1917 Марш Империи - Марков-Бабкин Владимир

1917 Марш Империи
Владимир Марков-Бабкин


Творцы Империи Единства #1
Итак, "на дворе" октябрь 1917 г. Османская империя разгромлена, Проливы взяты, "возрождена историческая Ромея" со столицей в Константинополе. Но Первая мировая война идет своим чередом, а о том, что на троне попаданец не знает никто. Тем временем подполковник Сил специальных операций Анатолий Емец и камер-фрейлина Ее Величества поручик Наталья Иволгина начинают свою головокружительную историю на фоне эпохальных событий, которые закручиваются вокруг попаданца из 2015 года. Мятежи, заговоры, покушения. Интриги, подставы, закулисье мира. Большая Игра и Игроки. Многоуровневые события, каждый слой которых открывает читателю новые, подчас неожиданные подробности событий, часто скрытые от глаз простого обывателя. Знакомые персонажи второго плана "Нового Михаила", получившие главную роль в новом романе. Вбоквел (спин-офф) "Мира Нового Михаила", послесловие цикла "Новый Михаил" и предисловие цикла "Империя Единства". Книга не содержит промежуточных патронов, командирских башенок и прочих роялей.





Владимир Марков-Бабкин

1917 Марш Империи



Посвящается моей семье.

Спасибо всем коллегам и читателям.

Отдельная благодарность Виталию Сергееву.



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ИЗ ЖИЗНИ НЕКОРОНОВАННЫХ ОСОБ


ГЛАВА

I

. ЗА КУЛИСАМИ СПЕЦНАЗА



ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МИТАВА. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ. 24 сентября (7 октября) 1917 года.

– В Риме на Государя и Государыню совершено покушение. К счастью бомба не взорвалась. Бомбиста задержали. Нам остается лишь молиться, чтобы сие потрясение не сказалось на беременности Ее Величества.

Генерал граф Слащев-Босфорский с чувством перекрестился на образа в углу, и подполковник Емец последовал его примеру.

– Обереги Богородица матушку нашу. Выяснена ли личность бомбиста?

– Пока известно лишь о том, что бомбист религиозный фанатик. Идет следствие по делу. Мы не Высочайший Следственный комитет и не Имперская СБ, подробности мне не сообщают.

– Понимаю. Нет ли сообщений об иных пострадавших, ваше сиятельство?

Граф бросил хмурый взгляд на вопросившего.

– Цела твоя Иволгина. Жива и здорова насколько мне известно.

Емец, злясь на себя, поспешил добавить:

– Я имел в виду, все ли благополучно с нашей делегацией в Риме.

– Конечно.

Прозвучало довольно двусмысленно, и хозяин кабинета позволил это впечатление усугубить, добавив в сердцах:

– Опера "Ромео и Джульетта" на мою голову!

Побарабанив пальцами и убедившись, что Емец ничего не ответит, командующий Сил специальных операций сухо закруглил тему:

– Ладно, мы отвлеклись. Теперь по делу. Бумаги на твой орден я подписал и представление пошло по инстанции. Склад с химическим оружием ты блестяще захватил, взрыва не допустил, мир спас, так что теперь нужно довести дело до логического завершения – назвать виновных. Толпа репортеров и делегация Красного Креста уже на пути сюда. К их приезду изволь обеспечить имена повинных в злодеяниях против человечества и все такое прочее. Знаю, что ты скажешь. Да, ты не дознаватель, но дознавателей у меня здесь нет и ждать их невозможно. Да и не дадут они результат так быстро. К тому же прессе этого немецкого капитана надо показать целого, со взором горящим и добровольно желающего называть имена. Есть вопросы?

– Так точно, ваше сиятельство! Разрешите вопрос?

– Да.

– Прошу простить, ваше сиятельство, может я чего-то не понимаю, но зачем это все? Ясно же, что вина лежит на государстве, чья армия это совершила и пыталась повторить. Зачем нам обелять Германию?

Слащев встал и, подойдя к окну, некоторое время хмуро разглядывал возящихся с многочисленными газовыми баллонами бойцов ССО.

– Идея соблазнительная, Анатолий, но политически вредная. Сейчас нам невыгодно обобщать и делать виновными всех немцев или всю германскую армию. Нам нужны конкретные виноватые. В Германии сейчас очень нестабильное положение и идет острая схватка между разными группами в борьбе за власть. Скандал с применением химического оружия против мирного населения Риги и так заставил многих в Берлине дистанцироваться от этого преступления. К тому же это привело к вступлению Испании в войну на стороне Антанты. Сейчас же, предотвращенный взрыв складов с отравляющими газами в Митаве, может сделать совершенно одиозной одну из групп влияния в Рейхе. Как раз ту, которая выступает за продолжение войны любой ценой. Вспомни, как кайзеру пришлось публично приносить извинения за гибель французского короля под германскими бомбами. В общем, Анатолий Юрьевич, явите миру свой талант убеждения в очередной раз, и добудьте для России имена виновных.



*       * *



ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МИТАВА. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ. 24 сентября (7 октября) 1917 года.

– Вот мы и свиделись, Емец.

Обладатель волчьей шапки злобно сверкнул глазами, но окинув взором полный офицеров штабной коридор, ощерился с деланным сожалением:

– Жаль, что тут так людно. Но ты все равно от меня не сбежишь!

Емец сочувственно кивнул:

– Подумать только, есаул Шкуро, вам опять мешают обстоятельства! Так мой вызов на дуэль все еще актуален. А пока, можете, согласно Уставу, поприветствовать старшего по чину.

Шкуро дернулся было вперед, но его «волчья свита» удержала своего атамана от необдуманного выпада, чем тут же не преминул воспользоваться Емец, спросив с издевкой:

– Вы никак хотели попытаться ударить старшего по чину, да еще и в присутствии младших офицеров? А хорошо ли это?

Есаул с ненавистью глядел на подполковника.

– Слышишь ты, заморыш благородный! Я, Андрей Шкуро, и я всегда получаю то, на что глаз мой ляжет. И бабу твою я получу, прячь ты ее хоть в каких дворцах, понятно тебе? И если баба твоя пробила тебе новый чин, это не значит, что я отступлюсь. И бабу твою я получу, и тебя всласть нагайкой выпорю. Попомни мое слово, Емец.

Тот усмехнулся:

– Ну, вот это вряд ли у тебя получится, есаул. Но я запомню. И напомню в свое время, уж поверь. Всласть напомню.



*       * *



ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МИТАВА. 24 сентября (7 октября) 1917 года.

Подполковник Емец оценивающе разглядывал сидящего на табурете капитана. Тот с вызовом глядел на взявшего его в плен русского офицера. Что ж, примерно чего-то такого Анатолий Юрьевич и ожидал.

Изучив допрашиваемого, подполковник Емец задал вопрос германцу на его языке:

– Ваше имя и чин.

Немец холодно процедил:

– Гауптман Клаус Вебер. Это все, что я обязан вам отвечать по Гаагской конвенции 1907 года. Напомню вам также, герр подполковник, что согласно «Главы II. О военнопленных» означенной Конвенции, военнопленные находятся во власти неприятельского правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявших их в плен. С ними надлежит обращаться человеколюбиво.

Подполковник согласно кивнул и заметил:

– Скажу больше, согласно статье 17-й военнопленные офицеры получают оклад, на который имеют право офицеры того же ранга страны, где они задержаны, под условием возмещения такового расхода их Правительством.

Вебер насторожился:

– Это вы к чему сказали?

– К тому, герр гауптман, что я прекрасно знаком с содержанием этой Конвенции. А ее статья 23-я, кстати, прямо запрещает, при выборе средств нанесения вреда неприятелю, использовать яды и отравляющие газы, а также употреблять оружие, снаряды или вещества, способные причинять излишние страдания. Кроме того, преамбула этой же Конвенции определяет, что воюющая сторона, которая нарушит постановления указанного Положения, будет ответственна за все действия, совершенные лицами, входящими в состав ее военных сил. За ваши действия, герр гауптман.

Тот пожал плечами:

– Это война. Она не делается чистыми руками.

– Тогда не ссылайтесь на Гаагскую конвенцию. Мы воздаем дань уважения тем немецким солдатам и офицерам, которые воюют честно, соблюдая законы и обычаи войны. Тому свидетельством мемориалы морякам «Гебена», «Бреслау» и всем тем, кто погиб, исполняя свой долг при Моонзунде. Но мы не признаем действие Конвенции в отношении лиц, виновных в применении отравляющих газов, в особенности тех лиц, которые виновны в применении химического оружия против мирного населения. Обстрел кварталов Риги и попытка применить отравляющие газы в Митаве, ставят Рейх в ситуацию, когда высшее руководство Германии и государство в целом должны отвечать за действия отдельных лиц, отдавших преступные приказы. Позор международного трибунала ляжет на весь ваш Фатерлянд, герр Вебер. Подумайте над этим.

Немец молчал.

– Что ж, герр Вебер, если вы не хотите со мной говорить, то у меня хватает дел и без вас. Вас ждет следствие, ждут репортеры, вон за той дверью вас ждет позор. Так что забвения я вам не обещаю. Вашу роль в позоре Рейха не забудут в Германии.

– Это была моя личная инициатива. Германия и кайзер тут ни при чем.

– Что вы говорите! А Ригу тоже вы приказали обстреливать химическими снарядами?

Гауптман промолчал.

– Я ценю вашу попытку самопожертвования, но не стоит, уверяю вас. О том, что приказ об обстреле Риги отдал командующий 8-й армии генерал фон Гутьер нам известно. Известно так же то, что он отдал приказ нанести повторный удар перед тем, как застрелиться, опасаясь казни за Моонзундскую катастрофу. Новый преступный приказ о применении против города химического оружия отменили из Берлина, но сей факт имел место. И нынешний приказ о взрыве складов с химическим оружием в Митаве отдавал никак не покойный фон Гутьер. Равно как отдать такой приказ сами вы не могли, это не ваш уровень. И охрана складов нам достаточно дала показаний о происходящем. Поэтому, либо отвечаете лично вы и вместе с вами вся Германия, либо назовите мне того, кто отдал этот новый преступный приказ.

Емец закрыл папку и поднялся из-за стола.

– Гауптман Вебер, я нисколько не сомневаюсь в вашей готовности умереть за Фатерлянд. Но найдите в себе мужество не позорить Рейх. Там за дверью дюжина репортеров из десятка стран, а в столице Рейха уже ищут козлов отпущения. Помогите Германии, а заодно и самому себе.

– Чего вы от меня хотите?

– Я даю вам шанс, Вебер. Волею случая, вы не совершили этого преступления в Митаве. Не берите грех на душу и сейчас – назовите настоящих виновных, всех тех, кто отдавал преступные приказы и кого следует посадить на скамью подсудимых.



Читать бесплатно другие книги:

Это второй шанс человечества начать жизнь заново. Попытка существовать согласно научным законам. Классовое разделение...

Феномен кино, вскрывая глубинные причины своего происхождения, берущие начало в античном театре, в данной монографии ...

Каждый том этого романа можно рассматривать как самостоятельное произведение. В этом романе есть все – захватывающий ...

Книга написана простым доступным языком. Материал содержит достаточное количество схем и биржевых графиков. Многие те...

Сборник короля юмора, великого сатирика Михаила Жванецкого. В книгу вошли произведения XXI века из сборников «Кто я т...

Это история о мечте и о том, как построить прибыльный бизнес в атмосфере творчества, взаимного уважения и доверия. Са...