Салочки - Эрик Керси

Так может…

Вдох-выдох, Тон. Давай, чтоб это не тянулось целую вечность. Скажи уже то, что законсервировал в себе на целых два года. Ну же, тряпка!

– Может, получится всё исправить… с тобой.

Глядя в глаза Сот, я с горечью понимал, насколько она мне дорога, но я также понимал всю тяжесть своей просьбы. Речь шла о забеге который мог стать самым важным или даже последним в моей жизни, и мне сейчас действительно не хватало этой талантливой девочки с её мощным дальнобойным оружием… И очень близкого человека.

По глазам видел – она не желает проходить всё это снова. Но за видимой неприступностью билось нежное девичье сердце, которое, как и тогда, хотело спасти незадачливого меня от меня же.

Длинные паучьи ноги Сот подняли нас над поверхностью людского моря. И пока Меткая сжимала меня в объятиях, шёпотом ругая последними словами, я понимал, что уж со своей-то ставкой точно не ошибся.




Глава 2. Сердце













Поток любознательных хлынул из таверны вслед за нами. В нос ударил плотный запах жареного лета, – оно пахло пылью и горячей землёй, – а иссиня-голубое небо переходило в белое режущее глаз солнце. Что ж, отличный день, чтобы сдохнуть.

У входа нас ждали торроки, которых Бивень, к моему удивлению, представил как свою команду. Тускло-серые, с шипами и костяными гребнями от крокодильей морды до кончика хвоста. От них несло речным илом, а под чешуёй бугрились мышцы. Пряный зной раскалял крыши и каскадами стекал на землю, размазывая горизонт, но, казалось, рептилиям нет до жары дела.

И тут я вспомнил:

– Чем выше температура их тел, тем быстрее…

– Говоришь, хватит десяти минут, а, Беглец Тон? – съязвил Бивень, взбираясь на самого крупного торрока, который, в отличие от собратьев, стоял на четырёх лапах.

– Зараза. – Я нервно перемешал в мешке кованые сферы, которые тут же затрещали электричеством.

Меня застали врасплох. Четыре сферы – немало, но и торроков на стороне денежного салочника я не ожидал. Прогадал ли с печатью? Нет: летающие игрушки Шама умножали наши шансы на ноль, а беглец, который не может убежать – кусок мяса на вертеле, ну и сердце в стеклянной банке Каверлона, конечно.

Гравированные бока нужного шара отзывались в пальцах металлическим холодком: не зарядился, рано. Я обернулся к своей команде и заговорил вполголоса:

– Планы меняются. Нужный портал активируется позже. Передвигаемся по воздуху. Вуу, есть транспорт?

Старуха молча провернула на посохе несколько колёсиков с цифрами, и тот раскололся на продольные линии, которые также разделились и завертелись на скрытых шарнирах. Всегда удивлялся её инженерной хватке. Спустя мгновение перед нами стоял металлический диск с выпуклым дном и рычагами.

– Паучиха пойдёт своим ходом, – заявила Вуу. – Шевелитесь, запрыгивайте!

Возражать ей не было ни смысла, ни времени, поэтому Сот послушно поднялась на полипластовых ногах на уровень крыш, а мы с Грумом забрались в диск.

Тощий букмекер-бармен вышел последним. В его руке белела та самая тряпка, которой он ещё недавно протирал стаканы, и которая теперь служила стартовым флагом. Он грациозно вскинул руку, втянул носом прогретый воздух и застыл, наслаждаясь повисшей тишиной.

Вот он, самый важный момент, плавно разрезающий спокойные житейские будни на триллион хаотичных безумных наносекунд, отданных бегу, попыткам отдышаться и спасти свои азартные шкуры. Не вызов, не его принятие, не старт от белой тряпки, а именно этот миг по-настоящему запускал сердце, проталкивая кровь по сосудам, – запускал салки.

– Вперёд! – скомандовал бармен и резко опустил флаг.

В то же мгновенье Стальная Вуу дёрнула один из рычагов. Диск загудел, пару раз качнулся и оторвался от земли. Всё, что я успел почувствовать, так это острый край задней стенки, в которую меня впечатало. Жмурясь и раскрывая рот в попытках сделать хоть один вдох, я вспомнил о болтавшихся на шее очках-консервах и надвинул их на глаза.

– Совсем сдурела?! – заорал Грум, безуспешно пытавшийся подняться на ноги.

– Так надо! – отозвалась Вуу, силясь перекричать свистящий ветер. – На такой жаре торроки будут двигаться с бешеной скоростью! Двигаем в сторону леса Блум, чтоб замедлить этих гадов. Куда потом?

– В Мёрзлые Степи! – выпалил я.

Похоже, план устраивал всех, так как никто не возражал.

Сот неслась внизу на паучьих ногах. Девушка уверенно управляла механизмом, и при каждом движении её толстая чёрная коса била по панелям солнечных батарей на спине.

Лёгкая, прочная и вместе с тем невероятно подвижная конструкция заменяла Сот ноги, отрезанные кромкой не вовремя закрывшегося портала – тогда, в той гонке я ещё толком не научился правильно отмерять время работы перехода. Четыре пары ног соединялись с небольшой платформой, к которой Сот пристёгивала нижнюю часть тела. Под действием электрических импульсов небольшой силы полипласт сокращался с заданной частотой и амплитудой, позволяя Сот бегать с приличной скоростью и при необходимости вытягиваться в высоту нескольких десятков метров. Да уж, на все эти высокотехнологичные протезы ушёл весь наш тогдашний выигрыш и львиная доля моих сбережений.

Я снова посмотрел вниз: голая равнина враз ощетинилась густым лесным массивом. С высоты деревья казались зелёным войлочным ковром из сбитого длинного ворса. Сквозь гул диска время от времени прорывались крики встревоженных птиц: они хлестали крыльями воздух и тут же тонули в небесной синеве.

Неожиданно в бок впился локоть Грума. Он наклонился и заговорщически подмигнул:

– Ищешь встречи с Неживым, а, Тон?

Я понадеялся, что в этот момент мою ошарашенную гримасу скрыла чёлка, которую растрепал ветер.

– Не понимаю, о чём ты.

– Брось. Все знают, что ты не прочь оказаться на верхушке рейтинга, – настаивал Грум. – Даже девчонку свою втянул.

Я ощутил, как щёки наливаются пламенем.

– Она не моя девчонка! Просто нужны деньги.

Дворф лукаво улыбнулся.

– Как знаешь. Но мой тебе совет: не иди его дорогой, ладно?

Я не ответил.

Неживой. Чемпион высшей лиги «A», который ни разу не проиграл. Кроме этого факта о нём почти ничего не знали. А что до слухов… О, слухов ходило предостаточно. Когда мне казалось, что я уже слышал о Неживом всё, кто-нибудь непременно сообщал нечто новенькое, из ряда вон.

Одни говорили, что он из высшей знати, владеет технологиями, недоступными нам, простым салочникам. Он-де забавляется от скуки с чернью, неудачниками мира сего.

Под личиной Неживого скрываются сразу несколько человек, уверяли другие. В это иногда хотелось верить, ведь после тех вещей, которые с ним творили в салках, смертному не выжить. Отсюда и имя – яркое, звучное. Страшное. Лицо Неживого всегда скрывала маска, каждый раз разная, а тактики его игры отличались непредсказуемостью, о которой сам треклятый садист Бивень мог только мечтать.

И всё же, я верил в то, что Неживой – это один человек. Немногие отваживались бросить ему вызов, оставив сообщение во всегда открытом канале связи и поставив на кон баснословную сумму, которая росла с каждой его победой. Живая легенда салок. Вернее, неживая… Единого мнения на сей счёт тоже, увы, не было.

Победить его казалось немыслимым делом, да и сам чемпион, одержавший свыше ста побед, ушёл на покой. Никто не знал, куда он подался, однако вскоре после этого триумфаторы стали исчезать. Поговаривали, будто Неживой продолжал наблюдать за салками и стал лично вызывать лучших. Чаще всего лучшими становились игроки соло, салочники с особо жёсткими методами ведения игры и те, кому нечего терять. Порой гениальные, но чаще сумасшедшие или просто двинутые на поисках острых ощущений и риска. Простое правило – где есть смертельный риск, ставки всегда высоки.

Кроме того, ощущение опасности со временем превращалось в наркотик, дозу. Страшнее крэкса, серебряной пыли, пряности, джана и прочей дряни, которой потчуют себя любители экстремальных удовольствий.

Впрочем, многие из салочников не брезговали нелегальными стимуляторами нервной системы, не полагаясь на свои кустарные инстинкты и навыки. Правилами салок это не возбранялось. Поэтому заикнись кто в таверне о стимул-контроле, как в спортивных состязаниях, его бы в лучшем случае подняли на смех.

От мыслей меня отвлёк пронзительный писк. Вуу потянула на себя рычаг и крикнула через плечо:

– Корыто разрядилось, приготовьтесь к жёсткой посадке!

Диск тряхнуло. Я машинально поднял очки на лоб и стал смотреть, как бархатные кроны летят на нас, щерясь прорехами и торчащими ветками. Ох и звезданёмся же мы! Ветер гудел, наш диск скрежетал металлическими пластинами, а мы даже не орали – лишь старались дышать, жадно глотая воздух ртом, как рыбы на песке.

В последний миг перед падением всё вокруг будто бы умолкло, притаилось, и лишь крик Сот откуда-то снизу вспорол тишину:

– Держитесь!

Мы врезались в буро-зелёный лес. Хруст веток, запах сырости и прелой листвы. Удар…

Ветки деревьев и последние крохи энергии диска сумели частично погасить скорость падения, да и сгруппироваться я худо-бедно успел. Однако посадка всё же оказалась слишком жёсткой, и от удара о землю я на пару секунд отключился.

Открыв глаза, я понял, что лежу между диском и деревом. Круто же приложило. Скула, расчёсанная о шершавую древесную кору, пульсировала болью, но болью тупой и тянущей, совсем не заглушавшей обострившиеся до паранойи инстинкты в связке со стыдом от бездарного падения. Будь у Бивня ховербайк, хрен бы мы здесь спокойно разлеглись. Каждое движение, даже если ты валишься с неба, должно быть рассчитано на быструю адаптацию к новым условиям, возможность тут же подняться на ноги и бежать: так работал я, салочник, получивший кличку Беглец.

Пошевелил руками, ногами – всё на месте, цел, но в ушах ещё стоял металлический звон летающей посудины – оглушило меня здорово.

Над головой мирно шелестели и покачивались кроны деревьев, твёрдые стволы которых скрывала густая поросль кустов. Сквозь бреши крон мутно-жёлтым пятном просвечивало солнце, бросая на землю редкие лучи, и я не сразу заметил нависший надо мной силуэт, а когда заметил, принял его за куст.

– Не двигайся, – прошептал кто-то у самого уха.

Желание обернуться дёрнуло за плечо, и я почти ему поддался.

– Сиди смирно, сказала, – настойчивее скомандовал скрипучий голос старухи. – Али давно в лес захаживал?

Я не мог сообразить, что же так напугало бесстрашную Вуу? Но её рука тут же заползла мне за ворот, обняла холодными пальцами шею и направила голову в нужном направлении.

То, что я сперва принял за куст, оказалось странным булькающим созданием. Наверху торчал раскрывшийся бутон, а его сердцевину перечёркивала кривая линия рта. Нечто скалилось и постукивало острыми зубами. По обе стороны свисали ещё более отвратительные головы: из одного такого цветка выглядывала крысиная морда, словно её кто-то срезал и насильно туда воткнул, а из другого – клюв.

На дне желудка заворочался холодный страх. Это был олрук – хищное полуживотное-полурастение. Об этом существе я слышал, но до сегодня ещё не встречал, ведь лес – не самое удобное место для моей тактики. Наверное, стоило порадоваться знакомству с диковинной зверушкой, если б не её гибельные свойства. Это существо реагировало на малейшие движения, а как только засекало жертву, в ход шли все его способности: крысиная голова издавала почти оглушающий пронзительный писк, голова-цветок выделяла пары нервно-паралитического газа, направленные на дезориентированную жертву, а острый клюв принимался рвать ещё живую плоть.

Пальцы Вуу вибрировали на моей шее. Старушку била дрожь, вернее, ту её часть, которая состояла из плоти и крови.

Внезапно перед нами образовалась белёсая круговерть. Она пузырилась и шипела, словно масло на сковородке, и ветви вокруг неё сразу же начинали тлеть и дымиться. Да уж, у дворфов имелись свои секреты.

– Чего расселись? – крикнул Грум, выглянувший из-за спины олрука. Из его ладоней вырывался свет, который поддерживал белый вихрь. – Ладно эта рухлядь, но ты-то чего ждёшь, Тон? Тварь слишком опасна!

Мышь запищала, да так громко, что режущая боль бритвой проехалась по черепу. Воздух стал плотным и вязким, всё поплыло. Очертания леса смазались, превращаясь в мешанину красок и света: глаз с трудом выхватывал из этого цветного хаоса знакомые фигуры.

– Торроки! – Верхушки деревьев раздвинулись, и к нам с треском сгибающихся суставов опустилась Сот. – Бивень совсем близко. Активируй портал!

Я сунул руку в мешок, повёл пальцами – нужная сфера отозвалась долгожданным электрическим покалыванием. А вот попытка встать провалилась: пляшущая земля и не думала меня отпускать.

– Ещё минутку…. – выдавил я, что есть силы зажимая уши ладонями.

Грум вскинул руки, и из круговерти полезли ярко-огненные стебли плюща, которые коснулись олрука и заставили его враз умолкнуть. Я облегчённо выдохнул – боль, сдавивишая голову раскалённым обручем, понемногу отступала. Ещё одно неуловимое движение рук Грума – и пламя плюща охватило тело олрука. Обожжённая тварь взвыла, попятилась, напоролась на заросли тёрна, который тут же впился в неё длинными колючками.

– Оставь его, дворф! У нас тут проблема посерьёзней. – Вуу проковыляла вперёд и уставилась на меня механическим глазом. – Каков план, Тон?

Разминая руками ушибленную при падении спину, я заколебался. Раскрывать все карты сейчас слишком опасно: я старался не посвящать в планы даже напарников, но в такой непростой ситуации и действовать нужно нестандартно. Я не знал, что задумала Вуу, но выглядела она уж очень решительно. Исходящая от неё мощная энергетика развязала мне язык:

– В Мёрзлых Степях оторвёмся от Бивня: его рептилии и холод несовместимы. Дальше Багровый Лог, куда салочники редко захаживают. Пока Шам будет нас искать, успеем отдохнуть и основательно подготовиться к схватке.

Но главного о Логе я так и не сказал: это должно остаться только со мной.

Вуу хмыкнула.

– Недурно. Идёшь ва-банк, потому что по-другому переиграть Бивня невозможно. А если попадёмся раньше, вот сейчас, и придётся водить?

Я молча повертел в руке одну из сфер – ту, в которой пульсировал алый свет, давая понять Вуу, что у нас есть ещё одна запасная локация.

– Из Багрового Лога сложно выбраться без сфер, – не унималась старуха. – Его со всех сторон окружают скалы да россыпи курумов.



Читать бесплатно другие книги:

Виктор Егоров – простой офицер спецназа ГРУ. Угодив в 1941 год, он начал делать то, что умел – уничтожать врага. А по...

Зло бродило по земле всегда. Караулило человека на выходе из древней пещеры, пробиралось грязными улочками Средневеко...

На бразильский город Всех Святых обрушивается эпидемия. Страшная болезнь косит людей. День и ночь барабаны взывают к ...

Это книга № 1 по фасилитации. Здесь вы найдете все, что нужно знать для проведения успешных фасилитационных сессий. В...

Редкий талант… Daily Mail Головокружительное, захватывающее чтение. Йан Рэнкин Совершенно захватывающее чтение. Питер...

1937 год, грозовые облака войны пока еще на далеком горизонте. Хью, Эдвард и Руперт Казалет вместе со своими женами, ...