Праздник в Римини - Лукашенок Игорь

Праздник в Римини
Игорь Даудович Лукашенок


"Праздник в Римини" – это современная проза для людей с открытым сознанием, которые любят все радости жизни, умеют мечтать и рефлексировать. Оригинальные, чувственные и, вместе с тем, философские тексты книги ведут в мир, где исполняются самые заветные желания. Чуткий читатель обязательно узнает в описанных здесь героях себя и проживёт вместе с ними незабываемые часы. Если хотите посмотреть на жизнь во всей полноте, то начинайте читать эту книгу прямо сейчас.





Игорь Лукашенок

Праздник в Римини





Праздник в Римини



итальянская повесть



Воспоминания о Римини… Rimini – слово, состоящее из палочек, шеренга солдатиков. Не знаю даже, как объяснить поточнее. Римини… сочетание чего-то смутного, страшного, нежного; и это могучее дыхание, этот распахнутый пустынный простор моря…



Федерико Феллини



… Фауста смиряется, словно способная девочка, ставшая послушной и сообразительной после нескольких лет работёнки по найму в салоне «Марью-мод». Вот она забирается на кровать и становится на четыре конечности. Вот заводит руку назад и приподнимает завесу халата, являя впечатляюще зрелище – огромный белоснежный зад…

Альберто Моравиа



На электронном экране идёт чёрно-белое кино. Женщина с чёрными волосами и громкой неостановимой речью ходит в короткой юбке между колоннами. С балкона на неё с вожделением смотрит пятидесятилетний маменькин сынок, а из-за угла её фигуру пожирает взглядом молодой разносчик пиццы. Женщина говорит со своим мужем, который смущён и ежеминутно поправляет галстук. В кадр то и дело залетают звуки большого города. Маменькин сынок начинает громко петь, разносчик пиццы поглаживает низ живота и смотрит ещё похотливее. Женщина продолжает отчитывать мужа, встряхивая роскошной чёрной шевелюрой. Она уже заметила притаившегося за углом разносчика и знает, что балконная серенада маменькиного сынка адресована именно ей. От этого знания речь женщины становится более выразительной, взмахи руками делаются плавными, а в глазах появляется чувственный блеск….



*******



Все события моей жизни, как, полагаю, и любой другой, возникали сами по себе, без какого-либо осознанного усилия. Да и сам я, скорее всего, являюсь продуктом произвола неведомых сил. Восхищаясь этим обстоятельством и благословляя великую тайну жизни, я постараюсь вспомнить для себя и вас одну историю, случившуюся со мной в Италии. В этой стране, куда я надеюсь вернуться с одной очень важной целью, мне впервые довелось побывать летом 200X года.



– Моя мама хочет, чтобы мы на десять дней полетели в Италию, – шепчет мне на ушко изрядно вспотевшая от тридцати минут страстной любви подруга.

– Италия… Но зачем нам туда лететь? Можно поехать на дачу или купить билет до Туапсе.

– Милый, ты не понимаешь… В Италии так красиво…



На самом деле, я очень хотел побывать в Италии. Я начал любить её после фильмов Феллини. Посмотреть их мне посоветовал знакомый университетский преподаватель. Сначала я увидел «Сладкую жизнь», потом «Ночи Кабирии»… Что-то проснулось во мне после контакта с этими картинами. Чувственность, наивность, непредсказуемость их героев была мне глубоко близка. В памяти всплывали эпизоды сельского детства. Особенно хорошо помнились долгие летние вечера, загорелые колхозницы, шумной толпой идущие доить коров, золотые августовские поля, сильные грозы, звуки далёкой охоты… Это был мой личный неореализм, мои таинственные отношения с большим миром.

Конечно, подруга, в квартире которой я жил и за счёт которой посещал время от времени заграницу, не знала про мою доморощенную метафизику. Италия манила её морем, солнцем, страстными мужчинами и возможностью без конца фотографировать аппенинскую красоту.

Диплом юриста, считавшийся в те далёкие времена престижным, ничуть не грел мне душу. Я уже знал, что не пойду ни в помощники судьи, ни в адвокаты, ни в простые юридические консультанты. Меня могла соблазнить, разве что, роль правозащитника, но, поразмыслив как следует, я забраковал и этот вариант. Не зная точно, чем буду заниматься в дальнейшем, я решил поступить в аспирантуру. Учёная степень, думал я, обеспечит меня хорошим социальным статусом и сносной зарплатой. О большем я тогда не загадывал и, честно говоря, решил как можно меньше беспокоиться о своём будущем.

Факт состоит в том, что будущее заботится о нас само. Италия вызрела на моём горизонте вполне закономерно. Быть может, для того, чтобы я написал эту повесть или побывал в музее Феллини…

Самолёт зелёного цвета быстро доставил нас в Рим. Прохождение таможни слегка затянулось, и подруга с раздутым мочевым пузырём жаловалась мне на медлительность итальянцев. На выходе из аэропорта царила суета. Вечный город, больше походивший на цивилизованную деревню, бибикал, звенел, кричал, торговал, переглядывался и бездельничал под вездесущим южным солнцем. То тут, то там неспешно расхаживали статные карабинеры и посматривали на красивеньких туристок из разных стран. Таксисты предлагали свои услуги приезжим по тройному тарифу.

Потом нас посадили в большой чёрный автобус и повезли на обзорную экскурсию. Рим был залит июньским солнцем. Древние здания чередовались с новостройками, и первые ничем не уступали вторым. Наш гид, пятидесятилетняя надменная блондинка, в молодые годы вышедшая замуж за итальянца, рассказывала о достопримечательностях столицы с лёгкой иронией. Часть группы намерилась её слушать, остальные туристы крутили головами, стараясь нахватать побольше уличных впечатлений.

Нашими попутчиками оказались зажиточные представители среднего класса. Среди них были менеджеры, риэлторы, стоматологи, юристы и даже пара товарищей из оборонной промышленности. Их всех объединяло внешнее спокойствие и деловитость. Как человеку артистическому, мне было немного скучно с этими предсказуемыми людьми, фотографирующими всё подряд. С другой стороны, рядом со мной была женщина, которую трудно было назвать обыденной. В последствии она найдёт себе другого мужчину, родит от него двух детей и станет востребованным керамистом. Но сейчас мы едем с ней по Риму, любим друг друга и смеёмся без причины…

Не знаю, одному ли мне итальянская столица напоминает большое село. Возможно, это свойство всех южных городов, в которых, вопреки ухищрениям цивилизации, продолжает витать архаический дух народной жизни. От этого духа становится свободнее и теплее даже закоренелым скептикам и самоуглублённым архитекторам будущего. За этим духом я и поеду в Италию снова, когда она любовно позовёт меня к себе.

Моя спутница, которую я буду звать Анастасия, ибо ей в то время были свойственны уходы из реальности и бурные в неё возвращения, быстро завела знакомство с двумя нашими соседками по автобусу – весёлыми, крепкого сложения девушками, прилетевшими в Италию, как они сами признались, за дерзкими развлечениями.

Первый раз выйдя из автобуса на новой для меня земле, я уставился в необычную синеву местного неба. Я читал, что итальянское небо особенное, вдохновляющее. И это оказалось правдой, так как мне сразу же захотелось написать стихи о любви, природе и женской красоте. Но Анастасия быстро повела меня в отель, где мы разложили вещи и радостно слились на пятнадцать минут в одно горячее стонущее тело.

Когда я проснулся, Анастасии рядом уже не было. Сразу подумалось, что она могла пойти гулять с новыми подругами. Я вышел из номера на террасу и оглядел местность, в которой стоял наш отель. По всем сторонам взгляд находил поля, отдельно стоящие виллы и редкие деревца. Да, здесь, в холмистых полях Авзонии, и была найдена перспектива для грядущих картин Возрождения. Именно здесь, а не, к примеру, в лесистой Германии, где долгое время взгляд художника упирался в древесные стволы. Но это я понимаю лишь теперь, а тогда, в 200X году, моя голова была занята совсем другими вещами.

Я отправился на поиски Анастасии. В холле отеля меня встретила улыбчивая итальянка невысокого роста, с тугим пучком чёрных волос на голове и быстрыми движениями рук. Она разговаривала по телефону, но сразу же предложила свою помощь. Сказав, что помощь мне не нужна, я сдал ключ от номера и вышел через раздвижные двери на двор.

С левой стороны, в тени платана, за пластиковым столиком сидели три женщины и мужчина. Они пили вино и смеялись, получая естественное удовольствие от общения. Среди них я увидел и свою подругу, которая смеялась громче всех и явно взяла на себя роль души компании. Как потом выяснилось, мужчина, попавший в общество Анастасии и её новых подружек, был водителем нашего автобуса, а звали его Лука. Мы заказали ещё вина и проговорили до поздней ночи.

Ещё на обзорной экскурсии по Риму я приметил в нашей группе двух девушек – Наталью и Анну. Особенно понравилась мне Наталья, которая со своими густыми чёрными волосами, большими тёмными глазами, лёгкой припухлостью губ и красиво закруглённой линией лба как нельзя лучше вписывалась в итальянское пространство. Анна была иной – светловолосой, голубоглазой, с мягкими чертами лица.

Девушки замечательно дополняли друг друга и, как выяснилось позже, дружили чуть ли не с детского садика. Наталья преподавала английский язык в университете города К., а её подруга работала менеджером в компании, занимавшейся производством детского питания. Впервые я заметил их на лестнице Микеланджело. Насмешливая Анна фотографировала свою более сдержанную подругу, которая была одета в белые шорты, а свои густые чёрные пряди заплела в тугую косу. Я любовался ими издали, боясь, что Анастасия заметит мой тайный интерес. В автобусе подруги терялись из виду за спинками высоких сидений, но я всё время помнил, что они где-то рядом и выжидал случая для знакомства.

Нас везли всё дальше на север Италии, а потом возвращали в её центральную часть. Уникальность местных городов размывалась волнами туристов со всего разношёрстного мира. Кто-то ехал сюда за впечатлениями, кто-то бежал от одиночества, а кто-то просто тратил деньги на отели, рестораны, экскурсии и сувениры, так и не поняв души той стран, в которой побывал.

Я продолжал наблюдать за Натальей и её подругой. Первое наше с ней сближение произошло во Флоренции… Надменная блондинка-экскурсовод водила нас вполне средневековыми улочками ренессансного города и сыпала общеизвестными фактами. Её большой накрашенный рот транслировал сказочные истории о великих людях и гениальных творениях из камня. Потом мы зашли в церковь Святой Маргариты, где по легенде поэт Данте впервые увидел Беатриче, ставшую его пожизненной музой.

В этой небольшой церкви нас рассадили по холодным тёмным скамьям. На спинке каждой такой скамьи была закреплена небольшая бронзовая табличка с указанием фамилии той или иной флорентийской семьи из знатного сословия. Наталья села рядом со мной. Можно было протянуть руку и дотронуться до её смолистых прядей, до смуглого ушка… Я наблюдал за Натальей боковым зрением, скрывая свой любовный интерес от Анастасии, сидевшей с другой стороны скамьи.

Люди впечатлительные и воображающие всегда ищут в действительности чего-то необычного. Вот и я в те годы большое внимание уделял тайным знакам, которые, как мне думалось, окружают человека со всех сторон. То, что Наталья села на скамью рядом со мной в церкви, где Данте очаровался Беатриче, моё сознание истолковало на свой лад. Теперь я уверился, что Наталья – не просто случайная женщина, встреченная во время путешествия, а назначенная мне судьбой спутница жизни.

Особая церковная атмосфера, задумчивые лица людей, рассказ о любви поэта к юной девушке сделали своё дело. У меня появился новый объект любви, который был в моём воображении куда лучше того, что я уже имел. С этого момента я стал замечать, что у Анастасии слишком толстые ноги, грубоватый смех, недостаточно густые волосы… Наталья представлялась мне на её фоне почти идеальной. У неё был красивый голос, стройное тело, плавность в каждом движении, оттенок томности во взгляде и крупная, всегда немного выглядывающая из-под одежды, грудь.

Наталья и Флоренция слились для меня в один вкусный коктейль. Кажется, по флорентийским улицам меня водил за руку сам Боккаччо. И хоть «Декамерон» я прочитал намного позднее, чувственный дух города передался мне также быстро, как вирус простуды передаётся через поцелуй. И Санта-Мария-дель-Фьоре, и статуя Давида, и зелёные воды Арно радовали душу своей соразмерной человеку красотой.

На фоне цветущих магнолий и бесконечных каменных стен Наталья выглядела настоящей королевой. Она энергично ходила по древней мостовой в обуви на высоких каблуках, смеялась от шуток Анны, трогательно сжимая пухлые губы, и время от времени с интересом посматривала в мою сторону. Ощущалось, что ей нравится Италия и Флоренция, что она наслаждается своим состоянием молодости и красоты. А я наблюдал за ней, когда было возможно, любуясь каждый поворотом её смуглого личика, каждым движением рук и ног.

Для меня Флоренция была и будет сердцем Италии. Ни историческая важность Рима, ни рафинированная красота Венеции, ни брутальная чувственность Неаполя не идут в сравнение с тем, что дарит итальянцам и гостям страны пребывание во Флоренции. В своё время здесь удачно сошлись невидимые токи жизни и породили настоящее чудо, которое и теперь ещё способно восхищать.

Есть города тяжёлые по атмосфере, а есть очень лёгкие. Флоренция по всем своим параметрам была отнесена мной к лёгким, приятным городам, где можно по-настоящему расслабиться. И хоть пицца в местных кафе уступала по вкусу римской, а таксист, который вызвался отвести меня и Анастасию до отеля, заломил грабительскую цену, город не потерял для нас своего провинциального очарования. Мы много гуляли по нему, много целовались и фотографировались.



Читать бесплатно другие книги:

Давным-давно Бог создал человека. Он хотел сделать его идеальным – красивым, добрым, умным… Но так утомился, что реши...

Серия "Данька и компания – юные сыщики"

У юных сыщиков новое расследование! На этот раз Даньке, Ульяне, Наташе ...

«Ты избран», «ты особенный». Очень многие хотят это услышать. Но почему никто не спросит, а что же скрывается за этим...

Петр Нагулин выяснил, наконец, отношения с НКВД и, как ему кажется, убедил руководство СССР в своей лояльности. Однак...

«Со мной такого точно не случится», «выдумка, так в жизни не бывает» – часто повторяем мы, слушая историю чужой жизни...

Власти замолчали скорбный юбилей начала второй чеченской войны. Автор считает такое поведение властей позорным. Посвя...