Лотерея «Еврейское счастье» - Стеблиненко Сергей

Лотерея «Еврейское счастье»
Сергей Викторович Стеблиненко


«– О ком же будет Ваш роман? – Об одесских евреях… – Неужели нельзя писать об украинцах, молдаванах, или, на худой конец… – Конечно можно, но что делать, если меня всю мою жизнь окружали как раз евреи? Соседи, друзья, знакомые… Пройти мимо них и не написать ни строчки?» Удивительная история слепой еврейской девушки, воспитанной бабушкой, дедушкой и попугаем, по воле судьбы оказавшейся в Америке, нашедшей там свое счастье и вернувшейся вместе с ним обратно в Одессу. Кто-то скажет, что в жизни так не бывает и будет прав. Но, если к чему-то стремиться, то может случиться еще и не такое. «Лотерея «Еврейское счастье» – первая история «Неоконченного романа», которую я хочу предложить читателям. Вслед за ней появятся вторая и третья. Боюсь, придется дописывать четвертую и пятую. Просто, слово «роман» – вовсе не литературный жанр, а история моей любви к Одессе и ее обитателям. Да, чуть не забыл… В качестве бонуса – «Записки Сержа Тюпа», короткие мысли пришедшие в голову за последние годы. Вы будете смеяться, но к «Лотерее…» они не имеют совершенно никакого отношения – просто приходили в то время, когда я работал над этой книгой… © Сергей Стеблиненко, 2017 г.





Сергей Стеблиненко

Лотерея «Еврейское счастье»





Лотерея «Еврейское счастье»

(неоконченный роман)


Моей жене Наталье посвящается…







Пролог


В начале было слово…


– Здравствуйте! – звук мягких шлепанцев приближался снизу по лестнице.



– Здравствуйте, Полина Львовна, – ответил я.



Надо сказать, этот диалог длился уже почти год. После выписки из больницы, врачи строго настрого запретили мне выкуривать больше двух сигарет в день. Жена следила за этим строго, поэтому остальные 18 сигарет из пачки приходилось втягивать в себя не дома, а на лестничной клетке между вторым и третьим этажами, куда власть жены над моим здоровьем не распространялась.



– Давно хотела у Вас спросить, – голос в тапочках приближался все ближе и ближе.



– Спрашивайте, – ответил я.



– Над чем Вы сейчас работаете? – тапки уже поднялись на второй этаж и выходили на финишную прямую.



– Роман, – вздохнул я. Вот уже неделю, как была написана первая фраза – «Сначала было слово», но дальше ничего в голову не приходило. Именно так уже начиналась одна популярная книга, автору которой удалось сделать ее всемирным бестселлером.



– И о ком же будет Ваш роман, – последнее слово, ударенное на первый слог, прозвучало чрезвычайно романтично.



– О евреях… О ком еще можно писать в этом городе?



– Ой, перестаньте! – тапочки неумолимо приближались все ближе и ближе, – Разве может не еврей создать хорошую книгу о людях, имеющих открытое на все стороны света сердце и застегнутую на все пуговицы душу?



– Это… как? – не понял я.



– Евреи открыты для всех, но редко подпускают к себе слишком близко! У Вас ничего не выйдет – писать пронзительно и мудро, как Шолом Алейхем, Вы не сумеете, а стремительно и кратко, как Бабель, – не сможете.



– Почему? – удивился я.



– Причина проста, как мир, – для этого нужно родиться, как минимум, в ермолке, а как максимум – в сюртуке и шляпе. Ни первого, ни второго у Вас нет, – над тапочками уже возвышалось тело соседки с третьего этажа, все еще видной женщины весьма преклонного возраста, но совершенно непреклонного характера.



Каждый день в это время она спускалась на первый этаж к почтовым ящикам за газетой для своего мужа Якова Михайловича. На этот раз, помимо «Вечерки» в ее руках было письмо, обклеенное со всех сторон большими и яркими заграничными марками.



– Вот я и спрашиваю – зачем Вам этот гембель? – разглядывая письмо, продолжала соседка, – Что, нельзя писать об украинцах, молдаванах, или, на худой конец… – дойдя до худого конца, Полина Львовна несколько замешкалась.



– Конечно можно, но… – попытался сгладить неловкость я.



– И, что, но?



– Но, что делать, если меня всю мою жизнь окружали как раз евреи? Соседи, друзья, знакомые… Пройти мимо и не написать ни строчки просто невозможно!



– Что есть, то есть, – согласилась спина уже поднимающейся на третий этаж соседки.



– Вот и решил описывать эту выдуманную от начала до конца историю одесских евреев, как бы, со стороны…



– Надеюсь, с хорошей стороны?



– Со стороны одессита, в жилах которого течет густой интернациональный коктейль, слегка приправленный мелькнувшей в третьем колене ермолкой по отцовской линии.



– Ну, это уже совсем другое дело! Не забудьте, что первым читателем Вашего опуса должен быть мой Яша. Можете мне поверить – от Вашего романа, – она опять сделала ударение на первый слог, – он не оставит камня на камне…



На третьем этаже звякнули ключи, и скрипнул дверь.



– Да, чуть не забыла, в этом романе не должно быть начала и конца…



– Это как же? – удивился я.



– Вы не присутствовали, когда в этот город приехали первые евреи, и, дай Бог, не увидите, как уедут последние. В общем, дерзайте и не забудьте подписать Яшин экземпляр с пожеланиями здоровья!



Дверь захлопнулась.



«В начале было слово».



Все-таки начало выбрано правильное – подумал я и погасил окурок…


Цветной сон Марии, слепой внучки Полины и Яши

Девушка сидела на скамейке городского сада и читала книгу. Фиолетовое солнце только поднималось над кинотеатром Уточкина и еще не успело превратить это чудесное летнее утро в привычный дневной ад. Ветер ласково щекотал листья старых каштанов, а львы на постаменте улыбались на всю ширину своей звериной пасти.



– Что Вы читаете?



В голосе проскальзывал едва заметный английский акцент. Такой обычно бывает у мигрантов, учивших этот язык уже в зрелом возрасте. Кстати, по-английски они обычно говорят с не менее ощутимым русским акцентом.



– Перечитываю – Шолом-Алейхем «Блуждающие звезды». Что еще может читать приличная девушка в наше время? – ответила она и подняла взгляд. От удивления ее глаза распахнулись еще больше и выразительнее. Казалось, кусочек неба упал на ее прекрасное лицо, заполнив синим цветом все имеющееся пространство. И было чему удивляться – перед ней сидел… попугай. Не банальный какаду, что жил в клетке в бабушкиной гостиной, а настоящий – под 2 метра ростом и килограмм 70 весом.



– Фэнтези? – беря в руки книгу поинтересовался попугай.



– В некотором роде – история девушки, сбежавшей из дому с актером.



– Такого на самом деле не бывает, – тяжело вздохнул попугай.



– А как бывает на самом деле?



– На самом деле все происходит совершенно наоборот, – чувствовалось, что попугай знаком с темой разговора достаточно хорошо.



– Девушка сама сбегает от актера?



– Скорее, от хронического безденежья. Возьмите, к примеру, меня.



– Вас?



– Да… Меня только что выгнали со съемочной площадки…



– Кто посмел так поступить со столь важной птицей?



– Режиссер Мерцалов….



– Тот самый знаменитый режиссер, который за свою жизнь не снял ни одного фильма?!!



– Да, именно он…



– Как же Вам повезло!



– Это еще почему?



– Вы не снимались у самого Мерцалова!



После сказанного попугай неожиданно почувствовал себя знаменитостью – он поднял клюв и расправил крылья.



– Вот бы сыграть роль этого актера… – замечтался попугай.



– А Вы возьмите книгу и почитайте- вдруг Вам не понравится?



– Можно?



– Нужно! Тем более, что в этом случае мы с Вами обязательно встретимся еще раз.



– Правда?



– Конечно. Как минимум, для того, чтобы вернуть книгу…



Диалог девушки и птицы мог продолжиться еще долго, но налетел сильный ветер, фиолетовое солнце испуганно спряталось за кинотеатром Уточкина и откуда-то сверху раздался голос бабушки:

– Сколько можно спать! Вставай, красавица, тебя сегодня ждут великие дела!



Ветер подхватил девушку и начал уносить ее в небо.



– Вас зовут Мариам? – кричал откуда-то снизу попугай.



– Да… – отвели небеса.



– Я никогда не видел таких глаз, как у Вас… – голос попугая становился все тише.



– У всех ашкенази такие глаза…



Между тем, ветер утих. Солнце снова выглянуло из-за здания кинотеатра Уточкина. Теперь оно было не фиолетовым, а нежно розовым, как спелый абрикос, проведший свою недолгую жизнь на Большом Фонтане. Город еще не проснулся и в городском саду было тихо, как обычно бывает на кладбище перед веселым праздником – Днем всех святых. Скоро проснуться обитатели странных человеческих скворечников и заполнят шумом и гамом пространство старого города.



А пока лишь одинокий попугай с томиком Шолом-Алейхема шел по тенистой аллее в сторону Гаванной улицы и тихонько напевал под свой выдающийся нос какую-то незамысловатую песенку…




Глава 1. Письмо из Америки


То утро для Маши началось с прихода бабушки.



– Мариам, сядь. У меня к тебе серьезный разговор.



Маша нехотя села в постели, завернувшись в одеяло. Ей страшно хотелось досмотреть сон, но перечить бабушке она не рискнула. Тем более, что без причины врываться в ее комнату рано утром бабушка себе не позволяла никогда.

– Дедушке опять стало хуже?



– Счас! Твой дедушка ещё переживет всех нас, включая свою родню из Крыжополя! Слушай сюда – пришло письмо от твоего непутевого папаши из Америки…



– Да? – удивилась Маша, – Но ты говорила, что был летчик и разбился ещё до моего рождения?



– Я сама на это надеялась, но, похоже, он вовремя спрыгнул…



– Как спрыгнул? – продолжала удивляться Маша, – С парашютом?



– Может и с парашютом. По крайней мере, после того, как он завез твою покойную маму в роддом, его никто больше так и не видел…



– Получается, он жив? – до Маши только сейчас начало доходить, что ее папаша, которого она не видела никогда, жив. Правда, как это меняло ее собственное существование, было непонятно.



– Боюсь, что да… – в голосе Полины прозвучали хорошо различимые брезгливые нотки, – Но ты не расстраивайся – нет худа без добра. Похоже, сейчас он в Америке, миллионер …



С этими словами Полина протянула Маше письмо. Слепая девушка потрогала его пальцами и бережно прижала к груди:

– Как бы я хотела его увидеть…



– Учитывая, что ты слепа от рождения, то это у тебя вряд ли получится, но услышать его ты сможешь легко!



– Да-а? – удивилась девушка. Ничего хорошего от своего отца она никогда не видела. Впрочем, как и не слышала по его поводу…



– И даже обнять, – брезгливо скривилась Полина, – Хотя, удовольствия от этого ты вряд ли получишь… Иди собирай вещи – скоро к нам явится представитель твоего папаши и ты полетишь с ним в Америку!



Последнее она выдавила из себя уже возле двери. Злость на бывшего зятя была слишком велика, чтобы выплескивать ее перед внучкой. Особенно накануне встречи с так называемым отцом. Неожиданно она остановилась и повернулась к Мариам:

– Да, и отдай мне письмо. Я заклеила конверт обратно, чтобы твой дедушка прочитал его, как будто, раньше всех!



– Бабушка, а как же вы с дедом? – бедная девушка не знала, как ей поступить – сначала радоваться, а потом огорчаться или совсем наоборот…



– Как? – Полина включила привычный сарказм, – Как всегда! Думаешь, я не хотела отсюда уехать к сестре в Америку? Фира три раза присылала вызов, и мы три раза оформляли документы!



– И…



– И каждый раз мой Яша находил повод остаться! Год назад я ему так и сказала: «Яша, моё терпение лопнуло – кидаем все и едем к чертовой матери!». Как же! У него вовремя отнялись ноги! Ну, почему этому оболтусу всегда везет?



В этот момент в коридоре что-то заскрежетало, а потом раздался страшный грохот, словно разверзлись небеса и на землю упало нечто чрезвычайно тяжелое и большое. Не успел грохот умолкнуть, как за ним последовало ворчание Яши, мужа Полины, того самого счастливчика, о котором только что говорила женщина.



– Полина! Почему не включается свет в ванной?!!



– О! Слышала? Оно проснулось! – сказала Полина внучке и мгновенно переключилась на Яшу, – Там не работает выключатель.



Следующая ее фраза была адресована уже в никуда:

– Все, до чего он касается – обязательно ломается… В лучшем случае, перегорает!



Потом она вновь обернулась к девушке:

– А ты чего сидишь? Беги, собирай вещи!



Тут в коридоре что-то хлопнуло и выключился свет.




Глава 2. Недоразумение по имени Яша


– Конец света! Конец света! – раздался нечеловеческий голос из гостиной.



Полина подошла к клетке с крайне недовольным попугаем. Из глубины коридора донесся голос Яши:

– Не волнуйся, я все исправлю!



– Вот только не надо ничего исправлять! – закричала Полина, – И не лезь до счетчика! Там электрик повесил секретный прибор, чтобы скрутить свет…



Но было слишком поздно – раздался взрыв, включился свет и повалил мерзкий черный дым из коридора. Полина с ужасом осела на стул:

– Яша! Если тебя убило, скажи – я не буду греть завтрак!



При слове «завтрак» из коридора донеслись гулкие, но частые удары, словно откуда-то издалека неслось стадо диких клоунов на ходулях. Через минуту в комнате появился и сам нарушитель спокойствия, весь в дыму, но на ходунках. Обгоревшая футболка с надписью «SPRINTER» придавала ее владельцу не слишком респектабельный, но вполне экстремальный вид. Зато висевшее на его шее странное устройство, с торчащими из него проводами делало его походим на алхимика или космонавта, но с очень далекой и совершенно неизвестной планеты. Он подошел к Полине со спины и прокричал ей в самое ухо:

– Полина! Я, кажется, оторвал кусок счетчика…



Полина обернулась и посмотрела на мужа полными ужаса глазами:

– Идиот! Что я скажу электрику?



Перед нею стоял недогоревший до конца Яша. Он дымил, пах горелой пластмассой, но продолжал крутить в руках какие-то странные проводки.



– И этому недоразумению я отдала свою молодость! – в голосе Полины почему-то звучала радость, – Комедиант! Вот его дедушка, таки да, был артист! Он работал кантором в Балтской синагоге, что возле родильного дома… И каким кантором! Когда он пел, творились чудеса. Роженицы прекращали рожать детей! Зачем? Они их просто выплевывали! Так, то ж была песня!



Произнеся этот пассаж, Полина умолкла. Она и сама не была уверена в том, что говорила – Яшины родные погибли во время той самой войны. Сам он случайно остался жив – летом 1941 года его отправили к тетке в Одессе, а затем с ней мальчик попал в эвакуацию. Муж тетки в ту пору был большим человеком в порту и сумел отправить своих близких на безопасное от фронта расстояние – в Самарканд. Сам же остался в Одессе, где и принял смерть. Правда, сделал это не как важный чиновник, а как простой еврей. Вернувшись из эвакуации и узнав о судьбе родных, в Балту Яша больше не ездил никогда. Даже на гастроли театра, в котором он прослужил всю жизнь. Тетка второй раз замуж так и не вышла, посвятив всю жизнь воспитанию племянника. Потом тетка умерла, и огромная квартира на Пушкинской улице досталась прописанным в ней Яше, Полине и их маленькой дочери…



– Вот, здорово! – прервал размышления Полины громкий голос слегка контуженного на всю голову мужа, – При помощи этих маленьких проводков можно обмануть целое государство!



– А мой комедиант всю жизнь играл в украинском театре… – продолжала всхлипывать обрадованная появлением мужа женщина, – Он даже танцевал матросский танец на украинском языке!



Не вставая со стула, она сделала несколько танцевальных «па», отдаленно напоминающих пляску пьяных матросов в «Гамбринусе», партию не первый раз умирающего лебедя и танец «Фрейлекс», который в последний раз она танцевала еще на свадьбе дочери

.

– Правда, с его произношением это выглядело примерно так, – поправилась Полина и повторила те же выкрутасы, сильно припадая на правую ногу



– Говори, что хочешь – я не слышу! – отреагировал слегка ударенный током Яша и навострил свои торчащие в разные стороны уши.



– Когда Яша дома репетировал монолог немецкого генерала – у меня завял фикус! Так этот генерал сдался в плен ещё в первом акте! К тому же, Яша забыл немецкий текст. Пришлось капитулировать на суржике! Вы бы слышали, как он сдавался… – вздохнула Полина и тихо прошептала, – Недаром говорила моя мама…



– Полина! Брось шалопая – найди себе мужчину! – голосом Яшиной тещи вставил свои пять копеек попугай.



– Молчи, животное! – в голосе Яши звучало больше смеха, чем злости.



Едва Полина набросила на клетку фартук, как Яша заговорит с вполне нормальной громкостью:

– Та-а-к, и что говорила эта коварная интриганка? Или я ошибаюсь?



– Эта добрая женщина говорила, что ты никогда не ошибаешься, не сливаешь за собой унитаз, – строго ответила Полина, – И… и…



– Да?..



Читать бесплатно другие книги:

Детективы Бен Купер и Диана Фрай – две полные противоположности. Бен эмоционален и импульсивен, склонен доверять своим о...
Фрэнк Синатра – больше чем легенда. Это едва ли не единственный образ Америки, оставшийся безупречным, несмотря ни на чт...
В книге американского писателя Роберта Кольера собраны тайные знания великих мудрецов Востока и мотивирующие истории вос...
Спустя пятнадцать лет тайна двойного убийства на вилле "Нескучная жизнь" на берегу моря все еще не раскрыта. Автор разыс...
Какой бы сложной, может быть даже безрадостной и беспросветной, ни была бы жизнь – в ней всегда найдётся местечко для чу...