Международные договоры в сфере интеллектуальной собственности (актуальный обзор многосторонних соглашений) - Рожкова Марина

Международные договоры в сфере интеллектуальной собственности (актуальный обзор многосторонних соглашений)
Дмитрий Викторович Афанасьев

Марина Александровна Рожкова


IP & Digital Law
Настоящее издание содержит тексты как действующих (в том числе тех, в которых Россия не принимает участие), так и недействующих международных многосторонних договоров в сфере интеллектуальной собственности. Предваряют их пояснения авторов-составителей относительно действия международных договоров, концепции единой всемирной системы интеллектуальной собственности, понятий и объектов интеллектуальной собственности, гармонизации законодательства в этой сфере, функциях Всемирной Организации Интеллектуальной Собственности в отношении международных договоров, международных договоров в цифровую эпоху.

Это пособие выходит в серии «IP & Digital Law», основанной IP CLUB – популярным образовательно-экспертным проектом в сфере права интеллектуальной собственности и цифрового права (http://ipclub.in).

Книга может использоваться не только преподавателями, аспирантами, студентами в качестве учебного пособия, содержащего дополнительную информацию по курсам «Право интеллектуальной собственности» и «Международное частное право», но и судьями, адвокатами, практикующими юристами – в их практической деятельности.





Рожкова М.А., Афанасьев Д.В.

Международные договоры в сфере интеллектуальной собственности (актуальный обзор многосторонних соглашений) учебное пособие





О конгруэнтности национальных систем интеллектуальной собственности и гармонизации законодательства разных стран в этой сфере (вместо введения)



Действие международных договоров и принцип территориальности национального законодательства об интеллектуальной собственности

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы; если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Изложенные правила воспроизведены в п. 1 ст. 7 Гражданского кодекса РФ. Во-первых, в нем прямо закреплено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с Конституцией РФ составной частью правовой системы Российской Федерации. Во-вторых, этот пункт устанавливает, что международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, указанным в п. 1 и 2 ст. 2 ГК РФ, непосредственно. Исключением из общего правила о непосредственном применении норм международных договоров являются случаи, когда из самого такого договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта, причем, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора.

Вследствие сказанного международные договоры, в которых участвует Российская Федерация, признаются источниками права, причем не только общеобязательными, но и приоритетными по своей юридической силе перед нормами отечественного права, хотя и не входящими в состав российского законодательства. В.П. Звеков, подчеркивая особенности механизма действия международных договоров, писал: «Порождая, как и любые другие международные договоры, обязательства для заключивших их субъектов международного права, они содержат нормы, реализация которых обеспечивается в конечном счете в сфере отношений граждан и юридических лиц. С включением таких международных договоров РФ в состав российской правовой системы правила этих договоров приобретают функции внутренних правовых норм и могут применяться к частноправовым отношениям, не меняя своей изначальной природы, оставаясь международно-правовыми нормами»[1 - Звеков В.П. Международное частное право: курс лекций. М.: Норма – Инфора-М, 1999. С. 49.].

Под понятие международного договора подпадают как межгосударственные, так и межправительственные, и межведомственные соглашения Российской Федерации с иностранным государством (иностранными государствами), международной организацией или иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры. Это заключение вытекает из норм ст. 2 Закона о международных договорах[2 - В силу ст. 2 Федерального закона от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» «международный договор Российской Федерации» означает международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры (далее – иное образование), в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования; под «международной организацией» принято понимать межгосударственную, межправительственную организацию.]. Причем международные договоры могут иметь различный вид и наименование: договор, соглашение, конвенция, протокол, обмен письмами и нотами и проч. (п. 2 ст. 1 Закона о международных договорах). При этом международные договоры образуют в рамках отечественной правовой системы самостоятельную группу источников права, выделение которой обусловлено тем, что международные договоры (и их изменение) требуют соблюдения особого порядка официальной публикации.

Применительно к интеллектуальной собственности значимость международных договоров существенно возрастает в силу территориального характера исключительных (имущественных) прав на объекты интеллектуальной собственности.

Как известно, законодательство об интеллектуальной собственности базируется на принципе территориальности[3 - Сомневаясь в истинно правовой природе принципа территориальности интеллектуальной собственности, Жан-Селивестр Берж указывает, что наиболее простое объяснение его появления состоит в том, что это порядок, в котором юристы традиционно рассматривают появление субъективных прав: субъективные права могут возникнуть только в рамках конкретного государства (See: Jean-Sylvestre Bergе. The Territoriality Principle and Intellectual Property. CELEC WP-2010/6).]. Суть принципа территориальности состоит в том, что каждое государство самостоятельно определяет, в каких случаях возникают права интеллектуальной собственности (национальное законодательство закрепляет круг охраняемых объектов, порядок и основания приобретения этих прав, их содержание и объем, возможные ограничения), предоставляя им правую охрану и защиту в пределах своих территориальных границ.

Но, как подчеркивает Лидия Ланстед, «в отличие от ситуации с другими типами «обычных» частных прав (когда право, приобретенное в одном государстве, уважают в других государствах) права интеллектуальной собственности иностранных граждан соблюдаются не в качестве общего правила»[4 - Lidia Lundstedt, Territoriality in Intellectual Property Law. Stockholm University, Sweden by Holmbergs, Malm?, 2016. P. 1.]. Опираясь на принцип территориальности, государство может воздерживаться и от предоставления на своей территории охраны и защиты правам интеллектуальной собственности, возникшим в пределах другого государства.

Правда, подобные действия препятствуют международному сотрудничеству в сфере науки, искусства, международной торговле и проч., вследствие чего государства заключают многосторонние и двусторонние договоры, в рамках которых согласовывают различные аспекты охраны и защиты интеллектуальной собственности. Международные многосторонние соглашения (которые и являются предметом настоящей работы) закрепляют минимальные пределы охраны и защиты интеллектуальной собственности, которые стали базисом для создания национальных систем интеллектуальной собственности[5 - В частности, ст. 1231 ГК РФ предусматривает: «1. На территории Российской Федерации действуют исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации, установленные международными договорами Российской Федерации и настоящим Кодексом. Личные неимущественные и иные интеллектуальные права, не являющиеся исключительными, действуют на территории Российской Федерации в соответствии с абзацем четвертым пункта 1 статьи 2 настоящего Кодекса.2. При признании исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в соответствии с международным договором Российской Федерации содержание права, его действие, ограничения, порядок его осуществления и защиты определяются настоящим Кодексом независимо от положений законодательства страны возникновения исключительного права, если таким международным договором или настоящим Кодексом не предусмотрено иное».].

В сфере интеллектуальной собственности заключено значительное количество многосторонних международных договоров, участницей которых является Россия – как в собственном качестве, так и в качестве правопреемника Союза ССР[6 - Международные договоры, заключенные ранее СССР, по общему правилу обязательны для России как правопреемника, если специально не объявлялось о прекращении действия таких договоров или изменении их условий.] (или продолжателя СССР, как указывается в п. 3 ст. 1 Закона о международных договорах). Это, например, широко известные Парижская конвенция по охране промышленной собственности (далее – Парижская конвенция), Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений (далее – Бернская конвенция), Конвенция, учреждающая Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности (далее – Стокгольмская конвенция), и т.д.

Международные договоры применяются к правоотношениям в сфере интеллектуальной собственности либо непосредственно, либо путем издания для их применения внутригосударственных актов, когда это прямо предусмотрено самим международным договором[7 - В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» указывается: «…положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора».]. Например, упомянутая Парижская конвенция содержит ряд статей, устанавливающих обязательность издания участниками Конвенции, национальных законодательных актов, обеспечивающих ее применение (ст. 10, 11, 20).

Важное значение имеет то, что толкование положений международных договоров должно осуществляться с учетом их международного характера и правил толкования, содержащихся в Венской конвенции о праве международных договоров, участницей которой является и Россия. Небезынтересно, что не все международные договоры в сфере интеллектуальной собственности подпадают под действие Венской конвенции. Например, Венская конвенция о праве международных договоров формально неприменима к Бернской конвенции, поскольку положения первой хотя и отражают сложившиеся в международном праве принципы, но в силу ст. 4 применяются только к международным договорам, которые были заключены после вступления в силу Венской конвенции в 1969 г.

К основным правилам толкования, установленным Венской конвенцией о праве международных договоров, относятся следующие:

1) международный договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора (п. 1 ст. 31 Венской конвенции). Ученые обычно подчеркивают, что на первое место при толковании международного договора ставится его контекст, но при этом оговаривается, что толкование осуществляется «в свете объекта и целей договора»[8 - См.: Лукашук И.И. Современное право международных договоров: в 2 т. Т. 1: Заключение международных договоров. М.: Волтерс Клувер, 2004 (СПС «Консультант-Плюс»).], что подразумевает не формальное толкование и применение договора (следование лишь букве), а таким образом, чтобы было обеспечено достижение целей этого договора;

2) для целей толкования международного договора контекст охватывает текст договора, а также его преамбулу и приложения (п. 2 ст. 31 Венской конвенции). Кроме того, для целей толкования также учитываются:

– относящиеся к международному договору соглашения, принятые в связи с заключением этого договора (охватываются контекстом);

– документы, составленные участниками в связи с заключением международного договора и принятые другими участниками в качестве относящегося к договору (охватываются контекстом);

– всякие последующие соглашения участников относительно толкования договора или применения его положений;

– последующая практика применения договора, устанавливающая соглашения участников относительно его толкования;

– любые соответствующие международные права, применяемые между участниками;

3) специальное значение придается термину в том случае, если установлено, что участники имели такое намерение (п. 4 ст. 31 Венской конвенции);

4) при толковании международного договора возможно обращение к дополнительным средствам толкования, например подготовительным материалам и обстоятельствам заключения этого договора, если толкование оставляет значение двусмысленным или неясным либо толкование приводит к результатам, которые являются абсурдными или неразумными (ст. 32 Венской конвенции).

Таким образом, для толкования международного договора с целью применения его положений недостаточно только текста – необходимо обращение к исследованию и иных вспомогательных, дополнительных материалов.


О концепции единой всемирной системы интеллектуальной собственности

В зарубежной литературе достаточно часто встречаются упоминания о необходимости создания единой всемирной системы интеллектуальной собственности.

Заявляя о том, что польза от создания такой системы перевешивает возможный вред для развития некоторых стран, Роберт М. Шервуд подчеркивает, что ее создание не предполагает идентичность систем интеллектуальной собственности разных стран, учитывая различия в правовых понятиях и правовых системах[9 - Robert M. Sherwood, Why a Uniform Intellectual Property System Makes Sense for the World // Global Dimensions of Intellectual Property Rights in Science and Technology: a conference, January 7–8, 1992, National Academy of Sciences, Washington, D.C. / Ofifce of International Affairs, National Research Council; ed. by Mitchel B. Wallerstein, Mary Ellen Mogee, Roberta A. Schoen. National Academy Press, Washington, D.C. 1993. P. 68–69.]. Но гармонизация законодательства, процедур и правил в каждой стране была бы правильной целью, к которой уже сейчас стремятся некоторые государства. Единая всемирная система интеллектуальной собственности – это, как подчеркивает автор, не система с одним для всех стран апелляционным судом или международным судом по интеллектуальной собственности, хотя создание такого суда может оказаться полезным[10 - Правда, в литературе скептически отмечается, что вряд ли стоит ожидать от разных государств стремления отказаться от своего суверенитета в пользу какого-то «наднационального» суда (See: Marshall A. Leaffer, The New World of International Trademark Law, 2 Marq. Intellectual Property L. Rev. 1 (1998) (http://scholarship.law.marquette.edu/cgi/ viewcontent.cgi?article=1015&context=nies_lectures)).]. Нельзя понимать эту систему и как предусматривающую создание единого органа по патентованию (выдаче мирового патента) или охране авторских прав.

В качестве второй отличительной черты единой всемирной системы интеллектуальной собственности Роберт М. Шервуд называет конгруэнтность, т.е. взаимное соответствие, согласованность систем интеллектуальной собственности разных стран (при отсутствии идентичных законодательных положений)[11 - Robert M. Sherwood, Why a Uniform Intellectual Property System Makes Sense for the World. P. 69.]. Конгруэнтность позволит всем тем, кто принимает инвестиционные решения, проводит научные исследования, изобретает, предоставляет или приобретает лицензии, не думать о различиях между национальными системами интеллектуальной собственности – эти различия будут предметом изучения только специалистов-правоведов. Напротив, в отсутствие конгруэнтности люди обеспокоены системными различиями при принятии инвестиционных, научно-исследовательских и лицензионных решений. В качестве иллюстрации сказанного правовед указал на пример Европейского Союза, в рамках коего национальные системы интеллектуальной собственности не приведены к единому знаменателю, не идентичны, но на их различия мало кто обращает внимания, учитывая общность используемых подходов[12 - Robert M. Sherwood, Why a Uniform Intellectual Property System Makes Sense for the World. P. 70.].

Третьей характерной чертой единой всемирной системы интеллектуальной собственности, по мнению Роберта М. Шервуда, является стимулирование: каждый участник процесса изобретательства, технического прогресса или творческого самовыражения должен быть уверен, что результаты его творческих усилий будут защищены от несанкционированного использования независимо от того, в какой стране осуществлялась творческая деятельность[13 - Ibid. P. 69.]. Уверенность в предотвращении/пресечении незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности представляет собой мощный стимул для того, чтобы вкладывать время, ресурсы и усилия в такую деятельность.

Резюмируя, Роберт М. Шервуд указал, что единая всемирная система интеллектуальной собственности и в дальнейшем будет означать, что каждая национальная система, имея комплексный характер, должна включать три элемента[14 - Ibid. P. 70.]. Во-первых, она должна охватывать все виды интеллектуальной собственности: объекты авторского права, изобретения, коммерческие секреты, товарные знаки, топологии интегральных микросхем и т.д. Во-вторых, для каждого из них будет предусмотрено эффективное государственное управление (с транспарентностью, где присутствует усмотрение). В-третьих, каждый будет иметь возможность в судебном порядке оперативно обеспечить соблюдение своих прав. Следствием этого станет предсказуемость системы интеллектуальных прав.

При этом исследователь подчеркивает, что установление специального и отличающегося режима по общему правилу является временным, специальным[15 - Ibid.



Читать бесплатно другие книги:

Долгожданная поездка на курорт для Лилии закончилась падением в страшную пропасть. Она влюбилась с первого взгляда и ...

«Компас питания» – это увлекательное путешествие в мир исследований пищевых продуктов и возрастных изменений. Больше ...

В этой книге вы найдете секрет личной эффективности одного из самых знаменитых учителей современности – Робина Шармы....

Настоящее издание содержит алфавитный список с краткими биографическими сведениями о генералах и штаб-офицерах (полко...

Книга с картинками о том, как понять всё за один час. Она откроет вам ответы на самые непонятные до сих пор вопросы п...

Очерк о деревенских, студенческих днях. О волнениях и радостях ребят, о жизни в Палехе – селе художников.

...