Любовь и ярость Ключевской сопки - Канашин Леонид

Любовь и ярость Ключевской сопки
Леонид Канашин


…и под большим секретом поведал о жуткой тайне местных вулканологов, с которых взята подписка о неразглашении. Оказывается, вулканы являются живыми организмами. Вулканы имеют разум и чувства. Например, они не любят чужаков. На той же Ключевской сопке народу уже погибло несчитано, но ни одного местного, все приезжие! «Вот до вас Ключевская была как на ладони, а сейчас что мы видим?.. Ни черта мы не видим! Закрылась она, предупреждает, что лучше вам на нее не ходить!..»





Любовь и ярость Ключевской сопки



Леонид Канашин



© Леонид Канашин, 2018



ISBN 978-5-4490-2140-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero




Глава 1.

Друзья-соперники


Не секрет, что среди девушек, которых ветром романтики заносит в геологию, редко встречаются настоящие красавицы. Именно по этой причине приезд Елены Соболевой вызвал в коллективе Хабаровской экспедиции небывалое возбуждение.

Елена была чудо как хороша собой! Когда в обеденный перерыв она появлялась в дверях большого зала экспедиционной столовой и, стуча каблучками-шпильками, проходила к раздаточной стойке, шум в помещении стихал – все смотрели, как она несет свое легкое гибкое тело, как она держит изящную головку, увенчанную высокой прической, открывающей нежную шею. Елена, казалось, совсем не замечала взглядов, на нее устремленных. Ей было двадцать лет, и красный диплом геологоразведочного техникума представлялся ей пропуском в необыкновенно увлекательную и счастливую жизнь.

У экспедиционных тетушек появилась новая тема для пересудов. Большинство склонны были считать, что такой симпатичной малявки в экспедиции еще никогда не было и что вряд ли кто из многочисленных экспедиционных холостяков сможет составить ей достойную пару. Скорей всего, Елену уведет какой-нибудь пилот из авиаотряда, обслуживающего экспедицию во время летних полевых работ. Такое уже случалось: ведь девушкам так нравится авиационная форма! К тому же обычно после первого полевого сезона романтический туман навсегда покидает красивые головки.

Елена поселилась в общежитии и при ближайшем знакомстве оказалась приветливой и простосердечной девушкой. Стояла поздняя осень, почти все геологические партии, завершив полевые исследования, вернулись в город, и общежитие гудело, как переполненный улей. Записные экспедиционные ухажеры, поначалу огорошенные неожиданным явлением девичьей красоты такой невиданной силы, мало-помалу пришли в себя и бросились на приступ ее сердца. Но не тут-то было! Елена, как и ожидалось, оказалась весьма разборчивой девицей. Ко всему прочему, несмотря на молодость, она обладала еще умом и тактом и умела столь деликатно отклонить ухаживания пылких поклонников, что никто из них не только не почувствовал себя обиженным, но и не потерял до конца надежды.

Впрочем, нашлись и такие, кто кавалерийскому наскоку предпочел длительную осаду и обходные маневры. К примеру, инженер-геолог Семен Сарафанов. Тетушки относили Семена к числу пусть не блестящих, но вполне ничего так себе женихов. Ему исполнилось двадцать шесть лет, и он был на хорошем счету у руководства, хотя и не хватал звезд с небес. Всем была известна история его неудачной любви: девушка, за которой он ухаживал долгое время и которой он сделал предложение, ушла от него накануне свадьбы. С тех пор Семен стал осторожен в проявлении чувств.

Красавица Елена имела некоторое сходство с его прежней пассией, и новое увлечение захватило Семена с такой силой, что он буквально заболел Еленой: он постоянно думал о ней, она грезилась ему по ночам, и с ее именем он просыпался.

Надо сказать, Семен имел серьезное преимущество перед другими претендентами на сердце Елены: она была зачислена в ту же геологическую партию, где работал и он. Более того, его назначили наставником молодой специалистки Елены Соболевой. Семен едва не терял сознание, когда она, склонившись вместе с ним над картой, ненароком касалась его плечом или коленом. А как он страдал от жгучей ревности, видя ее веселящейся в компании молодых ребят, ее сверстников, прибывших в экспедицию вместе с ней! С Семеном (Семеном Викторовичем!) она вела себя с подчеркнутой уважительностью, давая понять, что прекрасно осознает дистанцию, лежащую между ними. Не сразу и с большим трудом ему удалось приучить ее не обращаться к нему на «вы». Учитывая все это, а также трезво оценивая свою внешнюю привлекательность, Семен понимал, что у него весьма мало шансов на ответное чувство. Однако случались ночи, когда в пораженном любовным недугом мозгу Семена возникали такие интерпретации прошедших дневных событий, из которых следовало, что Елена все-таки испытывает к нему чувства несколько большие, чем просто дружеские, – и тотчас же в его затуманенной бессонницей голове рождались планы решительного объяснения. Планы эти, однако, не выносили дневного света и умирали с приходом утра.

Новый 1979 год экспедиционная молодежь встречала на загородной базе отдыха. Начались танцы. Елена была нарасхват, и Семен оказался далеко не первым из тех, кому удалось ее пригласить. Он осторожно держал Елену за хрупкую талию, заглядывал ей в глаза и таял от нежности. Елена же почти не обращала внимания на своего партнера: она смотрела по сторонам и обменивалась шутливыми репликами с другими танцующими. Семен был глубоко разочарован и уязвлен. Тем не менее, спустя некоторое время, он снова подошел к Елене с приглашением – и это ее озадачило. Она посмотрела на него недоуменно и несколько растерянно, во время танца уже не отвлекалась и не отстранилась, когда Семен осторожно привлек ее к себе.

С этого дня их отношения незримо для окружающих изменились. Как сладостно было Семену, передавая Елене, к примеру, карандаш, как бы ненароком задержать ее тонкие прохладные пальцы в своей руке и чувствовать, что она не спешит прервать это счастливое прикосновение! А каким восторгом переполнялось его душа, когда в общем разговоре после какой-нибудь удачной своей шутки он ловил на себе ее ободряющий восхищенный взгляд!

Семен, как все увлеченные своей профессией геологи, часто оставался вечерами на работе. Теперь и Елена стала задерживаться, чтобы помогать своему наставнику. Беседы во время неспешного возвращения домой стали самой приятной частью этих вечеров. В основном, конечно, говорил Семен. Он работал в геологии уже пятый год, и у него было о чем рассказать начинающему коллеге.

Семен распределился в Хабаровскую экспедицию вместе со своим институтским другом Олегом Подгорным, и их сразу же направили в геологическую партию, занимавшуюся поисками руды в самой труднодоступной горно-таежной местности.

Однажды они с Олегом возвращались таежной дорогой в лагерь, и им под ноги из чащи выкатился маленький медвежонок. Семен угостил его кусочком сахара, после чего медвежонок увязался за ними. На вежливые уговоры отстать он не поддавался, а применить к нему силу было страшно, так как к этому времени появилась его огромная мамаша. Она ломилась по кустам параллельным курсом в паре метров от дороги и обеспокоенно следила за происходящим, готовая в любой момент вмешаться. И только при подходе к лагерю, услышав лай собак, медвежонок отстал, обрадовав этим всех взрослых участников происшествия.

А как-то перевернулась резиновая лодка, в которой они, ведя геологические исследования, сплавлялись по таежной реке, и все их съестные припасы достались рыбам. До ближайшего поселка насчитывалось более ста километров, но они решили не прекращать работу. Питались таежными ягодами, корнями растений, иногда мелкой рыбешкой, которую удавалось поймать самодельным бреднем. Когда через две недели добрались до базы, исхудали настолько, что их не сразу и узнали…

Подобных происшествий и испытаний на долю двух друзей выпало так много, что из них можно было составить не один приключенческий роман.

Рассказал Семен и о том, как они с Олегом два года назад во время отпуска летали на Камчатку, чтобы посмотреть на начавшиеся извержения Толбачикских вулканов. Правда, им не очень повезло: пока они собирались и добирались, излияния лавы на Толбачикском плато прекратились. Тем не менее им удалось застать новорожденные вулканы, имеющие высоту египетских пирамид, еще горячими. Они набили рюкзаки образцами вулканических бомб и минералов, до одури надышавшись при этом вонючими слезоточивыми газами, вырывающимися из кратеров.

Елена, слушая рассказы Семена, глядела на него восторженными глазами, и он, воодушевленный этим, порой с трудом сдерживался, чтобы тут же не признаться ей в любви. Но, обжегшись на молоке, дуют и на воду, и Семен решил отложить выяснение отношений до лета. Он надеялся, что в тайге, когда они будут ходить с Еленой в геологические маршруты и, следовательно, оставаться длительное время наедине, все решится само собой и наверняка.



На всех этажах общежития гремела музыка, девушки в косынках, скрывающих накрученные с утра бигуди, колдовали на кухне, парни переносили в комнату отдыха столы и стулья – шли приготовления к праздничному ужину по случаю Восьмого марта.

Семен закончил утюжить любимую рубашку и отправился в душевую комнату. С утра он ездил к приятелю из геодезической экспедиции, который обещал дать ему ледорубы и кое-какое другое горное снаряжение. Поездка оказалась не совсем удачной: Семен получил все, кроме альпинистских кошек. Где еще можно достать в Хабаровске альпинистские кошки, Семен не знал. Оставалось надеяться, что при восхождении на Авачу они смогут обойтись без них.

Побывать еще раз на Камчатке – и не просто побывать, а забраться на вершину какого-нибудь большого действующего вулкана – Семен и Олег решили сразу же после первого своего камчатского путешествия. Тот же приятель-геодезист когда-то проводил на Камчатке картографическую съемку. Он посоветовал для восхождения Авачинский вулкан, расположенный недалеко от Петропавловска-Камчатского. В середине лета на Авачу поднимаются даже школьники, а вот в марте, предупредил геодезист, это сделать будет непросто – на Камчатке в это время еще стоит зима: снег, морозы, ветра… Тем более что высота – почти три тысячи метров. Но кроме марта у Семена с Олегом вариантов не имелось: в зимние месяцы совсем уж холодно, а с апреля по ноябрь у геологов полевой сезон и получить отпуск в это время нереально.

Покорять Авачу они собирались еще в прошлом году, но не срослось: начальство не отпустило Семена в отпуск даже и в марте. Да и в этом году до недавнего времени все было неопределенно. Теперь уже Олег мог остаться без отпуска. В прошедшем полевом сезоне партия, в которую он накануне перевелся, открыла богатое месторождение вольфрама, и там сразу же развернулись разведочные буровые работы. Олег оказался в числе первооткрывателей, и его назначили старшим геологом нового месторождения. Поэтому он как уехал весной в тайгу, так до сих пор в город не вернулся. Правда, Семен каждый день мог созерцать в фойе экспедиции его портрет на Доске почета. Олег Подгорный – красавчик, комсомольский активист и первооткрыватель месторождений – улыбался ему с портрета своей белозубой кинематографической улыбкой.

В феврале Олег прислал письмо, в котором сообщил, что он все-таки договорился насчет отпуска, что вернется в Хабаровск в начале марта и что на конец марта можно покупать авиабилеты до Петропавловска-Камчатского.

Елена, узнав от Семена о предстоящем путешествии, вопреки его ожиданиям не выказала особого восхищения. Она сказала, что три тысячи метров – это не такая уж большая высота. Вот у них в техникуме ребята поднимались на Кавказе на высоту почти четыре тысячи…

Уязвленный Семен в ответном письме Олегу предложил изменить планы и штурмовать не Авачинский вулкан, а Ключевскую сопку – самый большой вулкан не только Камчатки, но и всей Евразии. Он напомнил, что на высоте три тысячи метров они вообще-то уже были, когда работали на хребте Черского. Хочется теперь чего-то большего…

Ключевскую сопку они видели с самолета при возвращении домой. Самолет, взяв курс с севера полуострова на Петропавловск-Камчатский, заложил вираж вокруг Ключевской группы вулканов. Стояла редкая для Камчатки ясная погода. Пассажиры прильнули к иллюминаторам. Семен и Олег первым делом нашли внизу цепочку молодых угольно-черных вулканчиков, на которых они побывали, и рядом с ними – сближенные громады Острого и Плоского Толбачиков. За Толбачиками белела скромница Удина; неугомонный Безымянный, возвышающийся рядом с ней, коптил небо бурым вулканическим дымом, еще чуть дальше сверкал под солнцем ледяной Камень, похожий на торчащий острием вверх гигантский осколок темно-зеленого бутылочного стекла; и рядом с ним выше всех, выше самолета, возносилась к небу божественно красивая Ключевская сопка в белом облачном нимбе. Царь-гора!..

Олег написал в ответ, что у Семена, по всей видимости, не все в порядке с головой (не кусал ли его в прошедшем сезоне энцефалитный клещ?). С чего он решил, что им по силам подняться на Ключевскую сопку?.. Пять тысяч метров над уровнем моря в северных широтах, тем более в марте, почти зимой, по условиям восхождения равняются семи тысячам метров где-нибудь в Гималаях. Нужно иметь соответствующее снаряжение и немалое альпинистское мастерство – на уровне хотя бы кандидатов в мастера спорта. Так что про Ключевскую надо забыть!..

Мнению Олега можно было доверять: как-то студентом он побывал в альплагере на Алтае и даже имел значок «Альпинист СССР».

На этом переписка друзей прервалась, и Семен хотя и продолжил подготовку к поездке на Камчатку, но уже без прежнего энтузиазма.

Празднование женского дня уже началось, когда Семен появился в комнате отдыха. Все сидели за общим длинным столом. Он нашел глазами Елену и отметил с досадой, что места рядом с ней заняты. Елена, поймав его удрученный взгляд, изобразила мину, означающую: «Да, вот так! Не надо опаздывать!..». Семен сел напротив. Еще никогда Елена не казалась ему такой красивой. Глядя на нее, Семен испытывал необыкновенное чувство, в котором волшебным образом соединялись восторг и страх, радость и тревога. Похожее состояние приходило к нему, когда он летал во сне.

С дальнего конца стола предложили выпить за тех, кто в поле, и Семен сразу подумал о своем друге. Все поднялись с кружками в руках и вдруг восторженно закричали, глядя в сторону входной двери. Семен обернулся и увидел Олега Подгорного собственной персоной. Семен выбрался из-за стола, протиснулся среди желающих пожать Олегу руку, и они обнялись. Олег отрастил длинные волосы, отпустил усы и бородку и напоминал теперь Че Гевару, вернувшегося домой после партизанских рейдов в Латинской Америке.



Читать бесплатно другие книги:

Правду говорят: «Бойся своих желаний!» Хотела перемен? Не вопрос! Собралась съездить на отдых и развлечься? Проще просто...
Ворх Росс – не просто паренек, что умудряется выжить там, где другой давно бы погиб, он ещё и наш современник, душа кото...
«Как уверяют физики, в сказку мы не попали», – примерно так прозвучали для многих первые слова учителя по важному и в то...
Их забросила на неизвестную планету неведомая сила, но они выжили и стали править этим миром. И всё же угроза нависла на...
Чтобы освободиться от рутины и сберечь нервы, каждый трейдер задумывается об автоматизации своей торговли. Эта книга пом...
Древний клан Инсатсу на гране вымирания. Его члены рассеяны по континенту и стараются забыть, кто они. Огонь за их спино...