Красный яр. Моя земля 2 - Кравченко Вова

Красный яр. Моя земля 2
Вова Кравченко

Надя Котова


Вова Кравченко – наблюдатель и художник, который сделал невозможное: выпустил честный и жуткий городской альманах, написанный самими красноярцами.

Идейный вдохновитель проекта предупреждает: тебя ждет трип с пометкой «18+». Тут про романтичные 80-е, бандитские 90-е, коммерческие 00-е и то, что объединяет всех нас. Авторы рискуют, выпуская эту книгу, но не опубликовать ее – хладнокровное преступление против всех, кто жил и живет в центре Сибири.

Красноярск – суровая территория. Город перемалывает и поглощает людей, делая их безликими и жестокими, поэтому на страницах этого сборника нет патетики: только ужас, секс, андеграунд, поток сознания, психологизм и спиритизм. Каждый найдет здесь историю по себе: снобы, феминистки, гики всех мастей, локальные трендсеттеры, обыватели, псевдоинтеллектуалы, неравнодушные современники и отмороженные потомки. Прогуляемся по неформальному Красноярску вместе? Лови настроение, и увидишь то, что недоступно другим. Го!

Содержит нецензурную брань.





Вова Кравченко

Красный яр. Моя земля 2





К-1


«Осторожно, двери закрываются. Обзорная экскурсия по К-1 для гостей и жителей города начнется через 10 минут».

Вова посмотрел вверх. Через защитное стекло противогаза было сложно разглядеть крышу станции, но он совершенно точно подметил: на перекладинах нет уличных динамиков. Тогда откуда голос? Странно. Еще и жара, +50°C, не меньше. На глаза накатывал пот.

Вова поспешил найти вагон. Вот оно – место 56 около окна. Откуда ему известен нужный номер? Почему он, не видя билета, помнил все будто наизусть? Он сел в кресло и решил, что может снять этот жуткий намордник.

Не успев занести руки над головой, Вова услышал отрывистые гудки. Голос опять ожил: «Уважаемый участник экскурсии, снимая CVTHNM-50, вы подвергаете себя смертельной опасности. Напоминаем, что организаторы экскурсии не несут ответственности за вашу жизнь. Наденьте устройство обратно». Через секунду гудки возобновились, а голос начал повторять предупредительное сообщение, но уже более настойчиво. Вова перестал искать замок и замер. Он потрогал себя за голову в надежде обнаружить наушники или внешний микродинамик. Ничего. Неужели, голос и впрямь вживлен внутрь? Какой-то bad trip.

«Наш электропоезд отправляется. В пути вам будут предложены кислородные коктейли и прохладительные напитки. Мы посетим главные достопримечательности К-1. Счастливого пути!», – продекламировала женщина в голове, будто и не случалось этих неловкостей с противогазом.

Вова смотрел в окно поезда, рассекающего серый дым. Наземные пути позволяли разглядеть гладь реки и несколько труб вдалеке. «А где лес?» – подумал он. Голос продолжил: «Уважаемые пассажиры, прослушайте краткую историческую справку. К-1, бывший Краспромград ранее – Красноярск, а в самом начале – Красный Яр, как говорят старокнижники. Люди не живут в К-1 с 2076-го, но он по-прежнему считается административным центром края. В приложении «Краткая история человечества», в разделе «Сибирь. К-1» есть все, что нужно знать о событиях до 2076-го. Если вы уже знаете самые важные даты новейшей истории, скажите: «Дальше».

Вова хотел послушать до конца. Он понял, что это – просто запись, а не живой человек. Стало как-то полегче.

«С 2043 в Красноярске был введен постоянный режим НМУ[1 - Неблагоприятные метеорологи?ческие усло?вия – состояние воздушной среды, которое способствует накоплению вредных веществ в приземном слое атмосферного воздуха], надзорные органы запретили населению покидать дома, пока ситуация не стабилизируется. К концу года уровень загрязнения воздуха достиг критического значения 320 AQI[2 - Индекс качества воздуха – используется госорганами для информирования о том, насколько загрязнен воздух в настоящее время], 257 000 жителей были эвакуированы в срочном порядке. В 2044 Красноярск был официально переименован в Краспромград, а край получил негласный статус «Алюминиевого». Ношение респираторов было закреплено на законодательном уровне. В 2060 Краспромград официально переименован в К-1, жители переселены в специальные бункеры, а в городе открыто несколько заводов и предприятий…»

«Хватит!» – подумал Вова. Голос затих. Просто невозможно слушать, сюр какой-то. Внимание привлекло табло, которое загорелось над дверью вагона: «31.12.2121 09:30». Что? Декабрь? Не может быть. На улице же пекло!

«Уважаемые туристы, прямо сейчас мы приближаемся к национальному парку «Древние Столбы», именно здесь нас ждет первая остановка, ведь это – уникальное место. Благодаря разработкам ученого-эколога Николая Сарова, зеленые насаждения и сиенитовые скалы сохранились до наших дней! Памятник прогрессу и светлому уму исследователей. После полной остановки поезда просим вас переместиться в вагон № 1, чтобы воспользоваться телескопическим трапом для безопасного прохода. Вы попадете под герметичный кислородный купол, которым прикрыта вся заповедная зона. Там вы можете снять CVEHNM-50. Прогулка займет около 30 минут».

На экскурсии Вова увидел, что часы около администрации стали голограммой, а краеведческий музей был переименован в «Дом прогресса и биоинженерии». Ему очень запомнился Коммунальный мост, который стал подвесной железной дорогой, но больше всего понравился памятник двенадцатому губернатору. Его изобразили прямо в противогазе, ведь никто и никогда не видел его настоящего лица, даже при жизни – так женщина-голос сказала.

Большая часть экскурсии была позади. Двинули на последнюю точку. Вова увидел, что перед въездом в когда-то уютный и семейный Дивногорск красовалось мигающее табло: «Дивноградпром приветствует вас!». Смешной старичок шел по вагону. Он выдавал каждому защитный костюм. Вова надел плотный комбинезон и стал похож на грушу: два кислородных баллона размещались внутри, как раз на уровне бедер. «Интересно, что будет, если на улице попробовать дышать самому?» Голос в голове активизировался: «Владимир, на вас комплект фильтрующей защитной одежды. Модель GFYBRF-67 разработана с учетом особенностей окружающей среды, выдерживает воздействие неорганических кислот и щелочей высокой концентрации при давлении до 5 бар. Намеренная разгерметизация костюма в общественном месте не только опасна для жизни, но и запрещена Федеральным законом о нарушении общественного порядка № 10567».

Вова вышел из поезда. Горы напротив были абсолютно голыми: ни травинки, ни деревца. Смог над водой разгонял специальный аппарат, но любоваться было нечем, ведь он-то видел ту самую набережную. «В нынешних условиях снятие защитного костюма вполне заменит акт самосожжения», – подумал Вова. Он вспомнил, как прочитал в старом журнале историю про буддийского монаха Тхить Куанг Дык, который пришел на перекресток около президентского дворца и поджег себя, сидя в позе лотоса. Странно, почему в поезде не было ни одного бортового журнала?

На плечо резко опустилась рука:

– Пройдемте, Владимир, – сказал строгий мужской голос.

– Вы кто? – несмотря на жару, Вове стало холодно от страха.

– Из вашего мозга поступило несколько сигналов о возможности противоправных действий. Вынужден доставить вас в отделение по надзору за инакомыслящими, – почти нараспев произнес мужчина. Видимо, он по несколько раз в день повторял эту фразу.

– Я же сказал вам, что никуда не пойду! – Вова приготовился вырваться и бежать.

– Пойдете! Это конечная, – закричал мужчина, глядя Вове прямо в лицо. – Какая «конечная»? Отстаньте!

– Мы прибыли в Дивногорск, на выход, говорю! Дома выспишься, а не в электричке.

Вова раскрыл глаза. Перед ним, нахмурив брови, стоял контролер. Уже через секунду мужчина сообразил, что пассажир просто отрубился в пригородном электропоезде.

Телефон окончательно вернул Вову в реальность: 5 мая 2021 года. «Так можно и с ума сойти. Или начать писать книгу», – констатировал про себя Вова.



Владимир Кравченко, художник




Невоспетые окраины


«И Азия, Азия…»

И. Бунин «Окаянные дни»



Как родился заголовок этого очерка? Пятнадцать лет я прожил в районе Красноярской ТЭЦ, на улице 26 Бакинских комиссаров, в простонародье «26 китайских коммерсантов», но об этом позже. Когда такой весомый кусок жизни связан с определенной территорией на карте, поневоле постигаешь гений места. Сколько раз пытался я найти слова, которые как формула «коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны» били бы в самую точку, не счесть! Как чеховское о Красноярске: «Какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега». Однажды на ум пришло: «невоспетые окраины», то есть места, про которые никто и никогда не напишет.

Найти в такой родной улице что-то большее, чем она есть, оказалось непросто. Скорее, мне удалось обнаружить себя в ее асфальтовой прямоте и предопределенности. Советская власть мыслила так: жизнь трудящихся должна крутиться вокруг завода. КрасТЭЦ – район, где селились рабочие предприятий, а сама улица 26 Бакинских комиссаров вела прямиком к химкомбинату «Енисей», где производили порох. Всю жизнь там проработал мой дед, он ходил на смены пешком.

Чем еще примечательна эта улица? Здесь сохранился дом, где провел детские годы Дмитрий Хворостовский, наш «Серебряный принц оперы», «Элвис от классики». Наверное, хорошо, что жил он там недолго. Стал бы петь великий баритон о весне на «бакинской» улице или о заводской проходной, что «в люди вывела его»? Возможно, останься он здесь, судьба его сложилась бы совсем иначе, и я могу прогнозировать, как именно. В одном километре пути от остановки до дома я насчитывал 12 мест, где можно затариться алкоголем, не включая аптеки с «фанфуриками». На моих глазах здесь умер единственный книжный магазин, а в помещении стали торговать мясом. Вот такая болезнь эпохи: если ехать по проспекту Красноярский рабочий в сторону КрасТЭЦ, то книжные перестанут попадаться за два километра до точки назначения.

…Раннее утро, еще даже солнце не проснулось, а по улицам тянутся двухколесные телеги, навьюченные горами клетчатых сумок.



Читать бесплатно другие книги:

Юная Хэл Вестуэй едва сводит концы с концами, а потому письмо с сообщением, что умершая бабушка оставила ей огромное ...

Вам нужна тема продукта, которая принесет деньги?

Пошаговый чек-лист с подробными пояснениями «Денежная Тема. К...

Документальная повесть рассказывает о подвигах и трудах одного из наиболее почитаемых старцев Русской Православной це...

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в леса...

Никогда не бросай вызов Принцу Хаоса, даже если ты полубог и сын самой Тьмы. Ведь совершив подобную глупость, ты стан...

Знаете ли вы, почему:

• таблетка за 300 рублей помогает лучше, чем за 10?

• мы охотнее помогаем соседу бе...