Они и я - Джером Джером

Они и я
Джером Клапка Джером


Очаровательная история, в которой вымысел переплетен с автобиографическими мотивами, а юмор соседствует с тонким лиризмом.

Как истинно английскому джентльмену, отягощенному не только чувством собственного достоинства, но и тремя детьми-подростками, обустроиться в загородном доме?

Почему следует непременно избегать переизбытка шкафов? Какие «ошибки в жизни» совершает собачка благородного происхождения? Легко ли превратить скромное строение в историческую достопримечательность? И правда ли, что детям лучше расти на природе?

На эти и многие другие вопросы вы найдете самые неожиданные и забавные ответы в романе, который невозможно читать без доброй улыбки!





Джером Клапка Джером

Они и я





Глава 1


– Дом невелик, – сказал я. – Но большой нам и не нужен. Две запасные спальни да обозначенная здесь на плане, как видите, маленькая треугольная комнатка возле ванной, идеальное обиталище холостяка. Это именно то, что нам требуется. По крайней мере пока. Позднее, если мне удастся разбогатеть, мы сможем пристроить к дому крыло. А кухню придется слегка переделать для вашей матушки. Уж не знаю, каким был первоначальный замысел архитектора…

– Кого волнует кухня, – вмешался Дик, – как насчет бильярдной?

Бесцеремонность, с которой дети перебивают родителей в наши дни, – настоящее национальное бедствие. Мне бы еще хотелось, чтобы Дик не сидел на столе свесив ноги. Это дурной тон.

– Знаешь, – заметил я ему, – в твои годы я и подумать не мог о том, чтобы оборвать отца, восседая на столе…

– А что это посередине холла? – поинтересовалась Робина. – Напоминает решетку.

– Она имеет в виду лестницу, – пояснил Дик.

– Тогда почему эта штука не похожа на лестницу? – не согласилась Робина.

– Похожа, – возразил Дик, – это ясно всякому разумному человеку.

– Вовсе нет, – упорствовала Робина. – Она больше смахивает на решетку. – Робина с развернутым планом на коленях устроилась на подлокотнике кресла. Никак не возьму в толк, зачем покупать этой публике кресла. Похоже, здесь никто понятия не имеет, для чего существует мебель. Разве что собаки. Люди же довольствуются жердочками. – Если выкинуть гостиную в холл и избавиться от лестницы, – раздумчиво произнесла Робина, – мы могли бы иногда устраивать танцы.

– Может, нам заодно упразднить и остальные комнаты, оставив лишь четыре голых стены? – предложил я. – Так у нас появится еще больше свободного пространства. А жить можно и в садовом сарае или…

– Я серьезно, – нетерпеливо бросила Робина. – Какой прок от гостиной? В ней обычно принимают тех, кого и видеть-то не хочется. А рассиживать с несчастным видом можно и в любой другой комнате с тем же успехом. Если бы нам только удалось отделаться от лестницы…

– Ну разумеется! Мы могли бы избавиться от лестницы, – согласился я. – Поначалу, боюсь, нам было бы немного неудобно подниматься в спальни. Но со временем, думаю, мы привыкли бы. Можно воспользоваться приставной лестницей и забираться в комнаты через окно. Или последовать примеру норвежцев: пристроить ступеньки снаружи.

– Будь серьезнее, – поморщилась Робина.

– Стараюсь, – кивнул я. – А еще пытаюсь передать и тебе капельку здравого смысла. Сейчас ты увлечена танцами. Дай тебе волю, и ты превратишь дом в танцевальный салон с несколькими скромными спаленками в придачу. Однако твое танцевальное помешательство продлится самое большее полгода. Потом тебе захочется все переделать, устроить тут плавательный бассейн, каток или хоккейную площадку. Наверное, моя идея покажется тебе незатейливой и убогой. Я не жду от тебя восторгов. Я предлагаю обыкновенный приличный дом, а не гимнастический зал. Здесь будут спальни и ведущая к ним лестница. Возможно, это тебя покоробит, но понадобится еще и такая низменная вещь, как кухня. Хотя когда этот дом строили, кухню следовало бы поместить…

– Не забудь про бильярдную, – напомнил Дик.

– Если бы ты больше думал о своей будущей карьере, а не о бильярде, – наставительно заметила Робина, – возможно, через несколько лет ты бы успешно сдал экзамен на степень бакалавра. Будь у папы побольше здравомыслия… я хотела сказать, не потакай он безрассудно всем твоим капризам, в этом доме вообще не было бы бильярдного стола.

– Ты говоришь так, потому что не умеешь играть, – огрызнулся Дик.

– Во всяком случае, я способна тебя обставить, – парировала Робина.

– Это случилось всего однажды, – возмутился Дик. – Один раз за полтора месяца.

– Дважды, – ехидно поправила его Робина.

– Ты не играешь, а бьешь куда ни попадя, полагаясь на удачу, – проворчал Дик.

– Ничего подобного, – ощетинилась Робина. – Я всегда целюсь во что-нибудь. Когда ты бьешь и промахиваешься, то называешь это невезением, а стоит мне загнать шар в лузу, уверяешь, что это случайность. Таковы мужчины.

– Вы оба уделяете слишком много внимания выигрышу, – вмешался я. – Если вы попытались отправить белый шар в лузу карамболем и сплоховали, а ваш биток[1 - В английском бильярде – белый шар, по которому наносятся удары кием. Битком выполняется удар по прицельному шару, красному. – Здесь и далее примеч. пер.] катится через весь стол, минуя красный шар, то вместо того чтобы задирать друг дружку…

– Когда ты обзаведешься пристойным столом, отец, – заявил Дик, – я научу тебя играть в бильярд.

Думаю, Дик и в самом деле считает себя неплохим игроком. Вот и с гольфом то же самое. Новичкам вечно везет. «Мне наверняка понравится, – говорят они. – У меня такое чувство, будто я родился гольфистом. Эта игра у меня в крови, если вы понимаете, о чем я».

Есть у меня один приятель, старый морской капитан. У него светлеет лицо, стоит ему увидеть три бильярдных шара, выстроившихся в одну линию у самого борта: старина знает, что может карамболем загнать красный шар куда захочет. Помню, с нами еще был тогда один юнец, ирландец по имени Малуни, товарищ Дика по университету. День выдался дождливый, и капитан объявил, что готов показать Малуни, как молодежи следует упражняться в игре на бильярде, не рискуя продырявить сукно. Он научил юношу держать кий и объяснил, как правильно ставить мост[2 - Мост – кистевой упор, постановка руки, поддерживающей и направляющей кий при ударе.]. Преисполненный благодарности, Малуни продолжал тренироваться около часа. Прямо скажем, звезд с неба он не хватал. Этот молодой человек, обладающий весьма мощным телосложением, похоже, никак не мог взять в толк, что играет не в крикет. Даже от самого слабого его удара шар вылетал за пределы стола. Чтобы сэкономить время (и сберечь мебель), мы с Диком «защищали калитку», отбивая мячи юного нападающего[3 - Автор употребляет крикетные термины.]. Дик держал линию обороны «в дальнем конце поля», я охранял ближние рубежи. Занятие это было весьма рискованное, и когда Дик два раза подряд поймал Малуни на ошибке, мы провозгласили, что наш молодой гость победил, и пригласили его в гостиную на чашку чая. Никто из нас не собирался вновь искушать судьбу, однако вечером капитан заявил, что не прочь шутки ради обставить Малуни, дав ему восемьдесят пять очков форы и доведя счет до ста.

Должен признаться, мне не доставляет удовольствия играть в бильярд с капитаном. С ним постоянно приходится расхаживать вокруг стола, подавать ему шары и приговаривать: «Отличный удар!» Когда наконец наступает моя очередь взяться за кий, я успеваю потерять всякий интерес к игре. Такое чувство, что все складывается против меня. Капитан – славный малый, и намерения у него самые лучшие, но тон, которым он произносит свое «Не повезло!», стоит мне совершить глупейший промах, приводит меня в бешенство. Хочется запустить шарами ему в голову и вышвырнуть стол в окно. Боюсь, всему виной моя вспыльчивость, но меня раздражает даже сама его манера натирать мелом кий. Капитан носит собственный мел в жилетном кармане, будто наш мел недостаточно хорош для него, а когда натрет кончик кия, нежно поглаживает шафт пальцем и постукивает по столу. Меня так и подмывает сказать ему: «Да играйте же наконец! Хватит кривляться!»

Капитан начал с того, что промахнулся у самой линии балки[4 - Линия разметки стола, параллельная переднему борту и отстоящая от него на 1/5 длины стола.]. Малуни схватил кий, с шумом втянул в себя воздух и нанес удар. Результат оказался впечатляющим – десять очков. Карамболь: все три шара угодили в одну лузу. На самом деле наш юный друг сделал двойной карамболь, но второй удар, как мы ему объяснили, разумеется, не был засчитан.

– Неплохое начало! – буркнул капитан.

Окрыленный юнец, явно довольный собой, сбросил сюртук.

Биток Малуни покатился к заднему борту, миновав поначалу красный шар, однако на обратном пути настиг его и отправил в лузу.

– Девяносто девять – ноль, – подал голос Дик, взявший на себя обязанности маркёра. – Может, продолжить игру до ста пятидесяти? Что скажете, капитан?

– Ну, мне бы хотелось еще погонять шары, прежде чем игра закончится, – отозвался капитан. – Возможно, нам действительно стоило бы довести счет до ста пятидесяти, если мистер Малуни не возражает.

– Как скажете, сэр, – согласился Рори Малуни.

Юный ирландец завершил серию, набрав двадцать два очка; биток его завис над средней лузой, красный шар остался возле передней линии.

– Сто восемь – ноль, – объявил Дик.

– Когда мне захочется узнать счет, я обращусь к вам, – сухо заметил капитан.

– Простите, сэр, – пробормотал Дик.

– Терпеть не могу, когда болтают во время игры, – отчеканил морской волк.

Не долго думая капитан нанес удар. Прицельный шар прижался к борту в шести дюймах от балки.

– И как мне теперь быть? – робко задал вопрос Малуни.

– Не знаю, как вы поступите, – ответствовал старый мореход. – Любопытно будет поглядеть. Жду с нетерпением.

Положение шара не позволяло Малуни ударить в полную мощь. Ему оставалось лишь положить в лузу биток противника, отправив собственный к переднему борту (тот остановился в четырех дюймах от красного шара). Капитан пробормотал крепкое морское словцо и снова допустил оплошность. Юный Рори в третий раз навис над столом, неумолимо сжимая в руке кий. Охваченные паникой шары яростно заметались по сукну. Они бестолково тыкались в разные стороны, сходились и расходились, звучно ударяясь друг о дружку. Особенно нервничал красный: Малуни удалось перепугать его до смерти. В сущности, бедняга красный не отличается умом. Этот глупый шар мечтает об одном: притиснуться к борту и оттуда наблюдать за игрой. Но имея дело с Малуни, он очень скоро смекнул, что на столе ему нет спасения. Несчастному оставалось уповать только на лузы. Возможно, я ошибся и меня ввела в заблуждение стремительность игры, но мне показалось, что красный не дожидался, пока его настигнет удар. Стоило ему увидеть приближающийся биток Малуни, мчащийся прямо на него со скоростью сорок миль в час, как он тотчас нырял в первую подвернувшуюся лузу. Затравленный красный носился по столу кругами в поисках убежища. Если в горячечном волнении ему случалось свалять дурака и пропустить свободную лузу, он возвращался ползком и кидался в спасительную сетку. Временами, объятый ужасом, он спрыгивал со стола и забивался под диван или прятался за сервантом. Этот горемыка вызывал искреннее сочувствие.

Капитан набрал свои законные тридцать восемь очков, и Малуни добавил ему еще двадцать четыре; казалось, старику улыбнулась наконец удача. При такой расстановке шаров я и сам без особого труда поднял бы счет.

– Шестьдесят два против ста двадцати восьми. Теперь, капитан, дело за вами, – провозгласил Дик.

Мы сгрудились вокруг стола. Дети прервали игру. Получилась прелестная картинка: оживленные юные лица, горящие нетерпением глаза, все взгляды устремлены на седовласого морского ветерана, а сам капитан придирчиво осматривает кий, словно опасаясь, что тот перекосился, пока наблюдал за игрой Малуни.

– Глядите внимательно, – шепнул я юному Рори. – И не просто следите за игрой, попытайтесь понять, почему капитан играет именно так. Любой болван, после небольшой практики, разумеется, может ударить кием по шару. Но зачем вы наносите удар? И что происходит после того, как вы ударили? Что…

– Тише, – шикнул на меня Дик.

Капитан оттянул кий и нежно качнул его вперед.

– Красивый удар, – прошептал я юноше. – Таким вот приемом…

Должно быть, капитану пришлось слишком долго себя сдерживать, не давая воли языку, вот у него и сдали нервы. Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову. Его биток неспешно, с ленцой, прокатился мимо красного шара. После Дик говорил, что между шарами едва ли можно было просунуть лист бумаги, так близко друг от друга они прошли. Иногда подобные заверения звучат утешительно, но бывает, что только приводят в бешенство того, к кому обращены. Итак, биток двинулся дальше, миновал своего белого собрата (на этот раз между шарами поместился бы не один лист бумаги), а затем со злорадным стуком упал в левую угловую лузу.

– И зачем капитан это сделал? – живо поинтересовался Малуни. Шепот его прозвучал на редкость громко.

Мы с Диком постарались как можно скорее вывести из комнаты женщин и детей, но Вероника, разумеется, умудрилась по пути обо что-то споткнуться и замешкалась (она нашла бы обо что споткнуться и в пустыне Сахара).



Читать бесплатно другие книги:

Книжный магазин – идеальное место, чтобы спрятать концы в воду. На пыльных дальних полках мистер Пенумбра хранит книги, ...
В сборнике «Лучший исторический детектив» собраны произведения, в которых интриги и тайны приправлены историческим антур...
Истории о любви, о вечных скитаниях и поисках главного, о житейских заботах молодых юношей и юных особ, ведь каждому мор...
Практический путеводитель по интереснейшей стране – Мексике. Попадание в Мексику на самолёте и наземным путём, дороги, а...
Жан-Кристоф Гранже, недавно поразивший своих поклонников первосортным триллером «Лонтано», в новом романе «Конго Реквием...
Hea s?ber! Eestlane on juba aegade h?maruses p?letanud alet ja niimoodi oma k?mne k??ne ning ihurammuga p?lismetsi raada...