Кольца анаконды - Гаррисон Гарри

Кольца анаконды
Гарри Гаррисон


Звезды и полосы #1
Войну легко начать, но чертовски трудно закончить, – считал герцог Веллингтон, повоевавший на своем веку как никто другой. А гражданскую войну тем более. До сих пор Гражданская война в США была известна российскому читателю в большей степени по мелодраме М.Митчелл «Унесенные ветром». Естественно, что у блестящего фантаста Гарри Гаррисона, решившего на этот раз поэкспериментировать не с будущим, а с прошлым, получилась принципиально иная историческая картина, ведь, опираясь на реальные факты, он позволил себе невинную шалость – на самую малость подправил биографию одного-единственного человека, – и река истории потекла по другому руслу.






А ведь могло быть и так…


В самом центре Лондона блистает классическим великолепием мраморная статуя – сидящий человек в тоге. Это принц Альберт, супруг королевы Виктории. Он был добрым человеком, и королева страстно любила его, ибо он подарил ей настоящее счастье. Но свершил ли этот саксонский князек, так и не сумевший избавиться от германского акцента, хоть что-нибудь значительное, разумеется, кроме того, что был отцом будущего короля?

Несомненно. Он предотвратил войну с Соединенными Штатами.

В 1861 году Американская гражданская война была в самом разгаре; шел первый год смертоубийственной сечи. К ужасу Севера, Британия и Франция собирались признать Юг самостоятельным государством. Именно тогда британский паровой пакетбот «Трент» повез в Англию двух новоиспеченных посланников Конфедерации – Уильяма М. Мейсона и Джона Слайделла, уполномоченных представлять президента Джефферсона Дэвиса.

8 ноября 1861 года «Трент» был остановлен в море военным кораблем Соединенных Штатов «Сан-Хасинто». Когда его командиру капитану Уилксу стало известно, что оба мятежника находятся на борту «Трента», он тотчас же приказал взять их под стражу и снять с британского корабля.

Англия всколыхнулась, вне себя от гнева. Еще свежа была в памяти война 1812 года между Британией и только что учрежденными Соединенными Штатами Америки. Флот северян перекрыл все подступы к портам Конфедерации, хлопок с Юга почти не поступал, и над ткацкими фабриками Мидленда нависла угроза банкротства. Премьер-министр лорд Пальмерстон счел захват британского судна и арест пассажиров намеренным оскорблением британскому суверенитету. Министр иностранных дел лорд Джон Рассел выразил общественное мнение, подготовив проект ноты президенту Линкольну, предписывающей освободить пленников незамедлительно – или пенять на себя. В Канаду были отправлены британские полки и тысячи винтовок и к границе Соединенных Штатов подтянуты войска.

Вот тут-то на сцену и выступает миролюбивый принц Альберт, уже смертельно больной брюшным тифом, подхваченным из-за дурного водоснабжения и скверного состояния канализации в Виндзорском замке. Переписав послание заново, он смягчил выражения, чем дал Линкольну возможность пойти на попятную, не роняя достоинства. Королева Виктория одобрила поправки, и депеша отправилась в Вашингтон.

26 декабря президент Линкольн приказал отпустить обоих посланцев Конфедерации.

Как ни печально, принц Альберт так и не узнал, что сумел предотвратить противостояние, которое могло бы повлечь за собой настоящую трагедию. Он скончался четырнадцатого числа того же месяца.

Но давайте на минутку представим, что случилось бы, не измени он роковое послание.

Что, если бы крепкие выражения вынудили Линкольна отвергнуть ультиматум?

Если бы британское вторжение в Соединенные Штаты все-таки состоялось?

Если бы началась война?




8 ноября 1861 года


Корабль морского флота США «Сан-Хасинто» тихонько покачивался на ласковых волнах Южной Атлантики, между голубыми водами моря и голубыми небесами. Огонь в топке был притушен, из высокой трубы поднималась лишь тоненькая струйка дыма. В этом месте, близ маяка Парадор-дель-Гранде, Багамский пролив сужается до каких-то пятнадцати миль, превращаясь в эдакое бутылочное горлышко, пропускающее через себя все корабли, крейсирующие между островами. Капитан Чарльз Д. Уилкс стоял на мостике американского военного корабля, сцепив руки за спиной и устремив мрачный взгляд на запад.

– Вижу дым! – выкрикнул вахтенный матрос. – Восток-юго-восток!

Капитан даже не шелохнулся, когда лейтенант Фэрфакс повторил доклад впередсмотрящего. Ожидаемый корабль должен прийти с запада, и довольно скоро, если расчеты капитана верны. По донесениям агентов северян на Кубе, разыскиваемые находятся на борту этого корабля. Пока что погоня по всему Карибскому морю была безрезультатной; преследуемые на шаг опережали «Сан-Хасинто» с тех самых пор, как он покинул Флориду. Это последний шанс перехватить их. Если же капитан ошибся и «Трент» пошел не по этому пути между островами, то он уже преспокойно плывет в Англию, а вместе с ним и эта парочка.

Решение расположить судно здесь, в Старом Багамском проливе, основывалось на сплошных домыслах. Если эти двое действительно находятся на борту «Трента», да если пакетбот отчалил из Гаваны по графику, да если он взял курс на остров Сент-Томас – что ж, тогда он будет здесь к полудню. Капитан потянулся было за часами, но одернул себя, не желая выказывать свое нетерпение перед экипажем. Вместо этого он с прищуром взглянул на солнце – наверняка уже близится к меридиану. И только крепче сцепил руки за спиной, еще угрюмее сдвинул брови.

Прошло минут пять – с равным успехом они могли бы оказаться часами, – прежде чем впередсмотрящий крикнул снова:

– Вижу корабль! Чуть влево по носу!

– Поднять пары! – приказал капитан, стукнув кулаком по планширу. – Это «Трент», я знаю, что это «Трент»! Свистать всех наверх!

Лейтенант Фэрфакс повторил команды. В машинном отделении дверца котла с лязгом распахнулась, и кочегары принялись бросать уголь в топку лопата за лопатой. Палуба загрохотала от топота бегущих ног. Заметив на губах капитана улыбку, Фэрфакс чуточку расслабился. Служба под началом Уилкса не сахар при любых обстоятельствах. Человек крутого, вспыльчивого нрава из-за того, что его часто обходили по службе, капитан дожил до шестидесяти двух лет и был бы обречен до скончания дней просиживать штаны в роли председателя совета маяка, не выручи его война. Получив распоряжение следовать на Фернандо-По, чтобы отвести этот старый деревянный пароход на Филадельфийскую военно-морскую верфь, он нарушил приказ, как только добрался до Флориды и услышал, что объявлен розыск. Ему бы даже в голову не пришло вести судно на верфь, пока двое предателей на свободе. И он вовсе не нуждался в приказах, чтобы задержать их, как не нуждался в приказах вышестоящих в давно минувшие дни, когда исследовал и картографировал ледяную антарктическую пустыню. Не очень-то доверяя чиновникам, он всегда предпочитал действовать в одиночку.

Винт заработал, перед носом судна вздыбился бурун, палуба завибрировала. Фэрфакс направил подзорную трубу на приближающийся корабль, медля с ответом, пока не проникся абсолютной уверенностью.

– Это «Трент», сэр, я прекрасно знаю его обводы. Как вы и сказали, одиннадцать сорок, почти полдень, – в голосе его прозвучало благоговение.

Уилкс кивнул:

– Наши английские родственнички доки по части пунктуальности, лейтенант. А больше ни на что не годны.

Он был четырнадцатилетним юнгой, когда британец «Шеннон» расстрелял, почти потопив, «Чесапик» – самый первый корабль, на котором ходил Уилкс. Смертельно раненный мушкетной пулей капитан Лоуренс умер у него на руках. Последние слова умирающего навсегда врезались в память Уилкса: «Не сдавайте корабль». И все же, несмотря на приказ капитана, флаг был спущен, корабль сдан, а Уилкс и оставшиеся в живых члены экипажа угодили в вонючую британскую тюрьму. С тех пор он и возненавидел британцев.

– Поднять флаг, – скомандовал капитан. – Как только они будут в пределах видимости, просемафорьте, чтобы остановили двигатель и приготовились принять нас на борт.

Рулевой плавно развернул судно и повел его параллельно курсу пакетбота.

– Судно не сбавляет ход, сэр, – доложил Фэрфакс.

– Добрый выстрел поперек дороги заставит его капитана предпринять надлежащие действия.

Через считанные мгновения прогрохотал пушечный выстрел; на «Тренте» его заметили, но предпочли проигнорировать.

– Отлично, – бросил капитан Уилкс. – Стреляйте из турельной пушки.

Заряженная в пушку бомба разорвалась в опасной близости от носа британского пакетбота. Как только белый дым рассеялся, двигатель «Трента» застопорили, и судно остановилось. Капитан Уилкс мрачным кивком выразил одобрение.

– Спустить шлюпку, лейтенант Фэрфакс. Возьмете с собой отделение морских пехотинцев, с мушкетами и штыками. Пускайте оружие в ход, если понадобится. Вам известно, кого мы ищем.

– Так точно, сэр.

Моряки налегли на весла, и шлюпка быстро заскользила по морю к другому кораблю. Уилкс молча проводил ее взглядом, ничем не выдавая раздирающих душу чувств. Нарушенный приказ, отчаянная погоня, догадки и решения ушли в прошлое, и поправить уже ничего нельзя. Но все это окупится, если разыскиваемые на корабле. Если же нет… Капитан предпочел не думать о последствиях.

Как только сбросили штормтрап, Фэрфакс поднялся на борт «Трента». Уилкс отчетливо видел, как лейтенант говорил с тамошним офицером. Потом обернулся к американскому военному кораблю, вытащил из рукава белый платок и подал условный сигнал, махнув платком от подбородка к поясу и обратно.

Они на борту!



Протолкнувшись в дверь, Юстин захлопнул ее за собой.

– Что случилось? – спросила мадам Слайделл.

В ответ он лишь тряхнул головой, чуть ли не бегом пересек каюту и ворвался в соседнее помещение.

– … За нами янки! – запинаясь, выпалил он.

– Они упоминали наши имена?

– Да, сэр, сказали, что прибыли за Джоном Слайделлом и Уильямом Мюрреем Мейсоном. Ни меня, ни Макферленда не поминали, но офицер, он говорил о ваших помощниках, так что они знают, что мы на борту судна.

Слайделлу эта новость не понравилась. Он сердито потер свой крупный красный нос, широкими шагами забегал по каюте из угла в угол.

– Да кто им позволил?! Остановить в море британский корабль, подняться на борт… подобное поведение… Нельзя же так!

– Легко сказать, Джон, – отозвался Мейсон. – Но все-таки это случилось, клянусь душой и телом. Теперь нам следует подумать о бумагах, которые мы везем, о наших верительных грамотах… о письмах Джефферсона Дэвиса. Обо всех письмах английским и шотландским верфям насчет каперов, что они для нас строят. Не забывай, что мы везем еще и личные письма королеве и Луи Наполеону. Они не должны попасть в чужие руки!

– Бросьте их за борт! – предложил Слайделл.

– Слишком поздно – весьма велика вероятность, что они не утонут и будут обнаружены. Нужен план получше. И у меня он есть. – Первоначальный страх схлынул, Мейсон снова стал собой, прежнее высокомерие вернулось к нему. Он провел ладонью по своим седым кустистым бровям привычным жестом, так знакомым коллегам-сенаторам в Вашингтоне. – Джон, оставайся здесь, со своей семьей, выиграй время… Задержи их, насколько сможешь.

– Зачем?

– Затем, что я знаю, как быть с бумагами. Немедленно отдай свои Юстину. Макферленд, ступайте в мою каюту и все соберите. Встретимся в почтовой каюте. Скорее!

Они вышли. Мейсон последовал за ними не сразу, помедлив на пороге, пока Слайделл лихорадочно швырял документы на кровать.

– Придумай что-нибудь, потяни время… Ты же политик, так что игра словами, проволочки и обструкция должны получаться у тебя сами собой. И запри за мной дверь. Я хорошо знаком с почтмейстером и в курсе, что он флотский офицер в отставке. Настоящий морской волк. Мы много беседовали за виски с сигарами, и я выслушал немало морских баек. Он недолюбливает янки так же сильно, как и мы. Не сомневаюсь, он поможет нам.

И последовал за Юстином, нагруженным документами. Позади тотчас же клацнул в замке повернувшийся ключ. Юстин споткнулся, и связка писем упала на трап.

– Спокойнее, – сказал ему Мейсон. – Нет, оставьте, я подниму. Ступайте вперед.

Бледный, сам не свой от страха Макферленд дожидался их у дверей почтовой каюты.

– Тут заперто!

– Да постучитесь же, идиот! – Сунув принесенные бумаги помощнику, Мейсон заколотил в дверь кулаком и отступил назад, когда та отворилась.

– Что, мистер Мейсон… В чем дело? – осведомился открывший дверь старик с абсолютно седыми бакенбардами и лицом, загорелым и обветренным за годы службы на флоте.

– Янки, сэр. Стреляли в корабль и остановили его.

– Но… зачем?

– Ими высказано желание сделать нас своими пленниками, захватить нас против воли, заковать в кандалы и швырнуть в какой-нибудь грязный каземат. А то и похуже. Но вы можете нам помочь.

Лицо почтмейстера окаменело от гневной решимости.

– Конечно. Чем могу служить? Если вы спрячетесь…

– Это было бы проявлением трусости. К тому же нас все равно найдут. – Схватив стопку конвертов, Мейсон протянул ее перед собой. – Нашу участь переменить нельзя. Но тут наши верительные грамоты, наши документы, наши секреты. Будет просто катастрофой, если они попадут в руки янки. Не сбережете ли их для нас?

– Конечно. Вносите. – Старик подвел их к массивному сейфу в дальнем конце каюты, вынул из кармана ключ и отпер дверцу. – Положите их сюда, к правительственной почте и валюте.

Как только бумаги оказались в сейфе, он захлопнул дверцу, запер ее и убрал ключ.

– Джентльмены, хоть я ныне и в отставке, я никогда не уклонялся от своего долга в качестве офицера флота. Ныне я бульдог, стоящий у вас на страже, – он похлопал себя по карману. – Я буду держать ключ при себе и не выну его, пока судно не будет стоять в безопасной английской гавани. Они войдут в эту каюту только через мой труп. Ваши бумаги сберегаются так же надежно, как и королевская почта.

– Благодарю вас, сэр. Вы настоящий офицер и джентльмен.

– Я всего лишь выполняю свой долг… – Тут на палубе послышались какие-то сдавленные вопли и топот тяжелых сапог. – Я должен запереть дверь.

– Поторопитесь же, – отозвался Мейсон. – А мы должны поспеть вернуться в каюту до прихода синепузых.



– Я вынужден выразить протест против подобных действий, самый решительный протест, – заявил капитан Джеймс Муар. – Вы стреляли по британскому кораблю, под угрозой расстрела остановили его в море, пиратскими…

– Это не пиратство, капитан, – оборвал его Фэрфакс. – Моя страна воюет, и я лишь преданно служу ей, сэр.



Читать бесплатно другие книги:

«Вероятно, самым трудным в практике нашей рыбачьей патрульной службы был тот случай, когда нам с Чарли Ле Грантом пришло...
Много врагов у диверсанта из спецназа. Но главный и самый опасный – это предатель. Враг, окопавшийся в тылу, для которог...
Судьба сказочной принцессы трудна – а порой чревата и реальными проблемами! ...
«Мы с Чарли Ле Грантом, видимо, одинаково считали, что из всех патрульных, под началом которых нам довелось в разное вре...
«Волчья морда с грустными глазами, вся в инее, раздвинув края палатки, просунулась внутрь....
«Ситка Чарли достиг недостижимого. Индейцев, которые не хуже его владели бы мудростью тропы, еще можно было встретить, н...