Женька, или Миражи за бугром - Купрашевич Владимир

Женька, или Миражи за бугром
Владимир Ильич Купрашевич


«Женька, или Миражи за бугром» – продолжение книги «Женька, или Безумный круиз». В Испании, куда она отправилась с мужем, Женя надеется скрыться от грозящих опасностей, неустроенности, а больше от назревающих внутренних проблем. Однако эти попытки приводят к драматическим ошибкам, недоразумениям и непредсказуемой развязке. Но, продолжение следует…




МИРАЖИ НАД БАРСЕЛОНОЙ

Рейс из Архангельска на Питер, на который еще были билеты, значился в расписании поздним вечером.

– Как же, мы явимся в Пулково уже ночью, а под утро вылетим в Испанию? Надо же еще оформить документы?! – недоумевала Женя.

– Все уже сделано, – улыбнулся Василий. – Нам привезут и деньги и документы в аэропорт.

– Невероятно! – пробормотала Женя.

Василий посмотрел на нее внимательно.

– Ты, наверное, хотела бы успеть проститься… Я подожду. Вылет в четыре. Мы пока дооформим все….

Женя задумалась. Чуть было не брякнула: «До Питера еще надо долететь», но, вовремя сдержалась. И в самом деле, ни такая уж она паникерша…

Жучок (урожденная Жучка), пока ожидали объявления, лежал у ног Жени без признаков беспокойства. Не особенно расстроил его и новенький кожаный намордник, который он, будучи псиной разумной, принял, как условие…Время от времени провожал взглядом проходивших мимо людей, потом укладывал мордочку на вытянутые лапы, но глаз не закрывал. Женя взглянула на часы. Стрелки, которые многие дни и месяцы казались умершими, неслись теперь с какой-то ошалелой скоростью. Стало жутковато. Дни, когда было не дождаться конца ссылки, казались бесконечными. Но, что сейчас? Хочется их продления? Или пугает еще неизведанное? Да уж что там особо неизведанного? Не другая же планета! Правда, еще этот ночной перелет…

Объявили посадку. Никакого транспорта им не подали и по летному полю пошли гурьбой, вслед за немолодой шустро лидирующей толстушкой, в синей униформе.

Самолет на этот раз хоть и не был лайнером, но оказался достаточно приличной машиной.

– Это Як? – спросила Женя, рассматривая в отсветах огней серебристый аэроплан, к которому они подошли вместе с толпой других пассажиров. Спросила скорее из желания что-нибудь сказать, вынудить мужа произнести что-то…

– Да, – скользнув взглядом по фюзеляжу, подтвердил Василий. – А ты что, решила изучать самолеты?

– Я всегда мечтала полетать. Не на самолете, конечно. Здесь нет никакой романтики. А вот просто, с крыльями. А ты?

– Летать мечтают все, – уклончиво ответил Василий. – Даже рожденные плавать…

В ожидании трапа пришлось помаяться, хотя никто не роптал. Женя огляделась. Аэродромные огни кое-где, высвечивали здания, какие-то сооружения, и все это отражалось на мокром, зеркально черном асфальте.

– Надо же, – пробормотала Женя, – тепло и тихо. Как будто еще лето.

– Так и в самом деле лето. Только начало августа, – отозвался Василий.

Подали трап, и группка пассажиров, по мановению пухленькой ручки бортпроводницы, просочилась в дверной проем самолета. Женя отметила, что публика необычно молчалива. Не слышно ни шуток, ни оживленных разговоров.

– Что-нибудь случилось? – шепотом спросила она, хватаясь за свой саквояж.

– Думаю, что нет. Просто время такое…Народ утомился.

Шагнув в салон, Женя попала в полумрак, и не сразу сориентировалась куда идти. Рука стюардессы, оказавшаяся на ощупь не такой уж мягкой, подтолкнула ее в нужном направлении. Хорошо не коленом…

В салоне, показавшемся ей тесным и неуютным (из такого, в случае чего и выбраться то затруднительно!) она села к иллюминатору, усадила собаку у ног, прислонилась к Василию и прикрыла глаза. Она догадывалась, отчего публика безрадостна. По той же самой причине, по которой не возникало веселеньких мыслей и у нее. Бесконечные известия об авиационных катастрофах вряд ли могут кого-то развеселить, особенно перед взлетом… Русская рулетка.

Женя потерлась щекой о плечо Василия. Он коснулся губами ее виска, и она прижалась к нему еще плотнее. От ощущения близости мужчины напряжение ослабло. В салоне погасли верхние огни кроме дежурного освещения, и раздался нарастающий рокот пусковых двигателей. Жучка в тревоге зашевелилась, и Женя коснувшись ее головы успокоила псину… Сквозь приоткрытые веки она заметила, как, на несколько секунд, померк свет ночных фонарей, затем накал ламп восстановился и поочередно запустились двигатели, Включилась бортовая радиоголосилка и бодро сообщила о времени вылета, о погоде в Питере, о командире экипажа, затем всех призвала пристегнуть ремни. Удивительно, но интонация, с которой бортпроводница вещала, не показалась признаком идиотизма. Может быть, и в самом деле не все так безнадежно?…

Почти сразу же после информации самолет дрогнул и покатился. Катился почему-то долго, иногда останавливался, гонял двигатели на больших оборотах, снова катился…

Василий, обнял Женю.

– Боишься?

Из-за усилившегося рева двигателей Женя почти не расслышала вопроса, но догадалась о чем идет речь, и откровенно кивнула. Чего тут темнить, если самой кажется, что под тобой вот-вот образуется лужа. Женя сердилась на саму себя – не первый же раз в воздухе, но потом решила, что это скорее обида на вариант судьбы, какой мог случиться. Они еще не начали толком свою сказку… Хотя бы несколько дней настоящей, достойной жизни!

– Все будет хорошо, – уверенно прозвучал голос Василия.

Женя люто ненавидела это заклинание идиотов, но на этот раз подняла голову и улыбнулась.

– Конечно, я знаю. Ты же со всеми договорился…, – пробормотала она.

Участившийся перестук колес о бетонную полосу вдруг оборвался, исчезла вибрация, и Женя почувствовала зарождение знакомого сладостного тяготения внизу живота, Уголком глаза Женя увидела в иллюминаторе, как на черном полотне ночи рассыпался мелкий бисер огоньков, уползающих куда-то под гору. Бояться было уже поздно и она, переведя дыхание, снова повернула немного побледневшее лицо к Василию и скорее «на автопилоте» пробормотала:

– Давай поговорим об Испании…Я даже из географии не очень ясно ее представляю… Ты у меня, как тот Штирлиц, что-то все решаешь, а мне не рассказываешь.

– Это неправда, – отрекся Василий. – Сколько ночей мы с тобой вместе выбирали.

Женя подняла на него глаза

– Разве после ночи с тобой в памяти остаются какие-то беседы? Ты только коснешься меня, как из головы все вылетает. Я уж не говорю о продолжении… Тогда вообще начинаешь путать небо с землей.

Василий прижал ее на секунду к себе.

– Такие мысли у тебя, наверное, с перепугу…– услышала она, несмотря на шум в ушах и головокружение.

– Может быть, – приблизив губы к его уху, пробормотала Женя. – Ты же знаешь, что я не могу переносить ни качку, ни такие вот зависы. Что-то начинает со мной происходить…

Василий заглянул в ее сверкающие глаза, перевел взгляд на порозовевшие щеки.

– Но здесь ничего не выйдет, – шепотом ответил он ей на ухо. – Самолет маленький и туалет только один.

Василий уже почти весело оглядывал ее возбужденное лицо, потом тихо пообещал:

– Попробуем в Боинге. Здесь у нас даже времени не хватит…

Женя, вздохнув, вновь обхватила его обеими руками, просунутыми под полы расстегнутого плаща, легла щекой ему на грудь и попыталась уснуть. Подлокотник ей мешал и он, чтобы Жене было удобнее, подтянулся в своем кресле. Стало уютнее, но сцепленные пальцы быстро онемели, и она ослабила их. Одна рука соскользнула и наткнулась на то, вокруг чего крутились, и затягивали ее в бездну крамольные мысли.

Василий заерзал в кресле и зашептал что-то в ухо умоляющим тоном. Женя не понимала слов, но уже из озорства прижала локоть еще раз…Мельком взглянув по сторонам, она убедилась, что никто за ними не наблюдает и, не давая опомниться Василию, сунулась головой под полу плаща…

Радиоголосилка прервала их игры в самом разгаре. Стюардесса, по-прежнему бодро, сообщила информацию о скорости, высоте, температуре в Питере, и распорядилась пристегнуть ремни. Самолет пошел на снижение.

Публика зашевелилась, и Жене пришлось оставить увлекательное занятие. Искоса поглядывая на мужа, она с удовольствием заметила, что лицо его порозовело, на губах бродило подобие улыбки, а глаза, когда он открыл их, были как у младенца, который видит все вверх ногами.

– Разбойница! – успел шепнуть он ей на ухо, прежде чем колеса самолета коснулись

посадочной полосы и публика, вдруг очнувшись, засуетились. Никто не обращал на них внимания, только один старичок, с редкими седыми волосенками на голове, сидевший через проход от них, как-то очумело таращил глаза, в никуда. Может быть вспомнил молодость…а может и недавно пережитое. Эти старички горазды на сюрпризы…

Жучок из салона выскочил первым и еще долго оглядывался на самолет. В Питере оказалось еще теплее, чем в Архангельске. Женя оглянулась на Василия, и ей показалось, что он все еще не вернулся на землю.

– Тебе понравилось?! – ткнулась губами ему в ухо она.

– Если мы все путешествие будет так снимать стресс…

– Так это же лучшее лекарство от страха,– засмеялась Женька. – Мне помогло.

По пути к зданию аэропорта она успела оглядеть стоявшие невдалеке самолеты. Их было несколько, но только один привлек ее внимание – огромный никелированный снизу, и надписью латинскими буквами по верхней части фюзеляжа и небольшими двигателями, под плоскостями. Подвеска показались ей еще более тщедушной, чем сами моторы. Женя с сомнением подумала, что на таком дирижабле вряд ли перелетишь Россию, не то, что океан. В таком лайнере стресс можно снять только по полной программе.

Остальные лайнеры были отечественными, Женя узнавала их по знакомым очертаниям, несмотря на повальное увлечение российских летунов латинским алфавитом и попытками напустить туману необычной раскраской.



В зале они сняли свой багаж с транспортерной ленты и решили остаться в нижнем зале. Тем более что приятель Василия должен был подойти сюда же к колпакам телефонов. Женя несколько секунд колебалась, не позвонить ли посреди ночи кому-нибудь…но, решив, что не стоит хвост обрезать дважды, опустилась в кресло. Василий, однако, перехватил ее взгляд:

– Может быть, хочешь повидаться с кем?

– Я же недавно была здесь. Клары в Питере нет. А город…все вроде бы меняется к лучшему, а…как будто становится чужим. Может быть ты?

– Ну, ты же все понимаешь, – отозвался тот.

Женя, однако, не поняла. Что-то темнит любимый. Даже для нее оторваться от родных мест непросто, а уж кусок жизни, который привязывает к этому городу, этой стране у Василия, куда большего размера…

– А когда приедет твой поверенный? – шепотом спросила она.

Василий взглянул на часы, потом с подозрением на жену.

– Должен, где-то, через час…

– Если что, сможет подождать? – быстро продолжила допрос Женя.

Василий уже по интонации голоса понял, что дело нечисто. Знакомый блеск в глазах, влажный приоткрытый рот подсказывали, что вулкан в разгаре.

– Ты с ума сошла, – зашипел он, едва сдерживаясь от смешка. – Где?

– Да хоть где, – решительно прошипела Женя. – Ночь ведь.

Не дожидаясь капитуляции мужчины, она, скомандовав Жучке сторожить, потянула мужа за рукав.

– Почему при аэропортах не оборудуют комнат для прощающихся?! – посетовала она оглядываясь.

– Так мы даже не прощающиеся. Улетаем оба, – пробормотал Василий.

– Ну и что? Мы прощаемся со своим городом, может навсегда.

Василий засмеялся уже откровенно.

– Так это что, ритуал?

– Конечно. Иначе родина нас не отпустит,– вытаскивая мужа во двор, всерьез подвела Женя основу своему намерению.

Интуиция в поиске ее не подвела и проникнув за одну из больших дверей они оказались в объемном темном помещении, забитом багажными электрокарами. Присмотрев в полумраке тележку с ворохом тряпья, Женя бросила на край площадки свою куртку. Василий сначала недопонял ее замысла, но когда она уселась и притянула его за брючный ремень, предлагаемая композиция ему стала понятной. Площадка по высоте оказалась ровно такой, чтобы желание ворваться в призывно распахнутые ворота, не стало проблемой .

– Боже мой, как на заказ, – простонала Женя и вдруг почувствовала, что за спиной что-то зашевелилось. В ужасе она вскочила. Из вороха тряпья появились сначала руки, потом шапочка, вроде спортивной и под нею лицо небольшого человека. Бродяга опустил, было, ноги, но затем что-то проворчал и, снова завалившись на площадку, отвернулся к стене, потянув на себя лохмотья. Женя, торопливо поправляя одежду, подтолкнула Василия к выходу, но у ворот неожиданно задержалась и вернулась …

Догнала она Василия уже снаружи и со смехом ткнулась носом ему в плечо.

– Оно что-то сказало?

Женя, протерла заслезившиеся глаза:

– Никакой жизни нет от этих маньяков, – наконец воспроизвела она и, немного позже пояснила – Мальчишка. Удрал из дома.



В зале их уже ждал гость, Виктор – бывший старпом. В гражданской одежде. Увидев Василия с женой, он вскочил.

– Этот конспиратор даже не предупредил меня, что это будешь ты. Любитель то сюрпризов, – после обмена приветствиями пожаловалась Женя. – Как ты определил наше место?

– А по твоей синей сумке. У тебя молния красного цвета. Запомнил еще с Мурманска.

Женя подошла к собаке недоуменно поглядывающей на Виктора и объяснила ей, что человек наш.

Когда она повернулась к мужчинам, они уже перебирали какие-то бумаги.

– Мы отойдем, допишем кое-что.

– Так это ты купил квартиру? – догадалась Женя.

Виктор кивнул головой в подтверждение.

– Я ведь тоже ушел со службы. Лиза давно мечтала уехать в Питер. Квартира отличная, ей очень нравится, и все рядом и садик…

– А что…есть опасность? – пробормотала Евгения.

– Надежда, – засмеялся Виктор.

Женя отвела взгляд в сторону.

Жучка, увидев, что Василий куда-то собирается, приняла это за сигнал и вскочила.

– Так это ваша лайка? – полюбопытствовал Виктор. – Я ведь охотник. Может, продадите, уж заодно?

– Да ты что?! – ужаснулась Женя. – Это наш член семьи. Мы своих не бросаем.

Она проводила деловых взглядом, опустилась в кресло и задумалась. «Член семьи» проникновенно посмотрел ей в лицо и вильнул хвостом.



Читать бесплатно другие книги:

Будни Егора проходили в монотонной работе на рынке вперемешку с частыми попойками в небольшом городке Межпутное…Захлопну...
Бросая вызов, адекватно оценивай противника. Если ты человек из плоти и крови. Рассказ, написанный женщиной, о женщинах,...
Казалось бы, термин «большие данные» понятен и доступен только специалистам. Но автор этой книги доказывает, что анализ ...
В этой всемирно известной книге Дарелл Хафф рассказывает о различных способах злоупотребления статистикой в целях обмана...
Пытаясь заглянуть в глубины вселенной, мы не разгадали самой главной загадки – кто такой человек?...
«Облом» – новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, вторая часть трилогии «Хрони...