Как мыслят леса. К антропологии по ту сторону человека - Кон Эдуардо

Спасибо Л. Коломе, Дж. Гуясамин и С. Рон (QCAZ) за идентификацию моей коллекции герпетофауны [пресмыкающиеся и амфибии. – Пер.]. Спасибо П. Харрину (QCAZ) за определение экземпляров моей коллекции млекопитающих. Наконец, я хочу поблагодарить Рамиро Барригу из Национальной политехнической школы за определение экземпляров моей коллекции рыб.

Этот проект не состоялся бы без щедрой поддержки многих институтов и программ. Среди них: грант Программы Фулбрайт для обучения в аспирантуре и проведения исследований за рубежом, стипендиальная программа Национального научного фонда для аспирантов, грант Программы Фулбрайт-Хейз для проведения диссертационного исследования за рубежом, грант на проведение полевых исследований в области латиноамериканистики и иберистики Висконсинского университета в Мэдисоне, аспирантский грант Фонда Веннера-Грена для проведения антропологических исследований и грант квебекского Фонда исследований общества и культуры (FQRSC).

Мне выпала счастливая возможность в полном объеме представить идею этой книги, будучи приглашенным профессором в Оберлинском колледже (за это спасибо Джеку Глэзьеру) и в Высшей школе социальных наук (EHESS) по радушному приглашению Филиппа Дескола. Я также представил часть своих тезисов в Карлтонском университете, Чикагском университете, на Латиноамериканском факультете социальных наук в Эквадоре (FLACSO), в Университете Джонса Хопкинса, Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и Санта-Круз, Торонтском университете и Йельском университете. Более ранняя версия четвертой главы была напечатана в журнале American Ethnologist.

Многие люди участвовали в создании этой книги. Я безгранично признателен Ольге Гонзалес, Джошу Рено, Кэндис Слейтер, Анне Цзин и Мэри Уэйсментел за их вдумчивые, воодушевляющие и конструктивные отзывы. Спасибо Дэвиду Бренту, Прие Нельсон и Джейсону Уэйдеману за устойчивый интерес к этому проекту. Особая благодарность Питу Скэйфишу и Алексею Юрчаку, которые нашли время, чтобы внимательно прочитать объемистые фрагменты книги и подробно обсудить их со мной по скайпу, а также Лизе Стивенсон, которая критически изучила и тщательно отредактировала всю рукопись. Наконец, спасибо Риду Малькольму, моему редактору в издательстве Калифорнийского университета, за участие в том, что наверняка казалось рискованным проектом. Я также хочу поблагодарить Стейси Эйзенстарк, моего терпеливого литературного редактора Шейлу Берг и руководителя проекта Кейт Хофман.

Я многим обязан членам моей семьи. Трудно представить более великодушного дядю, чем Алехандро ди Капуа. Спасибо ему и его семье за неизменное гостеприимство в их доме в Кито. Мой дядя Марко ди Капуа, разделяющий мою любовь к латиноамериканской истории и науке, и его семья всегда интересовались моей работой, за что я им очень признателен. Я также благодарен Рикардо ди Капуа и всему моему семейству братьев и сестер Кон в Эквадоре, особенно покойной Вере Кон, напоминавшей мне о том, как видеть вещи единым целым.

Спасибо моим родителям, Анне Розе и Джо, а также моим сестрам, Эмме и Алисии, за их неисчерпаемую любовь и поддержку. Моя мать первой научила меня внимательно наблюдать за лесом, отец – думать самостоятельно, сестры – думать о других.

Я признателен своей теще Фрэнсис Стивенсон, присматривавшей за детьми во время летних каникул на озере в Квебеке, Онта рио и горах Адирондак, пока я работал над книгой. Я также благодарен тестю Ромейну Стивенсону и его жене Кристин за понимание того, что «работа», с которой я всегда приезжал на ферму, держала меня на расстоянии от других обязанностей.

И наконец: Бенджамин и Мило, спасибо вам, что терпите эти, как вы говорите, «верситетские дела» (versity stuff). Каждый день вы учите меня воспринимать мою работу в университете как вашу игру. Gracias. И спасибо тебе, Лиза, за все: за то, что вдохновляешь, за что, что помогаешь как преодолеть, так и осознать мои пределы, и за то, что идешь по жизни вместе со мной.




Руна-пума


Ahi quanto a dir qual era ? cosa dura

esta selva selvaggia e aspra e forte…


Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий…

    Данте Алигьери. Божественная комедия. Ад. Песнь первая




Когда мы готовились ко сну под тростниковым навесом в охотничьем лагере у подножия вулкана Сумако, Хуанику предупредил меня: «Спи лицом вверх! Если придет ягуар, он поймет, что ты можешь посмотреть на него в ответ, и не тронет тебя. А если ты будешь спать лицом вниз, он сочтет тебя айча – добычей [дословно в переводе с языка кечуа – мясом] и нападет». По словам Хуанику, если ягуар увидит, что ты тоже можешь посмотреть на него (увидит в тебе равного себе, такого же, как он, «я»-субъекта), он пройдет мимо. Однако, если он заметит в тебе добычу («оно»), ты – кусок мяса[2 - Для языка кечуа я использую практическую орфографию, основанную на испанском языке, которую предложили Ор и Рисли (Orr and Wrisley, 1981: 154). Кроме того, я использую апостроф («’») для обозначения пауз и надстрочный индекс h (“h”) для обозначения придыхания. Ударения в словах ставятся на предпоследний слог, если не указано иное. Показатель множественного числа на кечуа – гуна. Но для большей ясности я обычно не включаю показатель множественного числа в обсуждение отдельных слов кечуа даже тогда, когда в английском языке понятие дается в форме множественного числа. Дефис («-») указывает на то, что части слова заглушаются. Я использую короткое тире («—») для обозначения удлиненных гласных в слове. Тире («—») указывает на еще большее удлинение. – Здесь и далее – примечания автора.].

То, как нас видят другие существа, имеет большое значение. Тот факт, что другие существа нас видят, меняет суть событий. И если ягуары способны представлять [в смысле «репрезентировать». – Ред.] нас неким образом, от которого может зависеть наша жизнь, то антропология не может ограничиваться лишь изучением того, каким образом ягуаров представляют (репрезентируют) люди из разных культурных сообществ. После таких встреч с другими видами существ мы вынуждены признать, что видение, репрезентация и, возможно, знание или даже мышление свойственны не только людям.

Каким образом осознание этого способно изменить наше понимание общества, культуры, да и вообще мира, в котором мы живем? Как это меняет методы, поле деятельности, практику и проблемы антропологии? И, что еще более важно, как это влияет на наше понимание объекта антропологического исследования – «человека», учитывая то, что в мире по ту сторону человека встречаются вещи, которые мы привыкли приписывать исключительно себе?

То, что репрезентация мира свойственна ягуарам, не означает, что их принцип репрезентации аналогичен нашему. И этот факт меняет также и наше понимание человека. В сфере, лежащей по ту сторону человеческого, такие процессы, как репрезентация, некогда казавшиеся нам понятными и знакомыми, неожиданно приобретают странные оттенки.

Чтобы не стать мясом, мы должны посмотреть на ягуара в ответ. Эта встреча меняет нас: мы становимся чем-то новым, приобретаем новое естество (новое «мы»), которое становится связано с этим хищником, видящим в нас – к счастью – другого хищника, а не мясо. В Авиле, родной деревне Хуанику, живет народ руна, говорящий на языке кечуа. Авила находится в Верхней Амазонии Эквадора, отсюда один день пути до самодельного убежища, в котором мы той ночью усердно старались спать лицом вверх. В лесах, окружающих деревню, такие встречи не редкость[3 - Этнографические монографии о руна, говорящих на кечуа и живущих в Верхней Амазонии на территории Эквадора, см. Whitten, 1976; Macdonald, 1979; Uzendoski, 2005. Мураторио (Muratorio, 1987) и Оберем (Oberem, 1980) помещают образ жизни руна в контекст колониальной и республиканской истории и более широкой политической экономии. Об Авиле см. Kohn, 2002b.]. Эти леса населяют особые существа, которых местные называют руна-пума (runa puma) – меняющие облик люди-ягуары или, как я буду их называть, ягуары-оборотни.

Руна (runa) на языке кечуа означает «человек», пума (puma) переводится как «хищник» или «ягуар». Руна-пума – это существа, которые способны представить, что ягуар видит их как равных себе хищников и которые порой смотрят на других людей глазами ягуаров, то есть как на добычу. Они обитают на обширной территории вплоть до удаленной реки Напо. Шаманы в Рио Бланко, поселении руна на берегах Верхней Напо, где я работал в конце 1980-х, видели этих ягуаров-оборотней, когда они находились под воздействием галлюциногена айяуаска, который они принимали[4 - Отвар айяуаска готовится из одноименной лианы (Banisteriopsis caapi, семейство Мальпигиевые) и иногда смешивается с другими ингредиентами.]. По словам одного шамана, «по этому лесу бродят руна-пума, которые родом из Авилы». У них крепкое телосложение и белая шкура. Эти руна из Авилы, говорят местные жители, превращаются в ягуаров, белых ягуаров-оборотней, юра руна пума.

Среди общин руна, живущих в окрестностях Верхней Напо, Авила имеет определенную репутацию. Меня предостерегали: «Если поедешь в Авилу, будь начеку. Особенно остерегайся их празднеств с выпивкой. Отлучишься справить нужду, вернешься – а твои хозяева уже превратились в ягуаров». В начале 1990-х в Тене, столице провинции Напо, мы с другом отправились пропустить по стаканчику в cantina, импровизированной таверне. В нашей компании оказались лидеры FOIN – Федерации организаций коренных народов Напо. Поначалу они хвалились собственной удалью – у кого больше общественной поддержки, кто может привлечь больше финансирования со стороны НПО [неправительственные организации. – Ред.], но вскоре разговор зашел о шаманской силе, о том, где центр этой силы, благодаря которой FOIN имеет влияние? Является ли ее центром Арахуно, к югу от Напо, как утверждали некоторые той ночью? Это район одного из поселений народа руна, который граничит на востоке и юге с поселением ваорани – группы, к которой многие руна относятся одновременно со страхом, трепетом и презрением, называя их «дикарями» (аука на языке кечуа, отсюда уничижительный этноним – аука). Или все-таки шаманская сила сосредоточена в Авиле – месте обитания большого количества руна-пума?

Той ночью в застольной беседе местом средоточия этой силы была признана Авила. На первый взгляд эта деревня кажется маловероятным претендентом для олицетворения шаманской силы в образе ягуара. Ее обитатели, как они и сами признают, далеко не «дикари». За этим неизменно следует пояснение: они всегда были руна – в буквальном смысле «людьми», поскольку, по их мнению, они всегда были христианами и «цивилизованными». Можно даже сказать, что в некотором важном и неоднозначном смысле они «белые» (об этом пойдет речь в заключительной главе). Но при этом они – некоторые из них – в равной степени являются пумами[5 - Норман Уиттен в своей ставшей классической монографии, «Sacha Runa» (Norman Whitten, 1976) проницательно улавливает конфликт между лесным и цивилизованным в жизни руна.].






(илл. 1) Территория, представленная на этом фрагменте карты XVIII ве ка, приблизительно совпадает с современными андскими и амазонскими областями Эквадора. Авила (в верхней центральной части карты) считалась миссионерским центром (что обозначено крестом). Пешие тропы (обозначенные пунктиром) соединяли ее с другими подобными центрами, например, с Арчидоной, а также с судоходной рекой Напо (приток Амазонки) и с городом Кито (вверху слева). Расстояние по прямой между Кито и Авилой составляет примерно 130 км. На карте представлены некоторые примеры исторического наследия колониальных сетей, опутывающих Авилу, хотя ландшафт с тех пор, безусловно, изменился. На карте отсутствует Лорето, важный колониальный город, находящийся примерно в 25 км к востоку от Авилы. Однако он занимает важное место в жизни руна из Авилы и в этой книге. Источник: Requena, 1779 [1903]. Из коллекции автора



Средоточие шаманской силы в Авиле объясняется не только ее связью с некоей лесной дикостью, но также ее особым статусом в длительной колониальной истории (илл. 1). Авила одной из первых в Верхней Амазонии попала под влияние католической идеологии и столкнулась с испанской колонизацией. Кроме того, в конце XVI века Авила стала эпицентром регионального восстания против испанцев. Этот протест против испанцев, во многом вызванный требованием платить все более непосильную дань, был, согласно колониальным источникам, вдохновлен видениями двух шаманов. Бето из района Арчидона увидел корову, которая «заговорила с ним… и сказала ему, что христианский бог разгневан поведением испанцев на этих землях». Гуами из района Авила «на пять дней переселился в иную жизнь; за это время он увидел много изумительных вещей, а христианский бог послал его убить всех и сжечь их дома и посевы» (de Ortiguera, 1989 [1581–85]: 361)[6 - Все переводы с испанского и кечуа выполнены мной.]. Согласно этим источникам, во время восстания индейцы в районе Авилы убили всех испанцев (за исключением одного, о ком речь пойдет в третьей главе), разрушили их дома и уничтожили апельсиновые и фиговые деревья и иностранные зерновые культуры, посаженные на их земле.

Авила во многом заинтересовала меня своими противоречиями: тем, что шаманы руна получали послания от христианских богов, и тем, что у ягуаров-оборотней, живущих в ее лесах, была белая кожа. Руна из Авилы далеки от образа жителей нетронутой дикой Амазонии. Их мир и все их существо крепко связаны с долгой и многосложной колониальной историей. Сегодня эта деревня находится всего в нескольких километрах от растущего и шумного города Лорето, построенного колонистами, вблизи ширящейся сети дорог, которые все более эффективно связывают этот город с остальными областями Эквадора. И вместе с тем руна живут бок о бок с самыми настоящими ягуарами, которые водятся в лесах вокруг Авилы; среди них есть и белые, являющиеся руна, и те, шкура которых покрыта пятнами.

Для местных жителей проявлениями этой близости в равной степени является употребление животных в пищу и риск самим оказаться съеденными. Во время моего пребывания в Авиле ягуар убил ребенка, сына женщины, изображенной вместе с дочерью на фотографии, которая приведена в начале этой главы. Мать попросила меня сделать эту фотографию, чтобы у нее осталась хоть какая-то память о дочери, в случае если и ее постигнет схожая участь. Кроме того, пока я жил в Авиле, ягуары убили несколько собак (об этом речь пойдет далее в книге). Ягуары также делились с нами едой. Несколько раз мы находили в лесу полуобглоданные скелеты агути (золотистого зайца) и пака [грызуна семейства агутиевых. – Пер.], которых ягуары-оборотни оставляли нам в качестве даров и которые затем шли нам в пищу. Здесь охотятся на всех представителей семейства кошачьих, включая этих щедрых руна-пума.

Пища также устанавливает тесную связь людей со многими другими нечеловеческими существами, населяющими лес. За четыре года, которые я работал в Авиле, местные жители купили множество вещей в Лорето, включая обрезы, боеприпасы к ним, одежду, соль, домашнюю утварь, которую еще пару поколений назад делали вручную, и много контрабандного алкоголя, изготовленного из сахарного тростника, который они называют качихуа. Чего среди их покупок не было, так это еды.



Читать бесплатно другие книги:

Эта книга для тех, кто пробовал худеть много раз. И у кого не получилось. У кого уже осталась одна только неувереннос...

Шедевральный триллер и детектив. Пирс проделал потрясающую работу, проработав психологию персонажей, описывая их так ...

Перед читателем – необычный документ нашего времени: послание от Бога – своеобразная программа духовной революции, ис...

К каждому из нас приходит этот час "Х", время, когда необходимо сделать выбор. Вспомнить всё, что любишь, ценишь, и в...

Как правильно оформить прием, перевод и увольнение работника, привлечь его к дисциплинарной или материальной ответств...

Ребята вернулись в кинотеатр. Только, в реальности это оказался огромных размеров корабль. На борту которого их поджи...