Список мечт. Повести и рассказы Таран Татьяна

Чем он мог ей помочь в этой ситуации? Ничем, абсолютно. Вот для него дорога домой, в деревню, означала бы вкусные мамины пироги, пивко с сушёной корюшкой со школьными друзьями, отсып до полудня, – он любил ездить в деревню, но ненадолго. Скучно там.

Отпуск моряка, длиной в четыре-пять месяцев, он старался проводить в городе, где есть чем развлечься. А можно просто с друзьями потоптаться «на пятаке» – так моряки называли площадь перед железнодорожным вокзалом. Улицей выше находился отдел кадров пароходства, в котором работал Андрей и полдня до вечера можно было провести там, общаясь с бывшими коллегами по экипажам.

А вечером – в бар, скоротать приятно время. Или с местными парнями поехать на шашлыки к морю. Уже пошли в народ первые праворульные машины, за пятьсот долларов – не великие для моряка деньги – можно было купить битую «Хонду» в любом японском порту и за бутылку водки отремонтировать её у гаражных умельцев до ходового состояния.

Время, проводимое в период между рейсами, моряки называли «на биче». В двух шагах от отдела кадров располагалась гостиница «Моряк» для плавсостава, именуемая в морской среде «Бич-холл». Во времена перестройки бичами называли бомжей, отбросы общества.

Но моряки в это слово вкладывали свой смысл: на английском языке «бич» означает «берег, пляж». Образованные штурманы и механики английский в бурсе учили как молитву «Отче наш», поэтому бравировать своим «бичеванием» было неким шиком в среде посвящённых.

Отведав материнских пирогов, Андрей поселялся в бич-холле на несколько месяцев. Зарплаты, полученной за полгода в рейсах, хватало. Несмотря на политические и экономические потрясения в девяностые годы, морякам «загранзаплыва» платили и в рублях, и в валюте. Жаловаться было бы грех.

– Так ты к родителям вернёшься? – Андрей решил уточнить позицию Ани.

– Отца у меня с трёх лет нет, уехал на заработки в Москву, так и пропал. Может, жив, может, нет – не знаю. А мама, после того как определила меня в тринадцать лет в училище, вышла замуж. И у них родился сын, пять лет ему сейчас. Но я с ними практически не виделась все эти годы. У меня же занятия, репетиции, гастроли уже были, всё время некогда. Да и… – Аня запнулась, не зная, продолжать ли дальше.

Жаловаться на судьбу не в её характере. Муштра в балетном училище жёстче военного и морского образования. Там хотя бы на ногах маршируют, а здесь – на пальцах. И попробуй согни спину! Педагог приложит меж рёбер так, что больше не захочешь.

Аня закончила всё-таки фразу:

– Не хотелось их стеснять своим присутствием. У нас однокомнатная квартира. На всех.

Для штурмана моментально оценить критическую ситуацию – вопрос навыка. Для третьего помощника капитана предусмотрена не самая простая вечерняя вахта – до двенадцати ночи. Какой бы сонный ты ни был в это время, но нести ответственность за корабль хоть в шторм, хоть в штиль – обязан. Картина для Андрея сложилась ясная: ехать Ане некуда.

– И что же делать?

– Не знаю. Нина говорит, что мне надо снимать квартиру в Иваново и идти работать в дом пионеров, вести кружок танцев. На сегодняшний день это единственное решение. Она говорит, что мама рядом, поможет, если что. Но я-то знаю, что им и без меня там приходится несладко выживать. Я звонила с Главпочтамта вчера, после нашей с вами встречи на нулевом километре, домой. И мама сказала, что им на фабрике зарплату уже третий месяц задерживают и, возможно, скоро закроют предприятие совсем. Муж её работает шофёром на маршрутке, а им же ещё Саньку растить. Ну, брата моего, по матери…

Аня смотрела на проходящих мимо людей, но не видела лиц. На уровне её глаз проходили синее платье, джинсы, юбка в клетку, ребёнок – тот поместился в поле её зрения во весь рост, белая юбка, опять джинсы…

Девушка посмотрела на Андрея:

– А какого цвета твой пароход?

Андрей обрадовался, что девушка сама сменила тему, потому что чёткого плана действий у него ещё не было, но картина вырисовывалась печальная. Для девушки, не для него.

– Да разные они бывали. И чёрные, и зеленые. Однажды был оранжевый, моряки его «морковкой» называют.

– Из-за цвета или формы?

– Цвет, конечно.

– Ни разу не была на море. И больших пароходов тоже не видела, только прогулочные катера в городе.

– А морскую звезду ты видела?

Аня была только рада переключиться от грустных мыслей по поводу своего ближайшего будущего и поговорить о чём-нибудь нейтральном.

– Какую звезду?

– Морскую! Ты на небе звёзды видела? Видела. А теперь представь, что все они упали с неба в море и стали морскими. – Андрей вознёс руки к небу, а потом опустил к асфальту. – Они не сияют так ярко, как на небе, зато у них очень интересные лучи с присосками, которыми они передвигаются по морскому дну.

– Так они живые?!

– Конечно! Это же моллюск, который живёт в море. А по форме он как звезда с пятью лучами. У нас ещё и ёжики есть.

– Ёжиков я видела в зоопарке. – Аня была на экскурсии с классом, животных-то она знает.

– Морские ежи. У них нет мордочки и лапок. Это шарик, как теннисный, только приплюснутый и весь в иголках. А внутри – икра, её можно есть сырой. – Андрей смотрел на изумлённую Аню, не верящую ни одному слову парня.

– Аня, ну что такого? Я не знаю про Турандот, а ты не знаешь про ёжиков с икрой. Ты не находишь, что мы могли бы быть интересными друг другу в этом вопросе?

Аня откликнулась на шутку:

– В вопросе ёжиков?

– Ну, и в этом тоже…

Повисла пауза. Каждый думал о своём, хотя – и об одном и том же. Аня – о напутствии подруги не ждать милостей природы, Андрей – о том, как бы уговорить Аню поехать с ним на Дальний Восток. Такой девушки там не сыскать днём с огнём. Обратное движение – в столицу, а то и за границу – процесс естественный, а вот чтобы в провинцию из столицы, да ещё ждать моряка по полгода из рейса…

– Пойдём, прогуляемся.

Андрей встал и протянул девушке руку.

В этой открытой ладони Аня увидела твёрдую решительность взрослого человека, чего ей так недоставало самой. Возрастная разница в пять-шесть лет, как она примерно посчитала, была для неё внушительной.

До сих пор решения за неё принимали мама, педагоги, воспитатели в училище. Оказавшись перед первым трудным жизненным порогом, она не знала, как поступить. В протянутой мужской руке она увидела надежду на то, что как-нибудь всё само образуется. И она протянула ему свою руку.

6

На Арбате, по обыкновению, толпы народа передвигались в режиме броуновского движения. Мало кто конкретно шёл сюда в дом-квартиру Пушкина или к стене Виктора Цоя. Это обязательный пункт для организованных групп туристов или фанатов певца. А в основном приезжим в Москву был важен сам факт посещения знаменитой улицы. Поставить галочку: я там был!

Народ глазел по сторонам, не особо утруждая себя чтением памятных табличек на домах. А вот всё, что происходило на мостовой, сразу окружалось плотной толпой зевак.

Аня с Андреем полюбовались, как из-под руки уличного художника выходит чёрно-белая копия лица девушки, сидящей перед ним на низком стульчике.

Чуть дальше молодых людей привлекли восторженные крики зрителей: «Молодец, давай ещё!» Здесь парнишка лет пятнадцати танцевал, если можно так сказать применительно к этому виду искусства, нижний брейк. Голова его кружилась по мостовой со скоростью игрового волчка, кепка с козырьком назад только слегка придерживала разметавшиеся по асфальту волосы. Ногами в воздухе паренёк выделывал немыслимые вращения.

Андрей наклонился к Анюте:

– Балет вниз головой, да?

– Молодец мальчишка. Представляю, сколько часов он провёл на тренировках, чтобы сейчас так легко крутить здесь для публики, – Аня оценила трудолюбие танцора.

Прогулка по Арбату дала Андрею время для осмысления ситуации. Изнутри его подталкивало какое-то необъяснимое чувство важности происходящего. Ему казалось – всё неспроста. Вчерашняя встреча на нулевом километре – как точка отсчёта новых отношений. Девушка, образом которой он был пленён с первого взгляда. Досада на завтрашний утренний рейс Аэрофлота.

И совсем трудно определяемое чувство тревоги из-за неминуемой близкой потери того, что очень долго искал и вот только что нашёл. Это чувство было даже не в мозгу, а в районе солнечного сплетения. Где-то в груди щемила какая-то точка, сигналившая SOS.

Он пытался выстроить в одну линию все эти причинно-следственные связи, заодно отреагировать на сигнал внутри себя, но получалось плохо. Его отвлекали эти уличные скоморохи, не давали сосредоточиться на главном – на Ане и на своих чувствах к ней.

Есть связь? Интересен он ей или нет? Он был рядом с ней, касался её плеча, брал за руку – она не отталкивала, но и не проявляла инициативы, не жеманничала, как делали рядом с ним многие девушки до неё. Через прикосновения он хотел прочувствовать свою принадлежность к ней: нужен – не нужен? И не находил ответа.

Если б его попросили словесно нарисовать её портрет, он вряд ли нашёл бы правильные слова.

«Глаза голубые? – да; волосы светлые или тёмные – светлые; рост? – где-то на голову ниже меня, значит, примерно метр семьдесят от моих почти ста девяноста». Ну и всё, пожалуй.

Других внешних данных – какой там нос, губы, щёки, длина ног, овал лица – он не замечал, и ему это было не важно. Прямая спина, сдержанность в разговоре и никак не демонстрируемое, но вполне ощущаемое в этой хрупкой девушке чувство собственного достоинства – эти характеристики для Андрея имели доминирующее значение перед кукольным лицом или стразами на босоножках.

Аня тоже была погружена в свои мысли. Но они были совсем в другой плоскости. «Вот парень, крутит брейк, зарабатывает на этом копейки. А может, он просто для души это делает? А я? Всё, к чему стремилась, – сцена, накрахмаленные пачки, первая линия в кордебалете, а там, чего уж грешить, и сольные партии в мировых постановках… Где всё это теперь? Где я? Где балет? Не ждать милостей от природы. А как их взять? Куда вообще мне деться?»

Присутствие рядом большого, взрослого мужчины не добавляло ей уверенности в себе. Вся система обучения в хореографическом училище построена на личной ответственности за себя и свою судьбу. Будешь трудиться до седьмого пота – будут гастроли. Перетанцуешь всех на сцене – дадут партию Жизель.

В системе координат балетного кнута и пряника мужчине могло быть отведено только одно место – партнёра по роли. Поддержка, подкрутка, иногда и подстава, если интрига в коллективе затрагивает более чем одну балерину…

Прогулка по Арбату не могла быть бесконечной. Пройдя с девушкой всю улицу до Садового кольца и обратно, Андрею нужно было как-то разрешать ситуацию. Расставание неизбежно, но как сказать «прощай»?

– Аня, у меня завтра утренний рейс самолёта. Я должен улетать. – Андрей невесело усмехнулся и добавил: – Море зовёт.

Девушка в ответ не сказала ничего. Также молча шла рядом с ним к станции метро Арбатская, как к пункту расставания надолго, навсегда.

Как Андрей решился на следующую фразу, он сам бы вряд ли объяснил. Патовая ситуация, цейтнот, пан или пропал, быть или не быть…

– Аня, а если я тебе вышлю денег на билет, ты прилетишь ко мне во Владивосток? – Андрей остановился и повернулся к ней лицом. – Сейчас у меня с собой нет такой суммы, билет себе я заранее брал. Но завтра вечером я буду дома, послезавтра схожу в бухгалтерию и выпишу себе аванс. Да и премии нам обычно позднее отпускных начисляют, так что с деньгами у меня всё нормально. Куда тебе выслать?

Анна подняла глаза и впервые посмотрела на Андрея долгим изучающим взглядом. Как будто до этого момента не было повода смотреть в лицо этому человеку. Что она боялась там увидеть раньше и что надеялась разглядеть сейчас? Что изменилось за эти три часа, проведённых вместе?

Да всё изменилось. Ещё утром у неё не было выбора. А сейчас он есть: вернуться в родной город или уехать на край света. Когда появляется выбор, то человек перестаёт быть заложником ситуации: ведь есть же варианты! Хотя бы и из огня да в полымя…

Последнюю мысль Аня непроизвольно произнесла вслух:

– Из огня да в полымя…

– Что? – не расслышал Андрей.

– Нет-нет, это я так, про себя…

– А про меня какой будет твой положительный ответ?

Андрей шутил, чтобы снизить накал решающей минуты.

– Аня, ты не подумай чего плохого, я серьёзный парень. И мне жениться уже пора! Если прилетишь ко мне, сразу пойдём в ЗАГС, моряков быстро расписывают, по справке из отдела кадров, я знаю это точно, у нас второй механик так недавно женился. Ты сможешь сама купить билет на самолёт? Давай я тебе на Главпочтамт до востребования вышлю перевод, так будет быстрее, чем на адрес училища. Предъявишь паспорт – паспорт у тебя есть? – Андрей вдруг понял, что не знает, сколько ей лет.

– Есть.

– Ой! А тебе уже исполнилось восемнадцать лет? Замуж-то тебя можно брать? – Андрей атаковал девушку вопросами.

Тут уже смягчилась и девушка, улыбнулась в ответ:

– Девятнадцать мне, с половиной. Как говорится, замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть.

– Ну что ты! Я же с тобой, куда ты пропадёшь? Правда, у меня нет пока своей квартиры в городе, но я сниму к твоему приезду. Со временем заработаю в рейсах деньжат и куплю нам с тобой семейное гнездо. А в гнезде кроме нас поселятся птенцы. Я сына хочу, родишь мне? Коньки ему куплю, в хоккей отдам, там характер закаляют быстро, настоящим мужиком воспитают.

– Андрей! – Аня остановила далеко идущие планы моряка. – Я не могу вот так, стоя посреди Арбата, сказать «да» человеку, с которым познакомилась всего сутки назад.

– И что же делать? – Андрей развёл руками в стороны и хлопнул себя ими по бёдрам. – Можно, конечно, полгода письма писать друг другу, заказывать междугородние разговоры, но я ведь в рейс уйду, со связью будет совсем всё плохо. Да дело даже не в этом, а в том, что ты через неделю уедешь в своё Иваново, и оттуда я тебя уже совсем никак не вытащу. Обживёшься там, обрастёшь ракушками по самую ватерлинию…

– Чего-чего? – не поняла девушка.

– Да ничего, поговорка у моряков такая. Если пароход застрял в одном порту, то ракушки облепляют днище. Короче, надо решать сейчас!

– Я должна сказать маме.

– Конечно, скажешь! И в гости к нам позовёшь! Как раз до конца недели тебе придётся съездить на почту за переводом, заодно и маме позвонишь. Так, – тормознул парень, – надо же адрес, впрочем, нет, нужна только твоя фамилия и отчество. Говори, я запоминаю.

Аня молчала, пауза становилась неприличной, Андрей не мог больше шутить, но и давить на девушку уже было бы явным перебором. Он ждал, и она ответила:

Глава 2

7

– Граждане встречающие! Совершил посадку самолёт, прибывший рейсом из Москвы.

Андрей, с утра пораньше приехавший в аэропорт к обозначенному в телеграмме рейсу, стоял у самого выхода из терминала, боясь пропустить Аню.

Уже прошли мимо первые пассажиры, летевшие налегке, с ручной кладью. «Багаж ждёт, поэтому задерживается», – только подумал он и сразу увидел в конце коридора девушку в джинсах и белой футболке, катившую за собой чемодан на колёсиках.

Только сейчас он заметил, что её высокий рост, очень узкие бёдра и вытянутые в струну плечи делают её фигуру прямой, как столб. «В платье ей было лучше», – отметил он про себя и приветственно помахал ей рукой.

– Здравствуй, Анюта! Можно я буду так тебя называть? – И, не дожидаясь ответа, подхватил ручку её чемодана. – Пойдем, нас там машина ждёт. Мишель, мой друг, согласился подвезти.

По дороге из аэропорта парни сидели впереди и о чём-то разговаривали. Аня сидела на заднем сиденье, смотрела в окно и молчала. Необычный пейзаж из невысоких холмов, покрытых густо-зелёным лесом, был так не похож на её подмосковные равнины с берёзками.

Машина петляла по дороге между этими холмами, то забираясь повыше, то идя под уклон. В какой-то момент справа в окно плеснуло ярким серебристым цветом, до горизонта наполнившим всё пространство в поле зрения.

– Аня, – повернулся к ней в пол-оборота Андрей, – вот наше море! Ты же говорила, что ни разу его не видела? Правда, это не само море, а только его залив, называется Амурский. Здесь вода спокойная, волн почти не бывает. – И снова заговорил с приятелем.

Девушка была сражена увиденным. До сих пор она думала, что море бывает только синего цвета, а названия – Красное, Белое, Чёрное – это для разнообразия, нельзя же ведь все моря называть одинаково: Синее.

Но это море было невозможных красок. Серебро водной глади отсвечивало миллионом золотых всполохов от яркого полуденного солнца, мелкая рябь поднимала из-под покрывала воды голубые струи, всё это природное великолепие переливалось от края до горизонта медленным величавым движением. И его было так много! И если это не само море ещё, а только какой-то залив, тогда какого же размера настоящее?

Аня смотрела в окно машины и думала: даже если у меня ничего здесь не получится, я хотя бы море увидела…

Она не могла бы сейчас точно сформулировать свои опасения. Ни страх незнакомого города, ни переживания по поводу жилья или будущей работы не беспокоили её сильно. Она же не одна! Андрей встретил её, как и обещал, и он возьмёт все хлопоты на себя. Бытовые проблемы её вообще не пугали, в интернате тоже жизнь не сахарная была, ко всему привыкла.

А что не так? Аня вслушивалась в себя, но никак не могла поймать ту ниточку внутри души, потянув за которую можно было бы сказать: ах, да, вот же они – мои внутренние сомнения! Вон куда запрятались, а я никак не могла догадаться, что там в самом потаённом месте моих мыслей?

Море внезапно кончилось, и дорога пошла вдоль городских кварталов. Город как город, зелени много, улицы широкие, дома высокие.

– Ну вот, Анюта, уже почти приехали. Я снял квартиру в самом центре города, и к пароходству близко, и все развлечения рядом.

– А море далеко? – Аня была очарована недавним видом из окна машины и расстроилась, когда оно исчезло.

– Море? – Андрей, как и многие местные жители, у которых хоть краем глаза, хоть из одного окна, но море будет видно практически из каждой квартиры, не придавал этому факту большого значения. – Центральная набережная в трёх минутах ходьбы от нашей квартиры. Да вот, уже почти приехали. Вон, справа, море, а налево – к нам.

Машина свернула на улицу, заставленную павильонами с одеждой, и нырнула в узкую подворотню. Андрей вышел из машины и открыл дверь пассажирке:

– Добро пожаловать, как говорится!

Аня вышла из машины, сказав «спасибо» водителю.

– Да-да, Мишаня, спасибо за транспорт, увидимся! – добавил её спутник.

Подхватив чемодан и взяв девушку за руку, Андрей хотел было уже повести её к подъездной двери. Но Аня стояла и осматривала всё вокруг, как будто оттягивала время, когда они останутся вдвоём.

– Дома здесь такие старинные, прямо как на Арбате. – Аня подобрала деликатную фразу, хотя на самом деле была обескуражена обшарпанным видом старых двухэтажных домов с маленькими деревянными окнами, которые были на уровне её пояса.

– Это самый старый район города, называется Миллионка. Когда-то, в начале века, здесь жили китайцы, и их было очень много, а может богатые были – поэтому и название такое. Но дома не сносят, потому что это вроде как памятник старинной архитектуры. Ну, пойдём уже? – Андрей не спрашивал, а настойчиво предлагал.

И Аня пошла за ним внутрь дома.

8

Внутри квартира оказалась ещё хуже, чем дом снаружи. Крошечная прихожая, где вешалкой служила прибитая к стене палка с крючками для одежды, полки с ящиками, ведром и чем-то ещё, скрытым двумя занавесками, нанизанными на резинку.

Из «тамбура» – дверь в комнату, в которой с трудом поместились небольшой стол с двухконфорочной плитой «Мечта», холодильник «Саратов» и две табуретки.

Из «гостиной», через пустой дверной проём, – проход в спальню. Кроме двухъярусной кровати, а точнее, деревянных полатей, здесь больше не помещалось ничего. Впрочем, в противоположной от входа стене комнаты был вмонтирован шкаф, две полки которого не были закрыты, и на них лежали стопки постельного белья и полотенец. Перед шкафом на низкой тумбочке примостился маленький телевизор.

По всему периметру квартиры, по верхнему её краю, ползла перекрученная из двух нитей засаленная электропроводка. В «зале», она же и кухня, висел розовый абажур, бывший раньше красным, на что указывал цвет верхнего, сборенного, купола. В спальне – обычная лампочка.

Две проходные, без двери, комнаты имели одну общую стену-перегородку, в которую с обеих сторон на уровне колен вмонтированы железные дверцы с надписью «Ширпотреб».

– Это тайник китайцев? – ошеломлённая более чем скромной обстановкой, попыталась пошутить Анна и показала на дверцу в стене.

– Не-ет! – засмеялся Андрей. – Это печка с дымоходом, на дровах. Дом такой старый, что центрального отопления тогда ещё не было, а позже поставить – не разрешили, чтоб архитектуру не нарушить.

Я эту квартиру по знакомству снял, здесь жила бабушка моего друга, Сашки Веркина. Ну как – друга? Скорее – знакомого. Он доктор, ходил с нами в рейсы судовым врачом, а сейчас в экипажах эту должность сократили, так он на Скорую помощь устроился.

Бабушка старенькая, её Сашкины родители к себе забрали, они все вместе в трёхкомнатной живут. А может, и умерла уже, я не знаю точно.

Эта квартира ему по наследству досталась, наверное, когда жениться соберётся, сюда переедет. Но это точно не скоро будет, он такой скромняга, всё книжки на пароходе читал. Ни в покер сыграть, ни в увольнительную на берег сходить. Молчун. Мы его Уголковым звали – пристроится с книжкой в углу кают-компании и сидит тихо, пока моряки анекдоты травят за вечерним чаем.

Он, когда узнал, что я ищу съёмную квартиру, предложил мне это жильё почти бесплатно, только за свет платить и ещё там за что-то, немного, ну и присматривать за ней. Здесь район бойкий, чтоб не забрался кто.

Понятно, что не хоромы. Зато в самом центре, вот увидишь, когда пойдём завтра с тобой подавать заявление в ЗАГС – здесь всё рядом! И недорого, будет возможность больше откладывать нам на нормальную квартиру.

Ну, осваивайся, хозяйка, доставай вещи из чемодана, тебе же помыться с дороги надо – там, за шторками в коридоре – тазик на табуретке и раковина со сливом, воды я тебе сейчас нагрею на плите. Вот только туалет – на улице, да он рядом, в принципе, в конце дома белое строение с буквами М/Ж. – И Андрей вышел из «спальни».

Аня, чтобы не расплакаться, склонилась над чемоданом. Достала оттуда свои платья, бельё, сапоги и куртку (зима же наступит) и две пары завёрнутых в полотенце пуантов. Сшитые на заказ, специально по форме её стопы, они казались абсолютно ненужным антуражем в этом китайском спектакле. Где? Когда? Зачем?

Обратного билета на самолёт нет. Тазик – в коридоре…

Пока Аня умывалась, Андрей отварил картошки, приготовил закуски на стол, порезал яблоки, разломил шоколадку на мелкие кусочки, открыл шампанское.

– Ну, Анюта, с прибытием! Я очень рад, что ты прилетела ко мне. Давай, чокнемся, за начало нашей совместной жизни. – И Андрей протянул к Ане свой бокал.

– Давай.

После нехитрого обеда Андрей повёл Аню прогуляться к морю. Оно и впрямь оказалось в пяти минутах ходьбы от их дома. Девушка сняла босоножки и пошла по кромке берега. Ласково набегающие невысокие волны обдавали ноги приятной прохладой, щекотали пятки, успокаивали натруженные годами тренировок ступни. Аня смотрела на залив и пыталась постичь глубину этой пучины, но ей это не удавалось.

– А сколько метров до дна там, где пароход стоит? – спросила Аня у Андрея и показала на судно, стоящее в акватории.

– Я точно сейчас не скажу, надо по штурманской карте смотреть. Но точно больше пятнадцати метров, потому что осадка у этого сухогруза – не меньше двенадцати метров, а ещё и запас нужен, чтобы не сесть на мель.

– Это твой пароход? – девушка искала темы, на которые можно было бы говорить с парнем, с которым завтра ей идти в ЗАГС.

– Сегодня не мой, а завтра может быть и моим. Смотря куда направление дадут.

– Тебе завтра в рейс? – девушка подумала, что поход в ЗАГС может и не состояться.

– Нет, это я образно так выразился. У меня ещё два месяца отпуска, до сентября. У нас с тобой впереди прекрасное лето, будем загорать, купаться, но не здесь. – Андрей показал на табличку «Купаться запрещено». – Здесь не очень чистая вода. Купаться будем в другой бухте, у нас их много, или на островах. Там заповедные места, и звёзды, и ёжики, помнишь, в Москве я тебе рассказывал?

– Да, помню.

Заботливое отношение к ней Андрея, чудесное море рядом с домом почти примирило девушку с шоком от первого впечатления о жилище. Да разве и есть выбор? Выбор был сделан на Арбате, а сейчас надо принять ситуацию такой, какая она есть.

9

Все три немолодые работницы ЗАГСа посмотрели на вошедшую пару поверх очков. Жениться или разводиться? Семь из десяти браков рано или поздно распадаются. Кто-то живёт счастливо до золотой или рубиновой свадьбы, а кто-то не дотягивает и до стеклянно-деревянной.

Заявление у молодой пары приняли, но, вопреки ожиданиям молодых, регистрацию назначили только через месяц. «Вот если бы была справка из пароходства, что вам через три дня в рейс на полгода, или девушка ваша принесла справку от врача, что беременна – тогда бы мы вас быстрее расписали. А так – месяц на раздумье вам». Слова чиновницы не очень расстроили Андрея.

– Анюта, не переживай, я же не знал этих тонкостей. Всё будет хорошо, мы скоро поженимся. И сына Федей назовём. Тебе нравится – Фёдор Андреевич? Скажи, как здорово звучит!

Аня поняла, что девичьи мечты имеют свойство приобретать реальную окраску в совершенно неожиданных тонах. Какие ещё сюрпризы ожидают её в этом городе, с этим мужчиной?

Вчера вечером она была ещё более немногословна и сосредоточена на важном. На самом важном для неё в этот момент жизни. В интернате девчонки обсуждали это после отбоя, шушукаясь тихо из-под одеял, чтоб не подслушала за дверью воспитатель. А как оно, а что? А больно?

К окончанию училища были и те, кто познал азы с ровесниками, принимая совместно душ после репетиции. Подруга Нина после каникул возвращалась счастливая и тараторила про своего Вову как о решённом вопросе в поиске мужа.

– Так ты девственница? – Андрей был смущён этим обстоятельством больше, чем сама Аня. – У меня это в первый раз… Ну, в смысле, с девственницей – впервые. Ну что ж, как приличный человек, я теперь точно должен на тебе жениться.

Будущий муж был ласков и аккуратен, и Аня была благодарна ему за деликатное к себе отношение.

Жизнь налаживается, к удобствам во дворе тоже можно привыкнуть. Зато рядом – красавец-мужчина, не пьющий, сказать точнее – не сильно пьющий, с зарплатой, и море – тоже рядом.

Когда Андрей уходил по своим делам, отмечаться в пароходстве, или на стрелку, как он говорил, с друзьями, Аня шла к морю. Чуть дальше того места, где она в день приезда интересовалась глубиной залива, она нашла пляж, пригодный для купания. Предупреждающих табличек здесь не было, зато купальщиков – хоть отбавляй.

Аня встречалась каждый раз с морем как с чудом, которое вдруг неожиданно дали ей в бесконечное пользование. Её завораживала эта огромная масса воды, которая никуда не текла, но и, стоя на месте, была настолько живым, подвижным организмом, что захватывала девушку целиком и полностью в свою орбиту.

Аня ощущала себя частью водной стихии. Когда она погружалась в воду по плечи, она сливалась душой и телом с этой мощной магией воды, и сама становилась частью моря.

Ей казалось, что это от движения её рук возникают новые волны: вот они плавно приподнимают очередную порцию воды и лёгким взмахом отправляют её в сторону берега. Упругие глубинные течения обхватывали её тонкую фигуру и наполняли питающей энергией.

Самым большим удовольствием было лечь на кромку берега, а ноги опустить в воду. Лёгкие волны ритмично набегали на икры, колени, бёдра девушки, стараясь развернуть их параллельно берегу и вытолкнуть целиком на сушу. Нужно было немало напрягать мышцы, чтобы сопротивляться набегающей волне! Колыхаться так в безмятежной расслабленности Аня могла бесконечно.

В такие моменты она совсем не думала о балете. Да и что о нём думать? Карьера кончена, так и не начавшись. За две недели – ни одной тренировки. В той берлоге, в которой они живут с Андреем, зарядку не сделаешь, не ударившись о какой-нибудь из углов. Театра для балерины ещё не построили, а во время школьных каникул искать работу в кружках танцев бесполезно.

10

– Анюта, вставай уже. Сегодня едем на шашлыки, надо за овощами сходить, вина взять. Мои друзья отмечают три месяца своей дочке, Катюшке. А что, чем не повод? Приедут ещё ребята с пароходства, кто с девушками, кто сам. Машины себе все накупили по дешёвке в Японии, один я безлошадный пока. Поедем с кем-нибудь из них. – Андрей готовил завтрак, а Аня всё ещё лежала на нижней полке двухъярусной кровати.

– А зачем здесь второй этаж? Над нашей кроватью?

– Я не знаю. – Андрей встал в проёме между кухней и спальней. – Вот, кстати, там сегодня на природе Сашка будет, хозяин квартиры, у него и спросишь.

– Доктор Веркин?

– Ну да.

Место для шашлыков, конечно же, было у моря. Похоже, что в этом городе для каждой бухты предусмотрен свой ритуал: на Набережной можно гулять и смотреть. В бухте Фёдорова (Аня спросила название у соседей по пляжу) – купаться. А в Садгород едут «на природу» жарить шашлыки.

Уютная поляна с готовыми костровищами для мангала, большая стоянка для машин, рядом – развалины бывшего курорта, от которого осталась только табличка на кирпичной стене «Грязелечебница». И опять – море, море…

Никто из шумной компании человек в пятнадцать совершенно не мешал друг другу. Кто-то следил за костром, кто-то играл в бадминтон, девушки нарезали хлеб и овощи и нанизывали куски мяса на шампуры.

По приезде на поляну мужчины представили своих подруг, из череды откликов «очень приятно, очень приятно» Аня поняла, что многие из них – новенькие, или временные.

За импровизированным столом – обычной клеёнкой, расстеленной прямо на траве, – все расселись по периметру. Поздравили молодых родителей с днём рождения крошки, которая на свежем воздухе мирно спала уже второй час подряд в коляске под тенью большого дерева.

Дальше беседа, как эстафетная палочка, переходила от одного мужчины к другому. Девицы предпочитали не встревать в мужской разговор. После третьего тоста – «За тех, кто в море!» – ребята поднялись с земли, чокнулись пластиковыми стаканчиками и выпили, кто – беленькой, кто – красного вина.

– Павлины, говоришь… А вот мы в Малаккском проливе, знаешь, как отбивались! – Один из парней завёл нудный рассказ о том, как они с экипажем пробивались через какой-то пролив, полный пиратов. – Да мы их давили корпусом, джонки эти, они же, как клещи, цепляются, машут своими топорами самодельными…

Андрей наклонился к Ане:

– Ну, сейчас заведёт пластинку на целый час. Надо притормозить его. – Андрей поднял руку вверх, прося внимания, и похлопал в ладоши:

– Друзья, прошу внимания! У меня хорошая новость: мы с Анютой через две недели расписываемся, заявление уже лежит в ЗАГСе. Невеста у меня – балерина, закончила с дипломом училище в Москве, и сама родом из столицы нашей Родины.

Гул одобрения прокатился по поляне. Девушки с любопытством и завистью посмотрели на Аню. Надо же, какая редкость. Чтобы моряк женился – тут веские основания нужны. Не беременна ли, часом? А парни уставились впрямую на Аню, как будто пару часов назад ещё не было повода смотреть на неё и изучать взглядом, а теперь появился. Где он такую кралю откопал? Москвичка, да ещё и балерина? Крутой перец, чего уж там!

– А свадьба будет? – спросил кто-то.

Андрей как-то неопределённо пожал плечами:

– Да надо в деревню к матушке съездить, потом решим, где будем праздновать и как.

Перспектива знакомства со свекровью напрягла Аню куда сильней, чем шторки на резинках в прихожей. Она незаметно отошла от шумной компании ближе к морю и присела на выброшенную на берег деревянную корягу.

Ствол дерева был отшлифован морской волной до белизны, Анна смотрела вдаль и одновременно гладила деревяшку по гладкому стволу, чувствуя тепло нагретого на июльском солнцепёке дерева.

– Аня! – окликнул девушку мужской голос.

Повернувшись на звук, Аня увидела одного из парней в общей компании. При знакомстве она не запомнила всех имён и смотрела теперь на него вопросительно.

– Я Саша Веркин. Тот самый, хозяин квартиры на Миллионке. Я присяду, ты не против? – Не дожидаясь ответа, сел на бревно, но не рядом, а с дистанцией. – Как вы там обжились?

Да, он представился при знакомстве, как Александр, но Аня не подумала, что он – тот самый доктор. Не похож на врача, худенький, плечи узкие, как у подростка, ростом невысокий, волосы светлые. А руки как раз докторские: узкие ладони, тонкие пальцы с ухоженными ногтями. Так бы и сказать: ничего тяжелее ложки в руках не держал. Но ведь у него благородная профессия, можно и простить холёные руки.

– Да, спасибо, крыша над головой есть, а с остальным справимся.

– Там, конечно, мебель никудышная, начала века, – как бы оправдываясь, начал Александр. – Но там никто не жил в последнее время, и смысла что-то покупать и менять не было. Так-то жильё в центре города, может, пригодится когда-нибудь. Мы не сдавали эту квартиру никогда раньше, все ждём, может, снесут или ремонт сделают. Печка эта допотопная…

– А что, зимой холодно здесь? – Аня пока не думала о местном климате.

– Ну, не так, как в Сибири, но печку топить придётся.

– А зачем там двухъярусная кровать? Там же бабушка одна жила?

Саша поморщился, было видно, что ему не очень хочется вдаваться в подробности. Но Аню настолько угнетала эта деревянная плита над её спальным местом, что она молчала, ожидая ответа. Может, разрешит сломать?

– Понимаешь, там такая длинная история… – Парень все ещё надеялся, что девушка сменит тему, скажет: «да ладно, не хочешь – не рассказывай», но Аня смотрела в сторону моря и молчала.

– Бабушка моя иногда просила свозить её на Миллионку, посидеть во дворе, зайти в эту квартиру, повспоминать. Поэтому мы не меняли там, не выбрасывали ничего. Она умерла этой зимой, а во Владивосток она приехала ещё до войны, как ссыльная. Моего деда, полковника Красной армии, расстреляли, а её, как члена семьи врага народа, выслали на Дальний Восток. И с ней двух её детей – мою маму и её сестру, они ещё маленькие тогда были.

Ей выделили это жильё, там вообще пусто было, соседи помогли – кто стул, кто тарелки. Ну и полати эти соорудили. Внизу бабушка спала, а наверху девочки. Так и жили, пока дочки замуж не вышли.

Потом, когда мои родители вечером уходили в кино или на концерт, они отвозили меня к бабушке, и это уже было моё место ночлега. И мне там нравилось. Бабушка вязала носки и рассказывала мне сказки, под них я и засыпал.

Да, кстати, Андрей сказал, что ты училась в балетном училище. И моя бабушка, Ирина Михайловна, тоже была балериной, танцевала в Большом театре, она же коренная москвичка. Она мне и о театре рассказывала, но мне это было неинтересно тогда. Я помню только, что она танцевала какую-то фею. Может, и других, я не помню. Жалко, теперь уже не выслушать.

– Фея Драже, – откликнулась негромко Аня.

– Что? Не расслышал? – Саша повернулся к девушке.

– Нет, ничего. Я сочувствую, наверное, вы очень любили свою бабушку. – Аня была потрясена таким совпадением и почти не верила сказанному. Чтобы вот так закольцевалась история? Чтобы спустя десятки лет она поселилась в квартире, в которой жила балерина, танцевавшая в доме на Театральной площади с квадригой Аполлона на фронтоне? Разве такое может быть в жизни? Выходит – может…

11

Деревня Анну встретила неласково. Сначала облаял пёс, рвавшийся с цепи к калитке. Андрей фукнул на него, схватил собаку за ошейник и махнул рукой в сторону дома, мол, давай, пробегай, пока держу. Аня метнулась от ворот к крыльцу и буквально воткнулась в хозяйку, вышедшую из дома на лай овчарки.

Грузная женщина неопределённых лет, в фартуке поверх халата, не глядя на девушку, запричитала:

– Андрюшенька, приехал, сыночек! А я, как знала, пирогов напекла и сон видела: бежишь ко мне вдоль речки, маленький, в шортиках. Ну, давай, заходи в избу.

Андрей присмирил собаку, и подошёл к крыльцу:

– Аня, познакомься, это моя мама, Антонина Фёдоровна. А это Аня, моя будущая жена.

Страницы: «« 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Третий том альт-исторической саги "Никто кроме нас". Уничтожении эскадры адмирала Того кажется мелоч...
Это страшное состояние - любовь. Оно загоняет нас куда угодно. Мы готовы совершать самые безрассудны...
В этой книге знаменитый психолог и создатель маршмеллоу-теста Уолтер Мишел доказывает, что самоконтр...
Карл Сьюэлл – успешный бизнесмен, которому удалось поднять продажи до невиданных высот благодаря при...
Женщинам с раннего детства внушают, что они должны быть «хорошими». Их главное предназначение в жизн...
Застенчивость способна серьезно усложнить жизнь человека: она мешает работать, отдыхать и любить, от...