Лицо некроманта Левковская Анастасия

– Это может подождать? – Он недовольно на меня глянул. – Я полдня носился по всему материку по своим делам, а потом еще и тобой заниматься пришлось. Так что мне надо хотя бы пять минут отдыха.

Я заткнулась.

Затаившаяся было паника опять начала поднимать голову. Нашептывать, что я в опасности. Что нельзя верить словам этого некроманта о возвращении домой. Что он – подлый и двуличный тип, предавший тех, кто верил ему безоговорочно. Кто дал ему так много. А потому надо задавить надежду на то, что он вернет меня родным, и все-таки смываться отсюда.

Смысла в этих мыслях не было, потому я решительно от них отгородилась и, чтобы чем-то заняться, принялась рассматривать легендарного некроманта. Легендарного во всех смыслах.

Так получилось, что до предательства я много слышала об этом маге. Марк буквально фанател от него, пытался ему подражать и всегда во всем ставил в пример. Короче, знатно достал меня в свое время. Впрочем, тем горше оказалось разочарование. Друг рвал и метал, ритуально сжег все заметки, которые собирал о кумире, и покромсал на мелкие кусочки портрет, который висел над его кроватью. А потом просто перестал упоминать о Гертвише, словно такого никогда и не было.

Но я не о том.

Сейчас, сидя в ночном лесу и благодаря так и не снятому заклинанию кошачьего зрения пристально рассматривая некроманта, я вспоминала все, что о нем знала. Пыталась понять, чего мне ожидать…

Я воскресила в памяти тот день, когда Марк притащил меня в свою комнату, чтобы показать портрет кумира. Нам тогда было лет по шестнадцать, кажется. И пока друг распинался, рассказывая, какой Форендай молодец, я держала в руках картину размером с альбомный лист и внимательно рассматривала нарисованного на ней серьезного мужчину лет двадцати пяти. Прямые черные волосы, по-южному смуглая кожа и темные карие глаза намекали на его родство с приморскими кортинцами[6]. Резкие черты лица, волевой подбородок и прямой нос почти кричали о благородной крови, которая текла в его жилах. Кто знает, может, действительно Форендай Гертвиш был не только воспитанником покойного графа Кайндорфа, который решил помочь способному парнишке? Ведь, как я уже говорила, два дара у простолюдинов встречаются крайне редко. А уж чтобы сильный некромант был достаточно сильным портальщиком…

Карьера Гертвиша была стремительна. Лучший выпускник Университета Ульгрейм, любимец преподавателей и студентов. Должность при дворе. Личное расположение королевской четы. Ему верили как никому. Моя ба, которая когда-то проиграла в карты ректору Ульгрейма и теперь вела спецкурс портальной магии, считала Форендая своим лучшим учеником. И всегда отзывалась о нем с восхищением. Честный. Открытый. Упорный. Твердо идущий к цели. И это мнение, казалось, разделяли все, кто с ним сталкивался. А уж когда случился знаменитый срыв некромантской древней печати на заброшенном столичном кладбище!.. Даже маленькие дети знали, что Орвис не захлестнули толпы нежити только потому, что Гертвиш встал на ее пути. Не он один, если быть придирчивой, но тем не менее… Его вклад был больше, чем у остальных некромантов, да и пострадал он – больше. Говорят, ему покорежило половину лица. Да так, что даже с помощью магии восстанавливать надо было несколько лет. С тех пор он и начал носить вот эту маску, которая оставляет открытыми только глаза и лоб.

Сложили картинку? А теперь представьте всеобщий шок, когда в один далеко не прекрасный день этот национальный герой убил короля и королеву во время утренней аудиенции. Стражи, ворвавшись в малый приемный кабинет, увидели только два трупа и некроманта, который на их глазах исчез порталом. Души королевской четы были выпиты, на шеях – следы зубов, причем явно не человеческих и с остаточным фоном некромагии.

После такого проклинали некроманта старательно, на все лады. Даже бабуля как-то сетовала в разговоре с родителями, что не рассмотрела в нем ту червоточину, которая привела к вот такому печальному результату.

И вот теперь я здесь, в ночном лесу, наедине с мужчиной, который считается в моей стране врагом Содружества номер один.

Я пристально рассматривала его, сравнивала с тем портретом и подмечала изменения, произошедшие за это время. Это было не так просто из-за маски, которую он так и не снял, хотя уже три года прошло. Интересно, почему? Лицо так и не восстановилось? Или что-то другое? Но все равно было заметно, что этот вариант некроманта – старше. Да и… другой. Неуловимо, но другой. Меж бровей пролегла вертикальная морщина. В волосах, едва закрывавших уши, мелькали серебристые нити.

– Что ты так на меня смотришь, bella[7]?

Я вздрогнула от прозвучавшего насмешливого голоса и заморгала. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать суть вопроса.

– Сравниваю, – совершенно честно сказала я.

– Хм… С кем? – сквозь маску голос Форендая казался глухим, и невозможно было понять, как на самом деле он звучит.

– С портретом. – И я почему-то сочла нужным добавить: – Мой лучший друг считал вас своим кумиром.

– Считал. – Он выделил прошедшее время и хмыкнул. – Предсказуемо.

– А чего вы хотели… – Я безразлично пожала плечами. – Вы…

– Стоп. – Некромант поднялся. – Не стоит портить мне настроение, fille[8], оно и без того достаточно отвратительное.

Ну я и… промолчала. Если есть шанс, что он доставит меня домой… Я буду паинькой, честное слово.

– Идем. – Форендай поманил меня пальцем. – Вернем тебя на то место, с которого умыкнули.

Спорить я не стала. Послушно подала руку и лишь слегка вздрогнула, когда сильные пальцы обхватили запястье. А в следующий момент мы уже стояли рядом с тем розовым кустом, под которым я так позорно попалась.

– А откуда вы знаете, что меня умыкнули именно отсюда? – выдохнула я, останавливаясь под своим балконом.

Некромант не ответил, только плечами пожал и протянул мне мои очки.

То есть он видел, как меня воровали?! Получается… это он тогда шумом спугнул Нетопыря?! А что он делал в нашем саду?!

Я открыла рот, чтобы спросить, но Форендай мягко произнес:

– Беги, fille, пока родители не проснулись.

Я мельком отметила, что горизонт начал медленно розоветь. Он прав, уже почти рассвет. Мне надо быть в постели. Да и что-то мне подсказывает, на мой вопрос некромант не ответит.

– И кстати… – он потер подбородок, скрытый маской, – думаю, будет лучше, если никто не узнает о ночном инциденте и моем в нем участии. Для тебя же лучше.

Такое даже ответа не требовало. Представляю себе реакцию моего отца на произошедшее!.. Впрочем, Марку все равно расскажу. Уже очень давно у нас нет друг от друга секретов, и я точно знаю – сказанное не уйдет дальше. А бабушке… Не знаю. Не уверена. Посоветуюсь с Марком.

Я подошла к стенке, примеряясь, как по ней влезть, но в последний момент повернулась к Форендаю.

– Спасибо. – Я резко кивнула. – Я… благодарна за спасение, – и буквально выдавила из себя то, чего требовала моя честь: – Если я могу чем-то помочь…

Он расхохотался.

– Ты забавная, – тягуче произнес некромант, а затем махнул рукой: – Ты мне ничего не должна. После всего, что для меня сделала твоя бабушка… это самое малое, чем я могу отплатить.

И пока я пыталась осознать, что стоит за этой фразой, он щелкнул пальцами. Меня подхватило потоком воздуха и попросту выбросило на балкончик моей комнаты.

– Спокойной ночи, piccina[9]. – Мне показалось, что в его голосе звучит усмешка. – Не гуляй больше так поздно. И не переоценивай себя.

Миг – и под моим окном больше никого не было.

А я сидела на полу балкончика и шумно дышала, словно загнанная лошадь. В висках начало стучать, знаки вопроса в мыслях множились.

Домкрат мне на ногу, что это было?!

Я, шатаясь, добрела до постели, уже понимая, что раздеться сил не хватит. Но я была благодарна этой усталости, потому что… Я ведь не железная. И не каждый день со мной случается такое. Судя по тому, как тряслись мои руки, я была на грани истерики. Но из-за обессиленности из двух крайностей организм предпочел отрубиться.

Потому меня хватило только на то, чтобы залезть под одеяло прямо в одежде.

А обо всем этом… я подумаю завтра.

* * *

Сон убежал от меня вместе с подлым одеялом. Ну и благодаря дикому воплю прямо над ухом, которым сопровождалось отступление подлой спальной принадлежности.

– Гло-о-орька, подъем!

Так что пришлось открывать глаза, чтобы высказать нахалу все, что я о нем думаю.

И первое, что я увидела, – это полное укоризны лицо моего лучшего друга, который сидел на краешке кровати.

– Надеюсь, моя мамочка не видела, как ты вламываешься в покои незамужней девицы? – хрипло проговорила я, резко садясь в постели. – Иначе потащит завтра нас в храм, и прорываться придется с боем.

– Твои родители уехали, – любезно просветил меня Марк, а затем опасно прищурился и обличающе направил на меня указательный палец. – А ты не съезжай с темы, дорогуша! Ты почему не связалась со мной, когда пришла домой? Обещала ведь! Благо, я был уверен – с тобой все будет хорошо, и не пошел посреди ночи проверять! А ведь…

Я не выдержала и рассмеялась. Малость истерически.

Святые шестеренки, если со мной каждый день все так хорошо будет, нервный тик мне обеспечен, гарантирую!

– Сестренка, тебе плохо? – заботливо поинтересовался Марк, когда мой смех перешел в икоту. – Переутомилась? Целителя позвать? Раз уж ты в одежде спать улеглась – точно с тобой что-то не то!

И сделал вид, что тянется к моему лбу проверить температуру.

– Иди ты. – Я уклонилась и, обхватив себя руками, искоса на него посмотрела. – Со мной все в порядке. Если, конечно, опустить следующие незначительные факты: ночью я помешала ограблению нашего особняка, потом меня утащили в Шэотаканский оазис, отдали работорговцу, который собирался продать меня на Феолварт. Ну и как финал ночи – меня спас не кто иной, как Форендай Гертвиш, и вернул домой.

Пока я будничным тоном, словно список необходимых запчастей, перечисляла все произошедшее ночью, голубые глаза моего друга все круглели и круглели.

– Ха-ха, – нервно выдохнул он, когда я умолкла, и два раза хлопнул в ладоши. – Шикарная шутка, я оценил, Глори. Но в следующий раз не изощряйся так – банальное «Я забыла» меня тоже устроит.

– Марк, – я тяжело вздохнула и скривила недовольную мину, – как бы я хотела, чтобы это все было всего лишь придумкой… Но увы, ни слова лжи. Все так и было.

– Глория, прекращай, – жестко рыкнул друг и смерил меня тяжелым взглядом. – Это ни разу не смешно!

Не верит. Впрочем… я бы на его месте, наверное, тоже не поверила.

Прикусив губу, я задумалась о том, как бы доказать… О! Я же с Нетопырем боролась! Неужели на мне никаких следов не осталось?

Торопливо поднесла к глазам запястья и, удовлетворенно хмыкнув, продемонстрировала их Марку.

– А это, видимо, я тоже сама себе сделала, – протянула я, отстраненно рассматривая синие следы мужских пальцев на своей коже. – Исключительно чтобы тебя подразнить.

Друг помрачнел и, пересев ближе, бесцеремонно дернул мои руки к себе и принялся пристально рассматривать.

– Вот тухлый зомби! – ругнулся он, наконец отпустив меня, и растерянно произнес: – Значит, правда.

– Правда, – спокойно подтвердила я.

– Тогда с начала и подробно! – сложив руки на груди, приказал Марк.

Я послушно прожила заново всю минувшую ночь. Причем сделала это так качественно, что к концу рассказа у меня дрожали руки и голос. Но просить Марка подать мне воды не стала. Друг при упоминании Гертвиша замкнулся и теперь, опустив глаза, напряженно размышлял. Так что я сама потянулась к прикроватному столику, где стоял графин с водой. И чуть не залила себе всю постель, когда услышала:

– А ты уверена, что это был Гертвиш? Мало ли кто там мог быть под маской…

– Уверена. – Я все-таки налила себе воды, а затем, выпив, поставила стакан на прикроватную тумбочку. – Выше маски – один в один с тем портретом, что висел у тебя в комнате. Татуировки некроманта. Способности портальщика. Ну и плюсом – та самая привычка вплетать в речь неизвестные слова.

– Слова из мертвых языков, – педантично уточнил Марк и тихо попросил: – Слушай, налей мне воды тоже… А то я как-то… немного шокирован.

Я понимающе улыбнулась и потянулась к графину.

Ну да, не каждый день на горизонте появляется низвергнутый кумир и делает нечто такое, что вполне тянет на благородный поступок. И это тогда, когда ты уверил себя в том, какой он всегда был плохой!

Марк залпом выпил воду и, благодарно кивнув, поинтересовался:

– Я так понимаю, родителям ты говорить ничего не будешь?

– Разумеется. Меня тогда вообще до начала учебного года из комнаты не выпустят. О каком Ульгрейме в этом случае вообще может быть речь?

– А бабуле? – задал он очень сложный вопрос.

– Колеблюсь, – со вздохом призналась я. – С одной стороны, раз искали что-то, принадлежащее ей, – она должна знать. С другой… Даже не представляю себе ее реакцию на то, что в моем спасении поучаствовал Гертвиш. Я ощущаю себя обязанной ему, и мне не хотелось бы, чтобы попался он именно из-за меня.

– С ним вообще странно, – задумчиво пробормотал Марк. – Не сходится. Да и столько вопросов! Что он делал у вас под окнами? Откуда узнал, что тебя повели именно к этому работорговцу? Почему решил тебя спасти? Кто этот Нетопырь, в котором ты засекла аристократа, и что он искал в вашем особняке? И при чем тут твоя бабуля?!

– Да вот и я хотела бы знать ответы, – досадливо поджала губы я. – Но… где же его поймать для допроса, а?

– Это да, – грустно хохотнул друг и отвел глаза. – Его уже полтора года для допроса поймать не могут. Причем те, кто намного умнее и опытнее нас.

– Ты как? – Я потянулась вперед и ободряюще сжала его плечо.

Пусть Марк и хорохорился, но я знала, что предательство кумира сильно по нему ударило. И любое упоминание о Гертвише было для моего лучшего друга очень болезненным.

– Не знаю, – честно и совершенно серьезно сознался он и тяжело вздохнул.

И, замолчав, резко взъерошил волосы.

Так, надо срочно его отвлекать. А то сейчас испортит сам себе настроение, а нам еще распоряжения бабули выполнять. Ну, я надеюсь, что они будут, причем именно сегодня.

– Кстати! – Я оживилась, вспомнив еще один факт. – Помнишь, ты все пытался найти доказательства того, что он не простолюдин?

– Ну? – заинтересовался друг.

– Считай, они у меня есть, – я щелкнула пальцами. – Вчера он при мне применял стихийную магию. А это третий его дар!

– О-о-о! – Марк моментально воспрял духом и довольно потер руки. – Я знал! Я был уверен, что граф Кайндорф не зря…

Со стороны прикроватной тумбочки раздался резкий звук.

Шикнув на друга, я натянула очки и приняла вызов.

– Да, папа? – голосом примерной дочери проворковала я.

– Глория, ты еще в постели? – нахмурился он. – Быстро приводи себя в порядок. Только что со мной связалась сиятельная маркиза Калвирфай и милостиво сообщила, что прибудет в гости через два часа. Поэтому, пока твоя неуемная бабушка не успела записать себе очко в нашей игре «Кто кого сильнее ошарашит», быстро раздай указания слугам готовиться к приему в стиле «Визит любимой родственницы». Мы с матерью будем через полчаса. Поняла?

– Конечно, – уверенно кивнула я. – Можешь не сомневаться, все сделаю. – Отключила вызов и, стащив очки с головы, предвкушающе улыбнулась другу: – Представление начинается! Через два часа здесь будет бабуля! Ой! – Меня вдруг осенило, и я округлила глаза: – Я же собраться не успею!

Глава 4

Я стояла в телепортационной комнате рядом с мамой и изнывала от любопытства.

У моего отца с тещей были превосходные отношения. Он обожал ее хотя бы за то, что ба резко пресекла попытки деда устроить мамуле очень выгодный для него брак и лично дала благословение союзу моих родителей. Помимо этого папуля уважал ее как профессионала, умную женщину и выдающегося изобретателя. Бабуля готова была любить зятя только за то, что боготворит свою жену и не сильно прессует отпрысков.

Что, впрочем, не мешало этим двоим вести своеобразную игру под кодовым в нашей семье названием «Классические отношения тещи и зятя, извращенная версия». И частью этой игры были внезапные визиты. Главным в которых было угадать, кого сегодня будет изображать та сторона, которая в прошлый раз выиграла. Так, например, в позапрошлый наш визит в столицу папа был в образе истинного аристократа, ради чего мне пришлось напялить платье, приличествующее благородной девице на выданье с наличием приданого, но без наличия мозгов. Ба, которая не ожидала, что отец выберет настолько похожий образ к предыдущему (тогда он строил из себя мага на государственной службе), потом долго и со вкусом ругалась и обещала отыграться.

Потому мне было очень интересно, угадает ли она, что мы сегодня ничего не изображаем, или нас ждет очередная порция ругательств?

Вспышка открывшегося портала на миг меня ослепила, а затем… в нашем особняке появилась член Совета Содружества маркиза Калвирфай. Именно так официально. Об этом образе четко говорил длинный черный плащ с серебристой окантовкой, который скрывал фигуру бабули с головы до пяток.

Я про себя хихикнула. Папа будет доволен, сегодня ба промахнулась.

– Сюрприз! – вдруг заорала бабушка и резко скинула плащ на пол.

Папа поперхнулся торжествующей улыбкой, которая уже успела проявиться на его лице, и сурово поджал губы. А я захохотала уже в голос.

Моя ба себе не изменяет!

Вообще бабуле было сейчас шестьдесят с копейками. Большинство ее сверстниц вовсю примеряли на себя роль почтенных матрон и изо всех сил старались ей соответствовать. И очень неодобрительно реагировали на поведение вдовствующей маркизы Калвирфай.

Во-первых, бабуле на вид можно было дать от силы лет сорок. С о-о-очень большой натяжкой. И выглядела она при этом… ну, я, например, даром что намного моложе и вполне симпатична, рядом с бабушкой смотрюсь только бледной копией. Рыжие, словно взбитые в кудряшки волосы, раскосые зеленые глаза, прозрачная без единого изъяна кожа. Черты лица тонкие, приближенные к идеалу, описанному поэтами. С фигурой, опять же, у бабули все отлично. Как любил говаривать мой папа – если бы не характер и привычка ругаться, поклонников у нее было бы раз в десять больше. Впрочем, она плевать хотела на всяких ухажеров – хватило проблемного брака с моим придурочным дедом.

А теперь представьте, что вот эта вся красота сегодня была торжественно облачена в стандартную для техномага упаковку. Мешковатые штаны из плотной ткани, заправленные в высокие тяжелые ботинки на шнуровке, бежевая рубашка с воротником стойкой, а поверх нее – кожаный корсет с металлическими заклепками. По его низу шел целый ряд карабинов, к которым моя бабуля крепила все, что ей было надо в данный момент – от кошелька до гаечного ключа. В довершение облика – тоже вполне стандартная для техномага деталь. Кожаные перчатки без пальцев.

В общем, вид у бабушки был – только вышла из мастерской. То есть прочитала папеньку на раз-два.

– Ну что, зятек, не повезло? – радостно воскликнула бабуля, уперев руки в бока.

– И вам здравствовать, леди, – нарочито кисло поприветствовал ее отец.

Потом последовали общие приветствия, причем меня ба обняла так, что я подумала – все, целых ребер в моем организме уже не осталось. Затем мы переместились в малую гостиную, так как родители жаждали узнать, чему они должны быть благодарны за такой приятный сюрприз. Читай – какая муха укусила эксцентричную бабушку, что та ни с того ни с сего сорвалась к нам.

Я, конечно, могла бы их просветить… Но, боюсь, на этом вся моя эпопея с поступлением в Ульгрейм и закончилась бы. Потому тоже сделала заинтересованное лицо – да-да, так неожиданно!

– Скучно мне, – невозмутимо отозвалась бабуля, усевшись в кресле и заложив ногу на ногу. – В Орвисе нынче болото застойное, ничего не взрывается и не ломается.

– А разве в столице не сезон приемов? – как бы невзначай обронил отец.

– В топку ваши приемы, – ухмыльнулась она и погрозила папе пальцем – мол, я все знаю! – Мне что, восемнадцать, чтобы терпеть компанию всяких поршней недоделанных и изображать, что я не замечаю, как мне полируют уши?

Мама недовольно кашлянула и на выгнутую бабулину бровь многозначительно посмотрела на близнецов, которые с приездом любимой ба превратились в слух. На мой моральный облик в этом плане мамуля давно уже рукой махнула.

– А пусть растут мужиками, – пожала плечами бабушка и подмигнула мальчишкам.

Чарльз и Дэймон, которых все та же бабуля окрестила Чипом и Дейлом, тут же расплылись в торжествующих улыбках и под горестные вздохи мамы завалили ба вопросами. К большому неудовольствию папы, вопросы по большей части касались техники в целом и техномагии в частности.

Я улыбалась, глядя на неугомонных мальчишек, которых очень любила. Ну, насколько старшая сестра может любить братьев, младше ее на восемь лет, считающих своим долгом таскаться за ней хвостом и лезть во все ее дела. Кстати, сегодня они опять пытались взломать мою мастерскую! Еще получат по ушам…

– Авриэла, вы решили испортить мне всех детей? – шутливо спросил папа, вручая ей бокал с вином. – Пожалейте бедного отца! Я все еще тешу себя надеждами, что они вырастут достойными стихийными магами!

– Дорогой мой Фэртан, что я тебе могу гарантировать – они вырастут достойными сердцеедами, благо есть в кого, – фыркнула ба и отсалютовала ему бокалом. – В остальном… Вопрос призвания человек определяет сам. Так что не дави на мальчишек.

Есть в кого – это она папеньку уела, да-а-а! Ведь близнецы на него невероятно похожи – смуглые, темноглазые, с живыми тонкими чертами лица. А мой папа в молодости был еще тем бабником… Пока в один невезучий день его не ранили на дуэли, где он отстаивал честь прекрасной дамы. И надо же было такому случиться, ранение ему лечила студентка нашей академии. Угадайте, кто это был? В общем, детали опущу, но папенька маменьку только на свидание месяц уламывал. Я уже молчу о всяких невинных поцелуях и прочая.

– Гайка, прием!

Резкий голос бабули заставил вздрогнуть и вернуться из минувших дней в сегодня:

– Да?

– Говорю, что делать будешь до начала занятий? – спокойно спросила бабуля. – У вас же с Болтом благодаря досрочному поступлению два совершенно свободных месяца остались.

– М-м-м… не знаю, – я сощурилась, понимая, что вот оно – то, ради чего бабуля вдруг к нам примчалась. – А что, есть идеи?

– А то как же! – усмехнулась ба и, повернувшись к родителям, спокойно заявила: – Я ее у вас умыкну на две недели. И Марка прихвачу. Хоть отдохнут от вашего болота и матримониальных планов, – проговорила она с толстым намеком на ту несуществующую помолвку, устроенную нашими мамами.

Мамуля тут же покраснела и опустила глаза. И даже спорить не решилась, что удивительно.

Зато у папы было что сказать.

– Не думаю, что это хорошая идея, – нахмурился он. – Столица… не самое безопасное место, особенно для молодой беззащитной девушки…

– Па, ты, кажется, меня с кем-то путаешь. – Я иронично приподняла бровь. – Это с каких пор я беззащитная?

Если опустить произошедшее ночью, беззащитной меня действительно назвать было сложно. Хотя бы потому, что еще в колледже Марк заявил – если и будет с кем-то работать в паре, то лишь со мной. В итоге мне пришлось изучать некоторые дисциплины своего друга, исключая саму некромантию, разумеется. В том числе боевые искусства и кое-какие специфические курсы, которые должны давать мне дополнительные преимущества взамен физической силы.

– Вот именно, – поддержала меня бабуля. – Тем более, она же не одна туда едет. Даже если вдруг случится такое чудо и меня не будет рядом, остается Марк. С некромантами, пусть даже недоученными, у нас и в Варьеше[10] связываться не рискнут. Но я не думаю, что наши Гайка с Болтом туда забредут.

– И в мыслях не было. – Я качнула головой. – Я еще не обезумела, чтобы гулять по таким районам.

Отец явно колебался.

– Фэртан, что ты ломаешься? – не выдержала бабушка. – Не пустил девочку в достойное заведение учиться, так хоть отдохнуть дай.

А это был удар ниже пояса. У папы на лице даже красные пятна появились.

Сейчас бабушка его разозлит, и он назло меня никуда не пустит!

Но отец только беспомощно посмотрел на маму, которая сразу же поджала губы и отвернулась.

Ага! Вот оно что! Я-то думала, что решение не пустить меня в Орвис учиться почти единогласное! Но, судя по этим взглядам, на папулю знатно надавили. Ну, мамуля!.. А ведь сама в свое время… Ощутив, что начинаю закипать, я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Если я сейчас устрою скандал, делу это точно не поможет.

Ничего, мамочка… Я тебе потом все скажу. Понимаю, ты меня любишь и стараешься оберегать… Но не до такой же степени!

– Ладно, – выдохнул отец и махнул рукой. – На две недели отпускаю.

– Но связывайся с нами каждый день! – моментально встрепенулась маман. – Я буду переживать!

«Не сомневаюсь», – мрачно подумала я, а вслух, конечно же, все пообещала.

Близнецы тут же начали ныть, что они тоже хотят в столицу и это нечестно, что я еду, а они – нет. Но тут уже родители были неумолимы. И слава святым шестеренкам! Еще этих двоих мне там не хватало.

– А как вы собираетесь отпросить Марка? – поинтересовался папа.

Вопрос, кстати, был непраздный.

С одной стороны, конечно, Марк – парень. Несмотря на то что последние десятилетия женщины постепенно начали уравниваться правами с мужчинами, сильному полу было намного проще во всех аспектах. И, в принципе, Марк мог бы плюнуть на все и сам рвануть в Ульгрейм – никто бы его не осудил. Если бы не одно «но»… Он, правда, говорит, что этих «но» было два – ему категорически не хотелось ехать без меня, но это уже мелочи. Так вот… Его мать, леди Тивита, очень не хочет, чтобы сын находился от нее на другом конце континента. И даже то, что благодаря порталам любимый ребенок может навещать ее хоть каждый день, леди не убеждает. А так как у нее слабое здоровье и при любых намеках на то, что обожаемый единственный отпрыск уедет, она начинает рыдать… Короче, после бурных скандалов семья друга пришла к общему решению – Марк поступает в нашу академию, а на третьем курсе переведется в столицу. Насколько я поняла, леди Тивита согласилась на такое в тайной надежде, что до того времени сын передумает.

В общем, я была уверена – как только леди Тивите озвучат предложение отпустить кровиночку на две недели в столицу, ее бурные рыдания нам обеспечены.

– А я его отпрашивать и не буду, – хищно улыбнулась ба. – Видишь ли… У Айверхелов сейчас тоже гость. Гостья. Угадаешь, кто?

Первой догадалась я. И расхохоталась от чистого сердца.

Затем отмер отец и тоже гулко хохотнул:

– О-о-о! Значит, сегодня Тивита вообще из комнаты выходить не будет. Насколько я помню, она при свекрови даже лишний раз заговорить боится.

Бабуля усмехнулась и кивнула.

Значит, леди Кайрина Айверхел, бабушка моего друга, тоже решила поучаствовать в этой тайной операции! Ну, тогда у наших родителей нет шансов.

– Когда вы их заберете? – вернулся к насущному папуля.

– Да как только соберутся и… Секунду, – бабуля нахмурилась и опустила на глаза очки. – Слушаю. Хорошо, – она вернула их наверх и посмотрела на нас. – Все переигрывается. Мне срочно надо в столицу. Фэртан, забросишь Гайку и Болта ко мне в особняк? Где-то в десять по столице.

Я мысленно прикинула, что десять по столице – это наших два часа дня.

– Да, конечно. – Папа приподнял брови. – А что случилось?

– Дела государственной важности, – скупо обронила она и поднялась. – Все, всем хорошего дня. Глория, я вас жду.

Взгляд, которым одарила меня ба напоследок, показался мне странным, но я даже понять ничего не успела, как сиятельной леди Авриэлы Калвирфай уже не было в гостиной.

– Действительно что-то важное, – пробормотал отец. – Раз так сорвалась…

– Я тут подумала, – вдруг заговорила мама. – В Орвисе же живет столько перспективных юношей! Глори, девочка моя, ты просто обязана…

Я даже дослушивать не стала. Уронила голову на руки и застонала.

Нет, моя мама неисправима!

* * *

Сборы прошли торопливо и сумбурно.

Несколько раз со мной связывался безумно довольный Марк. Приезд его бабушки произвел такое впечатление на леди Тивиту, что та отпустила сына без особых слез. Друг уже строил планы, и я с содроганием предчувствовала, какая ждет нас в столице веселая жизнь.

Когда вещи были упакованы, а все указания от родителей – получены, у меня выдалось полчаса, чтобы просто сесть и подумать.

Я в очередной раз заново пережила вчерашнюю ночь, благо сегодня все эти приключения ощущались смутными, словно были сном. Уныло констатировала, что вопросы только множатся, а поведение некроманта становится все непонятнее. Ну и пришла к закономерному выводу, что с бабулей надо поговорить. Я даже попыталась связаться с ней по артику, но он выдавал стандартное «К сожалению, нет связи».

Пришлось набраться терпения и ждать вечера. Я собиралась настоять на разговоре, даже если он произойдет глубоко за полночь.

В половину второго ко мне примчался довольный Марк. Он выглядел взбудораженным и невероятно счастливым. Я смотрела на него и тоже заражалась энтузиазмом.

Ох, надеюсь, у нас получится с Ульгреймом… Домкрат мне на ногу, должно!

Я прижала ладонь к жилетке, где во внутреннем кармане лежали мои документы. А на самом дне сумки, в вечернем платье были замотаны деньги, которые я копила весь этот год. Как знала, честное слово!

В два часа дня мы с Марком в окружении сумок стояли в телепортационной комнате, а наши родители наперебой одаривали нас всяческими «нельзя». Так что в портал мы практически сбежали. И синхронно облегченно выдохнули, когда оказались в практически такой же комнате, только пустой.

Пустой?!

– Так, я не поняла, – недоуменно протянула я, озадаченно осматриваясь. – А что это нас не встречают?!

И в ответ – тишина.

– Хм… – многозначительно отозвался Марк. – Забыла она, что ли?

– Не думаю. – Я помотала головой. – Вариантов два. Либо она еще не вернулась, либо заработалась в мастерской.

– Пошли поищем? – жизнерадостно предложил друг и, отодвинув ногой одну из сумок, решительно направился к двери.

Мне ничего не оставалось, как поспешить следом.

Моя бабуля жила в особняке, который достался ей от родителей. Тот, в котором протекали несчастливые годы ее брака, ба продала, как только умер дед. И правильно сделала, кстати. Видела я тот домик… Мрачный, словно склеп. А этот был большим и светлым – огромные окна, высокие потолки, пастельные стены. Мне он очень нравился.

Из телепортационной комнаты мы с Марком попали в коридор, который вывел нас в гостиную. Там нам встретился Майрон, один из лакеев. Ему-то мы и поручили перенести вещи в те комнаты, которые мы с другом обычно занимали, когда бывали в этом доме. Ну и заодно он поделился с нами ценной информацией, что леди Калвирфай сейчас как раз в мастерской. Так что мы поспешили туда.

Простая деревянная дверь, которая в детстве казалась мне входом в страну чудес, была приоткрыта, и из мастерской доносились веселые голоса.

Не поняла, ба что, действительно забыла?!

Я резко толкнула дверь и… замерла. Возмущенная!

Бабуля в той же одежде, в которой была у нас, только с большим беспорядком на голове, сидела на своем рабочем столе, подогнув под себя ноги, и неторопливо попивала вино из высокого бокала. А напротив нее на тумбе, в которой ба хранила запчасти, восседала ее расподружка и по совместительству бабушка Марка. Она звонко хохотала, покачивая точно таким же бокалом, но наполовину пустым.

– Слушай, Глори, кажется, мы не вовремя! – ехидно проговорил Марк.

– И не говори, – поддакнула я. – Совсем не вовремя. Пошли, что ли, отсюда?

Обе бабули сразу же повернулись в нашу сторону.

– А вы что тут делаете? – нахмурилась ба.

– Ничего себе, – от удивления я даже брови приподняла. – Ба, ты же сама сказала – в десять по столице быть у тебя.

Она растерянно моргнула, а затем повернулась к подруге и возмущенно воскликнула:

– Кайри, ты же сказала, что сейчас только девять!

– Девять, – подтвердила та, мельком глянув на наручные часы.

– Ничего подобного. – Я качнула головой. – Из Тирэны мы перенеслись ровно в два часа дня. А значит, сейчас десять.

– Хм… – леди Айверхел, которую я, как и Марк, называла бабушкой Кайри, нахмурилась, а затем еще раз глянула на часы. – Оу, а они стоят!

– Что, опять? – обреченно спросила бабуля и, спрыгнув со стола, протянула руку: – Давай сюда, несчастье… Сколько ты еще технику мне будешь омать?

Страницы: «« 123456 »»

Читать бесплатно другие книги:

Автор данной книги – монах, долгое время являлся священнослужителем РПЦ в различных её епархиях. Эта...
Двадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромн...
Рассматриваются вопросы концептуального определения туризма, его ресурсной и инфраструктурной состав...
Судьба врача – увидеть больше горя, чем выпадает многим… и глубже других постичь цену неизбежности. ...
Почему предметы падают на пол, а не на потолок? Почему мяч не тонет в воде?Откуда берётся эхо? Отчег...
Николай Рысёв – автор, пожалуй, самой знаменитой и самой лучшей книги по продажам среди русскоязычны...