Истребитель драконов - Шведов Сергей

Истребитель драконов
Сергей Шведов


Остров Буян #3
Что ни говорите, а статус обязывает. И если вас публично объявляют истребителем драконов, то рано или поздно вам придется столкнуться с ними лицом к лицу. Но профессиональный игрок Вадим Чарнота (он же сир Вадимир де Руж, он же зверь апокалипсиса, он же последнее земное воплощение бога Велеса), бросая вызов представителям сказочной фауны, никак не предполагал, что в противники ему достанется сам Люцифер, а полем их грандиозной битвы станет легендарная Атлантида.



Содержание


Сергей Шведов

Истребитель драконов








Взялся за гуж – не говори,

что не де Руж!


Не успел я ступить на порог родной квартиры, как зазвонил телефон. Это был Вацлав Карлович Крафт, он же Цезарь, он же член Тайного общества почитателей Мерлина. А я, признаться, недолюбливаю масонов. От этих вольных каменщиков сплошные неприятности. Ничего хорошего от последовавшего звонка я не ждал – и, разумеется, оказался прав в своем непроходимом пессимизме.

– Где вы пропадаете, Чарнота?

Странный вопрос. А где, собственно, может пропадать обремененный семьей и вассалами феодал, как не в родном замке? К сожалению, моя средневековая супруга наотрез отказалась променять свой жутко не обустроенный мир на комфортабельное существование в нашей тихой заводи, именуемой Российской Федерацией. Ее, видите ли, не устроил статус. Благородная Маргарита де Руж не захотела стать гражданкой свободной страны и вернулась в свой замок в Апландии.

– Приличные люди женятся на современницах, Чарнота, – в сердцах воскликнул Крафт, – и только такие, как вы, вносят сумятицу в устоявшийся порядок вещей.

Претензию можно было бы счесть обоснованной, если бы она не прозвучала из уст авантюриста, связанного с самыми подозрительными личностями как нашего мира, так и потустороннего.

– Вы в курсе, что наши доблестные органы арестовали Василия Семеновича Хохлова?

– Первый раз слышу. А в чем его обвиняют?

– В убийстве двух человек.

Вот так сюрприз. Хохлова я считал очень выдержанным человеком, не склонным к крайностям и буйству. С чего это вдруг ему пришло в голову разыгрывать из себя отмороженного киллера?

– Я бы на вашем месте, Вацлав Карлович, позвонил хорошему адвокату.

– А при чем здесь адвокат, Чарнота? Что вы мне голову морочите? Эти люди пропали, понимаете? Пропали из загородного особняка Хохлова. Мы с Мащенко считаем, что здесь не обошлось без нечистой силы с этого вашего острова Буяна.

– Так, значит, и Мащенко замешан в этом деле?

– Это не телефонный разговор, Вадим. Я жду вас через час. Надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы до нас добраться?

Очень неприятная история. Хохлова мне было искренне жаль, человек только-только оправился от неприятностей, связанных с приключениями на острове Буяне, а тут новая напасть. Что же касается причастности к этому делу нечистой силы, то у меня на сей счет были серьезные сомнения. У Вацлава Карловича есть некрасивая привычка валить на несчастных монстров ответственность за все несовершенства нашего скорбного рыночного бытия. Тем не менее я откликнулся на зов озабоченных бизнесменов. Не мог же я бросить своих хороших знакомых в час, когда им грозит серьезная опасность.

Время было позднее. С уличным освещением опять возникли какие-то проблемы, и мне едва ли не на ощупь пришлось добираться до стоянки, где меня поджидал верный «форд». Что бы там ни говорили романтики, а железный конь лучше лошадки, хоть крестьянской, хоть рыцарской. Поверьте на слово человеку, вкусившему все прелести средневекового быта. Собственно, в наш мир я вернулся только для того, чтобы разжиться золотом. Почти все мои сбережения ушли на восстановление замка Руж, разрушенного подручными одного негодяя по прозвищу монсеньор Доминго. Этот несостоявшийся Асмодей убыл в бессрочную командировку в иной мир не без моего посильного участия и даже, возможно, достиг столь желаемого ада, но уже в качестве неисправимого грешника, а отнюдь не князя Тьмы. Мне же он оставил кучу проблем и сомнительную славу то ли демона, то ли Совершенного.

Во всяком случае, моя супруга называет меня и так, и так – в зависимости от настроения и значимости поставленных передо мной задач. Ей, видите ли, кажется, что человек с моими способностями не может всю оставшуюся жизнь ходить в зачуханных рыцарях и непременно должен достичь хотя бы графского или баронского статуса. Такого же мнения придерживается и отец Жильбер. И даже жалкий баснописец Берта Мария Бернар Шарль де Перрон тоже поддакивает моей честолюбивой супруге. Хотя человек с подобным количеством мужских и женских имен мог бы вести себя и поумнее. Мало того что этот, с позволения сказать, менестрель ославил меня на всю Апландию в своем бессмертном произведении «Истребитель драконов», так он еще и интригует против меня в моем же собственном замке. Я не выдержал столь массированного давления, но, к немалому разочарованию Шарля де Перрона, не бросился, как последний дурак, крушить замки наших милых соседей, а всего лишь прикупил оставшиеся без хозяина земли барона де Френа. Обошлась мне эта сделка в совершенно смешную по нашим меркам сумму по той простой причине, что на разрушенный замок и окружающие его обширные владения никто не претендовал. Вместе с этими землями я получил титул и звался теперь ни больше ни меньше как сиром Вадимиром де Ружем бароном де Френом. Честолюбие моей супруги тем самым было удовлетворено, зато менестрель, уже задумавший новую героическую поэму с моим участием, остался с носом. Теперь передо мной стояла непростая задача по восстановлению разрушенного нечистой силой замка. Я рассчитывал поправить свои пошатнувшиеся дела в казино, но, к сожалению, судьба распорядилась по-иному, подбросив мне загадку в самое неподходящее время.

До загородного особняка Крафта я добрался за сорок минут. С этим похожим на средневековый замок строением тоже не все было ладно. Так же как, впрочем, и с его хозяином. По моему мнению, Вацлав Карлович вполне заслуживал если не божьей кары, то вполне приличного срока за принуждение к самоубийству заслуженного авторитета по прозвищу Клык. И в этом деле действительно не обошлось без участия нечистой силы в лице гаргулий. Кроме того, на совести Вацлава Карловича была еще одна темная история, о которой мне намекнул знакомый генерал, подозревавший неуемного почитателя Мерлина в устранении некоего бизнесмена по фамилии Тюрин. Правда, подробности этой истории я не знаю, а потому и не берусь судить о степени виновности Вацлава Карловича.

Крафт с Мащенко встретили меня на крыльце. Вацлав Карлович был спокоен, а Боря взволнован до крайности. При моем появлении он всплеснул руками и не удержался от громкого восклицания:

– Ну наконец-то, Вадим. Мы вас заждались.

Мы обменялись рукопожатиями и вошли в дом, стилизованный под Средневековье. Возможно, чья-то восторженная и неискушенная душа затрепетала бы при виде здешней обстановки, но я человек скептического склада, к тому же много повидавший в этом мире, а потому заскоки Вацлава Карловича осудил. И даже выразился в том смысле, что уважающие себя бароны на таких стульях уже не сидят. Крафт пропустил мое замечание мимо ушей и жестом пригласил меня к накрытому столу. Ужин был как нельзя кстати, я успел здорово проголодаться, путешествуя из одной эпохи в другую.

– Итак, господа, я жду ваших откровений.

Мащенко покосился на Крафта и тяжело вздохнул. Мне оставалось только выразить Боре свое сочувствие. И дернуло же его связаться с таким налимом, как Вацлав Карлович. Занимался бы строительным бизнесом и не лез в сомнительные дела, уж ему ли не знать, с кем он имеет дело в лице неукротимого Цезаря.

– Люди пропали ночью. – Вацлав Карлович взглянул на меня осуждающе, словно я был главным виновником этого таинственного исчезновения. – В доме, кроме Хохлова и двоих его гостей, никого не было, дверь была заперта.

– Хохлов сам заявил о пропаже гостей?

– А что ему еще оставалось делать, – развел руками Мащенко. – То есть сначала он решил, что они уехали. Либо ушли подышать свежим воздухом. Мало ли какая идея могла прийти в голову пьяным людям.

– Безудержное пьянство до добра не доводит, – поддакнул я.

– Бросьте вы свою дешевую демагогию, Чарнота, – рассердился Крафт. – У Хохлова собрались очень приличные люди.

– Вы тоже были там?

– Конечно. Мы заключили солидную сделку, ну и, как водится, выпили по этому поводу. Мы с Борисом ушли где-то около двенадцати ночи, а эти трое, я имею в виду Хохлова и Купцова со Шварцем, собирались ложиться в постель.

– Шварц иностранец?

– У него австрийское гражданство, но родился он в Союзе.

– А они не могли поссориться после вашего ухода?

– Исключено, – покачал головой Крафт. – Не настолько они были пьяны, чтобы потерять голову. Все-таки солидные люди, а не шантрапа какая-нибудь.

– А трупы, значит, не нашли?

– В том-то и дело.

– А почему же тогда Хохлова арестовали?

– В доме обнаружили следы крови, – пояснил Мащенко, – словно кто-то тащил волоком бесчувственные или мертвые тела. Следователь считает, что Хохлов сначала убил Купцова и Шварца, а потом спрятал их тела, пытаясь замести следы преступления.

– А где обнаружили кровь?

– В подвале.

– Так, может, следователь прав?

– Говорят же вам русским языком, Чарнота, незачем было Хохлову их убивать, – рассердился Крафт. – К тому же тел, ни живых, ни мертвых, правоохранители в подвале не нашли. Хотя искали. Даже собаку вызывали.

– Так, может, Хохлов вывез их в чистое поле и там закопал?

– Да что он, маньяк, по-вашему?! – обиделся за делового партнера Крафт.

– А что говорит сам Хохлов?

– Говорит, спал и ничего подозрительного не заметил.

Странная история, с какой стороны ни посмотри. Однако на месте правоохранителей я заподозрил бы в убийстве не только Василия Семеновича, но и Вацлава Карловича. Хотя справедливости ради надо заметить, следопыты не обладают той эксклюзивной информацией об этом человеке, которой обладаю я.

– Супруга Хохлова Татьяна утверждает, что видела накануне в доме привидение, – доверительно сообщил мне Мащенко.

– Она рассказала об этом следователю?

– Конечно нет, – возмутился Боря. – Ее тут же отправили бы на психиатрическую экспертизу.

– А почему она решила, что видела привидение, а не обыкновенного вора, скажем, забравшегося в богатый дом?

– Оно было прозрачным, – почему-то покраснел Мащенко.

– Татьяна сама вам об этом рассказала?

– Нет, об этом нам рассказал Василий Семенович, когда мы сидели за столом.

– А как на это отреагировали Купцов и Шварц?

– Посмеялись, и все.

– Вы тоже посмеялись, Вацлав Карлович? – перевел я глаза на Крафта.

– А что вы на меня так смотрите, Чарнота, словно я был этим самым привидением? – возмутился Цезарь.

– Просто я считаю, Вацлав Карлович, что в той ситуации вы не должны были смеяться. В конце концов, недавно отстроенный загородный дом российского бизнесмена – это не старинный английский замок, чтобы по нему свободно разгуливали привидения.

– Ну померещилось женщине, – пожал плечами Крафт. – Впечатлительная натура.

– А ваши гаргульи не могли наведаться в гости к соседу?

– Исключено. Уже более полугода прошло, как я потерял с ними связь. Кто-то испортил пентаграмму, которой я пользовался. И все мои попытки исправить положение заканчивались провалом.

– Значит, вы не имеете сейчас доступа в замок Мерлина?

– Нет.

– Любопытно было бы взглянуть.

В сопровождении Мащенко и Крафта я поднялся на второй этаж и вошел в ту самую комнату, из окна которой более года назад выбросился криминальный авторитет Клыков. Здесь практически ничего не изменилось. Все те же дубовый стол посредине и массивный шкаф в углу у стены. Вот только на дверцах шкафа уже не было пентаграммы. Зато на одной из них появился вензель, очень напоминающий букву «Д». Я открыл дверцы, но ничего примечательного в шкафу не обнаружил. Он был пуст и абсолютно невинен. Его нутро не содержало даже намека на еще недавно существовавший вход в тайную комнату. Как человек добросовестный, я с помощью Мащенко отодвинул шкаф в сторону, но, увы, глухая стена положила предел моему любопытству. Судя по всему, Вацлав Карлович сказал мне правду, он действительно лишился возможности проникать в замок Мерлина по собственному почину и утратил тем самым связь с островом Буяном.

– А что думают по этому поводу ваши коллеги из Тайного общества?

– Они в панике, – хмуро бросил Крафт. – Многие считают, что замок Мерлина потерян нами уже навсегда. Кое-кто винит в этом меня.

– А вот этот вензель давно здесь появился?

– Сразу после исчезновения пентаграммы.

– И что вы об этом думаете, Вацлав Карлович?

– Не исключаю, что здесь поработали жрецы храма Йопитера.

Очень здравое предположение. Вацлаву Карловичу не откажешь в проницательности. Я тоже допускал, что жрецы, обеспокоенные проделками конкурентов из Общества почитателей Мерлина, решили их проучить, и сделали это со свойственным им блеском. Почтенные старцы многое умеют, надо это честно признать.

– А привидение в доме Хохлова тоже дело рук жрецов?

– А какой им смысл подставлять Хохлова? – пожал плечами Вацлав Карлович. – Логичнее было бы подставить меня.

Сразу скажу, я не был огорчен проблемами, возникшими у почитателей загадочного волшебника, ушедшего в небытие сотни лет тому назад. Впрочем, в отличие от Крафта, я сильно сомневаюсь, что он когда-либо существовал. Все-таки далеко не все в древних легендах соответствует действительности. И человек, обладающий трезвым и скептическим умом, без труда найдет в них уйму противоречий.

– Возможно, он и не существовал раньше, Чарнота, – мрачно прокаркал Крафт, – но вы, вступив в предосудительную связь с нимфой Ледой, дали ему жизнь. Круг замкнулся. И к чему все это приведет, знают только языческие боги да древние атланты.

Ох уж эти мне пророки. Языческие боги, к сведению Вацлава Карловича и всех прочих их почитателей, – это почти мираж, созданный когда-то могущественными жрецами для того, чтобы пудрить мозги обывателям. Что же касается атлантов, то они давно вымерли, оставив, правда, после себя многочисленные следы, которые вашему покорному слуге приходится подчищать.

– Значит, ваши близнецы, рожденные Маргаритой, это тоже мираж, Чарнота? – ехидно спросил Мащенко. – А я ведь сам держал их на руках.

Последнее было правдой. Я настоял, чтобы мадам де Руж рожала наших детей в цивилизованных условиях. Была у меня и тайная надежда, что зачатые в Средние века, но рожденные в наше время младенцы потеряют связь с островом Буяном. Но мои расчеты не оправдались. Возможно, сказались гены. Так или иначе, но Маргарите удалось без труда протащить рожденных в Российской Федерации чад в распрекрасный замок в Апландии, и мне ничего другого не оставалось, как последовать за женой и детьми.

– Дом Хохлова охраняется?

– Кажется, нет, – отозвался на мой вопрос Мащенко, – но двери опечатаны.

К счастью, загородный особняк Хохлова располагался недалеко от берлоги Крафта, так что добрались мы до него за какие-то десять минут, несмотря на отсутствие освещения, как искусственного, так и натурального. Ночь выдалась безлунной, что, с одной стороны, было нам на руку, поскольку мы собирались совершить противоправное деяние, но, с другой стороны, действовать нам пришлось почти на ощупь, что не могло не создать проблем. Крафт дважды споткнулся – один раз в воротах, второй раз на крыльце.



Читать бесплатно другие книги:

«– Ты не хотел бы поучаствовать в эксперименте?...
Друзья выстояли, но нажили себе смертельных врагов, за которыми стоят большие деньги и власть. И эти люди не привыкли, ч...
Жизнь мужественного викинга Селига, оказавшегося в плену, полностью зависела от прекрасной и гордой Эрики. Девушка могла...
Телеведущая Ксения Остроумова приехала в небольшую азиатскую республику собрать материал для своей новой передачи. Ей об...
Могущественные таинственные заказчики поручают трем друзьям разгадать тайну древних амулетов, что способны влиять на ход...
Томас Блейн – помошник главного конструктора морских яхт, возвращаясь из отпуска на личном автомобиле не справился с упр...