Лунная школа Полянская Катерина

Я попятилась.

– Как себя чувствуешь? – Закрыв за собой дверь и разгладив несуществующие складки на одежде, она опять впилась в меня взглядом. – Надеюсь, твое вынужденное заточение было хотя бы комфортным?

Почему-то казалось, что она ощущает себя слегка не в своей тарелке.

– А как себя чувствует девушка, которую вы выдворили из комнаты, чтобы запереть здесь меня?

«Мама дорогая, что я несу?!»

Но в ответ на мой выпад незнакомка лишь рассмеялась.

– Я смотрю, тебе палец в рот не клади…

На самом деле это было не так. Я сама порой злилась на себя за то, что предпочитала смолчать даже тогда, когда следовало кричать и возмущаться. От этой покладистости было хорошо всем, кроме меня самой. Но случай к излишней откровенности не располагал, так что опровергать сложившееся мнение я не стала, просто пожала плечами. Пусть думает, что хочет.

– У тебя, наверное, есть вопросы? – Она уселась на диван и принялась вертеть в руках одну из подушечек.

Нервничает. Интересно почему?

Вопросы действительно были, но вместо всяких ответов мне хотелось просто попасть домой. Больше ничего не надо! Но… вряд ли все получится так просто.

– Вы – метаморф.

Я так и продолжала топтаться посреди комнаты.

– Это само собой, – благосклонно кивнула странная особа. – Но я еще и твоя бабка.

Ага. А еще я принцесса… или вообще принц! Демонический.

Большего бреда в жизни не слышала. Вот и смешок получился колкий и недоверчивый.

– Если это какая-то магия, то она не сработала. – Я опасливо отступила к самому окну. – Я помню, что меня зовут Шалисса и… отчим что-то сделал со мной.

– Крейстон просто вколол тебе снотворное и продал мне, – невозмутимо пояснила собеседница. – Мое имя Адарина Вайрис, и я – твоя бабушка по отцу.

Ощущение нереальности происходящего от ее объяснений только усилилось.

– А… может, я все-таки сошла с ума? – спросила с надеждой.

Надо было пытаться сделать что-то со щитом, бить окно и бежать. Хоть куда-нибудь!

– Не исключено. – Адарина приняла мои слова за шутку и сдержанно улыбнулась. – Но это все равно не отменяет того, что ты моя внучка.

– Мой отец умер и…

– Ты никогда не видела его? Даже на фото?

Как много она знает.

– Мама рассказывала, что он был одним из лучших проявителей и постоянно находился в разъездах. – я слабо пожала плечами. – Таким запрещено оставлять следы. Поэтому фотографий у нас не было. У бабушки Клер их тоже нет.

Смех у нее оказался гортанный, я даже вздрогнула от этого звука.

– А имя его твоя мать назвала?

– Норстон.

На самом деле мама просила не распространяться на эту тему, наверное, тоже из-за его работы. Я и помалкивала, никогда не обсуждала второго родителя даже с Бэт. Я всегда была послушной дочерью. Просто сейчас ситуация сложилась странная, надо было разобраться.

– Хоть тут не солгала, – проворчала метаморфа. В ее словах явственно чувствовалась неприязнь.

– Моя мама – не врунья! – попыталась вступиться за близкого человека я.

Но нарвалась на насмешливый взгляд и осеклась.

– Как угодно, – легко согласилась странная особа. – Но мой сын жив и прекрасно себя чувствует, правда, сейчас в отъезде. Ты действительно моя внучка, экспертизы подтвердили это. Ах, и еще одно… ты такой же метаморф, как и проявитель.

Верить не получалось. Но все эти люди и Адарина тоже были чем-то похожи на меня. Такие же светлокожие, нежные, с тонкими чертами. И… они вовсе не казались некрасивыми. Собственное потрепанное отражение в зеркале теперь тоже воспринималось несколько иначе.

– Пожалуйста, можно я пойду домой… – пролепетала я и уставилась на женщину с мольбой. – Мне очень надо сказать маме, что ее новый муж – подлец.

– Сожалею, но сделка уже состоялась, – жестко сказала Адарина.

Голова начинала трещать от безумия происходящего.

– Какая сделка?!

– Ты невнимательна, – посетовала метаморфа, называющая себя моей бабкой. – Я уже говорила, что выкупила тебя у Крейстона.

Вот в это почему-то поверилось легко. Ну и мерзавец! Настоящий негодяй! А еще ректор «Скарабея»… Впрочем, преподаватели там, как выяснилось, не многим лучше.

– Хотите сказать, что приобрели родную внучку, как какую-то вещь?! – Я помимо воли сорвалась на шипение.

– Не за деньги, конечно, – заверила Адарина, будто это имело какое-то значение. – Из последней командировки мой сын привез пленника. Весьма ценного. Мы могли его сдать Орлгордам, и он был бы уже мертв, у них свои счеты к проявителям. Но вместо этого мы связались с этим жуком Крейстоном и договорились на обмен. Я договорилась. Норстон, если честно, пока не в курсе.

Она отвечала обстоятельно, не пыталась ничего утаить, и у меня внутри разливалась прохладная пустота. Возможно, эта метаморфа говорит правду… Похоже на то.

– Не могу поверить… – невнятно шептали губы.

Орлгорды… Другая семья основателей города?

В курсе ли мама? Что Крейстон вообще ей наплел?

И зачем я понадобилась этой Адарине?

О том, почему никому не пришло в голову поинтересоваться моим мнением, вообще молчу.

Голова на малейшее движение, даже на вдох, отзывалась противной тянущей болью. К горлу подступала тошнота. Хотелось кричать и топать ногами, но сил не было. Их хватило только на то, чтобы сжать холодными пальцами виски и застонать.

– Есть хочешь? – неожиданно переменила тему эта покупательница внучек.

– Домой хочу, – упрямо мотнула головой я.

Желудок тут же вежливо напомнил, что кормили его давно, а быть строптивой можно и после ужина. Или у метаморфов после заката как раз завтрак?

– Домой нельзя, а поесть надо. – С этими словами она направилась к двери, сделав знак идти следом. – Тебе не пройти через стену и не выбраться за пределы города, ты прекрасно знаешь об этом, Шалисса. Да что там, даже мне не пройти. Так что будь паинькой, а я взамен расскажу настоящую историю твоих родителей.

Душа требовала бунта. Если и не скандалить, то хоть голодовку объявить. Хотела внучку? Вот и пусть бы смотрела, как желанная покупка загибается от голода! Быстренько бы нашла способ доставить меня на другую половину города! Но разум тихонько нашептывал, что все наверняка не так просто. Там Крейстон… и что я буду делать с ним? Вернее, он со мной? После всего. Еще очень хотелось услышать версию метаморфов и увидеть отца.

Не важно, что он враг, метаморф и из-за него меня выкрали из дома. Зато живой. И… может быть, настоящий. Надежда была даже мучительнее, чем головная боль. Я должна его увидеть! И все узнать! Заодно сориентируюсь и обдумаю, как отсюда выбраться.

Приняв такое решение, я покорно побрела за Адариной.

Шла медленно и сильно отставала, потому что все время глазела по сторонам. Адарине иногда приходилось останавливаться и ждать меня. Она недовольно поджимала губы, но замечаний делать не пыталась.

Дом был огромный, богатый, в глаза сразу же бросалось обилие стекла. С улицы оно было затемненное, это я еще чуть раньше поняла на примере соседнего дома, зато изнутри из некоторых коридоров виден был сад, залитый лунным светом, и звездное небо. Невероятно красиво! Даже лучше, чем изысканное убранство дома, хотя и оно меня впечатлило.

Отдельного восхищенного вздоха удостоились картины. Их было много и все будто жили своей собственной жизнью. Смотришь прямо – просто рисунок, не представляющий особой ценности и, скорее всего, нарисованный кем-то из членов семьи, но стоит лишь отвести взгляд, на полотне мерещится какое-то движение. Впрочем, поймать его мне ни разу не удавалось.

– Это лунная магия, я потом тебе объясню. – Адарине пришлось вернуться, обнять меня за плечи и так увлечь на кухню, потому что сама бы я шла еще долго.

– Вы рисуете? – еще до конца не справившись с впечатлениями, спросила я ее.

– Мои картины не оживают, я чистый лунный маг, даже внешность менять могу с трудом, – рассказала та, что называла себя моей бабушкой. – А вот моя другая внучка, Арабель, действительно очень талантлива.

Рисунки перестали казаться главным.

– У вас есть еще внучки?

– Кроме тебя, три, – улыбнулась пожилая женщина.

Мы наконец дошли. После увиденного кухня меня не слишком впечатлила. Разве только размерами. Она была огромная, больше маминой гостиной. Много самой разной техники, некоторую я вообще видела впервые, стол и десять стульев, полка с книгами по кулинарии, журналы и электронное устройство для поиска рецептов в сети. Сквозь прозрачную стену просматривался сад с качелями и домиком на дереве. Здесь же была дверь на небольшую терраску.

– То есть ваш сын… – назвать незнакомца отцом я не могла, – женат?

Наивная дурочка! А я чего ждала, собственно?

– Был, трижды, – печально вздохнула метаморфа. – Но ни один из этих браков счастья не принес, как и детей. Внучки у меня от старшей дочери, Риданы. Чудесные девчонки, но они принадлежат семье своего отца, а у Вайрисов так и нет наследников. Ты одна.

Вот и вариант ответа на вопрос, зачем я им понадобилась.

Адарина пояснила, что служанку пришлось отправить в дом дочери, иначе бы она непременно настучала сыну и испортила весь сюрприз. Пояснила и сама принялась за готовку. Кажется, планировалась каша с сухофруктами. Дома я всегда помогала маме и вообще неплохо умела готовить и с прочей домашней работой справлялась, у нас слуг не было, но здесь забралась на высокий стул и притихла. Внутри прочно засело стремление казаться как можно более незаметной.

Одновременно с готовкой она говорила, рассказывала обещанную историю взаимоотношений Норстона с моей мамой. Так и не решив для себя, верить или нет, я слушала.

У сына Адарины был чистейший дар метаморфа. У них это не так ценно, как на другой стороне города сильные способности проявителя, потому что у лунной части Блэкдорна есть и другие доходы, но работу вне города он получил. И неплохо с ней справлялся, был на хорошем счету. И вот через четыре года одно из его заданий пересеклось со стажировкой молоденькой проявительницы Элли.

Тогда Норстон работал для Блэкдорна, что случалось редко. Нужно было прикинуться кое-кем. Но задача усложнялась еще и тем, что прототип являлся магом-эмпатом. Нужно было выведать формулу одного сплава, по возможности, получить материалы и, если получится, заключить договор на поставки, это уже после разоблачения. При условии, что удастся найти надежных партнеров. У Орлгордов сеть ювелирных мастерских, и тогда они пытались наладить производство артефактов.

Девчонка была третьим проявителем, которому поручили его раскрыть. В итоге они одновременно вычислили друг друга, но вместо работы случилась любовь. Элли уступила, не стала его разоблачать, подождала, пока он заключит нужный договор. Потом они собирались вместе приехать в лунную часть Блэкдорна, но на этом этапе в ситуацию вмешалась Клер. Она курировала стажировку дочери, почуяла неладное и приехала. И обнаружив, как все обернулось, естественно, не обрадовалась.

Элли с позором отправили домой. Скандал удалось замять, все же моя бабушка довольно влиятельная дама в дневной части города. По официальной версии, девушка не справилась с заданием, метаморф вычислил ее первым и напал, в результате чего она потеряла дар.

Норстона было приказано убить, но ему удалось спастись и вернуться в город со всем необходимым. Дело было сделано, Орлгорды так ничего и не узнали. Он еще какое-то время строил планы по возвращению возлюбленной, но со временем все завяло. Правда, семейная жизнь так и не сложилась. Всех трех жен выбирала ему мать. Первая оказалась сумасшедшей и покончила с собой. Вторая родила ребенка от другого, что послужило поводом для развода. Третья бесследно исчезла три месяца назад, до сих пор ищут.

Решив, что таким образом судьба пытается сказать что-то важное, Адарина стала наводить справки об Элли. Поначалу думала, что былые чувства еще не остыли, а адепты лунной магии всегда были чувствительны к движениям души. Может, потому у Норстона и не складывается с другими. Но узнала она обо мне. Соотнесла даты и задумалась… Поиск нужных связей, слежка и экспертизы заняли больше месяца, а тут как раз случай с пленником подвернулся. В итоге на ее кухне грустит драгоценная внучка с потрясающим набором способностей.

– Да я даже не мечтала о подобном, когда все только началось! – восторженно восклицала коварная метаморфа.

Ниточки постепенно связывались в узелки. По крайней мере причина обиды бабушки Клер на маму и холодности ко мне стала ясна. И почему об отце меня просили не болтать, тоже теперь понятно.

Красивая и печальная история затронула что-то нежное в душе. Теперь мне хотелось, чтобы все оказалось правдой и этот Норстон был моим настоящим отцом. Все равно останутся сомнения, нужна ли им я сама или они ищут какую-то выгоду, но с вопросами проще разбираться постепенно.

Метаморфа поставила передо мной тарелку каши с орехами, изюмом и кусочками сухофруктов и тут же принялась варить кофе. А я взялась за ложку. Объявлять голодовку совсем расхотелось.

– Адарина… – позвала осторожно я.

– Да… никто и не ожидал, что ты сразу начнешь называть меня бабушкой, – не скрывая недовольства, проворчала она.

Я не могла. Просто не могла выдавить из себя эти слова. Так быстро люди родными не становятся.

– Извините, – произнесла я, не чувствуя, впрочем, за собой вины. – Просто мне правда очень надо домой…

– Зачем? – Она оставила в покое недоваренный кофе и повернулась ко мне лицом.

Говорить о личном было сложно, но я справилась.

– Мама вышла замуж за Крейстона, а он… он… он подлец!

– Деловой человек, – невозмутимо поправила вероятная родственница. – К тому же, насколько знаю, его намерения по отношению к Элли серьезны.

Это так, но…

– Он не любит ее! – сказала и сама поморщилась. Прозвучало как-то… не так.

– Лапушка, в их возрасте вся эта романтическая чепуха излишня, – уверенно заявила Адарина. – Виверд, насколько мне известно, уважает твою маму, заботится о ней, собирается хранить ей верность и планирует завести общего ребенка. Элли счастлива. По-моему, этого достаточно.

В душе дрогнула странная струнка. Адарина говорила все правильно, и в то же время я не могла с ней согласиться.

– А как же я? – Мой голос упал. – И то, как он поступил со мной? Неужели это останется безнаказанным? И мама никогда не узнает?

– Может, она в курсе? – Метаморфу мои страдания не слишком впечатлили. – А если и нет, тебя это больше не касается. Как я и говорила, назад пути нет. Привыкай к новому дому. Обещаю, тебе здесь будет хорошо.

С рассветом Адарина исчезла, и я опять осталась одна.

Попытки расспросить метаморфу о чем-нибудь еще пользы не принесли, она упрямо твердила, что рассказала для одной ночи достаточно, и мне требуется время, чтобы все переварить. Так что когда она растаяла прямо на моих глазах, я именно этим и занялась. Без особого, впрочем, толка. В голове прочно засела история родителей, а размолвка с Бэт вдруг стала казаться далекой и незначительной.

Больше всего мучило то, что Крейстон подложил мне такого скунса, а я ему даже отплатить ничем не могу. Сижу, как ценная птичка в золотой клетке. И мама осталась с этим негодяем… Интересно, что он ей наплел? Или она действительно была в курсе? Ну нет, мама бы ни за что на такое не согласилась! А он? С самого начала планировал избавиться от меня? Зачем тогда в «Золотой Скарабей» принял? Или я оказалась тут, потому что случайно услышала его разговор с Айзеком?

Голова, успокоившаяся после каши и кофе с куском вишневого пирога, снова начинала болеть.

Нет, так я точно ни до чего не додумаюсь. Если буду накручивать себя, ответов все равно не получу, разве только нервный срыв. А его мне не надо, и так проблем полно.

Договорившись с собой, я постояла еще немного у прозрачной стены и отправилась в выделенную мне комнату. Запрета выходить из дома не было, но я все равно не рискнула. Совершенно пустой город пугал. Даже на террасу высунуться не осмелилась. Казалось, что по улицам летают злобные привидения.

Комнату нашла без проблем. Память у меня всегда была хорошая.

Только заметила, пока шла, что жизнь с картин исчезла вместе с Адариной и другими метаморфами. Теперь на стенах висели просто рисунки. Даже не очень красивые.

Мо-бук за ночь успел зарядиться. Пользы от этого было мало – наша сеть сюда не распространялась. Зато я получила возможность просмотреть все то, что успело прийти, пока я еще оставалась в зоне доступа, но была в отключке.

Тьма пропущенных звонков от мамы. Из этого смело делаем вывод, что она не участвовала в подлостях Крейстона, и вздыхаем с облегчением.

Единственное сообщение от Бэтси. В духе «не звони мне больше, знать тебя не желаю», только более развернутое. Я прочитала его целиком и даже не попыталась заплакать. Однако прогресс.

Но самыми интересными, пожалуй, оказались те, что пришли от Джарса.

Их было всего три.

«Шалисса, что у вас там вообще происходит?!» – без четверти два ночи.

Это когда на меня Крейстон напал, получается?..

«Шал, ты в порядке? Только не думай, что я следил, но я случайно видел через окно, как Крейстон и еще один сделали с тобой что-то странное… Ладно, я следил. И мне плевать, что ты подумаешь. Шали, отзовись!» – в восемь утра.

Странное? Лично я запомнила укол в плечо…

Четыре укола.

Ладно, это было странно.

Третье сообщение Джарс написал сразу после полудня:

«Это уже даже не смешно. Я знаю, что я видел, и я не псих, хотя иногда и похоже. Все говорят такое… Если жива, напиши хоть что-нибудь».

От этих слов веяло отчаянием, я даже вздрогнула. С удовольствием бы рассказала ему… хоть кому-нибудь… что со мной произошло, но я осталась без связи с привычным миром. И что с этим делать, пока не знаю. Мо-бук превратился в бесполезную железку. Возможно, получится использовать что-то из местной техники, ее здесь много, но на то, чтобы научиться со всем этим обращаться, потребуется время. И желательно хороший учитель.

Просто засада какая-то!

Бедный Джарс. Представляю, каково ему… Хоть бы Крейстон ничего с парнем не сделал! Иначе получится, что он пострадает из-за меня. Пусть мне этот Вольстенгард сразу не понравился, но он, кажется, искренне беспокоится. Хоть бы у него хватило мозгов не сунуться к ректору!

Усталость с каждой минутой становилась все сильнее. Я отложила в сторону мо-бук и с сомнением покосилась на кровать. Уснуть точно не смогу, слишком дерганая вся. Но голова болит, все тело ломит, и на душе так погано, что скулить хочется. С этим надо было что-то делать. И срочно! Взгляд переместился на дверь в ванную. А почему бы и нет? В конце концов, в этом плену я не по своей воле. Стало быть, имею право пользоваться тем, что мне предлагают.

Сегодня договариваться с собой у меня получалось особенно хорошо.

Но решение было принято, и я направилась в ванную.

Все утро потратила на то, чтобы немного прийти в себя. Сначала стянула с себя одежду, имеющую теперь не слишком презентабельный вид, и обосновалась у зеркала. Но как я ни изворачивалась, ничего подозрительного на плече разглядеть не смогла. Даже красноватой точечки, которая обычно остается на несколько дней после анализа крови, и той не было. Укол существовал исключительно в моей памяти.

Джарс видел что-то, что его напугало. Про укол он не писал…

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы отогнать лишние мысли. Если буду раз за разом прокручивать случившееся в голове, быстрее свихнусь, чем смогу в этом разобраться. Так что я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и открыла краны. Далее в планах была горячая ванна.

В пенной воде провалялась около часа, даже расслабиться смогла. Самочувствие заметно улучшилось, и придумался план на ближайшее появление Адарины. Начну с главного и расспрошу ее про их часть города, дневные исчезновения метаморфов, лунную магию и Орлгордов. Интересно было бы послушать местную версию старой легенды. Также следует узнать, насколько опасно высовываться на улицу. Пока можно остановиться на этом.

Адарина в одном права: информацию лучше усваивать по частям.

Наличие хоть какого-то плана на ближайшее будущее внушало уверенность. Я почувствовала себя немного свободнее и, выбравшись из ванны, осмелилась немного похозяйничать на полках. Все баночки, тюбики и флаконы были запечатаны, но раз уж их купили специально для меня… или меня для них, я решила спокойно пользоваться необходимым.

В конце концов, я не просила меня похищать!

С теми же мыслями сунулась и в шкаф. Брюки и кофточка были порваны и нуждались в стирке, а ходить голышом не хотелось. Уж точно не в доме, где есть стеклянные стены, какими бы затемненными с улицы они ни были. Пришлось сразу позаботиться о нескольких днях, что мне придется здесь провести, и отобрать немного одежды, которую стану носить.

Вещи все были дорогие и очень красивые, это немного коробило. Приходилось постоянно напоминать себе, что я здесь не по своей воле и ничего не просила. Сами дали и выбора не оставили. Значит, надо пользоваться.

Итогом самоуговоров стала горка сорванных ярлыков. Не с ними же носить! Я взяла себе один из банных халатов и темно-синюю ночнушку с кружевами и лентами, а в качестве повседневной одежды – тонкие брючки из гладкой светло-серой ткани и летящий серый с серебристым топ с широкими свободными рукавами до локтей. Еще белье и туфли-балетки.

Стиль немного не мой, зато с размером они угадали. Конечно, следили же. И девушка, которую беспристрастно отразило зеркало, вовсе не была блеклой. Белоснежной, хрупкой и словно светящейся изнутри – да, но точно не блеклой. Это отражение я с трудом могла ассоциировать с собой, поэтому смело назвала незнакомку красивой. Цвет волос и бледность больше не казались неестественными.

Одевшись, я еще какое-то время вертелась перед зеркалом, рассматривала содержимое шкафа, полок с косметикой и шкатулок. К появлению внучки Адарина подготовилась основательно. Чего тут только не было! Дома я не то что не могла позволить себе такое – я даже не видела подобных вещей. Задавить чисто девичье желание примерить то и это и вообще все стоило немалых трудов.

Чтобы как-то справиться с собой, пришлось идти на кухню и заваривать себе чай.

Там же лежали оставленные метаморфой документы с результатами экспертиз, так что получилось совместить полезное с полезным. Я пила чай с лимоном, доедала остатки вишневого пирога и знакомилась с собой чуточку лучше. В записях все было точно так, как получалось со слов новой бабушки. Я являюсь кровной родственницей ей и ее сыну, а также моя магия полностью совместима с магией и проявителей, и метаморфов.

Последнее было редкостью даже у полукровок. Их, конечно, сейчас почти не существовало, но нас так в школе учили. От союза проявителя с метаморфом, как правило, рождался или тот, или другой. Это же произошло с Миликой из легенды. Иногда один дар блокировал другой, и ребенок оставался вообще без каких-либо способностей. И лишь в крайне редких случаях проявлялась вся наследственность. Если верить бумагам, именно это случилось со мной.

Сомнений оставалось все меньше, хотя я по-прежнему изо всех сил цеплялась за них.

Все правда! Но это не значит, что я приму новую родню. Свихнуться надо, чтобы покупать себе внучку! Или не иметь совсем никаких принципов. Только, несмотря на злость, отца увидеть все равно хотелось.

Покончив с чаем и бумагами, я отправилась бродить по дому. Поначалу просто хотела убить время, но постепенно увлеклась. Особняк был большой, выстроенный в современном стиле, светлый и уютный. Сквозь огромные окна лились золотистые солнечные лучи, повсюду попадались вазы и горшки с цветами, картины, даже несколько незаконченных нашла. Современнейшая техника, спортзал с тренажерами и музыкальный салон тоже произвели впечатление. Похоже, мой отец из элиты лунной части Блэкдорна. Если, конечно, этот Норстон действительно имеет ко мне отношение…

Было немного неловко. Я хорошо запомнила, как Адарина сказала, что с самого начала слышала мои крики. Вдруг она и сейчас все видит?

Но как такое вообще возможно?

И что именно происходит с метаморфами днем? Почему они исчезают?

Опять одни вопросы. И я обязательно задам их Адарине, как только она снова проявится.

Пока же любопытство было сильнее, и я бродила по дому, стремясь заглянуть в каждый угол. Не смогла проникнуть только в подземный гараж и на чердак, там было заперто. Еще неприметная дверь в кладовке не открылась. Ладно, будем считать, не особо и хотелось.

Через полтора часа ноги гудели, но дышать стало легче. Страхи немного притихли, заползли в дальний уголок души и свернулись там скользкими клубочками. А я вернулась к себе, взяла стопку модных журналов и до самого появления Адарины просидела с ними на подоконнике.

Дверь закрывать не стала, поэтому получила возможность наблюдать, как стройную фигуру окутывает лунный свет, и она обретает очертания, наполняется красками, оживает.

– Я смотрю, ты уже освоилась? – одобрительно отметила пожилая женщина. – Нравится у нас?

– Красиво, – сдержанно заметила я. – Но у меня все еще остались вопросы. Много вопросов.

– Если опять будешь проситься домой, лучше не теряй времени понапрасну, – вполне по-старушечьи проворчала Адарина.

Не угадала. На сегодня у меня были другие планы.

– Хотелось бы узнать, что у вас тут происходит. – Пальцы нервно постукивали по толстому журналу. – Почему днем в городе никого нет? Мне, в конце концов, страшно!

Светлые глаза отразили смесь понимания и легкой досады.

– Хорошо, сегодня поговорим об этом.

Судя по всему, вредная старушенция вознамерилась выдавать мне информацию порционно. Сегодня была очередь местных реалий, правил и законов, которые, как выяснилось, сильно отличаются от законов другой половины города. А началось все, как водится, с хорошо известной мне легенды.

Ее вариаций у лунных не было. Здесь считалось, что Милика и Нарс были единокровными братом и сестрой. Потому-то и выстроили стену. Ну как выстроили… Она появилась всего за одну ночь, Кенброк был готов на все, чтобы уберечь семью, но результат применения лунной магии всегда немного непредсказуем. Как лунный свет слегка искажает очертания предметов, так и она дает желаемое всегда с каким-нибудь побочным эффектом.

У метаморфов и до того были определенные проблемы с обликом. Только под бледным светом своей покровительницы они обретали истинную внешность, в остальное же время ходили по городу бледными копиями друг друга. А с тех пор как Кенброк Орлгорд выстроил стену, жители города лишились и этого. Только ночью они обретают телесную оболочку, днем же скользят по Блэкдорну бесплотными тенями, привязанными к своим домам.

Побочный эффект магии тут же поименовали проклятием. Обезумевшая от страха толпа разорвала виновника, но ни стена, ни странная магия не пропали. А сколько раз злосчастную ограду пытались снести, Адарина давно сбилась со счета.

Прошло без малого две сотни лет, а разрушить чары до сих пор не удалось.

Многие пытались. Таскали в город захваченных проявителей, но ничего не добились. Как выяснилось, магия скарабеев под принуждением не срабатывает. Под угрозами и шантажом – тоже.

На памяти старейшей в роду Вайрисов получить свободу удалось лишь одному метаморфу – наследнику Орлгордов. Его невеста была из-за стены и проявила его добровольно.

– Получается, эти Орлгорды до сих пор живут здесь? – не скрывая интереса, спросила я.

Рассказ вышел захватывающий. Метаморфа целую минуту назад замолчала, а мое сердце до сих пор билось часто-часто. И хотелось узнать еще больше подробностей!

– Их потомки, – поправила Адарина. – А куда они денутся? Ни один из нас не может надолго покинуть город, иначе просто растает. Уехать можно только с благословения семьи и Луны, и только если имеешь твердое намерение вернуться.

Хм. А на меня это правило тоже распространяется?

Если да, то я крупно попала!

Пока осознавала всю степень угрозы, лунная перешла к местным правилам. Тем из них, которые касались меня.

– Делать из тебя пленницу никто не собирается, все равно дальше улиц города не уйдешь, – спокойно объясняла она. – Но у меня личная просьба: еще сутки потерпи, не высовывайся из дома, даже в сад.

Словно мысли подсмотрела! Я как раз собиралась отоспаться, а потом осмотреть прилегающую территорию.

– Но почему? – получилось немного возмущенно. – Сами сказали, что я не пленница…

– Ты – проявитель, – напомнила Адарина так, будто это все объясняло.

Но только не мне!

– И что с того?

– Желанная добыча для каждого метаморфа в городе, – скривилась она. – Поверь, они найдут, как применить такую ценность. А попадешь в лапы Орлгордов – вообще убьют. Ты же не хочешь так скоро покинуть этот бренный мир?

Я тяжело проглотила комок, вставший в горле.

– Не столь радикальным способом.

– Вот и умница. – Моя рассудительность получила одобрение.

– Зачем было меня выкупать, если собираетесь держать взаперти и скрывать от всех? – Не то чтобы мне сильно хотелось обзавестись знакомствами в этой части города, да и жажда свободы была не настолько сильна. Но понимать, что тебя ждет, – разумное желание, ведь так?

Адарина мягко улыбнулась, подошла к подоконнику, на котором, забравшись с ногами и укутавшись в плед, сидела я, и ласково потрепала по волосам.

– Сказано же, всего сутки надо потерпеть.

– А потом что? – Я упрямо мотнула головой, уклоняясь от ее прикосновений.

Ответов так называемая бабушка не жалела.

– Норстон вернется. – Стоило вспомнить о сыне, ее глаза стали ярче, будто засветились изнутри серебряными огоньками. – Вы наконец встретитесь.

Подвинув мои ноги, она устроилась рядом и продолжила делиться планами на ближайшее будущее.

– Знаешь, я заранее придумала тебе легенду. Нам повезло, что у тебя оказалась наша внешность, можно с первых же дней выводить в свет. Никто и не догадается, что перед ним полноценный проявитель. А мы скажем, что ты – полукровка, дочь метаморфа и обычной человеческой женщины. Если хочешь, можешь всем говорить, что твоя мама – ведьма.

Удивляясь собственной практичности, я мысленно прикинула расклад.

– Вопросов не будет?

– По какому праву? – приподняла тонкие белесые брови пожилая дама. – Семья Вайрис тебя приняла, Норстон наверняка еще и наследницей сделает. Ты похожа на нас, к тому же с магией все в порядке.

И она весело подмигнула.

Радости новоявленной бабушки я не разделяла, но не могла не признать, что продумала она все замечательно. Я здесь действительно могу сойти за свою. И рта не открою, жить мне еще не надоело.

– Тогда обойдемся без ведьм, все равно я о них ничего не знаю.

Режим был непривычный, и голова немного гудела, но это не помешало мне устроиться в библиотеке с книгой. В ней была карта города, местная история, сносками и примечаниями шли непроверенные данные. Я читала, читала, читала… Отвлекалась лишь затем, чтобы глянуть на часы и убедиться, что до вечера и появления пожилой госпожи Вайрис еще далеко.

Лунная магия. Изменение внешности. История семьи Орлгорд, их родовое древо. В примечаниях на той же странице мелькали сплетни и слухи. О том, что им принадлежат ювелирные мастерские, где изготавливаются особые магические драгоценности. Что старший из трех сыновей нынешних Орлгордов рассорился с семьей и сбежал из города, за что поплатился жизнью. Что Милика до сих пор жива и расплачивается за порочную связь. Легенды всегда обрастали выдумками, в этом я еще дома убедилась, так что просто читала, но верить не торопилась.

С восходом луны появилась Адарина, впихнула в меня кашу, похвалила за смирное поведение и уехала куда-то по своим делам.

Я проводила взглядом синий спортивный автомобиль, унесшийся прочь на безумной скорости, и поежилась. Впервые осталась одна в доме. Даже когда Адарины не было видно, я помнила о ее присутствии, и это удерживало от глупостей. Сейчас же во мне боролись два противоречивых желания: забиться в угол, дожидаясь там ее возвращения, и попытаться сбежать.

Безумие, конечно, но… вдруг получится?

Мне к маме надо! И помириться с Бэт. И еще много разного… А я сижу в серебряной клетке, и метаморфа на меня надышаться не может.

Рука дрогнула, чай пролился. Не на книгу, к счастью, но все равно неприятно. Шипя сквозь зубы «добрые» слова в адрес Крейстона, Адарины и всей ситуации в целом, я отправилась на кухню разыскивать тряпку, но в холле наткнулась на неожиданное препятствие.

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Известный писатель и переводчик, автор знаменитых «Прогулок по Парижу» Борис Носик на сей раз пригла...
Книга «Два лица Востока» двадцать вторая книга автора, в которой он рассказывает читателям о том, ка...
“Камасутра книжника” – интеллектуальная автобиография Александра Гениса. А также – любовная переписк...
Русский подросток и американский журналист попадают в Судан, охваченный огнем революции, и узнают та...
Я с детства увлекался фантастикой, читал Стругацких, но по возрасту не понимал смысла этих книг, и т...
Странствуя по Америке, Джек Ричер раздобыл свежий выпуск армейской газеты – и с удивлением обнаружил...