Самый главный приз - Панов Вадим

Организованное сопротивление давно закончилось, и теперь ее «львы» искали и добивали последних солдат Каббы. – Чтобы твой сменщик понял, как будут наказаны его шалости.

Он не хотел спрашивать, понимал, что унижается, но удержаться не смог:

– Кто меня сменит?

– Ибрагим Каллона, – коротко ответила Гранни. – Ты не заметил, что я его подняла из грязи точно тем же способом, что и тебя? С этой точки зрения он твой близнец…

Томми засопел.

– …А трахается даже лучше, – закончила женщина. – Так что я скорее приобрету, чем потеряю.

В комнату вошел один из «львов», и Гранни небрежно указала ему на Каббу. Сама отвернулась, еще раз понюхала флакон и брезгливо выбросила его в окно.

«Лев» молча перерезал Томми горло и повернулся к хозяйке, ожидая дальнейших распоряжений.


* * *

промышленное здание

Москва, улица Карьер,

12 июля, вторник, 23:21

Этот небольшой, отдельно стоящий дом, причудливо воткнутый на окраине прижавшейся к Третьему кольцу зоны складов, мастерских и мелких производств, не привлекал особого внимания. Двухэтажный, неказистый, такой же обшарпанный, как абсолютно все соседние постройки, он ничем не выделялся и являл собой чистый, как слеза слесаря, незамутненный образец сугубо утилитарного строения. Когда-то дом считался «административным», в нем размещалась «контора», в ведении которой находились все окрестные склады, но бухгалтеров и менеджеров, в целях экономии, переместили в выстроенные в ангарах клетушки, а дом продали, «прикрутив» к нему довольно большую открытую площадку. Новые хозяева заморачиваться не стали и выставили строение на сдачу, дом несколько раз менял арендаторов, постепенно теряя последние остатки презентабельности, и сейчас его занимала небольшая транспортная компания, владельцы которой приспособили второй этаж под ночлежку для водителей-нелегалов.

А вот лазать в подвал сотрудникам компании, хоть легальным, хоть нет, было строжайше запрещено. Впрочем, они и не смогли бы, поскольку все оконца были заложены кирпичом, а двери стояли новые, с виду такие же неказистые, как все в доме, но крепкие и надежные. А если бы и смогли, то все равно не стали, ибо, кроме мощных дверей, подвал защищало гипнотическое заклинание «Ничего особенного», которое рассеивало даже легкий интерес к нижним помещениям еще на стадии замысла, незаметно, но твердо убеждая желающих спуститься под землю, что ничего, кроме грязи, крыс и крупных неприятностей их в подвале не ожидает.

При этом правдой был только третий пункт, насчет крупных неприятностей, потому что ни грязи, ни крыс в сухом и очень чистом подвале не наблюдалось: Ярга терпеть не мог ни того ни другого. Зато здесь имелся алтарный камень с вырезанными письменами на старонавском – годный и для жертвоприношений, и для повседневной работы; несколько больших шкафов, забитых старинными книгами в кожаных переплетах; полки со смесями, растворами, порошками, сушеными травами и прочими ингредиентами, необходимыми для магических упражнений; а еще бронзовые конструкции, жаровни, тигли, ритуальные кинжалы… Другими словами, обширный подвал представлял собой прекрасно оборудованный кабинет колдуна, увлекающегося алхимией и предсказаниями.

Подвал был надежно замаскирован от магического сканирования, Ярга чувствовал себя в нем в абсолютной безопасности и мог творить заклинания любой силы.

Чем он сейчас и занимался.

– Эргердрат мурак! – провозгласил первый князь, разводя в стороны руки. – Эт’дэр су кратто бин!

Стены подвала, сложенные когда-то давно из плотного, очень твердого камня, слегка завибрировали, откликаясь на вызванный колдуном грандиозный поток магической энергии.

– Ирр’екат турео!

Электричество Ярга отключил еще до начала церемонии – электромагнитное поле попросту не выдержало бы воздействия магии, а после этих его слов погасли закрепленные на стенах факелы, и подвал оказался освещен лишь идущим от алтаря сиянием. Неярким красным сиянием.

– Андарсдатэ из’я курат! – поставил точку колдун, и лежащий на каменном алтаре орангутан – весьма крупный, огненно-рыжий зверь, до сих пор не подававший признаков жизни, вдруг забился в судорогах, зарычал, вцепившись когтями в грудь и царапая ее до крови, скатился с алтаря, ударившись головой о камень пола, попытался встать на четвереньки, но не удержался, с громким ревом выхаркал сгусток крови, жалобно взвыл от нестерпимой боли, перекатился на спину и глубоко задышал, уставившись в потолок.

И взгляд его был настолько ясен, что сомнений в разумности обезьяны не оставалось.

– Вижу, Схинки, ты снова побывал там, куда не стоит торопиться, – усмехнулся Ярга, поворачивая электрический включатель.

– Ты каждый раз будешь встречать меня этой фразой? – осведомился орангутан, медленно поднимаясь с пола и щурясь от яркого света.

– Пока тебе не надоест допускать ошибки.

– Ну, конечно, ты единственный в мире всезнайка.

– Не слишком ли много ты себе позволяешь? – в голосе Ярги послышалось раздражение, однако, несмотря на это, ответа на вопрос не последовало.

– Здесь ты меня еще не оживлял… – Схинки уселся на алтарь и с любопытством огляделся. – Где мы?

– Пока тебе не надоест допускать ошибки, – недовольно повторил слегка успокоившийся Ярга. – Как ты мог так сильно меня подвести?

– Я сделал все, что было в моих силах, – пожал плечами орангутан. Поразмыслил и выдал одну из символизирующих печаль ужимок. Получилось довольно смешно, однако Ярга не улыбнулся.

– Ты опять не справился.

– Антрэй рехнулся, – перешел на серьезный тон Схинки. – После твоего отъезда он совершенно потерял способность соображать.

– Ты знал, что это возможно, – жестко произнес Ярга. – Я предупреждал.

– Я знал и был готов, но что толку? – Схинки почесал затылок. – Я не в состоянии справиться с рехнувшейся рептилией.

– Он мне нравился, – тихо обронил Ярга.

– Извини, я хотел сказать, что был не в состоянии справиться со впавшим в бешенство драконом.

– Чуть больше уважения.

– Извини.

Они помолчали, после чего Ярга продолжил расспросы:

– Что случилось на острове?

– Полагаю, во время одной из вылазок Антрэй привлек к себе внимание тех, чье внимание привлекать не следовало, и к нам заявилась целая экспедиция, в составе гиперборейской ведьмы, человской дуры, качка-рыцаря, утырка-шаса и какого-то пирата.

– Ведьма, дура и качок добрались до вас другим путем, – тут же сообщил Ярга. – В результате расследования исчезновения Тиррея и смерти его родителей.

– Ты знал о готовящемся вторжении? – удивился орангутан. – Почему не предупредил?

– Я был уверен, что они не смогут отыскать остров.

– Как же они его обнаружили?

– Точно не знаю, но полагаю, что пришли по следу Катрин.

– Значит, милая доктор Далеб где-то допустила ошибку.

– Похоже на то. – Ярга поморщился. – Что с мальками?

– Возможно, кто-то из них уцелел: самые шустрые или рожденные с серебряной ложкой во рту.

– А ты?

– Как видишь… – Схинки выдал несколько умильных гримас подряд. – Скажи, ты ведь не будешь сильно против, если я… Ну, ты знаешь… После воскрешения всегда хочется…

– В правом кармане, – коротко ответил Ярга, кивком указав на сложенную на стуле одежду.

– Спасибо!

Схинки спрыгнул с алтаря, натянул тонкую рубашку, шорты, вытащил из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и блаженно сообщил:

– Порядок!

На лице Ярги появилось недовольное выражение. Нелюди не терпели табачного дыма, но колдун баловал любимца и иногда разрешал ему курить в своем присутствии. В конце концов, он ведь только что вернулся из небытия.

– Где мы? – вернулся к расспросам Схинки.

– В Тайном Городе.

– Сколько лет прошло с моей смерти?

– Несколько дней.

– А мы уже завоевали Тайный Город? Ловко. Как тебе удалось сокрушить Великие Дома?

– Еще не удалось.

– Черт! Ты меня расстраиваешь!

– У меня мало времени!

– Нужно было сразу это сказать, – обиженно произнес орангутан, демонстративно глубоко затянулся, потушил сигарету и поднял брови. – Что я должен сделать?

Несмотря на животную внешность и дерзкое поведение, порой переходящее в откровенное хамство, обезьяна не любила сидеть без дела.

– Во-первых, нужно тщательно проверить готовность проекта «Дикие персы», – ответил Ярга, медленно расхаживая по кабинету. – Есть весьма высокая вероятность, что нам придется запустить его раньше, чем ожидалось. Надеюсь, с этим ты справишься?

– С проверкой? Постараюсь, – махнул рукой Схинки, но прежде, чем Ярга продолжил, осведомился: – Почему меняются планы?

Отвечать первому князю не хотелось, промолчать было нельзя, поэтому он отделался коротким и недовольным:

– Это им свойственно.

– Тебя опять прижали?

– Не умничай, – холодно велел Ярга.

– Стараюсь, но не получается: мудрость льется потоком.

– Даже когда тебе страшно?

– После того, что я пережил, я забыл, что такое страх, – вдруг заявил Схинки, и Ярга осекся.

А это случалось редко: когда Ярга не находился с ответом.

– Несколько дней назад произошло некое, до сих пор неизвестное мне событие, которое резко поменяло вероятностное будущее, – рассказал первый князь после короткой паузы. – Замысел под угрозой, и необходимо предпринять упреждающие ходы.

– Проклятые навы опять мутят? – со знанием дела осведомился орангутан.

– Я сам нав, – напомнил Ярга.

– Ты себя в зеркало давно видел?

– Это уже походит на оскорбление.

Но тон, которым первый князь произнес фразу, показывал, что он не сердится и принял шутку, поэтому Схинки безмятежно продолжил:

– Кстати, если ты нав, то я, получается, тоже. Забавная у нас парочка, не так ли?

А вот теперь Ярга засопел.

– Поверить не могу в свою родословную…

– С каждым новым воскрешением ты ведешь себя все более нагло, – наконец-то нашелся первый князь.

– Потому что с каждым новым воскрешением я сильнее укрепляюсь в мысли, что ближе, чем я, у тебя никого нет, – сообщила обезьяна.

– Это еще почему?

– Потому что иначе ты бы меня не воскрешал.

– Осторожнее со своими предположениями.

– Это выводы.

– Осторожнее с выводами, – буркнул Ярга, поглядывая на шкаф, в котором хранились хитроумные приспособления для жертвоприношений. – В последнее время ты часто ошибался, и, если снова подведешь, я перестану тебя воскрешать.

– И всем станет легче.

– Или оживлю и казню после страшных пыток.

– А-а… это другое дело. – Схинки полез было за сигаретами, но перехватил взгляд первого князя и убрал лапу от кармана шорт. Ярга, конечно, баловал любимца, но не позволял садиться себе на шею.

– Помимо «Диких персов», проверишь группу Терезы, а заодно проведешь совещание с нашими не очень сильными, но верными помощниками. Ничего сложного.

– Сложное ты оставил напоследок, – догадался орангутан.

– Тебя ожидает небольшое путешествие, – кивнул Ярга. – Нужно собрать кое-какие ингредиенты, а я, как видишь, занят и не могу покинуть Тайный Город.

– Этот «костюм» тебе не очень идет.

– Тем не менее мне придется его носить еще некоторое время.

– Понимаю, – вздохнул Схинки. – Что нужно собрать?

– Вот список. – Первый князь протянул орангутану лист бумаги.

Тот быстро пробежал взглядом по строчкам и удивленно вытаращился на Яргу:

– Ты серьезно?

– Вполне.

– У нас все настолько плохо?

– У нас более-менее нормально, но я хочу получить дополнительный козырь.

– Это не козырь. – Схинки сложил бумажный лист пополам и поджег извлеченной из кармана зажигалкой. – Это красный флаг для привлечения внимания.

– Обойдемся без метафор, – поморщился первый князь.

– Мы не успеем запустить аркан, – продолжил орангутан, бросая догорающий листок на каменный пол. – Нас найдут.

– Ты во мне сомневаешься? – изумился Ярга.

– Пытаюсь предупредить…

– Пытайся делать то, что у тебя получается хоть немного лучше, например, в точности исполнять мои приказы. – Первый князь покосился на сгоревший лист. – Что же касается всего остального: у меня уже есть сердце дракона…

– Догадываюсь чье, – пробормотал Схинки.

– Не забывай об уважении, – напомнил Ярга. – Мне было тяжело убить Антрэя.

– Еще раз извини.

– А ты отправляешься в Японию. Встреча назначена.

– Вот они обрадуются, увидев меня.

Ярга улыбнулся.

– Надеюсь, на этот раз ты не облажаешься, – и сделал шаг к письменному столу, показывая, что разговор окончен.

– Я тоже надеюсь, – кивнул орангутан и тихо спросил: – Как твои дела?

– А ты не видишь?

– Вижу, что ты сам на себя не похож.

Ярга не удивился вопросу и не разозлился: Схинки был не просто любимцем, Схинки был единственным, с кем первый князь мог быть по-настоящему откровенен, твердо зная, что орангутан никогда его не предаст. Поэтому он уселся в кресло, сложил руки на столе, помолчал и ответил:

– Назревает проблема с Дагни.

– Пешка захотела сыграть свою игру?

– Она ломается.

– Влюбилась?

– Вижу, ты стал хорошо разбираться в местной живности.

– Стараюсь.

– Ее верность подвергается испытанию и может не выдержать.

– Но тебя это не особенно расстраивает, – прищурился Схинки.

– Ты правильно сказал: Дагни – пешка, хотя и кажется себе ферзем. Я знаю, что она сделает, если сломается, и это тоже меня устраивает.

– У нас всегда есть запасной план…

– Садись и слушай, что нужно будет сделать, если Дагни сорвется с поводка… – Ярга посмотрел на часы и строго добавил: – И больше меня не перебивай, я и так потратил на тебя больше времени, чем планировал.




Глава 2


офис компании «Неприятные Ощущения»

Москва, улица Большая Лубянка,

13 июля, среда, 11:42

Еще один дерьмовый день.

Полный боли и лишенный смысла. Лишенный света, радости и любви. Лишенный всего того, что делает день днем. А главное – лишенный даже намека на то, что все может измениться и мир вновь наполнится яркими красками, что на смену унылой безнадеге вернутся настоящие, сейчас, кажется, навсегда позабытые эмоции.

Что может быть хуже отсутствия надежды?

Что может быть хуже еще одного дерьмового дня?

Есть что-нибудь хуже?

Есть: пронзительное понимание того, что завтра тебя ожидает еще один дерьмовый день. И послезавтра. И потом, потом, потом… Дни без света. Без любви. Без эмоций.

Без надежды.

Без Инги.

Это существование похоже на тюрьму, но за одним исключением: из тюрьмы рано или поздно выпускают.

Еще один дерьмовый день.

«Может, не раздвигать шторы?»

В конце концов, вечером их придется задвигать, а так можно сэкономить движение…

«Зачем экономить?»

– Да, ты прав, – вслух произнес Артем, то ли себе, то ли тому, кто задал вопрос. – Не сэкономить движение, а просто его не делать. Вообще ничего не делать – остаться в постели, потому что если не двигаться, то не сильно обляпаешься дерьмом этого дня.

«Хорошая мысль».

– Есть я не хочу, пить не хочу…

«Спать тоже не хочешь».

– Если долго лежать и ничего не делать, то рано или поздно заснешь.

«Впадешь в забытье».

– Есть разница?

«Нет».

– Тогда зачем ты ездишь мне по ушам?

«Проверяю, не умер ли ты?»

– А если умер?

«Надо вызвать кого-нибудь, чтобы кремировали тело».

– Почему меня должны кремировать?

«Потому что ты не был в душе два дня и воняешь».

– Скотина, – буркнул Артем, поднимаясь с кровати.

Внутренний голос не ответил. Наверное, обиделся.

Наемник распахнул шторы, постоял, тупо разглядывая едущие по Лубянке автомобили, как это ни странно, сегодня они ехали, а не сжигали бензин в бессмысленной пробке, затем разделся и направился в душ. Выйдя, снова постоял, разглядывая кровать, а точнее, постельное белье, выругался, сгрузил все, включая снятое с себя, в мусорный мешок, прикрепил к нему записку: «Если не сможете отстирать – сожгите» – и выставил в коридор. Отыскал в шкафу чистое, перестелил кровать, оделся, вышел в большой зал и в третий раз замер, услышав осторожный стук в дверь.

Несмотря на то что домашние хлопоты вернули Артема в реальность, общаться он ни с кем не хотел и потому не просто замер, а застыл, стараясь даже дышать как можно реже и очень-очень тихо.

Стук повторился.

– Ты что, умер? – сварливо поинтересовался стоящий за дверью Биджар Хамзи, один из директоров Торговой Гильдии и управляющий бизнес-центром, в котором они сейчас находились.

– Аренда оплачена, – сообщил в ответ наемник.

– Я по делу.

– Фирма временно не работает. Купите тур в другом месте.

– В других местах нет неприятных туров, – отозвался Хамзи. – Предлагают или слюнявое, или веселенькое.

– А тебе что надо?

– Жесткое.

– Ничем не могу помочь.

– Открой дверь.

– Иди к черту!

– Я и собираюсь, а ты не пускаешь.

– Будь ты проклят, Биджар! – с чувством произнес Артем. – Если не уйдешь, я начну стрелять.

– Только попробуй, – отозвался шас, одновременно создавая отклоняющий случайное проклятие аркан. – И следи за языком, мальчишка.

– Я тебя точно пристрелю, – пообещал наемник, доставая из ящика стола «Гюрзу».

– Себе что-нибудь не отстрели, – проворчал Биджар. – Открой дверь, пока я ее не выломал.

– Ты не сможешь.

– У меня куча помощников.

– Я не стану оплачивать ремонт.

– В суд подам.

Отговорок не осталось, поэтому Артем особым образом махнул рукой, снимая с двери магические засовы, и недружелюбно уставился на ворвавшегося в комнату шаса.

– Ну?

– У тебя и впрямь пистолет, – с удивлением констатировал Хамзи, добавляя к аркану, отклоняющему проклятия, заклинание защиты от пуль. – Собрался на работу?

– Думал, меня хотят ограбить.

– Не узнал мой голос?

– Ты по делу или уже уходишь?

– Мне сказали, что ты сдал белье в стирку, – сообщил Биджар, располагаясь на диване. – Присаживайся, кстати, но сначала, чтобы никого не нервировать, спрячь игрушку, ты ведь знаешь, я не люблю железяки.

И не только Хамзи: шасы в принципе недолюбливали оружие, но это не мешало им торговать. Артем вздохнул, повертел «Гюрзу» и вернул в ящик стола.

– Кстати, ее нужно смазать, – деловым тоном сообщил Биджар. – Если у тебя закончилась смазка, могу продать…

– Биджар!

Хамзи понял, что сейчас не лучшее время для рекламы отдела домашней химии, и участливо поинтересовался:

– Как сам?

– А как ты думаешь? – пробурчал наемник.

– Думаю, лучше, чем пару дней назад, когда я видел тебя в последний раз. Сейчас, смотрю, ты даже в душ сходил… Правильно сделал, кстати… и спальню проветри.

На этот раз Биджар с трудом, но удержался от желания начать рекламу патентованных освежителей воздуха.

– Пару дней назад? – Артем потер подбородок. – Не помню.

– Разумеется, не помнишь, – согласился Хамзи. – Ты голым выскочил в коридор, добежал до лифтового холла и расстрелял окно из автомата.

– Я?

– К счастью, все случилось ночью, так что жертв нет. И свидетелей… – Шас выдержал короткую паузу. – А запись я распорядился стереть.

– Спасибо, – выдавил из себя Артем. – Я… – Он понимал, что Биджар не стал бы выдумывать эту историю, и отвернулся: – Извини.

– У всех бывают трудные дни, – неожиданно серьезно продолжил Хамзи.

– У меня они были не трудными, – вздохнул наемник. – А страшными.

– Знаю.

– Да…

Они помолчали, поскольку говорить, в сущности, было не о чем. У всех бывают такие дни, за которые тебе никогда не будет стыдно, и никто из друзей никогда не станет их вспоминать, потому что в эти дни тебе было так плохо, что правила забываются.

Так бывает.

– Где Кортес?

Вместо ответа Артем протянул шасу записку. Тот прочитал, вернул, немного помолчал и вздохнул:

– Вы их сильно любили.

– Больше жизни.

– Ты не виноват в том, что Инги больше нет.

– Не начинай, – попросил наемник. Он сам прекрасно знал, что ни в чем не виноват, но сейчас не собирался об этом говорить.

– В нашу прошлую встречу, о которой ты ничего не помнишь, я сказал, что мне очень жаль, – произнес шас, глядя челу в глаза. – И я хочу повторить. Мне еще не доводилось терять настолько близких, поэтому не знаю, что ты сейчас переживаешь. Но я вижу, как ты переживаешь, вижу, как тебе плохо, и готов поддерживать тебя столько, сколько потребуется. Обращайся с любыми вопросами или проблемами. Все, что угодно, дружище.

Учитывая, что Биджар был одним из директоров богатой и могущественной Торговой Гильдии, «все, что угодно» означало действительно много. Возможно, и в самом деле все, что угодно.

– Спасибо, – кивнул наемник.

– Ты можешь оставаться здесь сколько пожелаешь.

– Вообще-то я плачу аренду.

– Хорошо, что ты приходишь в себя.

Артем промолчал. Однако шас не собирался давать ему слово и почти сразу продолжил:

– И может быть, тебе будет интересно…

– Не будет.

– …Что чуды сняли с тебя все обвинения. Ты снова честный и законопослушный чел. Ну, насколько это возможно при твоей профессии. Однако, как долго продлится твое законопослушничество, я не знаю.

– А что с Дагни? – неожиданно вырвалось у Артема. Настолько неожиданно, что он сам от себя не ожидал и, честно говоря, растерялся. Однако на лице его замешательство не отразилось.

Биджар прищурился:

– Ты вообще не следил за новостями?

– Нет.

– Может, и к лучшему…

– Почему?

– Журналисты часто смешивали ваши имена… ну, ты понимаешь… – Поскольку наемник не ответил, а лишь вопросительно поднял бровь, шасу пришлось продолжить. Нехотя продолжить: – Вы ведь дважды ночевали в одной квартире.

– И что? – не понял Артем.

– И журналисты… ну… им нравится предполагать…

Только сейчас наемник сообразил, что имеет в виду Хамзи.

– Между нами ничего не было.

– Я-то знаю… в смысле – я тебе верю, – тут же ответил Биджар. – Но имя твое в последние дни изрядно потрепали. Впрочем, ничего удивительного: она ведь красотка.

Ну да: рыжая, таинственная, сексуальная – кто поверит, что они просто беседовали?

– Что с Дагни? – повторил Артем.

– Сидит в Замке, – ответил Хамзи. – Чуды о ней помалкивают, остальные Великие Дома – тоже, во всяком случае, официально. Все, что я рассказал, – это фантазии журналистов и блогеров, которым элементарно не хватает информации.

– Сантьяга должен требовать ее крови.

– Тебя это беспокоит?

– Не особенно, – тут же отрезал наемник, но обмануть Биджара не смог: шас уже догадался, что история Дагни способна вытащить свалившегося в депрессию чела из апатии.

– Поехали куда-нибудь, пообедаем? – неожиданно предложил Хамзи.

– Ты еще скажи: развеемся, – пробурчал наемник.

– И развеемся тоже.

– Я… – Артем вдруг понял, что Биджар прав: ему нужно «куда-нибудь» поехать. Не обязательно «развеяться», но выйти из опостылевшей спальни и побывать в каком-нибудь заведении. Посмотреть на город, на прохожих, послушать новости… Но как же трудно решиться и сделать это. – Я не знаю.

– Вот и хорошо, – резюмировал довольный собой шас. – Никуда не уходи, я пришлю цирюльника и массажиста, они приведут тебя в порядок, а Рита подберет одежду.

Рита Кумар была креативным директором одного из подразделений Торговой Гильдии, владела собственной линией одежды и считалась восходящей звездой мира моды. Во всяком случае, ее первый показ в Милане вызвал массу положительных откликов.

– Благодаря Рите ты станешь похож на чела, с которым не стыдно показаться в Тайном Городе.

Артем вздохнул, но промолчал, понимая, что раз уж он решил выйти с Биджаром в свет, то придется следовать всем его советам – они были обязательной частью программы.


* * *

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь

Москва, Ленинградский проспект,

13 июля, среда, 11:56

В каждом городе есть здание, которое стало символом. Не обязательно самое старое, не обязательно самое красивое. Не обязательно жилое: иногда это и вовсе башня, все достоинство которой заключается в том, что ее видно из каждой подворотни, иногда – мост, совсем редко – памятник, но такие города жаль, потому что сам город – это камень, а не жители, и он должен иметь свое лицо. А еще почти везде есть особые дома, о которых знают все жители и без которых город немыслим. Когда бы эти дома ни появились: при основании или пару лет назад, они немедленно заявляют о себе, и уже на следующий день кажется, что они стояли здесь всегда, что город вырос вокруг них и перестанет быть собой, если они вдруг исчезнут.

И не всегда эти дома вызывали у жителей теплые чувства, далеко не всегда.

Цитадель – штаб-квартира Великого Дома Навь – была таким домом для Тайного Города: мало кто хотел в ней оказаться, но все знали, что она есть – замкнутая, неприветливая, таинственная. О ней ходили легенды – страшные, ее старались избегать – всячески, но все понимали, что Цитадель крепит Тайный Город и без нее ему не быть.

За свою историю штаб-квартира навов несколько раз перестраивалась, во всяком случае, внешне, и сейчас приняла форму широкого «сталинского» дома на «стрелке» Ленинградского и Волоколамского шоссе, и из ее фасадных окон открывался превосходный вид на оживленную улицу.

Которую князь Темного Двора разглядывал вот уже четыре с половиной минуты.

Как все навы, повелитель Тьмы был очень высок, худ, но, в отличие от подданных, прятался под бесформенным черным плащом с низко надвинутым капюшоном. Что же касается улицы, то ею он заинтересовался в силу того, что не часто покидал кабинет и смутно представлял повседневность окружающей Цитадель реальности. Он разглядывал жизнь челов с любопытством профессора-астрофизика, впервые в жизни увидавшего муравейник, и все эти четыре с половиной минуты комиссар Темного Двора, в чьем кабинете и случилась сцена, терпеливо ждал продолжения разговора.

– В целом неплохо, – заключил, наконец, князь, но замечание относилось не к неведомой ему жизни челов, а к новой обстановке кабинета. – Приятно, что ты стал скромнее.

– Спасибо, – с чувством произнес Сантьяга.

– Дизайн удался.

– Я передам Ардиду Турчи, что вам понравилось. Ему будет приятно.

– Кому? – переспросил владыка.

– Ардиду.

– Шасу?

– Да.

Примерно минуту князь молчал, судя по покачиваниям с мысков на носки, обдумывая услышанное, после чего осведомился:

– Все это придумал дизайнер?

– Согласитесь, получилось неплохо?

– И ты за это платил?

– Ардид Турчи – один из лучших дизайнеров планеты, – сообщил Сантьяга. – Он не работает бесплатно, у него нет на это времени.

– То есть ты платил? – повторил повелитель Нави, по опыту зная, что без предоплаты шасы не станут консультировать даже Спящего.

– Да.

Короткий, но емкий ответ заставил князя вновь задуматься и повторно оглядеться. После чего последовал следующий вопрос:

– Ардид показывал эскизы?

– Разумеется.

– Ты их одобрил?

– Так же, как вы.

– Под словом «одобрил» я имел в виду: заплатил.

– Да.

Князь снова замолчал.

Дело в том, что новый интерьер кабинета комиссара Темного Двора отличался здоровым минимализмом. А называя вещи своими именами – нездоровой пустотой, поскольку в нем не было ничего, кроме пары книжных полок у входной двери и кресла в центре, идеально подогнанного под фигуру Сантьяги. Вся остальная мебель пряталась в полу и появлялась по мере необходимости. Одна из стен представляла собой гигантский монитор, управляемый жестами правой руки комиссара, вторая являла собой панорамное окно на улицу – около него и стоял князь, а третья – панорамное окно туда, куда хотел Сантьяга. Сейчас, например, он был в настроении смотреть на ночной Нью-Йорк со стороны океана. А открыв створку, мог там оказаться.

– Телевизор дорогой? – хладнокровно спросил князь, кивком указав на стену-монитор.

– В пределах допустимого, – не менее хладнокровно ответил комиссар.

– То есть очень дорогой?

– Это не телевизор, а новейшая система…

– Понятно, – буркнул повелитель Нави, но продолжить не успел: из-за кресла Сантьяги выскочила рыжая белка с пушистым хвостом, на мгновение замерла, принюхиваясь в сторону навов и разглядывая их черными бусинками глаз, после чего пробежала через комнату, запрыгнула на книжную полку и куда-то пропала.

– Ну, это еще ладно, – резюмировал князь.

Сантьяга спорить не стал, отметив про себя, что белочка явилась как нельзя кстати.

– Я читал отчет и выяснил, что кабинет дорог в эксплуатации.

– Терпимо.

– Дорог.

Князь подошел к магическому окну, повел рукой, управляя артефактом портала, и качнул головой, когда Нью-Йорк исчез и за стеклом появились горы. Выдержал еще одну паузу, после чего открыл створку и шумно втянул в себя свежий воздух.

– Я знал, что вам понравится, – заметил Сантьяга.

– Тебе пора перестать расходовать средства на бессмысленные порталы.

– Я запишу и обдумаю ваши слова.

– Ты уже записывал мое неудовольствие твоими белыми костюмами.

– И периодически перечитываю.

Сантьяга закрыл створку и опустил жалюзи, отключая артефакт портала.

– Почему ты убрал горы?

– Не хочу, чтобы вас что-нибудь отвлекало от серьезного разговора. Вы ведь пришли не для того, чтобы насладиться талантом Ардида Турчи?

– Ты правда ему заплатил?

– Вас правда интересует только это?

Владыка Темного Двора едва заметно кивнул, показав, что согласен перейти к делу, медленно прошел по комнате, остановился у стены-монитора и поинтересовался:

– Как дела в окружающей реальности?

– События развиваются в точном соответствии с нашими расчетами.

– Что это значит? – Возможно, повелитель Нави поморщился.

– Мы уверенно движемся к войне Великих Домов.

– Каких Великих Домов?

Но Сантьяга решил зайти издалека:

– Возможно, вы помните, что на этот раз яблоком раздора стала Дагни де Гир, юная, но весьма подозрительная чуда, маг высочайшего уровня и Заклинатель джиннов.

– Убийца Барраги, – для любого нава эта характеристика была главной, и князь тут не был исключением.

– Да, – подтвердил Сантьяга.

– Почему ты задержался с казнью?

– Она убийца Барраги, в этом нет сомнений, – решительно произнес комиссар. – Так же, как в том, что Дагни служит Ярге.

– Не доказано.

– Очевидно. Но сейчас это неважно.

– Правильно. Главное сейчас – казнить ее.

– Сейчас важна роль девушки в развязывании войны. – Сантьяга сделал вид, что не услышал замечания владыки. – Перед тем как сдаться, Дагни де Гир убила Баррагу и приняла неопределенное пока участие в гибели феи Богданы. Соответственно, и мы, и Зеленый Дом вынуждены требовать ее выдачи. Франц де Гир затягивает дело и пытается стравить нас между собой, но у него не получается. Я предложил компромисс…

– Почему?

– …Но зеленые на него не согласятся, – продолжил комиссар, вновь не обратив внимания на слова повелителя. – Им запретит Ярга, которому нужна война между зелеными и рыжими. Закон на нашей стороне, и, когда Франц решится отдать Дагни, он отдаст ее нам. В ответ зеленые объявят Ордену войну.

– Зеленый Дом сейчас самый слабый. Они не могут позволить себе идти на риск и атаковать рыжих.

– Они несамостоятельны в принятии решений, – напомнил комиссар. – А Ярге нужна война.

– Которая станет для зеленых самоубийственной.

– Изящно спланированной и превосходно подготовленной самоубийственной войной… – кивнул Сантьяга. – Но Ярга не собирается уничтожать зеленых, вдребезги разбив их о стройные ряды рыжих, все гораздо изящнее. Чуды, вне всяких сомнений, охотно ввяжутся в войну с людами – ведь они, как, впрочем, и все, уверены, что Зеленый Дом в упадке, поэтому будет не война, а бойня. Но в разгар сражения Ярга бросит на помощь людам кого-нибудь со стороны…

– Кого?

– Месяц назад я бы сказал, что масанов. Теперь – не знаю. Но уверен, что у Ярги есть еще несколько ударных групп, способных оказать существенную помощь во время войны, – неспешно ответил комиссар. – Ярга отправит их на помощь людам и нанесет рыжим неожиданный и очень жестокий удар. В результате Великие Дома ослабеют настолько, что их можно будет брать голыми руками. И Ярга предложит их навам.

А прагматичные темные, увидев старинных врагов поверженными, могут согласиться их взять. Но платой за окончательную победу Великого Дома Навь станет возвращение на престол первого князя.

– Не слишком ли все просто? – поинтересовался владыка после короткой паузы. – И у рыжих, и у зеленых есть доступ ко всей мощи Источников и запрещенным заклинаниям. Сообразив, что проигрывают, они применят их или пригрозят, что применят, и на этом война закончится, потому что в библиотеках каждого Великого Дома есть арканы, способные уничтожить планету.

– Но эти арканы еще нужно активировать, – улыбнулся Сантьяга. – Ярга учел этот момент и повел атаку на Великие Дома через высших иерархов. Всеведа ему верна…

– Ты не смог это доказать.

– В таком случае мысленно добавьте в мою фразу слово «возможно», – молниеносно среагировал комиссар. – Всеведа служит Ярге, а значит, Зеленый Дом не станет использовать запрещенные заклинания и послушно примет свою участь.

– Станет вассалом Темного Двора?

– Станет частью империи Темного Двора, – уточнил Сантьяга. – Люды станут вассалами императора, а не князя, и это совсем иное дело.

– Неужели? – не поверил повелитель Нави. – Ради чего зеленым отказываться от независимости?

– Всеведа объяснит подданным, что древние расы обретут власть над планетой. Пусть под эгидой императора, зато с автономией и возможностью применять магию, не таясь, – ответил Сантьяга. – Полагаю, многие молодые ведьмы с интересом воспримут данное предложение. Им понравится идея выйти из подполья Тайного Города и сыграть в большом оркестре. Пусть даже вторую скрипку.

– Понравится?

– Не всем, – уточнил комиссар. – Но многим. А тех, кому не понравится, уничтожат.

Так стало гораздо понятнее.

– А что чуды? – помолчав, поинтересовался князь.

– Уверен, среди их высших магов тоже есть сторонники Ярги.

– А где он сам? В ком скрывается?

Сантьяга развел руками, показывая, что пока не смог напасть на след первого князя.

– Он в Тайном Городе?

– Уверен, что да.

– Но где?

– У чудов, – последовал уверенный ответ. – Этот Дом ему нужно ломать сейчас.

– И мы никак не можем определить, в ком именно он сидит?

– Увы.

За время заточения в Железной Крепости, таинственной подземной базе асуров, первый князь Нави получил доступ ко многим их секретам и технологиям и намного превзошел современных магов, даже самых сильных. А одной из наиболее действенных его способностей стало умение переносить собственное сознание в любое тело, навсегда вытесняя прежнего обладателя. И если рабов, услышавших сильнейшее заклинание «Слово князя», маги Тайного Города научились вычислять по исковерканной ауре, то как можно определить того, чье сознание находится в том или ином теле, они не знали.

– Занимая подобный «костюм», Ярга получает доступ ко всей памяти предыдущего обладателя, идеально копирует его движения и привычки, – напомнил комиссар. – Его можно вычислить только по делам.

– Так вычисли.

– Я стараюсь.

Некоторое время они молчали, после чего повелитель Нави негромко продолжил:

– Ярга среди высших чудов?

– Возможно, – не стал отрицать комиссар.

– Франц?

– Нет.

– Почему?

– Я видел его лицо при появлении Дагни.



Читать бесплатно другие книги:

В период Второй мировой войны молодой математический гений Лоуренс Уотерхаус участвует во взломе немецких шифровальны...

Роман написан по мотивам реальной истории взлета и падения американского политика 1930-х – губернатора Луизианы Хью Л...

Изобретатель-шестиклассник Лёша Метёлкин сконструировал машину для получения очень желанных вещей. А младшая сестра г...

Книга повествует о приключениях детективной троицы. Первый из них, непревзойденный лидер компании – Марк Ларкин, и ег...

Небесный эфир пронизывает всё сущее, но даже ему не под силу вытравить мрак из души, если того не пожелает сам челове...

Выходить победителем из любой перепалки. Гасить конфликт парой фраз. Доброжелательно отстаивать свои границы и превра...