Путешествие с изумрудом - Еремеев Николай

Путешествие с изумрудом
Николай Еремеев


Волею случая герой нашей книги Андрей Русаков попадает в крайне неприятную, порой даже – смертельно опасную ситуацию. Для того, чтобы остаться в живых и сохранить жизнь своей любимой, ему предстоит пойти на сотрудничество с очень серьезной преступной организацией. Контрабанда, погони и перестрелки – всего этого слишком много даже для более подготовленного человека. Но Андрей без страха и сомнений идет на сделку с негодяями, не забывая, впрочем, что такие люди не слишком любят оставлять в живых нежеланных свидетелей. Содержит нецензурную брань. Данное произведение является первой книгой трилогии (Путешествие с изумрудом, Москва-Бангкок-Москва, Ковчег обреченных), но может рассматриваться и как самостоятельное литературное произведение.




Любые совпадения имён, и событий, упоминающихся

в этой книге, не более чем случайность.



Пролог



25.05.1980

Шифрограмма. Весьма срочно. Временно исполняющему обязанности начальника областного управления КГБ по Крымской области подполковнику Соловьёву.

Довожу до вашего сведения, что 27.05.80 в поезде № 62 Москва– Симферополь прибывает гражданин Кравченко Юрий Олегович. По имеющимся агентурным сведениям, означенный гражданин имеет целью закупку большого количества иностранной валюты у неустановленного лица (лиц), проживающего в городе Ялта.

Приказываю: установить наблюдение за означенным гражданином сразу же по его прибытии в Симферополь, выявить контакты и пресечь возможную сделку по закупке иностранной валюты в зоне вашей ответственности. Для обеспечения операции использовать все необходимые средства аудиовизуального контроля.

Об успешном завершении операции по пресечению деятельности банды валютчиков доложить незамедлительно.

Зам. начальника 3-го управления

генерал-лейтенант Воскобойников.



Перечитав несколько раз шифрограмму из Москвы, подполковник Соловьёв обхватил голову руками и задумался. Поразмышлять было над чем:

– Как же это агентура валютчика проворонила, а? Дармоеды! Совсем нюх потеряли. Москва про нашу фарцу в курсе, а мы нет. Вон до чего дошло: сам Воскобойников телеграммы шлет. Ну, что ж, хорошо: обезвредить, так обезвредить.

С одной стороны это прекрасная возможность получить третью звездочку на погоны. А вот с другой… Ведь если валютчиков упустить, тут не то, что звезду потеряешь. Могут и вовсе погон лишить. А вместо пенсии – волчий билет в зубы. Здесь промашку дать нельзя. Иначе все годы службы псу под хвост. Подготовиться нужно основательно. Впрочем, еще больше суток впереди, успеем, – решил полковник, хлопнул ладонями по столу и потянулся к селектору:

– Надя, всех замов ко мне. Срочно!

Когда через десять минут они собрались в его кабинете, то по лицу обычно невозмутимого подполковника поняли, что случилось нечто экстраординарное.

– Вот, полюбуйтесь! – потрясая перед носами ошарашенных замов листком расшифрованного текста, басом гремел Соловьев. – Мало того, что валютчика доморощенного прошляпили у себя под носом, так ещё и в Москве об этом известно стало!

Это надо же до такого докатиться! Сам генерал Воскобойников указывает, что на подведомственной нам территории матёрый валютчик действует. Аж в столице деляги да фарцовщики знают, куда нужно за валютой ездить! А ваши оперативники в барах да ресторанах на казённый счёт только жопы просиживают. Почему до сих пор не пресекли? Каких-то хипарей, да мелких фарцовщиков ловите, а крупную рыбу проглядели!

Замы сидели, подавленно уставясь в полированную поверхность стола, боясь вставить хоть слово. Соловьёв не терпел, когда его подчинённые пытались оправдываться. Назначенный на эту должность совсем недавно, он не успел ещё проникнуться духом и спецификой оперативной работы в непростых условиях всесоюзного курорта.

Сидевший до назначения сюда замом в далёком Челябинске, он в жизни не видел живьём ни одного иностранца. Вся его прежняя работа сводилась в основном к одному: не допустить утечки информации с тракторного завода. Объяснить ему, что полторы сотни оперативных сотрудников, работающих в районе Ялты, просто не в состоянии физически проконтролировать тысячи иностранных граждан, прибывающих на отдых в Крым, было невозможно.

Кроме того, полторы сотни оперов, из которых добрая половина была направлена сюда из других городов для укрепления порядка в курортном городке перед Олимпиадой, должны были хоть изредка спать и есть. Чем не без успеха пользовались местные фарцовщики. Уж они-то не знали ни сна, ни отдыха, безустанно мотаясь по набережной, барам, ресторанам и заповедным рощам, которые так любили посещать иностранные туристы.

Поэтому местным оперативникам очень многое удавалось сделать только с помощью своей собственной агентурной сети. Ну а что собственные стукачи не донесли о крупном валютчике, так это значило только, что он крайне осторожен и не спешит светиться среди другой шушеры. Рано или поздно и о нём бы стало известно, но вот незадача: Москве стало известно раньше. Значит, приходилось терпеть, выслушивая несправедливые упрёки нового начальника.

– …Этот подонок, этот отщепенец, который окопался и действует у вас прямо под носом, мало того, что позорит нашу страну перед иностранцами, так ещё и подрывает экономические устои нашего государства… – еще полчаса вещал подполковник оперативникам городского управления, вошедшим в бригаду по разработке и проведению предстоящей операции.

Значит так, в силу особой серьёзности момента, а также особой опасности его деяний, приказываю: в предстоящей операции использовать любые средства для достижения цели. Необходимо установить и обезвредить валютчика в самые короткие сроки. Отличившиеся будут отмечены в приказе.

Приезжий скупщик обязательно выведет нас на продавца. Самый лучший вариант – взять их с поличным во время сделки. Через двадцать минут организуйте транспорт в Ялту. Поедем разбираться на месте. Обеспечьте проезд по всему маршруту и явку ответственных за предстоящую операцию лиц в городское управление Ялты. У меня всё, можете идти, – закончил Соловьёв, поворачиваясь к собравшимся спиной.





– Внимание, граждане встречающие: скорый поезд №62 по маршруту Москва-Симферополь прибывает на первый путь, – послышался из вечно хрипящего вокзального динамика певучий женский голос. – Нумерация вагонов от головы состава.

В мгновение ока слонявшиеся прежде туда-сюда вдоль перрона граждане встречающие встрепенулись, принялись суетиться, прикидывать, где же остановится тот или иной вагон, словом – забегали. И только молодой человек лет тридцати ничем не примечательной внешности лениво потягивал пиво прямо из горлышка бутылки, облокотясь на стойку ларька. Бегать и суетиться попусту ему не было нужды. Он отлично знал, где должен остановиться вагон №9 СВ и стоял ровно у того самого места.

Поезд катил вдоль перрона свои запылившиеся дорогой вагоны, плавно замедляя ход, пока, наконец, не остановился. Как и ожидал молодой человек, девятый вагон остановился ровно напротив ларька. Однако, он не поспешил, как иные встречающие, к открывшейся двери вагона, а всё так же стоял, изредка отпивая из горлышка.

Пожилой, усатый проводник, кряхтя и бормоча себе что-то под нос, протёр вагонные поручни сомнительной чистоты тряпочкой и встал чуть сбоку от ступеней. На перрон по одному стали вываливаться нагруженные чемоданами курортники. Носильщики, договорившись о цене, ловко перехватывали багаж, ставили на тележки и сноровисто катили их к выходу с перрона.

Одним из последних на ступеньках вагона показался высокий сутулый парень в голубой курточке-ветровке и такого же цвета джинсах. Никакого багажа кроме небольшого чёрного атташе кейса при нём не наблюдалось. Ступив на перрон, парень как бы нехотя пробежал взглядом по толпе встречающих, но, не обнаружив вокруг ничего заслуживающего внимания, неспешно двинулся к выходу в город.

Буквально следом за ним на перрон спустилась молодая пара. Пока девушка рассыпалась в благодарностях перед проводником, её спутник натренированным глазом прошёлся по толпе встречающих и, по каким-то, только ему ведомым признакам, мгновенно угадал оперативного сотрудника в молодом человеке у ларька. Обменявшись с ним понимающими взглядами, он кивком головы указал на движущуюся вдоль перрона сутулую спину в голубой ветровке.

Получив отмашку, пивший пиво молодой человек сунул пустую бутылку в окошко ларька и, забрав двенадцать копеек за сданную посуду, лениво пошёл вслед за сутулой спиной. Вокзальная суета, а также толпы пассажиров, заполнивших перрон, были ему только на руку: в такой толчее даже опытному человеку очень трудно обнаружить слежку.

Выйдя на привокзальную площадь, оперативник, не упуская из вида сутулого, подошёл к потрёпанной, видавшей виды “копейке” и, открыв дверцу, скомандовал:

– Витюша, подъём! Вон за тем, в голубой куртке.

Дремавший на месте водителя полный мужчина лет сорока, не торопясь, со смаком потянулся и повернул ключ в замке зажигания. Однако, вопреки ожиданиям, утробный рык мгновенно запустившегося и отлично отлаженного движка дал понять, что, несмотря на внешний вид скакуна, сердце у него не самое слабое среди десятков других спецмашин южного берега Крыма.

Тем временем объект их внимания потолкался среди кучки таксистов и частных извозчиков, наперебой предлагавших желающим с ветерком добраться до Ялты. Выбрав приглянувшуюся ему “волгу”, он перекинулся парой слов с водителем и уверенно забрался на заднее сиденье.

Провожаемый завистливыми взглядами остававшихся пока без пассажиров коллег, водитель “волги” залихватски заложил вираж по привокзальной площади и, влившись в поток машин, покатил по улице. Следом за “волгой”, но уже без излишнего лихачества, а наоборот, совсем неприметно, привокзальную площадь покинула потрёпанная “копейка”.

– Ты, Кеша, опять пивком пробавлялся, пока клиента ждал? – спросил водитель “копейки”, неодобрительно косясь на напарника.

– Маскировка, Витя, должна быть максимально естественной, – ухмыльнулся Кеша. – Чтобы никто не заподозрил фальши, тем более – объект. И даже сам Станиславский не смог бы сказать: “Не верю!”.

– Ох, Кеша, смотри, взгреют тебя вместе с твоим Станиславским, – неодобрительно заметил водитель, стараясь не упустить из виду лавировавшую среди потока машин “волгу” с объектом.

– Ладно тебе бурчать, лучше клиента не упусти, а то тогда не то что взгреют, а и яйца оторвут, – ответил на замечание Кеша, он же старший лейтенант Комитета Государственной Безопасности Иннокентий Порохов. И, поднеся ко рту микрофон портативной рации, заговорил:

– Первый, Первый, я Седьмой. Объект принял, следую за ним в сторону Ялты.

– Седьмой, я Первый. Смотри, чтоб он вас не засёек. Как понял?

– Сделаем.

Через полтора часа, когда так и не обнаруживший за собой слежку объект регистрировался у стойки администратора в гостинице “Ялта”, Порохов с лёгким оттенком зависти заметил:

– Смотри, Витюша, и бронь у этого сучонка самая что ни на есть крутая: из самого Совмина. Небось, и люкс получит с югославской мебелью.

– Сегодня люкс, а завтра нары, – философски заметил Витюша. – Зато у нас стабильность: и сегодня и завтра койка в общаге. Давай-ка, лучше пойдём, перекусим маленько.

– То-то и оно, что койка в общаге, – отозвался Порохов, двигаясь вслед за напарником в сторону буфета. – Никакой личной жизни! Когда ещё свою квартиру дадут? Надоело всё это!



Объект пасли плотно. Ещё бы: личное приказание самого Воскобойникова. Каждый шаг, каждое слово приезжего отслеживались и фиксировались на фото и магнитную плёнку. В наблюдении были задействованы даже коридорные и горничные гостиницы. Все, кто так или иначе вступал с приезжим в контакт, моментально проверялись на предмет их возможной причастности к валютным операциям. Но за двое суток непрерывной слежки за объектом никаких подозрительных контактов отмечено н6е было. В основном он проводил время на пляже, так, словно и в самом деле прибыл в Ялту на отдых.

Наконец, на третий день неусыпного надзора, старания оперативников были вознаграждены. Группа наружного наблюдения зафиксировала кратковременный контакт объекта с официантом гостиничного ресторана, неизвестно каким образом оказавшегося в рабочее время на пляже. Фланирующей походкой тот прогуливался некоторое время среди отдыхающих и в какой-то момент оказался совсем рядом с объектом.

Перекинувшись с ним парой слов, официант сунул тому в руки какой-то клочок бумаги, и быстрым шагом направился прочь. Объект развернул записку, прочитал послание и, прихватив с лежака гостиничное полотенце, направился к себе в номер. Буквально через десять минут бригадой прослушивания номера был зафиксирован телефонный разговор объекта с неустановленным лицом, звонившим в номер. Из разговора следовало, что встреча объекта с продавцом валюты состоится ровно в девять вечера в парке, прилегающем к территории гостиницы.

Тотчас же штаб, планировавший проведение операции, затрясло, как в лихорадке. Для её проведения был собран почти весь оперативный состав городского управления. Спешно выдернули из ресторана и допросили с пристрастием официанта, передавшего объекту записку. Из его показаний следовало, что автором записки является часовых дел мастер Полищук, промышляющий мелким ремонтом часов в палатке на набережной Ялты.

Словоохотливый официант был до поры до времени изолирован, а к часовой палатке отправилась оперативная группа. Ещё одна группа отправилась по месту проживания часовщика и устроила засаду неподалёку от его дома.

Поставленная задача была проста и незатейлива: задержать валютчиков с поличным. В целях исключения каких либо незапланированных ситуаций во время операции, почти все скамейки в парке определили под целующихся влюбленных, сплошь и рядом состоящих из работников городского управления.

На подступах к парку расположились две развесёлые компании, горланивших песни хриплыми, пьяными голосами. По задумке руководителя операции, они должны были отбить охоту у случайных, романтически настроенных парочек к вечерним прогулкам по парковым аллейкам.

К девяти часам, когда уже достаточно стемнело, в кармане куртки лейтенанта Порохова ожила рация:

– Внимание всем! Объекты приближаются к парку с разных сторон. Никакой самодеятельности не проявлять, брать только по команде.

Кеша Порохов уже истомился ожиданием, изображая вусмерть пьяного отдыхающего, разлёгшегося отдохнуть на травке неподалёку от зарослей юкки. Верный принципам Станиславского, он, в целях маскировки, на свой страх и риск прихватил в засаду небольшую фляжку водки и теперь, выпив её почти всю, страшно мучился от нестерпимой жажды.

Услышав сообщение по рации, он немного приободрился: наконец-то закончится томительное ожидание, и можно будет спокойно хлебнуть ледяного пивка в гостиничном буфете.



Читать бесплатно другие книги:

1760 год. Анна Баттерфилд переезжает из сельского дома в Суффолке в богатый лондонский особняк своего дяди, чтобы оку...

Билл – IT-менеджер в компании Parts Unlimited. Утро вторника, по дороге в офис его застает врасплох звонок от генерал...

Командир танка Отто Кариус воевал на Восточном фронте в составе группы армий «Север» в одном из первых экипажей «тигр...

Начало восьмидесятых прошлого века. В Империи Советов окончательно воцарился Маразм. А повседневная жизнь его подданн...

Думал ли кто-то об этой части жизни? О том, что между жизнью и не жизнью, о зоне отчуждения, о серой зоне, куда никто...

Книга посвящена одному из основателей российской конструкторской школы авиационного двигателестроения генеральному ко...