданы Богом такими, какие они есть. Ангелы – это люди, возвысившиеся настолько, что стали ангелами, демоны – люди, павшие столь низко, что стали демонами. Таким образом, и рай, и ад населены людьми, ставшими ангелами и демонами. Итак, к умершему приходят ангелы. Бог никого не приговаривает к аду. Бог хочет, чтобы спаслись все люди. Но в то же время Бог предоставляет человеку свободную волю, эту страшную привилегию, дающую возможность заточить себя в аду или заслужить рай».

    Хорхе Луис Борхес. «Думая вслух»




Глава первая


В этих местах можно слушать тишину. Закрыв глаза и подставив лицо уходящему за набегавшие тучи солнцу, он сидел в небольшом лесу и наслаждался тишиной. Он редко позволял себе выбираться в подобные места. Но на этот раз его уговорил Вейдеманис, который приехал отдыхать в горы после операции. Эдгар Вейдеманис считал Дронго не просто своим спасителем, но и своеобразным духовным наставником, который протянул ему руку помощи в самый тяжелый момент жизни.

В прошлом году у Вейдеманиса врачи обнаружили рак правого легкого. Только срочная операция могла спасти несчастного. Если учесть, что в этот момент за ним охотились сразу две враждующие группировки, то шансов остаться в живых у него почти не было. Однако в самый последний момент рядом с ним оказался Дронго, который не только сумел спасти бывшего сотрудника Первого главного управления КГБ, но и настоял на сложной операции.

В онкологическом центре врачам удалось сделать почти чудо. Они вырезали Вейдеманису правое легкое и прооперировали бронхи. В результате он потерял голос и мог говорить только хриплым шепотом. Однако остался в живых и теперь приехал вместе с Дронго, уговорив его провести несколько дней в горах.

Вейдеманис был ровесником Дронго. Они оба были люди сложной судьбы, которая выпала на долю многих мужчин, родившихся в бывшей огромной стране и предпочитавших оставаться порядочными людьми, несмотря ни на какие сложности.

Дронго сидел здесь около получаса. Несмотря на раннее утро, солнце уже успело спрятаться за облака, и набегавшие тучи сулили дождливую погоду. Он посмотрел на небо и улыбнулся: ему нравилась любая погода, кроме сильных холодов, которых он не выносил. Внезапно за спиной он услышал веселые голоса. Дронго обернулся. Молодой человек и две его спутницы стояли над обрывом и оживленно разговаривали. Они не видели сидевшего внизу Дронго.

– Я не могу больше выносить его хамства, – жаловался молодой человек. – Он вечно всем грубит, ругается. А вчера, когда я увидел, как он обращается с Катей, я чуть его не ударил.

– Не нужно, Сергей, – попросила одна из незнакомок. – Он всегда был очень требовательным. Даже говорят, что сейчас он стал лучше.

– Это точно, – сказала другая женщина. У нее был более уверенный голос. – Раньше он был совсем другой, сейчас немного постарел и сдал, особенно после третьего развода.

– Ничего себе сдал! – возразил Сергей. – Я представляю, каким он раньше был. Если он будет снова орать на Катю…

– Ничего, ничего, – перебила его Катя, – я уже привыкла…

– Что значит привыкла? – возразил Сергей. – Он ведь знает, что ты пережила, и он должен относиться к тебе по-другому.

– Вопросы этики не для него, – возразила вторая женщина.

Дронго кашлянул, поднимаясь со своего места. Голоса сразу замерли. Он легко выпрямился, повернулся и, обойдя овраг, вышел к незнакомцам. Молодой человек шагнул к нему и нахмурился. Очевидно, они не ожидали встретить здесь кого-то. И хотя в районе было спокойно, тем не менее встреча в горах с неизвестным мужчиной заставила их насторожиться.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Дронго. – Кажется, вы недавно приехали?

– Да, – строго ответил молодой человек. Ему было лет двадцать пять. Высокого роста голубоглазый шатен. Дронго казалось, что он где-то видел этого красивого незнакомца. Две его спутницы также испуганно молчали, словно ожидали всяческих неприятностей от неожиданной встречи.

Одной из них было лет тридцать пять – сорок. Короткие каштановые волосы, подстриженные, очевидно, совсем недавно. Большие красивые голубые глаза, мягкие черты лица, чуть курносый нос. В глазах – некая растерянность, которая бывает у женщин, внезапно столкнувшихся с неожиданным явлением. Светлый брючный костюм выгодно подчеркивал ее формы. Ее подруга была немного моложе. Длинные светлые волосы обрамляли лицо с более резкими чертами и несколько вытянутым носом. Однако глаза у второй женщины были миндалевидные – очевидно, она имела среди своих предков азиатов. При этом Дронго опять показалось, что он где-то видел одну из них.

– Извините, – сказала первая женщина. – Мы не знали, что вы здесь отдыхаете.

– Вы мне не помешали, – улыбнулся Дронго. Он вспомнил, где именно видел это лицо. – Вы, очевидно, приехали в составе киногруппы?

– Да, – улыбнулась в ответ женщина, – наша съемочная группа приехала вчера вечером. Мы остановились в доме отдыха кинематографистов.

– Я вас узнал, – сказал Дронго. – Кажется, вы недавно снимались в одном телесериале. Не помню названия, я не люблю детективов, но я запомнил ваше лицо. Простите, что не знаю вашего имени.

– Наталья. Наталья Толдина.

Дронго, наклонившись, галантно поцеловал протянутую руку.

– Сергей Буянов, – представился молодой человек.

– Катя Шевчук, – мягко сказала их спутница, протягивая руку.

Дронго пожал ей руку, но целовать не стал, только улыбнулся еще раз.

– Дронго, – представился он, называя свою привычную кличку.

– Как вы сказали? – заинтересовался Буянов. – Дранго?

– Дронго, – повторил он. – Меня так называют достаточно давно, и я уже к этому привык.

– Странно, – прошептал Буянов.

– Я не могла слышать ваше имя в Москве? – спросила Толдина.

– Не думаю, – ответил Дронго, – хотя у югославов есть имя Дранко, и оно довольно популярно.

– Мы должны идти, – напомнил Буянов своим спутницам.

– До свидания, господин Дронго, – сказала Толдина, снова протягивая руку. На этот раз он ее пожал. Встретить в горах столь галантного почитателя своего таланта женщине было особенно приятно.

Они повернули в сторону дороги. Ни один из четверых даже не мог предположить, что уже сегодня вечером здесь произойдет убийство и нынешний день окажется последним в жизни одного из них. Дронго повернулся и пошел к дороге. Там уже ждал Вейдеманис. Он был в кроссовках, джинсах, спортивной куртке.

– Ты их видел? – спросил Вейдеманис. – Приехали артисты из Москвы?

– Конечно, видел. У них тут съемки?

– Да, им разрешили здесь снимать. Они остановились в доме отдыха кинематографистов. Говорят, что приехала сама Наташа Толдина, заслуженная артистка республики. Ты ее наверняка видел по телевизору.

– Может быть, – равнодушно сказал Дронго.

Они гостили в санатории местного шелкового комбината. Кроме них, в санатории оставались лишь две семьи, приехавшие из Рустави. Грузинская граница была совсем недалеко, и сюда иногда приезжали отдыхать гости из соседней Грузии.

Вейдеманису тяжело было идти в гору, и Дронго сбавил ход, чтобы излишне не утомлять приятеля. Они медленно поднимались к санаторию, когда мимо проехали две черные «Волги», спешившие, очевидно, туда же. Чуть выше санатория находилась правительственная резиденция, называемая Мархалом.

Одна из машин остановилась, и из нее вышел местный руководитель, знавший Дронго в лицо.

– Ассалам алейкум, – приветливо поздоровался он. – Почему вы остановились в санатории? Мы могли заказать для вас места на Мархале.

– Ваалейкума салам, – ответил Дронго. – Ничего страшного нет. Мы все равно через два дня уезжаем.

– Приехали наши таджикские гости, – сообщил местный руководитель. – Завтра вечером мы даем банкет в их честь. Просим вас быть на Мархале вместе со своим другом.

– Спасибо, – поблагодарил Дронго. Он взглянул на небо. – Кажется, пойдет дождь.

– Не дождь, – возразил его собеседник. – Метеорологи сообщили, что будет ураган. Очень сильный дождь и ветер. Мы боимся, что может начаться сель. Поэтому высылаем наших людей по всему району. А тут еще эти артисты приехали из Москвы. Не забудьте – завтра вечером у нас банкет, – напомнил он на прощание.

Когда автомобиль отъехал, Вейдеманис спросил у Дронго:

– О чем вы говорили?

– Ты видишь – надвигаются тучи. Он сообщил, что ночью будет ураган. Нужно предупредить наших грузинских соседей, чтобы никуда не уходили. Хотя этот район, кажется, одно из немногих спокойных мест на Кавказе.

– Вот именно, – мрачно согласился Вейдеманис, – во многих местах давно забыли о спокойной жизни.

На Кавказе уже полтора десятка лет шли перманентные войны, регион был насыщен оружием, и многие области создавали собственные правительства и даже собственные страны. Казалось, что Кавказ провалился в семнадцатый или восемнадцатый век с удельными князьями, многочисленными государствами, враждующими друг с другом, и сепаратистами, не признающими власти собственных правителей.

Однако, несмотря на подобную вакханалию беззакония, на Кавказе еще оставались места, которые можно было назвать островками стабильности. В некоторых районах местные власти изо всех сил пытались удержаться в двадцатом веке, противопоставляя анархии, безумию, национализму и бандитизму стратегию собственной стабильности.

Таким местом на Кавказе был Шекинский район Азербайджана. Расположенный на севере республики, в южных предгорьях Большого Кавказа, он умудрился пережить все потрясения последних лет, внешне почти не меняясь и не реагируя на невероятные перемены, происходившие в республике и бывшей стране.

В двадцати пяти километрах от города, на востоке, начиналась граница с Дагестаном, где не так давно шли ожесточенные бои. В ста километрах к югу находился Нагорный Карабах, ставший ареной ожесточенного азербайджано-армянского столкновения, в котором погибло столько людей и с трагедии которого начался распад некогда великой страны. В сорока километрах на запад находилась соседняя Грузия. Во время гражданской войны в соседней стране сюда переехало несколько семей, спасаясь от бедствий, связанных с военными событиями. Они внесли в упорядоченную жизнь города определенную тревогу, но все довольно быстро успокоилось.

Дважды во время переворотов в Баку в городе наблюдалось некоторое волнение. Каждый раз собравшиеся горожане обсуждали, чем закончится противостояние в столице, и каждый раз приходили к выводу, что ничего хорошего ожидать не стоит. В общем, так всегда и получалось. Любые изменения не улучшали жизнь обычных людей, но они уже привыкли к неспешному течению собственной судьбы и не обращали внимания на изменения, происходившие в столице.

Город Шеки был знаменит на Кавказе своими острословами и юмористами. Если болгарский город Габрово был известен на всю Европу, то и Шеки также прославился анекдотами и поговорками про местных жителей. Кроме того, здесь любили отдыхать многие знаменитости, прибывавшие на Кавказ.

В Шеки до сих пор вспоминают известного польского писателя, который пробыл в их городе целых три дня, так и не придя в сознание. Воздух в горах и целые батареи спиртных напитков, щедро выделяемых главой местной власти, привели тому, что друг «Римского папы» и хороший писатель так и не понял за три проведенных дня, куда именно он попал. Через три дня его в состоянии глубокого похмелья увезли в Баку, откуда он улетел в Москву.

Сюда любил приезжать и знаменитый шахматный Чемпион, самый молодой Чемпион в истории шахмат. Он родился и вырос в Баку, но иногда приезжал сюда, чтобы послушать тишину в Мархале, расположенном в нескольких километрах от города, на горе.

Наконец, именно здесь был открыт дом отдыха кинематографистов, построенный и функционирующий лишь благодаря энергии руководителя Союза кинематографистов, всемирно известного сценариста, написавшего сценарии к очень известным российским кинофильмам, среди которых есть даже картина, удостоенная голливудского «Оскара».

Среди местных знаменитостей был и Поэт, который давно жил в столице, но никогда не забывал своих земляков. Поэт был известен своими пламенными выступлениями и гневными филиппиками в адрес любой оппозиции.



Читать бесплатно другие книги:

Сказка для детей и взрослых....
Чарльз Диккенс – наверное, лучший английский романист Викторианской эпохи. Но удавались ему и рассказы. В них он запечат...
Чарльз Диккенс - наверное, лучший английский романист Викторианской эпохи. Но удавались ему и рассказы. В них он запечат...
Сердце мастера корпоративной разведки Шуберта Иваныча Борисова недаром почуяло неладное, едва ботинок его скафандра ступ...
Тиль Хаген – «форвард», он видит будущее так же ясно, как настоящее. Его реальность – не то, что нас окружает, а то, что...
Выйти утром за пивком и около собственного подъезда наткнуться на вражеские танки – перспектива не из веселых. Кто же зн...