Футарк. Третий атт - Измайлова Кира

Футарк. Третий атт
Кира Алиевна Измайлова


Футарк #3
Вы еще помните Виктора Кина? Да-да, того чудаковатого британского джентльмена со стеклянным глазом, а также коллекцией кактусов и родственников? Так вот, он по-прежнему живет в тихом Блумтауне, успешно сопротивляясь житейским невзгодам. И даже он временами задумывается о том, что в жизни не хватает огня и перца… Но бойтесь своих желаний, они ведь могут исполниться… Заказывали? Получите, распишитесь! (И не говорите потом, что вас не предупреждали.)





Кира Измайлова

Футарк. Третий атт



С благодарностью Ольге Шеляг – за неоценимую и всестороннюю помощь, деятельное участие, а также за перевод эпиграфов и комментариев к главам; Анне Орловой – за скромный вклад в сочинение первых двух глав.







Тейваз[1 - Тейваз – руна воина и справедливости. Символ смелости, твёрдости, мужества и чести. Она заставляет осознать свой долг перед другими, – особенно там, где общественный порядок каким-то образом нарушен, стойкость и непоколебимость. Эта руна связана с активными действиями, борьбой, войной – но оборонительной, это символ защиты, а не нападения. Тейваз – руна защитников: Родины, семьи, идеи. Также – одна из рун победы. В перевернутом положении тейваз олицетворяет собой охлаждение, неудачу в делах и неверность в любви и дружбе.]



Тейваз – это знак,

хранящий доверие

между князьями,

вечно следует он путем своим

во тьме ночи,

не теряет курс никогда.

    Древнеанглийская руническая поэма






1


После прохлады Британских островов Мексика казалась настоящим пеклом, не спасал даже ветер с моря.

Торопиться было некуда: телеграммой меня настоятельно просили заглянуть в консульство, а причин сообщить не потрудились. Оставалось ждать посыльного и развлекаться наблюдением за оставляющими пароход пассажирами.

Я прищурил здоровый глаз, чтобы яснее видеть, как по трапу шествует чета Хоггартов, сияющих даже на солнце. Окружающие их не замечали, но инстинктивно делали шаг в сторону, когда мимо проплывали призраки.

Ох уж эта парочка, даже за океаном нет от них покоя… Призраки хотели проводить в дальний путь, я и взял с собой нефритовый кулон – их вместилище. Ну а когда пароход отдал швартовы и начал отваливать от родного берега, они чем-то пошептались и вдруг ринулись на борт – прямо через текучую соленую воду (хотя какая она текучая, в порту-то?), по еще не выбранной якорной цепи из холодного железа!

– Вы что, спятили? – спросил я Хоггарта одними губами, когда он оказался рядом.

– Не, – ответил он, пытаясь отдышаться. Видимо, этот забег дался ему нелегко. – Это Лиззи…

– Я никогда не была на таком пароходе, – жалобно сказала миссис Грейвс. – И чужедальних стран тоже не видела. Пожалуйста, не гоните нас, мистер Кин!

– А он и не сможет, – хохотнул Хоггарт. – Амулет-то дома оставил! И кактусов тут нету. И вернуться мы без него не сумеем, так и останемся на корабле, станем судовыми призраками, хо-хо…

Я пожал плечами. Охота им – пускай плывут, лишь бы не досаждали никому.

– Я всегда мечтала о свадебном путешествии, – тяжело вздохнула миссис Грейвс. – Именно на корабле. Пусть даже это был бы речной пароходик, а не океанский, но… такая романтика! Такая красота!

Тут я представил себе призрака, страдающего морской болезнью, и невольно фыркнул.

– И чего? – поинтересовался Хоггарт, разглядывая публику.

– Ничего, – отрезала миссис Грейвс. – Как обвенчались, пришла домой, повязала фартук и пошла стряпать на всю семью.

– Ну вот, наверстывай, – хмыкнул он и вдруг нахмурился. – Лиззи, ты мне что, предложение делаешь?

– А вы ничего не перепутали, мистер Хоггарт? – сощурилась она.

Я перешел к другому борту, чтобы не мешать им ссориться. Но если вы думаете, что меня оставили в покое… Как бы не так! Среди ночи эти двое ввалились в мою каюту, и миссис Грейвс даже не смутилась, увидев меня неглиже. Так я и думал, что она притворяется…

– Кин, мы это, – сказал Хоггарт, – решили пожениться!

– Рад за вас, – душераздирающе зевнул я. – Счастья, всех благ, плодитесь и размно… То есть как – пожениться?

– Очень просто, как все люди женятся.

– Вы же призраки!

– Ну и что, порядок-то должен быть, – парировал Хоггарт. – Помоги, а? Мы-то тебе никогда не отказывали!

– Хоггарт, где я возьму священника? – я еще надеялся отделаться от них, наивный. – Такого, чтобы согласился обвенчать призраков? Да еще на корабле? Нет, тут есть судовой священник, но, боюсь, если я ему предложу нечто подобное, он меня не поймет…

– А мы и не можем венчаться, – вставила миссис Грейвс. – Во-первых, я вдова, во-вторых, католичка, а он – протестант.

– Ну и чего вы от меня хотите? – мрачно спросил я. – Чтобы я объявил вас мужем и женой и благословил? Давайте, я готов.

– Не-е, так не пойдет, – протянул Хоггарт. – Но я слыхал, что капитан может поженить пассажиров. Ну вроде как он на корабле второй после Бога, вот и… запишет в судовой журнал, дел-то на пять минут.

– Вас в списках нет.

– А будто он всех пассажиров третьего класса помнит!

– Он вас не видит, – не сдавался я. – И как вы намерены подписи ставить?

– Кин, ну придумай что-нибудь! – взмолился призрак. – Уж перо-то удержим, дело за малым – капитана уболтать!

– Ну и каким же образом?

– Скажи, что я твой лакей, – живо нашелся он, – встретил тут старую любовь, тоже служанку, вот и решили исправить ошибки молодости… А?

– Невидимости это не отменяет, – отрезал я.

– А мы стеснительные и сами к капитану идти побоялись!

– Хоггарт, это называется «без меня меня женили», – не выдержал я. – Вы же должны присутствовать на церемонии, пусть там всего пару записей нужно сделать.

– А ты вот что… – Хоггарт подлетел поближе и зашептал мне на ухо. – Только ты это… поживей, а? Надо ж как следует в свадебном путешествии развлечься!

– Будто вашим развлечениям что-то мешает, – ответил я.

– Кин! Хочется же по-людски, как ты не понимаешь? – нахмурился он.

Я действительно не понимал: чужая молва призракам не страшна, ведь так? Следовательно, всему виной их собственное ретроградство, а я почему-то должен этому потакать. С другой стороны, они ведь от меня не отвяжутся…

– Ну хорошо, – решил я. – Только с одним условием: до возвращения домой вы ко мне приставать не будете.

– Если у тебя всё получится, – уточнил он, я мысленно застонал, и мы ударили по рукам.

Задача была нетривиальной. Разумеется, я обедал за капитанским столом, но повода заговорить о подобном как-то не представлялось, а призраки маячили поблизости и своим скорбным видом всячески портили мне аппетит.

По счастью, вскоре у меня выдался случай побеседовать с капитаном (причем сделать это так, чтобы он не приказал скрутить опасного сумасшедшего и запереть в лазарете или каюте до порта прибытия). Он сам пригласил меня к себе, не лично, конечно, через стюарда, а когда я к назначенному часу постучал в капитанскую каюту, передал мне телеграмму.

– Просили соблюдать строгую конфиденциальность, – сурово сказал он. – В телеграмме, адресованной мне, сказано, что могут быть затронуты интересы нескольких государств! Вы понимаете, о чем я?

Я не понимал, но он так на меня смотрел, будто подозревал, что у меня в наручных часах пистолет, в ботинке – выдвигающееся лезвие, в галстуке – капсула с ядом, а сам я – агент на службе Его Величества.

Телеграмму отбил Фрэнк. Ничего настолько уж секретного в ней не было: друг мой сообщал, что не застал меня в Британии, поэтому подробное письмо отправляет с оказией, и к тому моменту, как пароход доползет до Мексики, оно уже будет ждать меня в консульстве. Упоминалось только, что это касается Хуаниты в связи с известным мне делом, и я немного насторожился. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что капитан тоже немного напрягся.

– Дурные вести? – спросил он. – Я слыхал, в Мексике местные совершенно распоясались!

– Да, это верно, – кивнул я. – А вы слышали что-нибудь о последних происшествиях? Я, видите ли, был оторван от благ цивилизации и не успел наверстать упущенного перед этим путешествием.

– Кое-что слыхал, – кивнул он и погладил усы. – Составите мне компанию, мистер Кин?

– Разумеется, – ответил я.

Тем вечером мы славно усидели бутылочку виски… и еще одну… или две? Потом капитанские запасы кончились, и я вынул фляжку (не в бутылке же было везти мое зелье!). После пары глотков глаза капитана сошлись на переносице, а я пощелкал пальцами. Вдруг моя догадка верна?

– Сэр, у меня к вам личная просьба, – произнес я, отчасти вернув его к реальности.

– Да-да? – протянул он, а я, пока капитан не отключился снова, вкратце изложил нижайшую просьбу своего слуги (то есть Хоггарта).

– Н-никаких проблем, – выговорил он, попытался встать, но не смог. – Кин, дружище… судовой журнал в сейфе… И зовите сюда ваших влюбленных чаек, ха-ха!

Чайки явились мгновенно. Судя по тому, что взгляд капитана сфокусировался, он их действительно видел.

– А что они какие-то… зыбкие? – спросил он, поводив пальцами перед лицом.

– Мы немного перебрали, – честно ответил я, стараясь выбрать из двух стульев настоящий. – Третья бутылка явно была лишней.

– А! Настоящему морскому волку это что… – Капитан перелистал журнал, нацелился пером на страницу и тут же поставил кляксу. – Кин, напишите вы, что ли… А то что-то пальцы сводит, старость не радость…

Я старательно вывел под его невнятную диктовку запись о том, что такого-то числа такого-то года на борту парохода «Океаник» в брак вступили Джек Хоггарт и Элизабет Грейвс, заверено капитаном Баренсом (подпись он кое-как поставить сумел). Лиззи, посерев от усилия, сумела удержать перо и нарисовать непонятную закорючку на месте подписи. Хоггарт набычился и тяжело вздохнул. Я понял эту пантомиму так, что он способен накарябать только крестик, и расписался за него сам. В смысле, тоже нарисовал закорючку.

– П-па-аздравляю, – сказал капитан. – Живите счастливо! Надо отметить…

Я замахал руками, прогоняя счастливых призраков, заботливо налил капитану еще, убрал журнал в сейф, а ключ на место и потихоньку ушел в свою каюту. Надеюсь, наутро Баренс ничего не вспомнит. А если и вспомнит… пустые бутылки наведут его на раздумья. Ну а журнал… тут я ухмыльнулся и сунул свое вечное перо в карман: невидимыми чернилами я развлекался еще в детстве.




2


Тепло распрощавшись с капитаном, я отправился в гостиницу, поминутно утирая пот со лба. Надо же, совершенно отвык от этого климата! Не такое уж пекло, но рубашку, кажется, уже можно выжимать, а вон тем местным – хоть бы что. Старею, не иначе…

Тут я вспомнил, что на мне нательная рубашка, сорочка, жилет и пиджак, не считая кальсон под брюками – то, что в Британии именуется легким летним костюмом, – раньше-то я гулял тут, как и местные, в одной рубахе на голое тело! Честно слово, я позавидовал себе прежнему.

По счастью, тут всё располагалось поблизости, и в консульство я прибыл, еще не окончательно расплавившись.

– Мистер Кин? – поклонился слуга, услышав мое имя. – Простите, сэр, мне приказано проверить ваши документы.

– Разумеется, – я протянул паспорт.

Слуга внимательнейшим образом изучил указанные там приметы, покосился на меня и осторожно произнес:

– Сэр, здесь написано, что у мистера Кина голубые глаза. А у вас, прошу извинить, разные.

– Ах да, – спохватился я (не получил ведь новые документы!) и сунул руку в карман, отчего мой собеседник заметно напрягся. Вынул я, впрочем, не револьвер, а всего лишь футляр и поменял глаз. – Так лучше?

– Д-да, – с запинкой выдавил он и отчего-то попятился. – Прошу обождать, сэр!

Вернулся он быстро и сообщил:

– Консул Деррик ждет вас, сэр.

Консул оказался человеком, как пишут в романах, благородной наружности: чеканный профиль просился на медаль, а седина на висках придавала солидности.

– Мистер Кин, рад знакомству, – приветствовал он меня. – Наслышан о вас.

– Вот как? – удивился я, пожав сильные пальцы. – Надеюсь, это не что-либо… хм… порочащее мое доброе имя?

– Ни в коем случае, – серьезно ответил он. – Присаживайтесь, мистер Кин. Желаете что-нибудь выпить?

– Благодарю, – ответил я, сглотнув: жара и вчерашние возлияния давали о себе знать. – Что-нибудь со льдом, пожалуйста.

Дождавшись, пока слуга подаст напитки, Деррик перешел к делу:

– Мистер Кин, вопрос крайне деликатный. Понимаете, интересы короны…

– Понимаю, – сурово сказал я, предчувствуя речь, посвященную этим самым интересам, – такие дела не терпят отлагательств. Перейдем сразу к сути?

– Пожалуй, – согласился консул и нахмурился. – Видите ли, мистер Кин, мы пребываем в некотором затруднении. Вы же, как частное лицо, несомненно, можете отказаться от возложенной на вас миссии…

– Еще ближе к сути, пожалуйста, – попросил я, звякая льдинками в бокале. – О какой именно миссии идет речь?

– Гхм… Раз вы едете в Кампочиту по своим делам, мистер Кин, надеюсь, вы не откажетесь окинуть, так сказать, свежим взглядом тамошнюю ситуацию? Из тех краев доходят крайне неприятные слухи и…

– Мистер Деррик, – перебил я, решив, что такими темпами мы можем продолжать еще очень долго. – Откуда вам известно, что я намерен посетить именно Кампочиту? Этот небольшой городок…

– Где вы побывали лет шестнадцать назад, – в свою очередь не дал мне договорить консул и посуровел. – Мистер Кин, право, не нужно изображать непонимание. Я действительно наслышан о вас. У вас репутация человека, способного разобраться даже в самой запутанной истории.

– Надо же, – протянул я. – Не думал, что настолько популярен…

– Я понимаю, что вы не любите афишировать род своих занятий, – Деррик выразительно посмотрел на меня, а я убедился в том, что меня все-таки приняли за тайного агента. – Однако сейчас не время играть словами. Думаю, следует начать с этого, мистер Кин.

Он встал и вынул из секретера пухлый конверт. Адресовано послание было мне, однако его явно уже читали.

– Ваш друг переслал корреспонденцию дипломатической почтой, – пояснил консул, – секретная служба сочла нужным его перлюстрировать.

– Понимаю, – кивнул я, теряясь в догадках, и развернул письмо.

У Фрэнка с Хуанитой все было в полном порядке, девушка нашла общий язык с собакой, свадебное путешествие проходит замечательно… Думаю, сотрудники секретных служб порядком поломали головы, тщась отыскать в этом интереснейшем и пространном повествовании (писательские таланты Фрэнка не всегда благо) какие-нибудь зашифрованные данные.

Итак, узнав, куда именно я отправился, Фрэнк просил меня разузнать о судьбе приемного отца Хуаниты: все-таки она росла в его доме с рождения и, пускай не слишком его любила, не желала ему дурной участи. Также он намекал, что я, как юрист (пусть и не практикующий), а вдобавок человек, знающий страну, мог бы разузнать, что именно давали в приданое за Хуанитой. Интересовался он, подозреваю, не личной корысти ради, а только волею приказавшей Хуаниты. У такой ни один песо не пропадет, так что, думаю, расходные книги Фрэнка скоро окажутся в идеальном порядке. И траты на путешествия несколько сократятся. Раза этак в два.

Кроме самого письма, в конверте обнаружились заверенная копия свидетельства о браке и доверенность на ведение всех дел Хуаниты.

Любопытно… Да, я действительно собирался разузнать о ее отчиме, вот только какое отношение имеет Корона к моим семейным делам?

– И какое же задание вы мне предлагаете? – спросил я.

– Всего лишь осмотреться, – ответил консул. – В Кампочите неспокойно… Британии не нужны волнения в этих краях. Вы меня понимаете?

Если честно, я не понимал, но, подумав, вспомнил – в газетах писали о нескольких крестьянских бунтах, подавленных с большим трудом. Кажется, пришлось вызывать войска из столицы – это не шуточки. А из-за чего бунтовали?

– Серебряные рудники? – предположил я, сложив два и два.

Консул помолчал, потом кивнул.

– Именно. Некоторые из них находятся на землях вашей… гм… знакомой.

Вот это уже было интереснее.

– Ясно. Осмотреться, значит…

– И принять меры, если потребуется, – весомо добавил Деррик.

Интересно, какие именно меры я могу принять? Увы, консул не уточнил, он поспешил выпроводить меня, сославшись на срочные дела. Может, думал, что я способен в одиночку противостоять бунтовщикам? За кого меня здесь принимают, в конце концов? Сказал бы кто, что ли, чтобы я знал, к чему готовиться!

До гостиницы я добрался, всерьез раздумывая, не получил ли тепловой удар.

Пожилой портье в холле с интересом уставился на меня – я обмахивался конвертом, как дама веером.

– Ну и жара, – сказал я, решив, что для начала можно расспросить хотя бы его.

– Сеньор – англичанин? – сочувственно спросил он, окинув взглядом мой костюм. – Впервые у нас?

Я неопределенно помахал рукой – то ли да, то ли нет, – и спросил:

– Не подскажете ли, как добраться до Кампочиты?

– О, сеньор, – ответил он, – вам придется нанять повозку или взять мулов – железную дорогу туда уже лет пять не могут начать строить!

Перспектива не прельщала, но деваться было некуда.

– Могу я рассчитывать на вашу помощь? – поинтересовался я.

– Конечно, сеньор! – оживился портье. – Сеньор желает ехать верхом или?…

– Или, – ответил я, не желая представлять себя верхом на муле, и он обрадовался. Должно быть, повозка принадлежала кому-то его родственников или друзей. Или даже ему самому.

– Будьте осторожны, сеньор, – предупредил меня он, понизив голос. – Лучше бы вам не ездить в одиночку, по вам сразу видно, что вы не бедны!

– А что, грабители объявились? – удивился я.

– Не совсем… – он перегнулся через стойку и громко зашептал: – Ходят слухи, что возле перевала орудует сам Стрелок!

– Это еще кто?

– О, сеньор, так его прозвали за то, что он очень метко стреляет, может сбить муху с кончика моего уса, – тут он подкрутил напомаженные усы, – но еще никого не убил, только ранил случайно – лошадь встала на дыбы… Так вот, сеньор, еще он оставляет там, где что-то натворил, свой знак – стрелу!

– Он из лука стреляет, что ли? – не понял я.

– Да нет же, сеньор! Я имею в виду рисунок, стрелочка такая… У меня зять из Кампочиты, он говорит, стрела эта повсюду, ее и ребятишки на земле рисуют, на заборах…

– Погодите, – мне стало любопытно, – а что примечательного успел натворить этот Стрелок? И, главное, зачем? Ведь зачем-то он оставляет эти стрелочки, не в качестве же дорожных указателей!

– Ну что вы, сеньор! – портье поудобнее облокотился на стойку, явно настраиваясь на пространный разговор. – Вы, быть может, слыхали, что недавно приключились волнения среди пеонов?

– Видел заметку в газете, но в подробности не вдавался, – ответил я, припомнив многозначительные намеки консула.

– Это всё потому, что проклятые гринго… я не имел в виду вас, сеньор! Пусть вы тоже белый, но не американец, это сразу видно, – поправился он. – Так вот, проклятые гринго заставили правительство принять закон, по которому всё, что на земле или под землей у иностранного владельца – его собственность!

Так-так… Жених Хуаниты – иностранец, он прикарманивал драгоценные камни и баловался контрабандой… На земле и под землей, надо же!

– Так вот, – воодушевленно продолжал словоохотливый портье, наваливаясь на стойку так, что она затрещала под его внушительным весом. – Гринго живо выкупили землю, а куда деваться пеонам? Кому повезло, у того еще есть где вырастить немного маиса, а прочим? Вот и пришлось идти работать в рудники, чтобы не умереть с голоду, а это хуже каторги, сеньор! Троюродный внук подруги моей второй тети Марии нанялся туда подзаработать и едва унес ноги!

– То есть работники возмутились? – попытался я прервать поток красноречия.

– Да, сеньор, кажется, даже убили кого-то, охранника или управляющего… Были волнения, их усмирили, но в рудниках лучше не стало… Бежать оттуда нет смысла, там хоть кормят, пусть и скудно, а иначе не проживешь. Работы мало, – вздохнул он и бдительно осмотрелся. В холле больше никого не было, и портье прошипел: – Это все правительство виновато! И гринго! Не пускали бы их, мы бы жили спокойно…

– Хорошо, но причем тут Стрелок? – снова вклинился я в его горячий монолог. – Ему-то что нужно?

– Прогнать гринго и вернуть людям землю, – уверенно сказал портье и снова зашептал: – Говорят, кто-то из его родных погиб в шахте. Еще говорят, что гринго обидели его возлюбленную, и теперь он мстит!

– И как мстит? – полюбопытствовал я.

– Он грабит владельцев рудников и их прислугу, – последовал ожидаемый ответ. – Как-то он разорил обоз, который вез провиант на шахты подле Кампочиты, сжег повозки, а провиант раздал бедным…

– Погодите, но этак выходит, что рабочие остались голодными, – нахмурился я.

Портье задумался.

– Нехорошо вышло, – согласился он. – Ну так пеоны тоже голодают, второй год неурожайным выдался.



Читать бесплатно другие книги:

Это история о мечте и о том, как построить прибыльный бизнес в атмосфере творчества, взаимного уважения и доверия. Са...

Полная энциклопедия античной мифологии, тайных обществ и секретного символизма, написанная Мэнли П. Холлом, со времен...

Путешествие души в свою обитель. После смерти человек попадает в один из двух городов – Золотой или Тёмный.

...

История одной девочки, искавшей смысл не только в жизни, но в целом существовании. Однажды осознав, что найти ответы ...

Проект посвящен всем сновидящим, активно использующим возможности измененных состояний сознания, практикующим астраль...

Рассмотрена история формирования основных теоретических концепций биологической систематики начиная с Античности по н...