Измененные черты характера. Как медитация меняет ваш разум, мозг и тело - Гоулман Дэниел

На самых высоких уровнях практики мы обнаружим измененные черты – перемены в мозге, которые наука никогда не наблюдала ранее, но о которых мы говорили несколько десятилетий назад.




Глава 2. Подсказки из прошлого



Наша история началась ранним ноябрьским утром 1970 года, когда шпиль ступы[14 - Буддийское архитектурно-скульптурное культовое сооружение, имеющее полусферические очертания. Прим. ред.] в Бодх-Гае растаял в эфирной дымке, поднимающейся из реки Ниранджана. Рядом со ступой рос потомок того самого дерева Бодхи, под которым, согласно легенде, в процессе медитации Будда достиг просветления.

Сквозь дымку в то утро Дэн мельком увидел пожилого тибетского монаха, неторопливо идущего после совершенного на рассвете обхода святого места. Коротко подстриженный и в очках, стекла которых по толщине не уступали донышку бутылок «Кока-Колы», он касался четок, мягко бормоча мантру, в которой восхвалял Будду как мудреца или – на санскрите – «муни»: «Муни, муни, махамуни, махамуньи соха!»

Через несколько дней друзья познакомили Дэна с этим монахом. Его звали Кхуну Лама. Он жил в скромной холодной келье, бетонные стены которой излучали прохладу поздней осени. Деревянная лежанка служила одновременно кроватью и диваном, рядом стояла небольшая подставка для текстов. Как и подобает жилью монаха, в комнате не было личных вещей.

С раннего утра и до самой ночи Кхуну Лама сидел на лежанке с открытым текстом перед ним. Каждый раз, когда в комнату заходил посетитель – а в тибетском мире это может произойти в любое время, – он неизменно приветствовал его дружелюбным взглядом и теплыми словами.

Качества Кхуну – любящее внимание к каждому, кто пришел увидеться с ним, легкость бытия и обаяние – поразили Дэна. Они разительно отличались и были гораздо позитивнее личных качеств, которые он изучал на курсе клинической психологии в Гарварде. Тот курс концентрировался на негативном: невротических паттернах, невыносимых тягостных чувствах и откровенной психопатологии.

Кхуну же спокойно излучал лучшую сторону человеческой природы. Например, о его смиренности ходили легенды. Так, говорили, что аббат монастыря в знак признания духовного статуса Кхуну предложил ему занять комнаты на верхнем этаже монастыря и монаха в качестве помощника. Кхуну отказался, выбрав простоту своей маленькой, голой монашеской обители.

Кхуну Лама был одним из тех редких мастеров, которых почитают все школы тибетской практики. Даже Далай-лама обращался к нему с просьбой передать наставления по «Бодхичарья-аватаре» Шантидэвы[15 - Выдающийся индийский мыслитель VIII века, буддийский монах монастыря Наланда. Известен как автор труда «Бодхичарья-аватара» («Путь Бодхисаттвы»), подробно рассматривающего многочисленные аспекты буддизма: философию, этику, цели, медитацию, ценности, обеты, поведение. Прим. ред.] – руководству по сострадательному образу жизни бодхисаттвы. До сих пор каждый раз, когда Далай-лама обращается к этому тексту, одному из своих любимых, он благодарит Кхуну, ставшего его наставником по данной теме.

Перед тем как встретиться с Кхуну Ламой, Дэн провел несколько месяцев с индийским йогином Ним Кароли Бабой, который и стал причиной поездки Дэна в Индию. Ним Кароли, известный как достопочтенный Махарадж-джи, недавно получил известность на Западе в роли гуру Рам Дасса, который в те годы курсировал по стране, превознося свою трансформацию из Ричарда Альперта (профессора Гарварда, уволенного за эксперименты с психоделиками вместе с коллегой Тимоти Лири) в убежденного последователя этого старого йогина. Случайным образом во время рождественских каникул в Гарварде в 1968 году Дэн познакомился с Дассом, который только что вернулся из Индии, где учился у Ним Кароли. Благодаря этой встрече Дэн в итоге решил отправиться в Индию.

Осенью 1970 года Дэну удалось получить грант на ознакомительные поездки, выделяемый аспирантам Гарварда. Он обнаружил Ним Кароли Бабу в маленькой обители у подножия Гималаев. Махарадж вел жизнь садху[16 - Термин, которым в индуизме называют аскетов, святых и йогинов, более не стремящихся к осуществлению трех целей жизни индуизма: камы (чувственных наслаждений), артхи (материального развития) и даже дхармы (долга). Садху полностью посвящает себя достижению мокши (освобождения) посредством медитации и познания Бога. Садху часто носят одежды цвета охры, которые символизируют отречение. Прим. ред.], и его единственной собственностью были белое хлопковое дхоти, которое он носил в жаркие дни, и шерстяное клетчатое одеяло, в которое он оборачивался в холодные дни. У Ним Кароли не было ни конкретного расписания, ни своей организации, ни курсов по позам йоги и медитации. Как и многие садху, он вел кочующий образ жизни, находился в постоянном движении. Обычно его можно было найти на лежанке у входа в любой ашрам, храм или дом, в котором он останавливался на данный момент.

Казалось, что Махарадж-джи всегда пребывал в состоянии тихого блаженства и, как ни странно, в то же время уделял внимание каждому, кто был с ним[17 - Чтобы узнать больше о Ним Кароли Бабе и понять, каким его видели жители Запада, знакомые с ним, см. Парвати Маркус «Любить всех: трансцендентная мудрость Ним Кароли Бабы в рассказах жителей Запада, чья жизнь изменилась благодаря ему» (Сан-Франциско: HarperOne, 2015).]. Дэна поразила абсолютная умиротворенность и доброта Махараджа-джи. Как и Кхуну, он уделял равное внимание каждому гостю, среди которых были как высокопоставленные чиновники, так и попрошайки.

В непередаваемом состоянии ума Махараджа-джи было что-то, чего Дэн никогда не встречал ранее. Чем бы тот ни занимался, он, словно без усилий, находился в блаженном пространстве, полном любви, в постоянном покое. Любое состояние Махараджа-джи казалось не временным оазисом в глубине ума, а постоянным способом бытия: качеством абсолютного благополучия.




За пределами парадигмы


После двух месяцев ежедневных встреч с махараджи в ашраме Дэн и его друг Джефф (теперь популярный религиозный певец Кришна Дас[18 - Джеффри Кагель – американский певец и музыкант, которого называют самым известным западным исполнителем индуистской религиозной музыки. Прим. ред.]) отправились в путь в компании еще одного жителя Запада, который отчаянно пытался продлить визу после семи лет жизни садху в Индии. Это путешествие закончилось для Дэна в Бодх-Гае, где он вскоре познакомился с Кхуну Ламой.

Бодх-Гая, город на севере Индии в штате Бихар, – место паломничества буддистов со всего мира. Практически в каждой буддийской стране в городах есть здание, в котором могут остановиться паломники. Бирманская вихара, или дом отдыха для паломников, была построена перед тем, как воцарилась военная диктатура, согласно которой жителям Бирмы[19 - Ныне Мьянма. Название оставлено в авторском варианте, так как описываемые события происходят до переименования государства. Прим. ред.] запрещалось перемещаться по стране. В вихаре было множество комнат, но мало паломников. Вскоре она превратилась в пристанище на ночь для путешествующих оборванцев с Запада, оказавшихся в городе.

Когда в ноябре 1970 года Дэн прибыл туда, он встретил единственного американского жителя, остановившегося на долгий срок, – Джозефа Голдстейна, бывшего сотрудника Корпуса мира в Таиланде. Джозеф более четырех лет провел в вихаре, где обучался у Анагарика Муниндры, мастера медитации. Муниндра, человек худощавого телосложения и всегда одетый в белое, принадлежал бенгальской касте баруа, члены которой были буддистами со времен самого Будды[20 - Мирка Кнастер «Прожить эту жизнь по полной: истории и учения Муниндры» (Бостон: Shambhala, 2010).].

Муниндра обучался випассане (технике медитации в традиции тхеравады и источнику многих популярных сегодня форм внимательности) у известнейших мастеров из Мьянмы. Муниндра, ставший первым учителем Дэна в этом направлении, только что пригласил в вихару своего друза Сатья Гоенку. Этот полноватый жизнерадостный человек, в прошлом бизнесмен и теперь учитель медитации, собирался провести серию 10-дневных ретритов.

Гоенка стал учителем медитации в традиции Леди-саядо, монаха из Бирмы. Он, будучи частью движения культурного возрождения в начале ХХ века, направленного на борьбу с колониальным воздействием Британии, радикально изменил подход к медитации – сделал ее широкодоступной для простых людей. Медитация в той культуре веками оставалась эксклюзивной прерогативой монахов. Гоенка обучался випассане у У Ба Кхина (У – форма вежливого обращения в бирманском языке), когда-то главного аудитора правительства Бирмы. Сам же У Ба Кхин обучился ей у фермера, который, в свою очередь, перенял практики у Леди-саядо.

Дэн посетил пять десятидневных курсов Гоенки, погрузившись в богатый метод медитации. К нему присоединились около сотни других путешественников. Эта встреча зимой 1970–1971 годов стала судьбоносным моментом – внимательность перестала быть эзотерической практикой жителей азиатских стран и распространилась по всему миру. Группа учеников, возглавляемая Джозефом Голдстейном, позже сыграла важную роль в распространении метода внимательности на Западе[21 - К практикующим медитацию относились те, кто отправился к Махараджу-джи, включая Кришну Даса и самого Рам Дасса. Другие, включая Шерон Зальцберг, Джона Трэвиса и Вэса Нискера, стали учителями випассаны. Мирабай Буш, другая участница, позже основала Центр созерцательного ума в обществе – организацию, посвященную внедрению медитативной педагогики на вузовском уровне. Она стала одним из разработчиков первого курса по внимательности и эмоциональному интеллекту в Google.].

Еще в студенческие годы Дэн выработал привычку медитировать дважды в день по 20 минут, но погружение в 10 дней постоянной практики вывело его на новый уровень. Метод Гоенки начинался с простого направления внимания на ощущения при дыхании – в течение не 20 минут в день, а долгих часов. Такое развитие сосредоточения затем превращалось в систематическое сканирование любых ощущений, которые возникали в теле. Понятия «мое тело», «моя коленка» становились морем изменяющихся ощущений – радикальный сдвиг осознавания.

Подобные трансформационные моменты обозначают границы внимательности, в которых мы наблюдаем обычные приливы и отливы ума, и ведут к обретению прозрения в природу ума. Используя внимательность, вы просто замечаете поток ощущений.

Следующий шаг – прозрение – привносит дополнительное осознание того, как мы начинаем считать эти ощущения «своими». Например, прозрение в боль раскрывает, как мы соединяем боль с ощущением собственного «я» так, что боль становится «моей болью», а не простой какофонией ощущений, постоянно меняющихся от мгновения к мгновению.

Это внутреннее путешествие было тщательно расписано в буклетах с практическими рекомендациями – прилично потрепанных, похожих на нелегальные издания, передаваемые из рук в руки. Они были написаны Махаси-саядо, бирманским учителем медитации Муниндры. Потрепанные брошюры содержали подробные инструкции по внимательности и последующим этапам, ведущим к далеким целям пути.

Это практическое руководство по трансформации ума с рецептами ментального «взлома» постоянно использовалось на протяжении тысячелетий[22 - Конечно, некоторые отрывки из таких текстов казались слишком фантастическими, чтобы серьезно относиться к ним, а именно часть по приобретению сверхъестественных способностей, которая хорошо подходила к схожему разделу в «Йога-сутрах», написанных Патанджали. Эти тексты отвергают такие «способности», как способность слышать на большом расстоянии, как не обладающие духовной значимостью. В некоторых индийских эпосах вроде «Рамаяны» говорится, что злые существа приобретают такие способности спустя годы аскетической медитативной практики, но без защитной этической основы (и поэтому совершают злодейства).]. В сочетании с индивидуальными устными занятиями, учитывающими особенности ученика, эти подробные руководства могли вывести практикующего медитацию на уровень мастерства.

Наставления содержали в себе предположение, что заполнение жизни медитацией и другими практиками приводит к серьезным трансформациям человека. Совпадение качеств Кхуну, Махараджа-джи и других людей, встреченных Дэном в Индии, словно подтверждало данное предположение.

Духовная литература по всей Евразии была едина в описании внутреннего освобождения от повседневных тревог, фиксаций, эгоизма, амбивалентности и импульсивности. Это освобождение проявлялось в свободе от озабоченности самим собой, равностности несмотря ни на что, глубоком ощущении настоящего момента и любящей заботы к окружающему миру.

В противоположность этому современная психология, возникшая около века назад, совершенно не разбиралась в таком спектре человеческого потенциала. Клиническая психология, в которой специализировался Дэн, заостряла внимание на поиске конкретной проблемы вроде повышенной тревоги и пыталась «починить» эту проблему. Азиатские психологи шире смотрели на жизнь и предлагали способы укрепления нашей позитивной стороны. Дэн решил, что по возвращении из Индии в Гарвард познакомит коллег с тем, что казалось гораздо более глубоким внутренним апгрейдом, который только можно было представить в нашей психологии[23 - См. Дэниел Гоулман «Будда в медитации и состояниях сознания. Часть I: учения», Journal of Transpersonal Psychology 4:1 (1972): 1–44.].

Перед прибытием в Индию Дэн написал статью на основе своих первых увлечений медитацией во время учебы и тех скудных источников, которые были доступны на английском языке. В статье он предположил, что существует устойчивый ультраблаготворный режим сознания[24 - Дэниел Гоулман «Медитация как метатерапия: гипотезы о предполагаемом пятом этапе сознания», Journal of Transpersonal Psychology 3:1 (1971): 1–25. Прочитав эту статью через 40 лет, Дэн во многих отношениях почувствовал себя неловко из-за ее наивности и одновременно порадовался своей дальновидности.]. Основными состояниями сознания с точки зрения науки того времени были бодрствование, глубокий сон и сон со сновидениями. Все они по-разному воздействовали на мозговые волны. Еще один вид сознания (более спорный, без прочной поддержки со стороны науки) означал поглощенность в сосредоточении без отвлечений, самадхи на санскрите – измененное состояние, достигаемое с помощью медитации.

Было лишь одно отчасти сомнительное научное исследование, связанное с самадхи, на которое мог сослаться Дэн. В нем ученый прикасался к йогину, находящемуся в состоянии самадхи, раскаленной пробиркой. Электроэнцефалограмма (ЭЭГ) йогина показывала, что он не воспринимал боль[25 - Б. К. Ананд и соавторы «Некоторые аспекты ЭЭГ-исследований йогов», EEG and Clinical Neurophysiology 13 (1961): 452–56. Будучи единичным случаем, это исследование проведено задолго до появления компьютеризированного анализа данных.].

Но не было ни одной зацепки, которая говорила бы о появлении устойчивых благотворных качеств. По этой причине Дэн мог лишь выдвигать гипотезы. Однако здесь, в Индии, Дэн встретил людей, которые воплощали это возвышенное состояние сознания. Или, по крайней мере, так казалось.

Буддизм, индуизм, джайнизм – все религии, пустившие корни в индийской цивилизации, разделяли общую концепцию освобождения в той или иной форме. Однако психологии известен факт, что мы наблюдаем мир в свете наших убеждений. Индийская культура придерживалась строгого архетипа «освобожденного» человека, и Дэн знал, что сквозь эту призму можно было легко вызвать желанную проекцию – неверный образ совершенства в угоду преобладающей и мощной системе убеждений.

Поэтому оставался вопрос об этих возвышенных качествах: что это – факт или вымысел?




Становление бунтовщика


Практически каждый дом в Индии имеет алтарь. То же самое относится и к транспортным средствам. Если это один из повсеместных огромных и неуклюжих грузовиков Tata и водитель является сикхом, в машине будут изображения Гуру Нанака, почитаемого основателя этой религии. Если водитель – индус, на изображениях будет божество, возможно, Хануман, Шива или Дурга, и обычно любимый святой или гуру. Эти изображения превращают сиденье водителя в мобильный столик для пуджи, религиозного обряда поклонения, в этакое святое место в индийском доме, где проходят ежедневные молитвы.

Ярко-красный фургон «Фольксваген», на котором Дэн ездил по Кембриджу после возвращения в Гарвард из Индии осенью 1972 года, имел свой пантеон. К приборной доске скотчем были приклеены изображения Ним Кароли Бабы, а также других святых, в которых он узнал странного Нитьянанды, ослепительно улыбающегося Рамана Махарши и усатого Мехер Бабы, излучающего легкое удовольствие, с его девизом, позже ставшим знаменитым благодаря певцу Бобби Макферрину, – Don’t worry. Be happy[26 - Не волнуйся. Будь счастлив.



Читать бесплатно другие книги:

Слабости, пристрастия, дурные привычки – каждому из нас есть что за собой вспомнить. При этом мы уверены, что по-наст...

Когда-то очень давно прекрасная Элизабет полюбила знатного сеньора Диего де ла Торре и заплатила за это чувство собст...

Это уникальное устройство перевернуло наши представления об античном мире. Однако история Антикитерского механизма, н...

1943 год, юг Франции. Встреча А.И. Деникина с бывшими советскими людьми на службе у нацистов.

...

«Золотой человек» венгерского писателя Мора Йокаи (1825–1904) – книга героическая и в то же время романтичная. По сло...

На утесах корнуолльского побережья высится старинный особняк, который скорее напоминает заброшенный склеп, чем родово...