Окрылин - Набокова Яна

Окрылин
Яна Набокова


В 34 года я нечаянно выяснила, что умею писать книги. Это в корне изменило мое отношение к самой себе и ко всем людям. А вдруг я не одна такая? Да, 100% не одна! Таких, как я, сотни, тысячи и миллионы, не знающих о себе самого главного…Книга – диалог новой меня и привычных мыслей, образа жизни и рутинных дел: порой беседа за чаем, а порой и жаркий спор.Она подарит массу эмоций, раскрасит яркими цветами жизнь и придаст силу крыльям, скучающим по полетам.





Окрылин



Яна Набокова



Корректор Анна Александровна Алексеева

Иллюстратор Елена Владимировна Аликина

Дизайн обложки Березуцкая Валерия Сергеевна, Алексеева Анна Александровна



© Яна Набокова, 2021

© Елена Владимировна Аликина, иллюстрации, 2021



ISBN 978-5-0055-2188-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero




Предисловие


?

Тем, кому нельзя.

Тем, кто стесняется.

Тем, кому нечего дать миру.

Тем, кто смертельно устал.

Тем, кто сжимается от критики, неважно, внутренней

или внешней.

Тем, кто боится выглядеть идиотом.

Тем, кто похоронил свои мечты.

Тем, кому одиноко.

Тем, кто боится ошибок.

Тем, кто так и не начал.

Тем, у кого нет времени.

Тем, кому не заплатят.

Тем, у кого сейчас застрял комок в горле.

Тем, кто теперь надеется не загубить это в своих детях.

Тем, кто просто хочет жить.

Я обычная среднестатистическая женщина. Борщ, работа, сын и вечерами задумчивый муж-инженер. В 35 лет я выяснила, что у меня есть творческая часть. Внутренний критик и сама моя жизнь оба с приподнятой бровью восприняли эту новость.

Но каждый из этих 30 дней, которые стали роддомом для 30 глав этой книги, моей творческой части было что сказать, несмотря на усталость, скепсис и все остальное.

Эта книга – 30 полетов, 30 исцеляющих ответов, адресованных моей рациональной части, 30 маячков, которые будут перед вашими глазами, если вы только решаетесь выпустить себя на свободу в творчестве, каким бы оно ни было: от классической живописи до рассаживания цветов.

Она придаст мощи, силы, размаха уже начатому вами делу и каждый день будет играть за вас и разбудит новые неожиданные внутренние ресурсы.

Она будет говорить словами, которые вы должны были услышать давно и на которые всегда имели право. Она будет честной, беспристрастной и родной.

Я не предлагаю никаких упражнений к главам, но рекомендую читать по одной и потом уделять себе хотя бы 15 минут времени, чтобы побыть в ощущениях, вызванных чтением, а также чтобы задать себе вопрос:

– Что я хочу сделать сейчас из состояния даяния?

Это состояние, когда хочется вынуть из себя немножко наполняющего чувства и зафиксировать в каком-либо виде: записать, зарисовать, набрать несколько нот, отрезать рукава от старого платья или собрать букет полевых цветов.

Это может быть что-то другое, чего я не могу предположить. Но я настаиваю, чтобы это было реализовано до прочтения следующей главы и бережно зафиксировано в дневнике, в фотоальбоме телефона, в любом удобном для вашей памяти месте.

То, что выходит в этом состоянии из сердца, настолько важно (возможно, важнее всего остального в вашей жизни), что стоит подробнейшей летописи развития.

Проделывая эту манипуляцию, вы подарите себе не что иное, как, наконец, самого себя.

Когда книга закончится, не прекращайте! Гордитесь этим ребячеством, если угодно, смейтесь, но продолжайте. Вы того стоите.

Счастливого путешествия!









1. Пауки и наследство


?

Уже два дня думаю о том, что мне принадлежит, о том, что я вижу, слышу, чувствую, о чем мечтаю… Прямо передо мной на стене висит пробковая доска. На ней карта мира. Вижу Канаду, Бразилию, Индию, Кубу. Этот мир мой.

Обладать – не равно управлять, контролировать, дирижировать. Обладать не обязательно безраздельно. Это только Гитлер и Наполеон не могли быть счастливыми, не держа крепенько весь глобус в кулаке.

Это необъяснимые ощущения, когда ты идешь по улице, смотришь в окно, закрываешь глаза и берешь всё, чего тебе хочется. А че, так можно было?! Прикинь, да! Всегда. Все 34 года твоей экономной жизни. Все это твое, давно пылится. Березы, кофе, бескрайний горизонт, трескотня сороки, каждая улыбка твоего ребенка.

Обладать – это пить. Иногда залпом, порой маленькими тягучими глоточками, а временами так, чтоб по бороде текло.

Можно взять чуть-чуть, растягивать, распределять, не пить вдоволь – вдруг закончится? – а можно выпить и подставить стакан за новой порцией.

За моей спиной валяются книги, ракетки от бадминтона и сидит босой Левка на полу. Они с Андреем играют в войнушки. А я все думаю, что у меня есть? Чем я обладаю?

Бывает, что генуборка – это только повод найти потеряшки и откопать что-то новенькое. Сейчас у меня как раз такой период. Что там в бабушкином комоде? Что в дедушкином гараже? А на чердаке? О, тут еще и подвал есть… Если б только не пауки. Я их боюсь. Мне кажется, они в курсе. И они везде. Стоят между мной и моим наследством. Владеют им безраздельно.

Никогда не знаешь, что у них на уме. Особенно когда начинают трясти паутину и сами трясутся вместе с ней. Жуть! Или замрет презрительно, вроде дела ему до меня нет, а потом как побежит куда-то непонятно куда, а вместе с ними и мое воробьиное сердце – прямо в пятки. Всеми этими гадкими лапами, фу. И брюхо такое толстое, каплей свисает, а в нем жижа гадкая, бррр… У меня с ними свои счеты.

Никогда не могла наступить на паука. Мне казалось, я заранее слышу звук лопающегося брюшка и чувствую сквозь подошву конвульсии всех восьми лапок. Чем я только их не мочила, прости господи… Лопатой, граблями, ложкой, палкой, даже пылесос как-то под рукой оказался.

Сходить в уличный туалет – это было целое дело. Передо мной обязательно засылался гонец проверить кабинет на наличие восьмилапых наблюдателей. Эта процедура никому не нравилась. Жаль, ночью никто не соглашался, приходилось мучиться немыслимым выбором: пить чай на ночь или спать спокойно.

Я убиралась в доме, летом, пошла в коридор, а он сидит. Мохнатый, большой. В центре маленького коврика. Тут во мне спецназовец проснулся, мигом двери закрыл, чтобы паук не забежал в комнату. Кричать было бесполезно: все на огороде… Пришлось самой. Врубила пылик (зелененький бочонок со шлангом) и затянула паука внутрь. Агрегат я вынесла на улицу и целый час смотрела на дырочку воздухоотвода и шланг. Вдруг вылезет?

Потом я нашла более компактное оружие – дихлофос. Мать моя женщина! Где ж ты раньше был, родной? Я его носила в сумке вместе с шоколадками и телефоном. Он открыл мне многие закрытые доселе двери. Когда первая жертва за считанные секунды скукожилась в сухой безжизненный комочек, я поняла, что одолела врагов навсегда.

Все мое. Грустно смотреть на вещи, на которых повисли паучьи сети и их же трупики. Все мое. Прошлое. Все, что было до меня. Там по-любому пауки. Многие, кстати, уже висят, побежденные временем и голодом.

Все, чем я долго-долго не пользуюсь, все, чем не решаюсь заняться, все, чего хочу и отодвигаю в сторонку за нецелесообразностью, все, что проглатываю комком в горле, медленно и уверенно покрывается паутиной. Зарастает. Пауки потом лезут из этой каморки, туда рано или поздно придется зайти.

Главное – взять дихлофос. Можно благополучно продолжать бояться и нажимать на кнопку. Ах да, тут противогаз не помешал бы. Ну это детали.

Все ваше. Все вообще. Все что хотите.

Мой психологический дихлофос – это любопытство. Простые слова: «Я только попробую, одним глазком, капельку». Так я иду во все. Маленькие шаги, от которых не ждут ничего особенного.

А пауки – всего лишь пауки. Стерегут ваше будущее от других трусишек. Но у вас же дихлофос. Я бы рискнула.




2. Мешок картошки


?

Когда дети мечтают вслух, они запускают атомные бомбы далеко вперед. Когда взрослые это слушают, они примеряют слова ребенка на свою способность это реализовать, добавляют свое неслучившееся детское, вину, отсутствие ресурса, комплексы, перемножают на неизвестно откуда взявшиеся показатели «нормы», вычитают оттуда долг перед родителями, друзьями, традициями, извлекают корень из социального статуса и делят на типичный взрослый прагматизм. На выходе получается простое решение под названием «губозакаточная машинка».

Она мгновенно запускает процесс деактивации в выпущенном снаряде, который, в свою очередь, тяжелым мешком с картошкой плюхается рядом со стартом. Главное, чтоб картошки хватило. На зиму. Бабушка так всегда говорила. Осенью, когда картошку выкапывали, сортировали, в подвал носили. А еще мешок сахара и муки. И тогда вообще все норм. Можно законсервироваться и зиму пережидать.

Я летала в эйфории от «Медной горы хозяйки» Павла Бажова и «Воскресенья» Льва Толстого, мне и говорить не надо было, что ждет меня картошка. Это было слишком заметно по доползающей вечером до кровати бабушке, по тихим вопросам: «А она все время так читает?» – по откровенному раздражению моего младшего брата Женьки на мое счастливое одиночество в желтоватых страницах.

Я добросовестно собирала колорадских жуков, пропалывала свой клочок луковых грядок и поливала сохнущие помидоры. И все время боялась мохнатых пауков, которых мы иногда выкапывали вместе с картошкой. Страху-то, писку, визгу…

Я помню, кто-то из взрослых как-то сказал:

– Диты, та хоч бы хто спросыв, може, Вам допомогты?

Я усекла урок. Утром подходила и спрашивала:

– Мама, что тебе помочь?

Иногда этот вопрос ставил в тупик и маму, и бабушку. Сейчас мне смешно. Я выходила, сама того не зная, из треугольника Карпмана. Они судорожно что-то придумывали: нарвать укропа, протереть пыль, подмести двор. Я скоро выучила примерный список заданий.

Чтобы, когда я в очередной раз с миской абрикосов залипну в «Гиперболоид инженера Гарина» уже Алексея Толстого, взгляды взрослых не обрастали едкими упреками. Я научилась жонглировать картошкой и своим взрывным, рвущимся в реальность воображением.

Бабушка спрашивала маму, глядя на меня:

– Лена, як вона буде жить?

В ее вопросе сразу был ответ:

– Никак. Помрет с голоду.

Эти слова кислотой выедали надежду.

Когда мне было за 20, я уже выращивала не то что картошку, а даже дыни с арбузами в огороде, почти на «ты» сошлась с печкой и вот-вот должна была сдать экзамен по выживанию на 5. Бабушки уже не было. По ней до сих пор скучаю. Но я все равно чувствовала себя воришкой, ныряя в очередную книгу.

Картошка как-то беспощадно занимала все пространство моей жизни.

Только картошка мешками не похожа на мечту.



Читать бесплатно другие книги:

Книга с картинками о том, как понять всё за один час. Она откроет вам ответы на самые непонятные до сих пор вопросы п...

Очерк о деревенских, студенческих днях. О волнениях и радостях ребят, о жизни в Палехе – селе художников.

...

Враг разбит, дама сердца освобождена из неволи, остались в прошлом гонения инквизиции, застенки Сыскного приказа и во...

Искусство медицины очень своеобразно. Время от времени возникают методы лечения, которые на самом деле не работают. П...

Новый роман Акунина-Чхартишвили из серии "Семейный альбом» («Аристономия», «Другой путь», «Счастливая Россия»). Дейст...

Питер Брегман – СЕО консалтинговой компании Bregman Partners, автор бестселлеров «18 минут» и «Правило 4 секунд» – на...