Пересадка - Прошкин Евгений

Пересадка
Евгений Александрович Прошкин


Необычное может подстерегать человека не только в глубинах космоса, не только в туманном будущем, не только в параллельных вселенных, но и за любым углом в родном городе.





Евгений Прошкин

Пересадка





Рассказ


– По транс-портной струне пассажир идет пакетом из пяти архивов… – Незнакомец пытался говорить шепотом, но в бедламе портового бара это вряд ли могло иметь успех. – Пять информационных потоков. С нашей точки зрения это не потоки, а импульсы… Но наша точка тут ни при чем, мы же про технику говорим.

Говорил преимущественно он. Я лишь сидел рядом и терпел.

– Пять архивов, – повторил мужчина и, двинув ко мне лист бумаги, провел черным ногтем пять параллельно неровных линий. – В первых двух вся твоя физика… – Он озабоченно посмотрел на стол, но ничего кроме кружек и пепельницы не обнаружил. Пепельница была полная, а кружки – наоборот. – В этом архиве врожденное, чистый генотип, а в этом приобретенное. – Он положил на листок два кривых окурка. – Если вошел в транспорт с циррозом печени, то и выйдешь с тем же циррозом. Кстати!.. Ты не задумывался, почему Верховный так неплохо выглядит? Для своих-то ста двадцати годков… А?!

Собеседник поманил меня пальцем и, не дожидаясь реакции, поднес свой бесформенный рот еще ближе. Мне казалось, что я уже не слышу его, а чувствую.

– Верховный… да и не только он… они иногда срываются с линии. Не целиком, такого не бывает. Срывается только второй канал. Такого… ха!.. такого вообще-то тоже не бывает. Но им периодически устраивают. И на выходе они получают свое же тело, но без единой болезни. Девственное! Ну… то есть, допустим, девственное – для ста двадцати лет. Старое, но не изношенное. Слабое, но не больное, понимаешь?

– Что ж тут не понять…

– Дальше. Три других канала несут менталику. Три архива. Первый – врожденное. – На лист лег еще один окурок. – Темперамент, то-се, задатки-зачатки и прочее. Что ты от родителей взял. Вот тут… – Мужчина выбрал в пепельнице короткий изжеванный фильтр. – Вот тут приобретенное. Интеллект, навыки и всякая такая хрень, которую ты сам наживаешь, вместе с болячками. А это… – Он торжественно уронил пятый окурок, стоптанный, как сапог каторжника. – Здесь, дружище, память.

Я взглянул на лист, и мне стало тошно. Человек – от светлых мечтаний и до последнего заусенца – весь человек был представлен на этой схеме пятью грязными чинариками. Они лежали у пяти кривых царапин, словно на старте.

– Значит, имеем пять архивов… – Собеседник потыкал пальцем в бумагу и уставился на меня, требуя подтверждения.

– Имеем, – подтвердил я.

– Скок!.. – Ребром ладони он передвинул по листу окурки, каждый по своей линии. – Скок!.. Транс-переход окончен, – объявил он, имитируя отстраненный синтетический голос. – Но «скок» – это только для нас. Сознание человека не способно воспринять этот миг. Ты просто шагаешь сквозь рамку транс-контура и идешь себе дальше, по тому же, вроде бы, коридору… который находится уже в другом рукаве матушки-галактики.

Слушать хмельного брехуна становилось все труднее.

– Все происходит мгновенно! – продолжал он с азартом. – Тут тебя расквантовали, там – снова собрали. Из другого сырья, конечно. Твое осталось здесь, из него соберут кого-то еще. Или, если дети финишируют, то сразу двоих. А если прибудет боров здоровый, то тебя одного не хватит, пойдешь довеском. Да это не важно, это ведь уже не ты, а прах твой… – он вдруг осекся. – Слушай, многовато говорю, да?

Я счел за лучшее промолчать.

– Так о чем я?.. А вот о чем. – Незнакомец вернул бычки на исходную позицию. – Информационный пакет перемещается неуловимо быстро. Для человека. Но не для киб-координатора. Для машины это целый проце-е-есс… – Он вновь принялся двигать окурки, но теперь гораздо медленнее. – Полторы-две миллисекунды, иногда три. Почти вечность. За это время киб-координатор многое должен успеть. И со многими. Представляешь пассажирооборот среднего порта? Нет, не представляешь. И представить не можешь! Потоки идут отовсюду. Прием, отправка, но чаще станции выполняют релейные функции, особенно в центре. Миллионы пассажиров ежесекундно. Даже если разбить секунду на тысячу частей, то и в одной этой части окажутся тысячи инфо-пакетов! Туда-сюда… отсюда туда… опять туда… потом обратно!.. – он исцарапал лист вдоль и поперек, затем вывернул на него пепельницу и для наглядности растер мусор ладонью.

Бармен с тревогой посмотрел в нашу сторону. Незнакомец, словно учуяв это спиной, призывно поднял руку. Бармен перевел взгляд на меня. Я сделал лицо непроницаемым, что означало: «больше не угощаю».

Сосед по столику не то чтобы был пьян… он был пьян вчера, это бесспорно. И позавчера, что весьма вероятно. Сегодня же он принял кружку пива – от моих щедрот – вылакал пол-литра обычного портового пойла и помутнел, но не беспросветно. Он все-таки мог говорить. Громко и неприятно.

Ему было лет тридцать пять – примерно столько, сколько и мне. Опустившийся субъект, застрявший в чужих местах не по собственной воле, а от безденежья. Он был порядком обтрепан. Вышел из дома невесть когда в приличной одежде, а потом – либо стремительно отощал, либо слишком долго шлялся. Красная рубаха не стиралась месяц, как минимум. Он пованивал весь – от макушки и… нет, про пятки лучше не надо. С пятками, я подозревал, у него еще хуже, чем с головой. Штаны на нем были болотные, не исключено – когда-то серые или, допустим, бежевые… Но теперь – строго болотные, по всей своей мятой поверхности.

Его лицо выражало много всякого, страстного и горячечного, но мне это было ни к чему.

Посетителей, между тем, не прибывало и не убывало. Люди менялись, но в дверях как будто стоял чуткий клапан: вышли двое – тут же двое и вошли, в полосатых ботинках и с модным орнаментом на щеках, подхваченном у аборигенов Мутона-7. В этом сезоне только ленивый не раскрашивал физиономию зелеными квадратами. Квадраты носили по всей матушке-галактике, во всех ее благословенных рукавах. Поветрие распространилось по обитаемым мирам за какую-то неделю, чему способствовала система транс-портировки. Если б не она, вряд ли я мог бы говорить о каких-то галактических рукавах. Мы так и сидели бы в пределах одной звездной системы. В лучшем случае выстроили бы сферу этого, как его… Тайсона, что ли?.. вроде того, да… Ну и лазали бы внутри нее, как бациллы в закупоренной пробирке.

– Полчаса уже треплешься, – сказал я наконец. – Думал, что-нибудь дельное сообщишь… Все, что ты мне поведал, проходят в школе, на первом цикле. Но нормальные дети, в смысле – дети нормальных родителей, узнают об этом еще раньше. Не сидят же они дома. И первое, что они видят за пределами квартиры, – это рамка транс-порта.

Незнакомец расправил плечи и приподнял подбородок. Он понял, что зацепил меня. Нельзя сказать, что я был уже на крючке, но… за прошедшие полчаса я не послал его к черту, и значит я был заинтересован.

А я действительно – был.

– Конечно, пакет из пяти архивов, это известно всем, – начал мужчина, как мне показалось, снова издалека. И сразу перешел к делу: – Вранье, дружище. Архивов не пять, их шесть. Шесть, ясно?

– Да хоть двадцать, какая мне разница? Только… что в шестом?

Он демонически улыбнулся.

– Спецификация на пять основных. Но главное – ключ. Пароль, содержащий элементы всех пяти архивов. Киб-координатор собирает человека не сам, а… по инструкции как бы. Вот эта инструкция и содержится в шестом архиве. В школе про него не рассказывали, м?..

– Нет, не рассказывали… Ты-то откуда знаешь?!

– Перед тобой дипломированный инженер транс-портник, – торжественно объявил незнакомец. И чуть погодя добавил: – Ну, почти дипломированный.

Я махнул на него рукой.

– Наоборот, наоборот! Какое счастье, что меня оттуда… эээ… то есть… что они не стали препятствовать моему… эээ… – Мужчина хотел сформулировать это поприличней, но ничего приличного не нашел. В итоге он бросил попытки и вернулся к теме. – После Академии я два года пахал на разных станциях. У меня есть и образование, и опыт. Обычному инженеру транс-порта многое может прийти в голову, но он даже не представляет, как это осуществить. Что на станции чаще ломается. За чем следят пристально, а за чем – не очень. На что и вовсе не обращают внимания. Я знаю все, я мог бы служить в отделе расследований. В транс-полиции я был бы лучшим! – Он опять улыбнулся. – Но я выбрал другое.

– Ты скакун… – заключил я не без ужаса.

– Да, это мой хлеб. Я скакун. И ты уже понял, зачем я все это рассказываю. В смысле… что я собираюсь тебе предложить.

– Нет. – Я поднялся, но вместо того чтобы уйти, зачем-то подмигнул бармену. Через секунду на столе появились две полные кружки и чистая пепельница.



Читать бесплатно другие книги:

Как быть юной английской аристократке, которая вышла замуж за француза и вскоре осталась вдовой?...
«Лотар, прозванный Желтоголовым, торопился. Он хотел попасть в Ашмилону, столицу королевства Гурхор, до того, как на ноч...
Лотар Желтоголовый, обычный охранник купеческих караванов, из-за своего упорства и ошибки могущественного мага пустынной...
Костя Жмуркин – человек редчайшего дара, о наличии которого он сам, как это обычно бывает, даже и не догадывается. Любой...
Рядовой Коля Лавочкин и прапорщик Дубовых продолжают путешествовать по волшебному миру. Они давно вернулись бы на родину...
Когда-то их называли не просто людьми, а – эрсерами. Создателями и хозяевами Империи Солнца ЭрСтеллы, правившей миллиона...