Невеста Обалуайе - Туманова Анастасия

Невеста Обалуайе
Дэн Бенимана

Анастасия Туманова


Магические тропики #3
На бразильский город Всех Святых обрушивается эпидемия. Страшная болезнь косит людей. День и ночь барабаны взывают к Обалуайе – но Святой неумолим: ведь люди города оскорбили его невесту! А Габриэла, студентка из Рио-де-Жанейро, даже не догадывается о том, кто такой на самом деле её знакомый из Фейсбука. Приоткрыть дверь в загадочный мир древней африканской магии Габриэле помогает подруга – Эва Каррейра. Ориша Эуа. Сестра Обалуайе.





Анастасия Туманова, Дэн Бенимана

Невеста Обалуайе




Пролог

Лунный луч падал в решётчатое окно и голубыми клетками ложился на грязный линолеум. Тюрьма штата Сан-Паулу спала. В дальнем углу возились и попискивали крысы, раздирая огрызок тростникового стебля. По выщербленной стене неспешно прогуливался крылатый таракан. Пахло немытым телом, мочой, гнилью. Полтора десятка мужчин спали мёртвым сном. Время перевалило заполночь, и даже семейная пара на верхних нарах угомонилась, уснув в объятиях друг друга. Лунный свет вкрадчиво оглаживал маленькую, в ладонь, статуэтку Йеманжи[1 - Йеманжа (Жанаина) – ориша моря в афро-бразильской религии кандомбле, корни которой – в мифологии западноафриканских народностей йоруба, наго и других. Ориша – божества кандомбле – олицетворяют различные явления природы, виды деятельности людей и духовные сущности. Йеманжа символизирует женское и материнское начало.], стоящую на подоконнике. «Одойя, Йеманжа…» – бормотал во сне Рокки Мадейра, беспокойно мечась на пропотевшем тюфяке.

Он снова видел знакомый ручей в лесу возле старой фермы. В насыщенном влагой воздухе бесшумно носились голубые и золотистые бабочки. Огромные белые мотыльки облепили мокрые корни деревьев. Высоко в ветвях кричали аратинги[2 - Аратинги – попугаи средних размеров (25–30 см) северо-востока Бразилии. Распространены также в большинстве стран Южной и Центральной Америки.]. Чуть слышно журчала вода.

Старая негритянка сидела на поваленном дереве среди папоротников, разбросав голубые и белые юбки по мшистому стволу. На её морщинистом лице замерла задумчивая улыбка. Узловатые пальцы неторопливо чистили кукурузный початок. При виде Рокки негритянка бросила кукурузу в подол и протянула руку для благословения.

«Собираешься домой, малыш Ироко[3 - Ироко – ориша Священного Дерева (как правило, гамелейры). Считается, что дерево Ироко появилось с началом времён и соединяет недра земли с небесами. Символизирует непрерывное течение и воссоздание жизни.]?»

«При всём уважении, дона Энграсия… Можно, наконец, оставить меня в покое? Вы мне вымотали всю душу этими снами!»

Рокки понимал дерзость своих слов и, принимая благословение старухи, не поднимал взгляда. Но по тихому смеху доны Энграсии он понял, что та ничуть не обижена.

«Малыш, напомни выжившей из ума бабке – в который раз я призываю тебя сюда?»

«Не счесть, дона Энграсия! Я, ей-богу, не стою ваших трудов…»

«Всё такой же упёртый, как старый мул, – добродушно подытожила старая негритянка, смахивая с плеча присевшую на него бабочку. – Пожалел бы мои годы! Мне и при жизни хватало мороки со всеми вами! Говорю последний раз, малыш: тебе пора домой.»

«Дона Энграсия! – Рокки поднял голову, свирепо уставился в доброе старое лицо. – Если бы это были не вы, я ответил бы совсем другими словами…»

«Да уж знаю я все эти слова, которым тебя научили в тюрьме!»

«…но я всегда любил вас. И теперь… Теперь, когда даже вы умерли… К кому же мне возвращаться?»

«К тому, кто тебя позовёт.»

«Дона Энграсия! – Рокки треснул кулаком по прогнившему стволу так, что он проломился и из сырой дыры врассыпную кинулись оранжевые многоножки. – Оставьте меня в покое! Я не пацан! Мне пятьдесят два года, чёрт возьми! Тридцать из них я промотал по тюрьмам! У меня нет дома, нет жены, нет детей, нет родителей, нет даже врагов – ни-ко-го! Меня некому звать, и я не собираюсь уходить отсюда! Почему вы даже после смерти не можете…»

«Закрой рот. – Шершавая, тёплая ладонь коснулась его губ, и Рокки, тяжело дыша, вновь уставился в землю. – Своя семья, малыш, – это не то, что можно оставить в покое. Бывает, что и после смерти вернёшься доделать неоконченные дела. Вот и с тобой я не успела… Хотя, знаешь ли, мог бы и сам потрудиться! Сколько раз я приезжала к тебе в Карандиру, а? И всё впустую! У кого хватало совести даже не выходить ко мне?»

Рокки молчал, упорно глядя на суетящихся во мху насекомых. Тёплая ладонь старой негритянки гладила его по голове, и он был не в силах ни отстраниться, ни поднять взгляд.

«Хоть раз в жизни можешь послушаться меня, малыш? Тебе пора домой. Тебя ждут.»

«Но… кто же?..»

Дона Энграсия молчала. Тихо журчал ручей. Юркие рыбки суетились, ловя упавшие в воду с колен женщины зёрна кукурузы. Пищали птицы в ветвях. Минуту спустя Рокки осмелился поднять глаза. Тёплая ладонь, казалось, ещё лежит на его затылке, – но на поваленном стволе уже никого не было.

…– Дон Рокки! Дон Рокки! Ради бога, простите мою дерзость, но вы…

Рокки Мадейра резко сел, открыл глаза. По спине бежал холодный пот. Луна била в окно. Серый свет выхватывал из потёмок испуганное лицо педераста Локо.

– Чего тебе, мой сладкий?

– Моё почтение, дон Рокки, вы так кричали… Ребята перепугались! Если я вам помешал, то не примите за оскорбление, я в мыслях не держал…

Только сейчас Рокки заметил, что никто в камере не спит. С нар свешивались курчавые головы. Из темноты у стены блестели белки глаз.

«Вот дьявол… Всех поднял!»

– Спите, парни. Всё хорошо. Я прошу прощения. Просто привиделась какая-то муть.

Голос Рокки звучал ровно, и ни у кого не хватило смелости задать вопрос. Локо обезьяной взлетел обратно на верхние нары, где его нежно подхватила могучая рука Бумбы Боя. Тени у стены улеглись.

Рокки лежал на тюфяке, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Когда сверху снова раздался громоподобный храп, а в углу возобновилась крысиная возня, он поднялся. Его огромная, кряжистая фигура двигалась бесшумно. Луна освещала татуировку цвета светлой охры на чёрной спине: толстое дерево с покрытой сложным узором корой. Крона дерева раскинулась на плечах Рокки, корень уходил под ремень джинсов. Когда Рокки двигался, казалось, что вытатуированное дерево задумчиво шевелит ветвями.

Достав из-под нар брезентовую сумку, Рокки аккуратно сложил в неё четыре футболки, старые джинсы, несколько растрёпанных книг, бритвенный станок. Бережно пристроил между вещами фигурку Йеманжи. Порывшись под подоконником, извлёк завёрнутый в тряпку пистолет и тоже сунул в сумку. Подойдя к запертой двери камеры, тихо постучал.

Дверь с лязгом открылась. На пороге стоял охранник.

– Что случилось, дон Рокки?

– Мне нужно увидеть дона Ибанеса, сынок.

– Прямо сейчас? – Молодой охранник растерялся. – Но ведь ночь…

– Дон Ибанес у себя. И не спит. Скажи, что я прошу позволения увидеться с ним. Я подожду. Можешь пока запереть замок. – Рокки сел на пол у стены.

Через четверть часа дверь открылась вновь.

– Прошу вас, дон Рокки. Дон Ибанес ждёт.

Кабинет начальника тюрьмы был маленьким, выглядел бедно. На серых стенах с облупившейся краской висели книжные полки со сводами законов, портрет президента и илеке[4 - Илеке – амулет, обычно из бусин, означающий принадлежность к культу какого-либо ориша.] Огуна[5 - Огун – мужское божество, ориша войны и металла, сын Йеманжи.]: связка тёмно-синих бусин. На столе лежала стопка бумаг, в пепельнице из скорлупы кокосового ореха валялось полдесятка окурков, из керамического стакана торчали несколько шариковых ручек без колпачков. Свет настольной лампы падал на усталое лицо пожилого мулата с глубокими морщинами на лбу. Увидев на пороге кабинета Рокки, он без особых эмоций кивнул и указал на старый пластиковый стул.

– Моё почтение, дон Ибанес. – Рокки опустился на треснувшее сиденье. – Прошу прощения, что вот так, среди ночи… Я знаю, как вы заняты.

– Что-то стряслось, Ироко?

– Я ухожу.

Дон Ибанес поднял на него взгляд. Рокки молча улыбнулся.

– Какие-то проблемы? – помолчав, спросил начальник тюрьмы. – Я, признаться, и не думал, что ты когда-нибудь соберёшься… Ты ведь здесь уже… пошли Господь памяти… пятнадцатый год?

– Вы правы, дон Ибанес. Мой срок вышел десять лет назад. Вы были столь любезны, что ни разу не напомнили мне об этом. И не выкинули меня на улицу. Я благодарен всем сердцем и никогда этого не забуду.

Дон Ибанес пристально смотрел в некрасивое, чёрное, словно вырезанное из куска обгорелой древесной коры лицо Рокки. Тот спокойно и мягко улыбался в ответ. Свет лампы бился в его больших тёмных глазах.

– Помнится, ты говорил мне, что тебе некуда идти из тюрьмы.

– И это тоже правда.

– Что-то изменилось нынешней ночью?

Рокки молча улыбался, не отводя взгляда. В конце концов начальник понял, что ответа он не получит.

– Что ж… Не скрою, без тебя тут будет трудно поддерживать порядок.

– Вы мне льстите, дон Ибанес. Я просто старый негр, которому иногда снятся странные сны… Может быть, даже сумасшедший. Таких полным-полно в любой тюрьме. Если не побрезгуете моим советом, то не оставьте своим покровительством Бумбу Боя: его уважают. Его будут слушать. При нём не случится того, что случилось в Карандиру[6 - Карандиру – тюрьма в Сан-Паулу. 2 октября 1992 года в Карандиру произошёл бунт заключённых. Подавление бунта было поручено военной полиции и закончилось бойней, в результате которой погибло 111 заключённых, не оказывавших сопротивления: большинство из них было убито выстрелами в затылок и в лицо. Расстрел заключённых в Карандиру вызвал огромный общественный резонанс, в результате которого прошло несколько громких судебных процессов над ответственными лицами. В 2002 году тюрьма Карандиру была закрыта и снесена.].

– Такого больше никогда не будет.

Рокки покачал головой.

– Всё может статься, если довести людей до края.



Читать бесплатно другие книги:

Приключения четырёхрукого инопланетянина Мурвка. В первой истории герой сражается с пришельцами из другого мира, чтоб...

День моей свадьбы превратил в кошмар… один из самых опасных людей Сицилии. Но вместо того что бы убить, он забрал мен...

История детства девочки Маши, родившейся в России на стыке 80—90-х годов ХХ века, – это собирательный образ тех, чей ...

«…я вижу в этих словах истину – они о настоящей любви, о любви на всю жизнь, о том, что такая любовь существует. И чт...

Завораживающий ретро-детектив идеально сохраняет и развивает традиции произведений Бориса Акунина о похождениях сыщик...

Книга будет очень полезна тем, кто готовится сдавать экзамен на знание Международных стандартов финансовой отчетности...